One more cup

Барни почти привычно отпирает дверь ключом, невесть где раздобытым, оглядывается: опустевший прилавок, чистые столики, точно готовые к приему посетителей, лампочки, которым не суждено загореться вновь. А ведь раньше эта кофейня была славным местом. Кролик предпочитает не распознавать тоску в себе и юркает за преграждающую путь ленту. Это не первое и не последнее место, закрывшееся за последний месяц; не первое и не последнее, окрашенное чужой кровью. Треклятые аномалии — болезнь? Вирус? Апокалипсис? Барни не тронул выключателя, избегая привлечения внимания, а потому ругнулся, едва не опрокинув в темноте стул. Тот жалобно звякнул ножкой о плитку, и кролик замер, прислушиваясь к тишине. Не хватало ещё шума наделать. Не его вина, что осторожность отходит на второй план, когда кофемашина стоит так близко. Барни всё ещё смутно размышлял, что будет с ней делать, но не было сомнений в том, что эта вещица — первой необходимости сокровище. Ценная достаточно, чтобы кролик решился рискнуть своей шкурой. Он сам себе не готов признаться, насколько боится, когда мысли путаются, а внутри разгорается что-то жгучее и очень, очень голодное. И если несчастная чашечка кофе способна унять это чувство на некоторое время, то разве может Барни пройти мимо исправно работающей машинки? Надо бы её куда-то подключить, —думает. Стоит загрузить это чудо в чемодан и попробовать поднять, как к мыслям неизбежно добавляется, что он таскаться с этим точно не будет. Вопрос "Ты там кирпичи таскаешь?" как никогда уместен, и Барни улыбается в усы этой мысли, зная, что у него есть ответ куда интереснее банальных.

***

Но вопроса нет и не будет, потому что стажёр отчего-то их не задаëт. Не задаёт сейчас, с любопытством принимая чемоданчик (лицо на мгновение искажается, выдавая, что тот не ожидал такой тяжести), как не задавал и в первую встречу, дружелюбно угощая чашечкой чудаковатого кролика. Странный, подумал тогда стажëр. Они же здесь лечат. Странный, решил тогда Барни. Решил сразу, как только встретил по-наивному лучистый взгляд. Юнец, отпахавший в медицинском несколько лет, кажется слишком радостным на фоне затасканных коллег. Что-ж, кролику только на руку. Этого знакомства изначально не было в его планах. Откровенно говоря, в его планах тем вечером не было и больницы — ровно до того момента, пока грудь не стиснуло что-то горячее, выбивая дыхание, пока ноги не показались чужими, ватными, а перед глазами болезненно-неоновая вывеска госпиталя размылась в неясное светящееся пятно. Не долго думая, Барни поправил шляпу, натянул привычно широкую улыбку и распахнул дверь. —Друг! Я Барни. —он беззастенчиво опирается о стойку, не менее беззастенчиво разглядывает представшее перед ним растерявшееся лицо. —Угостишь чашечкой? У меня был длинный день. —давит наглостью, ведь бегать по ночному городу, словно ужаленный, желания нет. Постукивает пальцем по деревяшке нервно, мучительно, и широкая улыбка сползает в неторопливую, окончательно наплевав на деланную небрежность. Ничего же не будет, — решается Стажёр. Поначалу сбитый с толку восклицанием вместо монотонного бормотания регистрирующихся(обычно кричат лишь пылающие огнём бедолаги! Что он должен был думать?), он протягивает кофе и наблюдает, как чужое нервное выражение смягчается. Злосчастный напиток предстаёт живительным эликсиром. Барни находит силы выдохнуть и, после первого глотка шутливо приподняв бровь, вновь обращается к новому знакомому. —Я твой должник, приятель. — хмыкает, лелея надежду, что загладить свою торопливость получится. Но заяц перед ним ничем не выдаёт подозрений в сторону жулика, словно их и нет, и последний начинает верить этой улыбке. —Неужели новенький? Я тебя здесь раньше не видел, — бросает наугад, ведь, конечно, откуда ему его видеть? Он здесь сам впервые. —думал, сюда добровольно не устраиваются. —добавляет. Какой отчаявшийся сунется на вечные ночные смены с чокнутым графиком, где каждый второй посетитель готовится сожрать любого, кто по неосторожности окажется слишком близко? —А в глаза что-ли бросается? Стажирую. —застенчиво поясняет, или оправдывается, чем вызывает в глазах собеседника задорную искорку. Ах, вот как. Стажера окликает возвращающийся Секретарь, — Барни лишь смазанно скользит взглядом по вымотанной раздражительной фигуре (ей Богу, жизнерадостный новичок среди царящего уныния кажется почти инородным), салютует-подмигивает зайцу и разворачивается к выходу. В разборках участвовать сейчас не хочется. —Кто это? —обязательно поинтересуется подошедший недоумённо, глядя вслед. —Понятия не имею, он попросил кофе. —обязательно поведёт плечом в ответ Стажёр, улыбнувшись. —Взял что-нибудь в магазине? -спросит, ведь добровольно его одного бы у администрации не оставили. —Попросил кофе. А ты, конечно, всë отдал. —разумеется, Секретарь фыркнет и потрет переносицу, но все равно протянет оживившемуся зайцу плитку шоколадки.