Любовь не разрушить временем

(От лица Кайуса) Сегодня выдался на редкость спокойный день. Я сидел в полутёмной комнате, перечитывая старые письма — те самые, которыми мы с Миллисент так любили обмениваться. До сих пор я предпочитал письма и порой писал их для развлечения — между утомительными экскурсиями, которые стали нашей новой рутиной. Аро лишь недавно осознал, что нам куда легче охотиться на беспечных туристов, чем на жителей этого тихого, почти сонного городка. Иначе мы бы давно выпили кровь из всех, кто живёт в Вольтерре. Потому мы и стали проводить экскурсии в замок. Конечно, не все туры заканчивались кровопролитием, но, когда это случалось, все члены Вольтури наедались досыта. Моя ярость понемногу утихла. Я не мог убивать всех вокруг целую вечность. Ни на секунду я не забывал о любви всей моей жизни, но больше не мог продолжать разрушать всё и всех вокруг, словно одержимый, каким я и был. В дверь негромко постучали. Не оборачиваясь, я бросил: Войдите. Джейн открыла дверь. Она здесь, — тихо произнесла она, явно опасаясь реакции Кайуса. Кто «она»? — спросил я, резко обернувшись на Джейн. Я нахмурился и крепко сжал челюсть: меня мгновенно охватывало раздражение, когда кто‑либо драматично тянул время. Джейн, ты начинаешь меня раздражать… Говори уже! Джейн тяжело вздохнула и выпалила: Миллисент вернулась… Я тут же встал со стула и подошёл к ней. Это сейчас шутка такая? — Я сузил глаза. Как в это можно было поверить после веков тягостного молчания? Джейн отрицательно покачала головой. Не медля ни секунды, я вышел из своих мрачных покоев и стремительно направился в тронный зал. Я знал, что она там: мы всегда принимали «гостей» именно там. ------------ Милли стояла рядом с Аро в тронном зале, задумчиво оглядывая его. Древний готический стиль выглядел особенно колоритно в зловещей атмосфере вампирского замка. Аро пристально разглядывал её, явно желая услышать всё без утайки: где же она пропадала все эти годы? Он довольно быстро перестал на неё злиться — ведь прежде думал, что она ушла по собственной воле, и в какой‑то мере принял её решение. ------ (От лица Кайуса)------ Кайус ворвался в зал и сразу увидел Милли. Подойдя к Милли, я внимательно оглядел её с головы до ног. Мои красные глаза потемнели. Это и правда была она? Единственная мысль, которая билась в голове: лишь бы это не оказалось злой шуткой или мучительной галлюцинацией. Я всё объясню, — сказала Миллисент, заметив мой напряжённый, почти обжигающий взгляд. Надеюсь, — пробормотал я, вглядываясь в каждую деталь её облика. Она уже не выглядела так, как я помнил: в ней появилось что‑то современное, новое, но при этом она оставалась всё той же моей Милли. Следующий час прошёл в сбивчивых рассказах о том роковом дне в 1701 году и о всей её последующей жизни. Я не мог оторвать взгляд от её лица. Больше всего на свете мне хотелось просто обнять её, прижать к себе, но вокруг толпились все члены Вольтури, привыкшие видеть во мне непробиваемого вампира, которого все боялись, но искренне уважали. Аро, заметив мой неотрывный взгляд, наконец объявил всем, что они свободны. Я подошёл к Миллисент и чуть грубовато взял её за руку. Обычный человек наверняка получил бы синяк, но для вампира это было пустяком. Затем я повёл её в свой кабинет‑спальню, чтобы наконец поговорить один на один, без чужих ушей и любопытных взглядов. Закрыв за собой дверь, я пристально посмотрел на девушку. Ты изменился, Кай… — Милли медленно оглядывала меня, будто перед ней стоял совершенно незнакомый мужчина. Я не мог не измениться, — тихо ответил я. — За четыре века без тебя… Он слабо улыбнулся и подошёл ближе, осторожно дотронувшись до её щеки. Не тратя времени на лишние слова, я поцеловал её. Поцелуй вышел страстным, даже отчаянным. В нём выплескивались века сдерживаемой ярости, тоски и боли — всё, что я так долго хранил внутри. Прижимая свои губы к её губам, я не думал о нежности: в тот миг во мне говорило лишь собственничество, словно я наконец возвращал себе то, что у меня жестоко украли. Девушка чуть отстранилась и заглянула в мои красные глаза. Ты на меня сердишься? — спросила она, пытаясь прочесть ответ в моём взгляде. Сержусь, — признался я, отводя глаза. — Но не на тебя… А на всю эту проклятую ситуацию. — Я ненадолго замолчал. — Я давно всё понял. Это была Элизабет: однажды она нечаянно проговорилась о том, что толкнула тебя. Я выбил из неё признание обо всём, что тогда произошло. У вас что‑то было? Она добилась своего? — тихо спросила Милли. — Я не буду злиться… Ну, может, совсем чуть‑чуть. Почти было, — хмуро признался я. — В первое время после твоей пропажи, когда я был слаб духом и почти сломлен. Но в итоге — ничего. Я не такой мужчина. Я не мог заменить тебя ей. — При упоминании Элизабет я снова стиснул челюсть, чувствуя, как внутри вновь закипает холодная ярость. И… Где она теперь? — спросила Милли, вдруг осознав, что давно не видела Элизабет в замке. Я убил её, — твёрдо произнёс я, глядя ей прямо в глаза. — Сразу, как только понял, что все эти века страданий были из‑за неё. Я не смог с этим смириться. И Аро меня поддержал… Как бы тебе ни казалось, он всегда ценил тебя. Милли едва заметно улыбнулась и снова потянулась ко мне, целуя меня с тихой решимостью. Она хотела наверстать упущенное время — что, конечно, было невозможно, но она искренне пыталась. Вы тут питаетесь туристами?.. — отстранившись, вдруг спросила она. — Это была моя первая мысль, когда я зашла сюда. Я кивнул. —Совсем недавно начали водить сюда экскурсии. Новый метод находить жертв. Тем более что этот город очень маленький, и местные быстро заканчиваются. В кабинет снова постучали. Послышался голос Аро: Не хочется прерывать вашу идиллию, но пришла Ирина Денали. Кажется, Каллены нарушили закон и обратили ребёнка. Жду вас в тронном зале! — произнёс Аро, и вскоре послышались его удаляющиеся шаги. Каллены? Это кто? И Ирина?.. — Милли растерянно посмотрела на меня. Это семья Кэрлайла, помнишь его? Он был лучшим в клане, пока не решил отделиться. Теперь это его семья, с которой, видимо, возникли серьёзные проблемы. А Ирина — их родственница. Недавно убили её любимого, Лорена, и теперь она зла на Калленов. Видимо, решила помочь нам… Пойдём вниз? —Я осторожно поправил прядь волос у Милли, словно отчаянно желая хоть ещё немного побыть с ней наедине. Как бы мне ни хотелось остаться вдвоём подольше, теперь у меня действительно было всё время в мире — целая вечность рядом с Милли. И я больше не собирался её отпускать. Вы теперь главные в вампирской иерархии? — спросила она и улыбнулась. На мой взгляд, это была самая очаровательная улыбка на свете. Я молча кивнул. Обняв её за плечи, я повёл её из комнаты. Кажется, что‑то началось… Противостояние с Калленами.