Связанные душами

Серебряные снежинки, словно крошечные осколки зеркал, висели в воздухе, не желая касаться земли. Они светились холодным, потусторонним светом, от которого у любого существа внутри всё сжималось от предчувствия беды. Драконы на площади — гордые, чешуйчатые исполины — тревожно переступали с лапы на лапу, выпуская из ноздрей струи пара, смешанного с искрами. — Это не просто магия, — Рагнар вышел на край балкона, его огромная тень легла на брусчатку. Он поймал одну снежинку, и она мгновенно впиталась в его кожу, оставив после себя след в виде светящегося узора. — Это «Дыхание Вечности». Такое оставляют лишь те, кто перешагнул черту между миром живых и безмолвием. На главной площади, будто материализовавшись из самого тумана, возникла фигура. Она шла босиком, не оставляя следов на хрустальном покрытии, и её белое платье, лишенное всяких украшений, казалось сотканным из лунных лучей. Луна. Девушка с глазами, в которых отражались все закаты и рассветы тысячи лет. Чонгук рванулся вперёд, его движения были быстрыми, как удар молнии. Он встал между ней и Тэхёном, его тело напряглось, словно сжатая пружина. — Не подходи, — рыкнул он, и в его голосе, обычно спокойном, прорезались звериные нотки. Девушка грустно наклонила голову, и её волосы, длинные, как горный водопад, рассыпались по плечам. — Всегда защищаешь, Чонгук. Даже когда противник уже внутри твоих стен, ты всё равно смотришь только на меня. Ты так и не научился видеть истинную угрозу. Тэхён почувствовал, как через связь с Чонгуком прокатилась волна чистого, незамутненного шока. Это было чувство, похожее на удар в сердце. — Сестра?.. — прошептал Чонгук, и голос его дрогнул. — Луна погибла в пламени Предательства. Я видел, как она превратилась в пепел на руках у нашей матери. — Я не умерла, — голос Луны был тихим, похожим на шорох сухих страниц. — Я просто застряла в интервале между вздохами. Я была там, где время не имеет значения, и смотрела, как вы все медленно сгораете в своей ненависти. Она сделала шаг, и драконы, даже Лорен, не двинулись с места. В ней не было враждебности, лишь бесконечная, ошеломляющая усталость. — Я пришла не сражаться, — сказала она, глядя прямо на Тэхёна. — Морвейн уже здесь. Он не прошел сквозь стены. Он прошел сквозь дыру в доверии, которую вы сами оставили открытой. Тэхён ощутил, как метка на его руке внезапно раскалилась. Боль была такой острой, что он невольно охнул. Луна мгновенно оказалась рядом. Она не смотрела на Чонгука, она смотрела только на него, и в её янтарных глазах Тэхён увидел сочувствие, которое пугало больше, чем угроза. Внезапно мир вокруг них исказился. Шум города, рёв драконов, даже дыхание Чонгука — всё исчезло. Время застыло, как замерзшая река. — У меня лишь мгновение, — быстро заговорила она, вкладывая в ладонь Тэхёна крошечный, пульсирующий золотым светом кристалл. — Морвейн — лишь марионетка. Его гнев направляют те, кто хочет очистить этот мир от драконов, чтобы занять их место. — Кто? — Тэхён сжал кристалл так сильно, что края врезались в кожу. — Кто на самом деле начал ту войну? Луна горько усмехнулась. — Посмотри в это воспоминание, когда вокруг станет слишком тихо. Ты увидишь того, кто всегда стоял за спиной Чонгука. Того, кто «поддерживал» его все эти столетия. Время рвануло вперед с такой силой, что Тэхёна едва не сбило с ног. Луна растворилась, превратившись в рой серебряных снежинок, которые тут же растаяли на хрустале. Чонгук схватил его за плечи, его глаза искали в лице Тэхёна хоть какой-то ответ. — Что она сказала? Тэхён, ответь мне! Тэхён смотрел на кристалл, спрятанный в ладони. Его сердце колотилось в горле. Он вспомнил лицо одного из тех, кто был рядом с Чонгуком с самого начала — того, кто каждый раз «случайно» оказывался рядом в моменты его слабости. — Она сказала... — начал Тэхён, но замолчал, встретившись взглядом с Эйрой, которая стояла чуть поодаль, её лицо было абсолютно спокойным, а рука сжимала какой-то предмет в кармане мантии. Он вдруг понял: если он сейчас назовет имя, они все погибнут. Предатель был ближе, чем они могли себе представить. — Она сказала, что мы должны бежать, — солгал Тэхён, и через связь почувствовал, как Чонгук поверил ему, хоть и остался настороженным. Но в голове Тэхёна уже звучал голос Луны: «Никому не верь, Хранитель. Даже собственной тени».