Запах вишни

С тех пор прошло больше часа. Ноли сидел на кухне, отсчитывая минуты. Беспокойство било по нему, отчего он не мог перестать трястись. Он медленно встал со стула и пошёл к двери в комнату, замирая в полушаге от неё. Набрав воздуха в лёгкие, Ноли спросил: — Тебе полегчало? Только спустя пару секунд в ответ прозвучал тихий, сиплый голос. — Немного. Кивнув самому себе, Ноли опустил голову. На языке крутилась одна-единственная фраза, которую он не осмеливался произнести. Он несколько раз делал вдох, готовясь заговорить, но каждый раз лишь выдыхал. — Ты всё ещё там? — вдруг спросил Севен. Ноли дрогнул и в спешке ответил: — Да, я… всё ещё здесь. По ту сторону послышались шаги, которые притихли у порога. — Я… наверное, должен сказать тебе спасибо. — В голосе Севена не было ни радости, ни грусти. Ноли стиснул зубы. До сих пор он не мог поверить в реальность происходящего. Севен был за этой дверью, в его комнате. И прямо сейчас переживал течку. Всё это звучало как какая-то дурацкая шутка. — Зачем ты притворялся бетой? — проговорил он наконец. Повисла звенящая тишина, в которой даже собственное дыхание казалось оглушительно громким. Затем послышался тихий выдох и снова сиплый голос: — Потому что я не хотел, чтобы ты знал, кто я на самом деле. Сглотнув, Севен продолжил: — Сколько я тебя помню… ты всегда смотрел на омег так, будто они тебе противны. Я не хотел… чтобы ты так же смотрел на меня. И-и… я боялся, что ты бросишь меня, как только узнаешь это. Он прижался лбом к двери, прикрыв глаза. — И сейчас, — Севен выдохнул, — я выгляжу так мерзко, веду себя как какое-то… животное. Я ненавижу эту часть себя! И я… не хотел, чтобы ты видел меня… таким. Он медленно опустился на колени. По всему его телу пошла дрожь, и даже простой вдох давался ему с трудом. Он не хотел услышать ответ. Боялся быть отвергнутым. И чем дольше Ноли молчал, тем сильнее его трясло. — Ты можешь сколько угодно ненавидеть эту часть себя, — проговорил тот наконец. — Но я никогда не думал о тебе таким образом. За дверью стало совсем тихо, будто там давно уже никого нет. Собравшись с мыслями, Ноли продолжил: — И я отталкивал тех омег потому, что они не имели для меня никакого значения. Потому что они не ты. Он пытался подобрать нужные слова. Биение его сердца стало таким громким, что он чувствовал его пульсацию в горле. — Знаю, прозвучит глупо, но… ты — это ты. — Ноли едва улыбнулся. — Я знаю, как сильно ты любишь чай с молоком. Знаю, что одиночества ты боишься больше, чем смерти. Помню каждый раз, когда ты вступался за меня в средней школе. Мы многое вместе пережили… Он отвёл взгляд, будто Севен мог его увидеть. — И после всего, что было между нами, ты правда думал, что я брошу тебя просто потому, что ты омега? Севен шмыгнул носом. Ноли растерянно застыл на месте. — И что ты хочешь? — спросил Севен, явно ожидая подвоха. — Помочь тебе, — ответил Ноли без раздумий. — Я не могу просто стоять и смотреть, как ты мучаешься. Перед глазами вновь всплыл Севен. Его измученный вид заставлял сердце болезненно сжиматься. — Помочь? — Севен усмехнулся с дрожью в голосе. — Как? Ноли раскрыл рот, собираясь ответить, но Севен его перебил: — Метку мне поставишь? По телу Ноли пошёл холодок. Именно это он и хотел предложить. Но тон Севена звучал не как надежда, а как уверенность в том, что всё закончится плохо, и от этого на душе стало не по себе. — Я… — Ноли запнулся. Слова застряли где-то глубоко в горле. — Что? Ещё скажи, что именно это ты и хотел сказать. В ответ раздался лишь тяжёлый вздох. Севен встал с пола и скрестил руки на груди. — Ну да, метка. — Он закатил глаза. — Чтобы я потом не мог заснуть без твоего запаха? Мучился ещё сильнее, пока ты наконец не придёшь ко мне? Чтобы всегда был под рукой? — Это не так… — А как? — перебил Севен. — Вы, альфы, только и мечтаете о том, как бы кого-нибудь пометить. Ноли свёл брови. — Я не такой, — проговорил он сквозь зубы. — И ты это знаешь. Я хочу помочь тебе, а не сделать своей собственностью. Севен тяжело вздохнул. — Тогда зачем тебе это? В мире полно других омег, которые подойдут тебе намного больше, чем я. — Потому что… — Ноли замолчал, пытаясь унять дрожь в теле. — Потому что, блять, я люблю тебя! Его голос эхом разнёсся по коридору. Севен отшатнулся. — Мне не нужны другие! — продолжил Ноли. — Ещё со старшей школы я смотрел только на тебя, — его голос стал тише. — Я… боялся тебе признаться, потому что думал, что ты меня отвергнешь. Ты же… был бетой. Он ждал ответа. Чего-либо, что не звучало бы как отказ. Но с каждой секундой тишины его внутренняя тревога только росла. — Севен? — Ноли затаил дыхание. В ответ слышалось только рваное дыхание. — Севен, ты в порядке? Севен едва слышно рассмеялся. — Любил меня, даже когда я был бетой?… — повторил он себе под нос и дёрнул дверную ручку, распахнув дверь. От неожиданности Ноли отскочил назад. Резкий запах сразу ударил в нос. Севен шагнул ближе, нахмурив брови и растянув губы в ехидной улыбке, от которой Ноли сразу стало не по себе. Он остановился всего в шаге от него, раскинул руки и произнёс: — Тогда делай что хочешь.