Запах вишни

В середине дня в кафе всегда становилось непривычно тихо после шумного утра. Это давало время отдохнуть перед вечерним наплывом посетителей. Ноли протирал барную стойку от разлитого кофе, посматривая на время, которое, казалось, застыло на месте. Севен занимался мытьём полов, трудясь в поте лица. — Может, всё-таки уволиться? — бубнил он себе под нос, пытаясь оттереть сок с пола. — Вроде официантом устраивался, а обязанностей больше, чем у владельца. — Ага, а квартиру ты чем оплачивать будешь? — хмыкнул Ноли. — Да-а уж… — протянул Севен, смахнув пот с лица. Бросив швабру у порога, он подошёл к Ноли, облокотился на стойку и с красным лицом пытался отдышаться. — Налей мне воды, — попросил он. С каждым вдохом дышать становилось всё тяжелее. Ноли протянул стакан, Севен выхватил его и опустошил залпом. Но жажда не утолялась. — Ох… за что мне всё это, — с излишним драматизмом простонал он. — Пойду отдохну, что ли. — Давай. — Ноли кивнул. — Я тогда закончу уборку. — Ага, спасибо, — сказал Севен, уходя в раздевалку. Ноли взялся за швабру и вдруг замер, учуяв в воздухе приятный знакомый аромат. Запах исчез уже через мгновение, и он, пожав плечами, продолжил мыть пол. По окончании уборки Севен так и не появился. Ноли вернулся на своё рабочее место, прождал ещё пять минут, и в голову начали закрадываться разные тревожащие мысли. Терпения хватило ещё всего на минуту, и он пошёл проверять, всё ли с ним в порядке. Рука Ноли замерла в сантиметре от дверной ручки. Из раздевалки доносились сладкие вишнёвые нотки; захотелось вдохнуть глубже. Он закрыл глаза, втянул воздух и всё же открыл дверь. В нос ударил резкий вишнёвый запах, и его щёки мгновенно залились багровым цветом, а сердце начало стучать чаще. Ноли застал Севена лежащим на скамейке перед открытым шкафчиком. Тот болезненно стонал, даже не замечая прихода товарища. Вытаращив глаза, Ноли осмотрел Севена, а потом сорвался с места. — Что с тобой? — спросил он, хотя ответ уже начал складываться в голове. — Это… это течка? Но как… Севен медленно повернул голову, глядя куда-то сквозь Ноли, и пробормотал: — Уйди… Тот не сделал и шагу назад, наоборот, подходя ближе. — Ты же бета, — проговорил Ноли, глотая воздух ртом. Он коснулся плеча Севена, и тот вздрогнул, сжавшись в клубок. — Не трогай… — пробормотал он, пытаясь оттолкнуть Ноли. — Я уже выпил подавители… Ноли отдёрнул руку, будто обжёгся. В голове звенело. Он смотрел на Севена и впервые не мог узнать его. Севен, который первым лез в драку, который всегда справлялся со всеми проблемами, теперь лежал на скамейке и скулил, изнывая от желания. — Севен. — Ноли сглотнул, заставляя себя говорить ровнее. — Знаешь, сколько времени ты здесь сидишь? Твои подавители явно не работают. Севен молчал. Закусив губу, Ноли достал телефон. Пальцы судорожно дрожали, пока он вызывал такси через приложение. Сразу после этого он переключился на чат с боссом и быстро набрал: «Севену плохл кафе закрывпю ищите кого-то на замену ключи оставлю под коврикои». Не перечитывая, он нажал «отправить». Севен всё это время не сводил с него глаз. В его затуманенном взгляде кое-как проглядывались страх и мольба: «Помоги, но не прикасайся». Ноли чувствовал, как постепенно терял самообладание. В голове всё чаще проскакивали мерзкие мысли, руки непроизвольно тянулись к Севену. Испугавшись, он пулей вылетел из раздевалки и рванул к выходу. Свежий воздух никогда не казался таким спасительным. Ноли судорожно вдыхал его, пока сознание не прояснилось. Тело всё ещё горело, но уже не так сильно. Желая занять себя чем-то и отвлечься от происходящего, он отправился закрывать кафе. И вдруг телефон завибрировал — пришло уведомление о прибытии такси. Ноли вернулся в раздевалку, стараясь не дышать, и сразу шагнул к Севену. Тот сидел, забившись в угол скамьи; в его глазах почти не осталось осмысленности. Ноли молча подхватил его на руки и потащил к задней двери, где уже стояла машина. Он усадил Севена на заднее сиденье и велел сидеть спокойно. После этого Ноли быстро сбегал обратно, забрал вещи, запер кафе и бросил ключ под коврик. Вернувшись, он запрыгнул в такси, но не успел толком усесться, как Севен уже оказался рядом, прижимаясь плечом к его плечу. Водитель зыркнул на них в зеркало заднего вида и хмыкнул. — Куда вам? Ноли назвал адрес, стараясь звучать спокойно. Севен без единого слова перебрался к нему на колени и уткнулся в его плечо. Каждый его тяжёлый выдох обжигал кожу через тонкую ткань рубашки. Ноли чувствовал, как возбуждение накрывало с головой. Подавители, которые он принимал ежедневно, не были рассчитаны на такой концентрат феромонов. Ему оставалось только крепче прижать Севена к груди и вдыхать его феромоны, наполняющие салон. Весь путь ощущался как пытка. Все эти десять минут он считал секунды, молясь, чтобы Севен не начал ёрзать, чтобы он сам не приказал водителю остановиться у ближайшего переулка. Десять минут ада, в котором каждое движение Севена отзывалось в паху ноющей болью. Десять минут, растянувшихся в вечность. Когда машина наконец остановилась у подъезда, Ноли благодарил бога. Он бегом направился в свой подъезд, крепко держа Севена на руках. Возле дома крутились другие альфы, которые вели себя как стервятники, готовые наброситься на Севена. Ноли лишь сильнее прижимал его к себе. Дома он сразу понёс его в спальню и опустил на одеяло, но Севен вцепился в его шею, не разжимая руки. Пришлось буквально отдирать его от себя. С трудом высвободившись, Ноли вылетел в коридор, закрыв за собой дверь. Он дышал через рот, прислонившись спиной к двери, и медленно сполз на пол. Когда дыхание выровнялось, Ноли спросил: — Сев? Ты слышишь меня? В ответ — тишина. — Может, купить тебе подавители? Севен не отвечал около пяти минут. Ноли уже и не надеялся услышать от него хоть что-то, как вдруг по ту сторону донёсся хриплый, сбитый голос, будто каждое слово стоило огромных усилий: — Ничего… не нужно. Просто… не заходи. Прислонившись ухом к двери, Ноли вслушивался в шорохи и тихие вздохи Севена. Каждый стон резал по сердцу. Он знал, как тяжело омегам во время течки, и не мог просто стоять и слушать, как мучился его лучший друг. Севен был слишком гордым, чтобы просить о помощи, поэтому Ноли всё равно пошёл в аптеку. Он вернулся всего через десять минут, а феромоны уже начали заполнять весь дом. Ноли встал у двери в спальню, держа в руке таблетку, но не решался войти. Он боялся даже представить, как сильно там сейчас пахнет. От одной только этой мысли начинало трясти. Желание развернуться и уйти почти достигло предела, но вдруг из-за двери донёсся тихий всхлип. Такой жалкий, что у Ноли всё оборвалось внутри. — Севен? Я сейчас зайду, — сказал он, схватившись за дверную ручку. — Не надо! — выкрикнул Севен. Ноли отдёрнулся. — Я… принёс подавители. Они тебе помогут. Севен не отвечал. Несколько секунд слышалось только его рваное дыхание, прерываемое очередным болезненным мычанием. — Если ты зайдёшь… — выдохнул он наконец. — …ты не сдержишься. Ты набросишься на меня. Ноли застыл, переваривая эти слова. — Я обещаю, что этого не произойдёт, — после долгого молчания выдавил он. Ноли старался говорить уверенно, но голос дрожал. Ответа не было слишком долго. Ноли затаил дыхание и расслышал из комнаты новые приглушённые стоны. Сердце болезненно сжималось от каждого жалобного звука, и он ворвался внутрь, зажав нос рукой. Севен лежал, сжавшись в комок, и краем глаза следил за вошедшим. — Я же просил… — промычал он, ёрзая на скомканном одеяле. Ноли не стал медлить. Он подошёл к Севену и трясущимися руками приподнял его голову. Тот потянулся к нему, вцепился в плечи и не отпускал. От неожиданности Ноли сделал вдох. Феромоны проникли в голову, и тело тут же откликнулось. Чуть не выронив таблетку, он машинально приобнял Севена свободной рукой и рухнул с ним на кровать. Ноли почти потерял голову, но как только он взглянул в лицо Севена, его будто пробило током, заставив оцепенеть. В этих жаждущих альфу глазах он разглядел страх. С приоткрытых губ Севена сорвался дрожащий звук. — Ноли… Его слабый, напуганный голос отрезвил лучше ледяной воды. Ноли почти отпрыгнул от него, осознав, что именно могло случиться прямо сейчас. Нащупав в руке таблетку, он навис над Севеном, приоткрыл его рот большим пальцем и протолкнул таблетку внутрь. — Глотай, — приказал он, стиснув зубы. — Глотай, блять! Севен моргнул, зажмурился и сглотнул. Ноли хотел верить, что таблетка точно оказалась внутри, потому что времени на проверку у него не было. Казалось, если он проведёт здесь ещё хоть минуту, то никакая мольба не заставит его остановиться. Он выбежал из комнаты, захлопнув дверь так сильно, что старая штукатурка осыпалась со стен в некоторых местах. Невольно его взгляд упал вниз. На рабочих штанах виднелся предательский бугорок. Ноли бегом пошёл в ванную и долгое время стоял под холодным душем, проклиная себя, свою природу и свои желания. Но эрекция не уходила. Он смотрел на своё тело, стыдя себя за то, как оно отреагировало на Севена — его лучшего друга. Но чем дольше Ноли сдерживался, тем невыносимее становилась боль. Он зажмурился, прислонившись лбом к холодной плитке, и опустил руки ниже. Вода стекала по спине, нагреваясь от того жара, которым пылало его тело. Каждое движение было пропитано злостью. Он ненавидел себя за эту слабость, пытался не думать, но перед глазами всё равно стоял Севен: то, как он цеплялся за него, дышал в плечо, глухо стонал в его комнате. Ноли закусил губу, чувствуя, как напряжение скапливается где-то внизу живота. А когда оно наконец отпустило, стыд только усилился. Он только что кончил, думая о Севене. Какой же он идиот.