Не убивай мою надежду

— Нам нужно убить его, пока не стало слишком поздно, — напряжённым шёпотом произнёс Твикссел, выставив между ними факел. — Неужели всё должно закончиться этим? Мы ведь можем просто обезвредить его и… Твикссел резко перехватил его руку, которой Моб беспомощно водил в воздухе, не находя слов. Он рывком притянул его ближе к себе. Дрожащее пламя отбрасывало тени на его лицо, которое перестало скрывать страх. Брови друга подрагивали, а губа едва ли не кровоточила от постоянных укусов. Иногда он вздрагивал от звуков, раздающихся где-то далеко позади, боясь увидеть в темноте широкую улыбку. Несколько часов назад перед уходом они беззаботно сообщили Верити, что собираются осмотреть одну из шахт, и даже попросили подсказать, какая из них считается лучшей. Помощник на мгновение задержал на них нечитаемый взгляд, словно пытался уловить нечто, скрытое за улыбками, а затем спокойно указал на пещеру к востоку. Они же пошли на север. Чем дальше оставался дом, тем тяжелее становились их шаги. Тишина вокруг будто сгущалась, а каждый шорох заставлял невольно оборачиваться. Спуск в незнакомую пещеру превратился почти в бег — лишь бы скорее скрыться под толщей камня, где их не сможет услышать никто… или почти никто. Ощущение чужого взгляда не покидало их ни на мгновение. Остановились они только тогда, когда тоннель упёрся в глухую стену. Погасив все факелы, кроме одного, друзья замерли в дрожащем круге света. Лишь здесь они осмелились произнести вслух то, о чём до сих пор боялись даже думать. — Моб, другого выхода нет, — голос Твикссела невольно сорвался на повышенный тон, но он тут же осёкся, вновь переходя на шёпот. — Он опасен. Моб замолчал, опустив взгляд. Даже здесь — за тысячи блоков от дома, в глубине незнакомой пещеры, где их разговор, казалось, был надёжно укрыт от посторонних ушей, — он не мог избавиться от ощущения, что Верити всё ещё незримо присутствует рядом. Будто само воспоминание о нём сковывало мысли, не позволяя свободно рассуждать. Как можно так легко принять решение избавиться от того, кто, несмотря на весь внушаемый ужас и скрытую опасность, всё это время оставался его товарищем? Моб не мог заставить себя по-настоящему бояться Верити. Но и доверять ему больше тоже не мог. В памяти всплывали десятки мелочей: его голос, готовность помочь, искреннее любопытство, моменты, когда рядом с ним становилось неожиданно спокойно. Эти воспоминания переплетались с недавним кошмаром, разрушая всякую уверенность. Образ маленького помощника больше не складывался в единое целое — в нём причудливо смешались доброта и нечто необъяснимое, пугающее. И именно это противоречие загоняло Моба в тупик. — Ты думаешь у нас получится? — после долгого молчания наконец спросил Моб. — Твикссел, ты не видел каким он становится. Это даже просто монстром не назвать… От воспоминания того искаженного облика его передернуло. Тем не менее, казалось, сомнение Моба лишь сильнее подкрепляло уверенность Твикссела. — Мы сможем. Расставим ловушки, заманим его и нападем сразу с двух сторон! — Это подло и мерзко, — с сомнением сказал Моб. Ему вдруг представился вид Верити, угодившего в ловушку от самого близкого человека. Будет ли на нем злость? Или же печаль от предательства? Что-то иное? — Его отношение к тебе — вот, что мерзко. И чертовски странно, — лицо Твикссела исказилось, будто бы он говорил о чем-то постыдном. Помолчав еще минуту, Моб тяжело вздохнул. — Хорошо.

***

Уже на следующий день они начали готовиться. Медленно, с опаской в каждом движении, но без колебаний. Каждый из них знал свою роль. На Моба легла самая неприметная задача — отвлекать Верити, пока Твикссел занимался основной подготовкой. На первый взгляд это казалось самым простым, но именно она оказалась для него тяжелее всего. Верити почти без колебаний принял внезапное внимание к своей персоне. Казалось, он вовсе не заподозрил подвоха. Напротив — день за днём становился ещё отзывчивее и старательнее, словно пытался оправдать оказанное ему доверие. Каждый раз, обменявшись с Твиксселом коротким взглядом, Моб заводил с помощником очередной разговор. Он расспрашивал его обо всём подряд, выслушивал длинные ответы, просил объяснить очевидные вещи или рассказать что-нибудь ещё, лишь бы занять его на несколько часов. Когда же Твиксселу приходилось работать неподалёку от дома, Моб уводил Верити с собой — в шахты, на разведку окрестностей или в короткие вылазки за ресурсами. С каждым днём это давалось ему всё тяжелее. Он видел, как меняется Верити. Их вынужденное сближение незаметно превратилось для помощника в нечто настоящее. Тот всё сильнее привязывался к Мобу, уже почти не пытаясь скрывать эту привязанность. В его голосе стало больше тепла, во взгляде — искреннего ожидания, а желание быть рядом казалось почти естественным. И именно это мучило сильнее всего. Моб прекрасно понимал, чем всё закончится. Всё доверие, которое Верити сейчас так охотно ему дарил, вскоре будет разбито его же собственными руками. От одной этой мысли он чувствовал себя последним подлецом. Но стоило совести взять верх, как её тут же заглушал страх. Он вздрагивал всякий раз, когда Верити с привычной лёгкостью отпускал очередную шутку или произносил что-то весёлым, почти беззаботным голосом — слова, в которых неожиданно проскальзывал тревожный, пугающий смысл. И тогда Моб снова вспоминал, почему они вообще решились на всё это. Когда в очередной записке от Твикссела — единственном способе, которым они теперь обменивались новостями о подготовке, — появилась короткая фраза: «Всё почти готово. Можем начать завтра», сердце Моба на мгновение замерло. Он совершил глупость, развернув записку всего в нескольких шагах от Верити. Помощник, как и всегда, смотрел только на него. Две чёрные точки, заменявшие ему глаза, вдруг показались Мобу неестественно внимательными, почти всеведущими. Они словно проникали под кожу, выискивая малейшие следы сомнений, читая мысли, которые он так отчаянно пытался спрятать даже от самого себя. На миг ему почудилось, что Верити уже всё знает. Что он видит его страх, чувствует вину, замечает каждую дрогнувшую мышцу лица. Что стоит Мобу лишь на секунду задержать дыхание или слишком долго смотреть на клочок бумаги — и помощник поймёт всё. А затем спокойно, без злости и лишних слов, накажет его за одно только намерение предать. От этой мысли по спине пробежал холод. Моб торопливо сложил записку, стараясь выглядеть так, будто не произошло ровным счётом ничего. — Ты в порядке? Выглядишь напряжённым. Голос Верити прозвучал совсем рядом. Спокойный, привычный, без малейшего намёка на подозрение. Скорее всего, это был самый обычный вопрос — такой же, какие он задавал каждый вечер. Но Моб всё равно вздрогнул, почувствовав, как всё тело непроизвольно напряглось. — Да… Нет. Ничего не случилось. Повисла короткая тишина. — В последнее время мы стали ближе. Эти слова застали Моба врасплох. Он уже успел подготовиться к осторожным расспросам или подозрениям, но услышал совсем другое. — Что, уже устал от меня? — попытался он перевести всё в шутку. Улыбка вышла натянутой и почти сразу исчезла. — Нет, — тихо ответил Верити. — Наоборот… Я рад. Он ненадолго замолчал, а затем отвернулся к окну, откуда хорошо был виден дом Твикссела. — Просто ещё несколько дней назад ты почти всё время проводил с ним, — последнее слово прозвучало чуть тише остальных. — А теперь… так неожиданно снова возвращаешься ко мне. Моб медленно выдохнул и сел на кровать рядом с верстаком, где устроился Верити. Возможно, это был их последний спокойный разговор. И именно поэтому впервые за долгое время ему захотелось перестать притворяться. Не рассказать всю правду — этого он всё ещё не мог, — но хотя бы сказать что-то настоящее. — Я ведь никуда не уходил, Верити, — начал он после долгой паузы. — Просто… с Твиксселом всё немного иначе. Мы оба люди. Нам проще понимать друг друга, заниматься одними и теми же вещами. Верити молча смотрел на него. — А ты… ты другой, — поспешил добавить Моб. — Не в плохом смысле. Совсем нет. Просто… ты — это ты. Он осёкся. Чем дальше он говорил, тем сильнее понимал, что только всё портит. Мысли путались, слова звучали грубо и совсем не так, как он хотел. Моб неловко отвёл взгляд. — Забей… Я вообще не то хотел сказать. Но Верити, конечно, не забил. Он продолжал смотреть на Моба, и в этом взгляде что-то едва заметно изменилось. Словно внутри него сдвинулась какая-то деталь. Стало ли в нём больше тепла… или, наоборот, появилась трещина, которой раньше не было, — Моб понять уже не мог. — Я понял, — почти шёпотом произнёс Верити. Из его голоса исчезла привычная радость. Он больше не смотрел на Моба. Чёрные точки глаз были опущены вниз, словно он пытался разглядеть тело, которого у него никогда не было. — Всё дело в форме, — тихо продолжил он. — С ним ты можешь вместе добывать ресурсы, сражаться бок о бок… держаться за руки… обнимать. — Стой, стой! — Моб невольно рассмеялся от неожиданности, но смех вышел нервным. — Ты вообще куда свернул? Я никогда не держал Твикссела за руку просто так. И уж тем более мы не обнимаемся. Ход мыслей Верити настораживал. Их дружба с Твиксселом никогда не строилась на прикосновениях или сентиментальности. Они были близки совсем иначе — через пережитое вместе, через доверие, через молчаливое понимание друг друга. Казалось, объяснение немного успокоило Верити. Но лишь на мгновение. Он ненадолго замолчал, будто перебирая новые мысли, а затем тихо спросил: — А если бы у меня были руки… ты бы хотел держать меня за них? Моб непонимающе уставился на него. — Если бы у меня было настоящее тело… ты бы смог меня обнять? Хотя бы иногда. Например… в благодарность за то, что я помогаю тебе. Последние слова прозвучали почти по-детски. Не требовательно, а с надеждой. Моб застыл. — Что за… Что ты вообще несёшь? Он неловко махнул рукой, ясно давая понять, что отвечать на подобное не собирается. Но Верити не отвёл взгляда. — Ответь, Моб. Опять этот взгляд. Неподвижный, такой пристальный, что под ним хотелось отвернуться. Моб и сам не понимал, что будет лучше — соврать или сказать правду. Проблема заключалась в том, что правды он тоже не знал. — Чувак… это какой-то странный вопрос. Откуда мне знать? Он откинулся на кровать и закрыл глаза, надеясь, что этим разговор закончится. Не закончился. Прошла минута. Потом ещё одна. Тишина становилась едва ли не осязаемой. Приоткрыв один глаз, Моб увидел, что Верити всё так же неподвижно сидит на верстаке и терпеливо ждёт ответа. — Господи… — тяжело выдохнул Моб. — Тебе настолько важно это услышать? Он помолчал ещё секунду. — Не знаю… Наверное, да. Если бы ты действительно был человеком… наверное, смог бы. Этого оказалось достаточно. Несколько мгновений Верити сидел совершенно неподвижно. Его лицо никак не изменилось, но Мобу вдруг показалось, будто сама комната затаила дыхание, ожидая его реакции. Спустя пару мгновений Верити неожиданно просветлел, словно в него вставили новенькие батарейки. Он оживился, подпрыгнул на месте, и его голос снова зазвучал так же светло, как прежде. — Спасибо за ответ, Моб! Моб мог только покоситься на него, перевернувшись на другой бок. Странно вести такой разговор с тем, кого собираешься убить на следующий день.

***

С самого утра Моб чувствовал себя ужасно. Противное ожидание воплощения плана отзывалось физическим дискомфортом — казалось, желчь в желудке закрутилась в страшный водоворот, постоянно подступающим к горлу в виде кома. Он старался лишний раз не оставаться с Верити наедине — слишком сильно вчерашний разговор и то выражение лица отпечатались в памяти, из-за чего он чувствовал себя страшнейшим преступником и предателем. Приходилось постоянно напоминать себе: жертва не Верити, а он сам. Твикссел еще раз кратко изложил ему план на бумажке, а затем ушел в свой дом под предлогом плохого самочувствия, когда как на самом деле ожидал назначенного времени. Когда солнце стало оставлять на небе золотые хвосты заката, Моб глянул в окно. Твикссел сидел на своей кровати и смотрел куда-то вдаль, однако его голова неожиданно склонилась в кивке. Затем он поднялся с места, покидая дом. Пора. — Не хочешь сходить со мной на охоту? — как можно непринуждённее спросил Моб. — Нужно добыть немного костей со скелетов. Он открыл сундук, достал меч и, будто между делом, бросил взгляд через плечо. Верити уже смотрел на него. — Тогда советую взять с собой щит! В радиусе ближайших ста блоков скелеты чаще всего появляются… — Нет, Верити, — мягко перебил его Моб. — Я не об этом. Ты пойдёшь со мной? На мгновение помощник замер. А затем его лицо озарилось такой искренней радостью, что Моб невольно отвёл взгляд. Не сказав ни слова, Верити соскочил с верстака и быстро подкатился к нему. Моб привычным движением поднял маленького компаньона на руки и усадил в капюшон, где тому особенно нравилось сидеть. Почувствовав, как Верити удобно устроился у него за плечами, он крепче сжал рукоять меча. Снаружи сумерки уже почти растворились в ночи. Последние отблески заката угасали за горизонтом, уступая место холодному лунному свету. Издалека доносился волчий вой, а между деревьями лениво бродила нежить, тяжёлой поступью нарушая ночную тишину. Моб двигался уверенно, почти непринуждённо. То встречал зомби ударом меча, то выпускал стрелу в силуэт скелета, то ловко обходил крипера, будто просто охотился, как делал уже десятки раз. Из капюшона время от времени раздавался голос Верити. — Слева паук. — Осторожно, стрела! — За холмом ещё двое. Моб коротко кивал, не оборачиваясь. Со стороны всё выглядело совершенно обычно. Но в действительности ни один его шаг не был случайным. За последние несколько дней он десятки раз мысленно проходил этот путь. Каждое отклонение, каждый поворот, каждая вынужденная остановка были заранее просчитаны. Он медленно вёл их к одному-единственному месту, старательно изображая хаотичное блуждание по ночному лесу. В голове стоял непрерывный гул. Он не слышал собственных мыслей, лишь ощущал, как всё быстрее колотится сердце. Вскоре деревья расступились. Перед ними раскинулась широкая поляна, окружённая невысокими холмами. Взгляд Моба мгновенно скользнул к одному из них. Там, скрытая за склоном, стояла покосившаяся деревянная постройка. Когда-то давно он собирался превратить её в сарай и загон для животных, но так и бросил строительство, оставив лишь недоделанный каркас. Теперь она наконец обрела своё назначение. За её тёмным силуэтом что-то шевельнулось. Из-за угла осторожно выглянула голова Твикссела. Один короткий кивок. В этот же миг Моб оказался почти в самом центре поляны. «Прости» — мысль промелькнула так быстро, что уже ничего не могла изменить. Резким движением он выхватил Верити из капюшона и изо всех сил швырнул вперёд, словно тот ничего не весил. Мир будто замедлился. Он видел, как маленькое тело беспомощно летит над травой. Как две чёрные точки глаз неотрывно смотрят прямо на него. В этом взгляде за одно бесконечно долгое мгновение промелькнуло всё: недоумение, осознание, страх, боль и предательство. А затем и гнев. Едва Верити коснулся земли, как где-то под ногами сухо щёлкнул механизм. В следующий миг почва разошлась. Помощник исчез в темноте, провалившись в глубокую шахту, которую Твикссел копал почти без отдыха — два дня и две ночи. Любого человека такое падение если не убило бы, то наверняка лишило возможности двигаться. Но они оба прекрасно понимали, что Верити человеком не был. Твикссел без промедления дёрнул рычаг снова. Разверстая пасть ловушки захлопнулась, скрывая яму под слоем земли так же быстро, как и открылась. Сразу вслед за этим он рванул второй рычаг. Под землёй раздался протяжный скрежет десятков одновременно сработавших механизмов. Натянулись арбалеты. Воздух рассёк оглушительный свист. Стрелы одна за другой устремились вниз. Послышались глухие удары — наконечники нашли цель. А затем из-под земли вырвался крик. Рёв, полный боли, ярости и чего-то настолько чуждого, что по коже пробежал холод. — Моб! Голос Верити прозвучал так отчаянно, что у Моба на мгновение подкосились ноги. Но было уже поздно. Шипящие фитили засекали в темноте, а через несколько секунд ночь расколол чудовищный взрыв. Земля дрогнула под ногами. Следом донёсся ещё один крик. Моб машинально отступил назад, крепче сжимая рукоять меча. Ладони вспотели так сильно, что только перчатки не позволяли оружию выскользнуть из рук. Оставался последний этап. Твикссел открыл ещё один механизм. Сверху вниз хлынула лава. Она лениво растекалась по шахте, пока снизу не донеслось громкое шипение, а затем тяжёлое, болезненное рычание, постепенно переходящее в хрип. Верити продолжал кричать. В его голосе смешались боль, ярость, угрозы… и мольба. Моб не вслушивался в слова. Он зажал уши ладонями так крепко, будто мог силой заставить происходящее исчезнуть. «Всё кончено». Он повторял эти слова про себя снова и снова, пытаясь поверить. Через несколько минут рядом остановился Твикссел. Крики снизу уже почти стихли. С каждым мгновением они становились слабее, превращаясь сначала в едва различимые стоны, потом — в тяжёлое, прерывистое дыхание. А затем наступила тишина. Твикссел медленно положил руку на плечо Моба. — Это… конец? Моб глянул сначала на друга, а затем на землю, под которой расположилась свежая могила Верити. Они стояли несколько минут, крепко сжимая оружие, готовые к возвращению, но ничего не произошло. Тишина ночи сигнализировала об однозначном выводе — он мертв. Сделав несколько шагов назад, Моб тихо сказал: — Пойдем отсюда, — его голос не струился ликованием победы. В нем даже намека на радость не было. Твикссел понимающе кивнул, следуя за ним. Его ноги с трудом совершали движения. Все тело словно налилось тяжестью осознания новой действительности — Верити мертв. Он не мог понять, что теперь чувствует. За всё время подготовки Моб ни разу по-настоящему не позволил себе заглянуть дальше этого момента. Будущее после казалось чем-то размытым и несущественным — будто само собой станет легче, когда всё закончится. И вот оно закончилось. Но вместо облегчения внутри было только оцепенение. Он должен был почувствовать облегчение — страх, который так долго гнал их вперёд, наконец исчез. Но вместо этого в груди поднималось нечто другое. Моб уже приготовился к тому, что еще долго будет жить с этим чувством. Ему понадобиться много времени для того, чтобы разобраться с тем, что происходит внутри него. Однако он забыл одну вещь — ничего в этом мире не идет так, как он ожидает. Если до этого времени все шло по плану, значит, с минуту на минуту должно что-то произойти. Раздался треск. Сначала глухой и тихий, так что сначала Моб его даже не заметил. Затем все громче, будто бы ветки ближайших деревьев покачивались от сильного ветра. Вот только ни деревьев, ни ветра и в помине не было. Они не успели ощутить напряжение, когда земля содрогнулась ещё сильнее, чем это было при взрыве. Находясь уже у самого дома, оба одновременно обернулись. Глаза Моба не успевали цепляться за детали: сначала Твикссел отлетает вперёд, а следом за ним пролетает огромная худая фигура. Раздался грохот и треск прорванных досок, а следом поднялась пыль. Все существо Моба наполнилось страхом и инстинктивными действиями. Длинными шагами он вошел в дом через стоящую правее дверь. Глаза судорожно метались из стороны в сторону, формируя картину ужаса: Твикссел лежит перед ним в паре метров. Затуманенный взгляд теряется под стекающей на глаза кровью. Его тело дрожит от боли, когда сверху нависает большая фигура. Верити. Большой, худощавый и хищный, он открывает широкую улыбающуюся пасть с рядом острых зубов. Он готовится добить Твикссела. Моб больше не думал. Он действовал. Тело двигалось само, раньше мыслей. Он сам не заметил, как оказался между Верити и Твиксселом, выставив руки вперёд, будто это могло хоть что-то изменить. Сердце билось так, что отдавалось болью в груди, но взгляд оставался прикован к Верити. — Верити, остановись! Лицо помощника исказилось. Прежняя улыбка исчезла, будто её никогда и не было. Вместо неё появилась холодная, разъярённая гримаса. Он уже занёс руку. Ещё мгновение — и он отбросит Моба, чтобы добраться до цели. — Прости! — выкрикнул Моб. Движение застыло в воздухе. — Я совершил ошибку! Мне не стоило этого делать! — Ты предал меня! Взмах. Воздух рассёкся в нескольких сантиметрах от них. На полу вспыхнули глубокие царапины. — Я знаю! И мне очень жаль! — голос Моба сорвался. — Пожалуйста… прости меня. Он сам не заметил, как в глазах собрались слёзы. — Я всё исправлю. Обещаю. Только… отпусти его. Моб резко повернул голову к Твиксселу. — И тогда… ты можешь забрать меня. Я пойду куда скажешь. Сделаю всё, что угодно. На секунду в комнате повисла тишина. Верити медленно изменился в лице. Сжатая ярость ушла. И вместо неё появилась другая эмоция — грядущее торжество. — Моб… — хрипло выдохнул Твикссел. Моб обернулся. Лицо друга было в крови, взгляд — шокированный, будто он не до конца верил в происходящее. Он пытался что-то сказать сквозь боль, но слова не успевали оформиться. — Твикссел, я… Он не договорил. Тело Моба дёрнулось вверх, а мир перевернулся. Сильная рука сомкнулась вокруг него, и в следующий миг пол под ногами исчез. Верити прижал его к себе и рванул прочь из дома, унося игрока так, будто тот ничего не весил. Дом остался позади. И вместе с ним — всё, что ещё можно было назвать прежней жизнью. Снаружи уже поднималось солнце. Розово-оранжевый свет ложился на фигуру бегущего монстра, делая её почти мирной.