Клуб для избранных

Платформа 9 ¾ встретила Алекс привычным хаосом, но в этом году воздух казался особенно наэлектризованным. Девушка стоит у самого края перрона, наблюдая, как клубы пара от «Хогвартс-Экспресса» растворяются в утреннем прохладном воздухе. Вокруг - смесь возбужденных голосов первокурсников, криков сов и прощаний, но всё это кажется далеким фоном. Не может быть все так просто, не в Хогвартс. Маркус, её лучший друг, с которым они не виделись всё лето, тихо подходит к ней слева. Он поправляет сумку на плече и с любопытством смотрит на неё. ​- Алекс, ты какая-то бледная, - он толкает её локтем в бок, пытаясь вызвать улыбку. - Переживаешь из-за СОВ? Или просто не хочешь возвращаться в этот каменный мешок? Смотри, там, у третьего вагона, Гринграсс уже вовсю обсуждает чью-то летнюю интрижку. Сплетни в этом году на вес золота. "На вес золота" - пронеслось у неё в голове, в Хогвартс всегда все держалась на сплетнях и статусе. ​- Алекс? - Маркус делает шаг ближе, девушка резко дернулась, возвращаясь к реальности, и перевела взгляд на него. - М? - спросила она, приподняв бровьи. - Ты здесь уже минут пять, и за это время я не услышал от тебя ни одного язвительного комментария по поводу причесок слизеринцев или громкого смеха Уизли. Ты пугающе тихая для человека, который только что вернулся в этот цирк. Что у тебя в голове? - Я...- протянула Алекс, - просто задумалась... Маркус приподнимает одну бровь, недоверчиво хмыкая. Он делает еще полшага вперед, теперь сокращая дистанцию настолько, что вокруг вас образуется своеобразный «пузырь» тишины, отделяющий от суеты платформы. ​- Задумалась? - переспрашивает он, и в его глазах мелькает искорка скепсиса, смешанная с искренним беспокойством. - Обычно «просто задумалась» у Алекс Ричардс означает либо то, что ты планируешь грандиозную месть кому-то из преподавателей, либо то, что тебя что-то гложет. Паровоз издает оглушительный, пронзительный гудок, который на секунду заглушает весь шум перрона, заставляя окружающих вздрогнуть. Дым густыми клубами обволакивает платформу, скрывая очертания вагонов. ​Маркус морщится от резкого звука и инстинктивно делает еще один шаг к девушке, почти касаясь плечом, чтобы перекрыть этот шум. Его лицо становится серьезнее. ​- Похоже, у нас не так много времени на философские размышления, - кричит он, перекрывая гул уходящего пара. - Либо мы садимся сейчас, либо этот кусок железа оставит нас здесь, и нам придется добираться на крыше, что, конечно, было бы эффектно, но не совсем в стиле старосты. ​Он бросает быстрый взгляд на двери ближайшего вагона, откуда уже доносятся радостные вопли учеников, спешащих занять лучшие места. ​- Давай, идем, - он слегка подталкивает тебя в сторону состава. - Расскажешь по дороге. Или ты планируешь простоять здесь, пока перрон не опустеет, в надежде, что кто-то проходящий мимо телепатически прочитает твои мысли? ​Он не ждет ответа, подхватывая чемодан Алекс и направляясь к вагону, всем своим видом показывая, что «отсидеться» в тишине сегодня не получится.. Девушка усмехается, качая головой - Маркус всегда был слишком нетерпеливым для того, чтобы ждать ответов, когда ему не терпится оказаться в центре событий. Она подхватывает сумку и быстрым шагом направляешься за ним в вагон. ​Внутри поезда стоит знакомый гул - смесь восторженных криков, смеха и стука колес. Они проходят мимо купе, где уже вовсю обсуждают летние каникулы, и, наконец, Маркус толкает дверь в пустое на первый взгляд купе в середине вагона. ​Но стоило им переступить порог, как они обнаруживают, что оно не совсем пустое. ​У окна, развалившись на сиденье и лениво листая какой-то журнал по квиддичу, сидит Теодор Нотт. Услышав скрип открываемой двери, он медленно поднимает взгляд. Его темные глаза, как обычно, выглядят холодными и изучающими, а на губах играет легкая, едва заметная усмешка. ​- А я-то думал, в этом вагоне сегодня будет хоть немного тишины, - произносит он своим низким, спокойным голосом, не спеша откладывать журнал. - Но, видимо, судьба решила иначе и послала мне Ричардс в компании с ее верным оруженосцем. ​Маркус, ничуть не смутившись, с грохотом ставит чемодан девушки на полку и плюхается на сиденье напротив Тео. ​- Радуйся, Нотт, - парирует Маркус, ухмыляясь. - Моё присутствие здесь - единственное, что спасет тебя от тоски по самому себе. Алекс, ты ведь не против, если мы разбавим его высокомерие? ​Тео медленно переводит взгляд с Маркуса на Ричардс, словно ожидая, как она отреагируешь на это вторжение. Девушка лишь насмешливо щурится, глядя на Тео, и проходишь в купе. Её улыбка выходит резкой, но уверенной - она знает, как ставить Нотта на место. ​- Переживешь, Нотт, - бросает она, небрежно опускаясь на сиденье рядом с ним. Мягкая обивка кресла приятно холодит после духоты платформы. - Потерпи пару часов, мы планируем болтать так много, что ты сам будешь умолять нас о тишине. ​Алекс намеренно занимаешь пространство, откинувшись на спинку и скрестив ноги, демонстрируя, что ничуть не смущена его присутствием. Теодор на секунду замирает, его взгляд на мгновение фиксируется на ней - он явно не ожидал такой быстрой и дерзкой отповеди. Он медленно закрывает журнал, но не убирает его, а просто кладет на колени. ​- Оптимистичное заявление, Ричардс, - тянет он, едва заметно приподнимая уголок рта. - Учитывая, что за все лето ты не удосужилась прислать даже короткой записки, я сомневаюсь, что в твоем запасе наберется столько тем для разговора. ​Маркус, наблюдая за их пикировкой, довольно откидывается на своем месте и складывает руки на затылке, явно наслаждаясь тем, как они обмениваетесь колкостями. ​- О, поверь, Тео, - вклинивается Маркус, подмигивая тебе. - Алекс умеет удивлять. Особенно когда у нее плохое настроение. ​Теодор переводит взгляд обратно на неё, ожидая, как она отреагирует на его выпад про молчание этим летом. В купе становится душнее, но атмосфера определенно накаляется. Усмешка Алекс на мгновение дрогнула - слишком уж точным оказался его укол, ведь лето действительно прошло не так просто, как хотелось бы показывать. Она тут же берет себя в руки, выпрямляет спину и меняет выражение лица на маску безразличия, стряхивая с плеча невидимую пылинку. Она не позволит ему заметить эту секундную слабость. ​- А у вас? - бросает она, переводя тему максимально резко, будто отрезая путь к дальнейшим вопросам. - Что нового в этом скучном мире, пока я «отдыхала» от вашего общества? ​Теодор, который уже успел прищуриться, наблюдая за мимолетной реакцией девушки, слегка наклоняет голову. Он явно заметил перемену, но, будучи мастером недосказанности, не спешит давить на больное - пока что. Его глаза изучают её с опасным любопытством, которое он прячет за напускным спокойствием. ​- Скука - это понятие относительное, - отвечает он, наконец откладывая журнал на столик между сиденьями. - Если ты имеешь в виду Хогвартс, то здесь всё по-старому: те же пустые лица, те же предсказуемые интриги и те же люди, которые пытаются казаться важнее, чем они есть на самом деле. ​Маркус, заметив, что атмосфера стала чуть более наэлектризованной, чем требовалось, решает вмешаться, стараясь разрядить обстановку своим привычным легкомыслием: ​- Ну, я бы не сказал «всё по-старому». Слышал, в этом году администрация решила устроить какой-то «бал-сюрприз» к началу семестра. Деканы уже носятся как заведенные, проверяя списки гостей. Опять будут пытаться создать иллюзию праздника посреди наших серых будней. ​Теодор лишь хмыкает, не отрывая от Алекс проницательного взгляда. ​- Бал, - с легким пренебрежением повторяет он. - Еще один способ для школьников потешить свое самолюбие и найти повод для сплетен на ближайший месяц. Ричардс, ты уже присмотрела себе жертву, чтобы испортить ей этот вечер? Девушка слегка наклоняет голову набок, и в ее глазах загорается опасный огонек. Голос звучит спокойно, почти расслабленно, но за этой мягкостью скрывается остро заточенное лезвие, которое она с удовольствием направляет прямо на него. ​- Боишься, что это будешь ты? - спрашивает она с деланным недоумением, в котором сквозит легкая насмешка. - Или боишься, что я выберу кого-то другого? ​Ричардс выдерживаешь паузу, наблюдая, как на мгновение меняется выражение его лица, а затем с тихим, почти вкрадчивым смешком добавляешь: ​- Не переживай, Нотт. К твоему, возможно, глубокому облегчению - или разочарованию, кто знает, - на тебя у меня планов нет. По крайней мере, на этот вечер. ​Она откидываешься на спинку кресла, демонстративно переводя взгляд на пейзажи, мелькающие за окном, как будто разговор стал для неё окончательно исчерпанным. ​Маркус, который до этого момента внимательно следил за их дуэлью взглядов, тихо присвистывает, нарушая повисшую в купе тишину. ​- Ну вот, Тео, - комментирует он с широкой ухмылкой, - кажется, тебя только что официально «отшили» еще до начала учебного года. Рекорд, даже для тебя. ​Теодор медленно переводит взгляд с девушки на Маркуса. В его глазах по-прежнему спокойствие, но в уголках губ теперь залегла жесткая, хищная складка. Он не выглядит обиженным, скорее заинтересованным — как охотник, который внезапно обнаружил, что добыча умеет давать сдачи. ​- Посмотрим, Ричардс, - тихо произносит он, обращаясь уже лично к ней. - В прошлом году ты утверждала то же самое, а к Рождеству всё внезапно пошло не по плану. ​Он берет с соседнего сиденья свою сумку и начинает небрежно расстегивать пряжку, давая понять, что дискуссия окончена, но тень от его слов остается висеть в купе тяжелым облаком. Воспоминание о том Рождестве всплывает в памяти мгновенно, холодным отголоском той несправедливости. Амбридж со своими декретами и показным блеском, который должен был скрывать гниль её методов… И тот злополучный бал, ставший для многих не праздником, а унижением. ​Алекс чувствует, как внутри закипает глухое раздражение. Её тогдашний спутник из Когтеврана - обычный, вполне безобидный парень - просто не вовремя оказался под горячей рукой «директрисы» и её инквизиторского отряда. Итог был предсказуем: вместо танцевального зала он провел праздничную неделю в больничном крыле, а она — в гордом одиночестве, под перешептывания всей школы, которая обожала перемывать кости тем, кто остался без пары. ​Алекс не произносит ни слова. Вместо этого она медленно, почти демонстративно, растягивает губы в холодной, ничего не значащей усмешке, глядя прямо в глаза Теодору. Она не дает ему ни подтверждения, ни оправдания, превращая свою тишину в стену, через которую он не может пробиться. ​Затем она так же медленно отворачиваешься к окну. Стекло прохладное, и её отражение кажется чужим: серьезное лицо, внимательный взгляд. Алекс смотрит на бегущий пейзаж, игнорируя всё, что происходит в купе. Стекло окна пошло легким налетом от твоего дыхания, превращая проносящийся за ним пейзаж в размытые пятна зелени и серого неба. Ричардс уже почти погрузилась в это гипнотическое движение, как вдруг почувствовала - физически, кожей, - что на неё смотрят. Это был не любопытный взгляд случайного прохожего и не цепкое внимание Тео. Этот взгляд был другим: более тяжелым, изучающим и каким-то слишком... пристальным. ​Девушка непроизвольно напряглась. Теодор, который до этого момента молчал, вдруг слегка повернул голову в сторону коридора, будто тоже уловил перемену в атмосфере. Его ленивая поза стала чуть собраннее. ​Глаза Алекс переместились с отражения в окне на стекло двери купе. За полупрозрачной перегородкой, в коридоре, мелькнул чей-то силуэт. Фигура замерла напротив вашего купе буквально на секунду, слишком долго для того, чтобы быть просто проходящим мимо студентом, и слишком коротко, чтобы она успела рассмотреть детали. ​- Кажется, у нас поклонники, - тихо, с плохо скрываемым сарказмом произнес Маркус, который тоже заметил внезапную смену настроения. - Или кто-то просто разучился пользоваться дверью. ​Он привстал, готовый выглянуть в коридор, но в этот момент дверь купе негромко скрипнула. На пороге показался человек, чье появление сейчас было последним, чего ты ожидала. ​Это был Драко Малфой. Он выглядел безупречно, как всегда, но в его облике была какая-то странная нервозность, которую он пытался скрыть за маской привычного высокомерия. Его ледяные глаза, обычно скользящие по окружающим с пренебрежением, сейчас сфокусировались исключительно на Алекс. ​- Ричардс, - бросил он, даже не глядя на Маркуса или Тео. - Нам нужно поговорить. Без лишних ушей. ​Теодор едва заметно хмыкнул, откинувшись на спинку сиденья и снова открывая свой журнал, давая понять, что он не собирается уходить, но и не планирует вмешиваться. Девушка медленно поднимается с места. Её движения плавные, почти демонстративно спокойные, хотя внутри неприятно кольнуло - Малфои редко приходят просто так, особенно если это касается министерских дел. Ричардсы и семья Драко вращались в одних кругах, были «деловыми партнерами» в мире политики и интриг, и это накладывало на них обоих неприятный отпечаток обязательств. ​Она проходит мимо Тео, даже не взглянув на него, и выходишь в узкий коридор поезда. Драко тут же делает шаг назад, отступая в сторону более пустого пространства между купе, чтобы их не слышали. ​Он выглядит бледнее обычного, а в его глазах, обычно холодных, сейчас читается странная смесь раздражения и... чего-то, похожего на тревогу. Он плотно закрывает за собой дверь вашего купе, отсекая их от любопытных взглядов Маркуса и Нотта. ​- Решила наконец вспомнить о хороших манерах, Ричардс? - язвительно бросает он, но в голосе нет его обычной насмешливости. Он быстро оглядывается по сторонам, проверяя, пуст ли коридор, и понижает голос почти до шепота. - Твой отец прислал мне письмо. Вернее, «сообщение» через отца. Похоже, они решили, что нам пора начать... сотрудничать в этом семестре. Больше того, они ожидают, что мы будем держать друг друга в курсе всех перемещений в школе. ​Драко делает еще шаг ближе, почти вторгаясь в её личное пространство. Его голос становится жестким, как натянутая струна. ​- Ты знала об этом? Или твои предки решили устроить нам «сюрприз» за спиной, чтобы мы не успели придумать, как от этого увильнуть? ​Он смотрит на неё в упор, ожидая, что она либо подтвердит этот бред, либо покажет, что так же шокирована, как и он сам. Она усмехаеться, хотя эта усмешка едва касается её губ - в ней нет радости, лишь привычная горечь. Алекс скрещивает руки на груди, создавая защитный барьер, и её взгляд на секунду устремляется вдаль по коридору, где за окном мелькают размытые тени деревьев. ​- И ты удивлен? - её голос звучит ровно, без лишних эмоций, словно она обсуждает погоду, а не свою жизнь. - Они как обычно. Делают то, что считают нужным, даже не удосужившись спросить нас. ​Она медленно переводит взгляд обратно на Драко, в упор изучая его лицо. В нем сейчас больше напряжения, чем высокомерия, и это кажется ей подозрительным. ​- Что именно ты хочешь мне сказать? Если это очередная инструкция по тому, как «правильно» представлять наши семьи в Хогвартсе, то сэкономишь время, если перейдешь сразу к делу. ​Драко на мгновение сжимает челюсти. Его пальцы нервно перебирают рукав мантии, прежде чем он снова обретает контроль над собой. Он понижает голос до едва слышного шепота, наклоняясь чуть ближе к твоему уху, чтобы никто в соседних купе не смог разобрать ни слова. ​- Они не просто хотят, чтобы мы «сотрудничали», Алекс, - он произносит её имя так, будто оно оставляет неприятный привкус. - Они хотят, чтобы я следил за тем, с кем ты общаешься, и... чтобы ты не впутывала нас в неприятности, которые могут отразиться на их репутации в Министерстве. В общем, они превратили нас в нянек друг для друга. ​Он делает паузу, вглядываясь в её реакцию, а затем добавляет тише: ​- Но это еще не всё. Мой отец упоминал, что в этом семестре в школе будет происходить что-то, о чем нас официально не уведомят. И судя по тому, как он настаивал на «дружбе» с тобой... мне кажется, ты знаешь о планируемых интригах больше, чем я. Алекс тихо и коротко смеется - звук получается сухим и лишенным тепла. Она закрывает глаза на секунду, словно пытаясь отгородиться от всего этого абсурда, и медленно качает головой. ​- Бал-сюрприз к началу семестра, - произносит она, открыв глаза и глядя на него с легкой иронией. - Наверное, он хочет, чтобы мы пошли вместе. Это было бы вполне в их духе — превратить нас в идеальную картинку для прикрытия. По крайней мере, на данный момент я больше ничего не знаю. ​Девушка смотрит на Драко, ожидая реакции. ​Драко замирает, его лицо на мгновение принимает выражение крайнего отвращения, которое тут же сменяется просчитанной маской безразличия. Он убирает руки из карманов и выпрямляется, снова становясь тем высокомерным Малфоем, которого привыкла видеть вся школа. ​- Вместе? - переспрашивает он с плохо скрываемым скепсисом. - Если они думают, что я собираюсь весь вечер притворяться влюбленным в тебя ради их деловых интересов, они глубоко ошибаются. ​Он делает шаг назад, отстраняясь от неё, и его взгляд становится холодным и острым. ​- Но если это правда, Ричардс, - продолжает он, понизив голос, - то постарайся, чтобы этот «бал» прошел без эксцессов. Последнее, что мне нужно в этом семестре - это скандал с твоим участием, который мне придется разгребать. ​Не дожидаясь её ответа, он разворачивается и быстро уходит по коридору, оставляя Алекс одну стоять перед закрытой дверью купе. Девушка тихо усмехается, глядя вслед удаляющейся фигуре Драко. В голове тут же рождается план: если Малфой так боится этого «сотрудничества» и сплетен, значит, можно использовать это как идеальный рычаг давления - или хотя бы как отличный способ вывести Нотта из равновесия. ​Она поправляет мантию, возвращая на лицо маску невозмутимости, и толкаешь дверь купе. ​Маркус, который до этого момента о чем-то спорил с Тео, замолкает и переводит на неё заинтересованный взгляд. Теодор же не спешит отрываться от чтения, но она чувствуешь, как всё его внимание сосредоточено на ней. ​Алекс плавно проходит на свое место, нарочито медленно садится и, поймав взгляд Нотта, слегка склоняет голову набок. ​- Малфой был очень убедителен, - произносит она с легкой, почти мечтательной улыбкой, адресованной Теодору. - Кажется, вопрос с моим спутником на этот «бал-сюрприз» решен. Драко настаивает на моем обществе. ​Она делаешь вид, что поправляет волосы, наблюдая за тем, как меняется лицо Тео. На секунду в его спокойных глазах вспыхивает что-то похожее на холодное раздражение, хотя он тут же прячет его за маской скуки. ​Маркус издает короткий смешок, переводя взгляд с неё на Тео. ​- Ого, - тянет он, явно наслаждаясь моментом. - Малфой и Ричардс? Это будет либо самое скучное зрелище в истории Хогвартса, либо грандиозный скандал. Нотт, ты слышал? Наша Алекс теперь «при параде». ​Тео медленно закрывает журнал, и на этот раз звук кажется особенно резким в тишине купе. Он смотрит на Ричардс - долго, пристально, изучая её реакцию на собственные слова. ​- Малфой, значит? - вкрадчиво переспрашивает Теодор, не сводя с неё глаз. - Интересный выбор. Хотя, учитывая вашу... родословную, это было лишь вопросом времени. Надеюсь, ты готова к тому, что он будет пытаться контролировать каждый твой шаг? Девушка слегка отклоняется назад, опираясь локтями на мягкую обивку сиденья, и её усмешка становится по-настоящему хищной. В глазах мелькает вызов, адресованный исключительно Теодору. ​- Контролировать меня? - повторяет она с легким пренебрежением, растягивая слова. - Ты, кажется, забыл, кто именно устроил тот самый разгром в «Трех метлах» в прошлом году. ​Она переводит взгляд на Маркуса, который невольно прыскает со смеху, вспоминая детали того инцидента, а затем снова возвращается к Тео. ​- Если Драко думает, что сможет указывать мне, что делать, то он просто ещё не успел как следует узнать меня за эти годы. Его «контроль» продлится ровно до тех пор, пока мне будет интересно играть по его правилам, ну или до первой кружки сливочного пива. ​Она делает паузу, намеренно подчеркивая свою независимость. Теодор внимательно следит за её словами, его пальцы чуть крепче сжимают край журнала. Он явно не ожидал, что она так легко использует свою репутацию «проблемной ученицы» как аргумент против Малфоя. ​- В «Трех метлах» был эффектный финал, не спорю, - наконец роняет Теодор, чуть наклоняясь к ней. В его голосе больше нет прежнего сарказма, теперь там чувствуется странное, почти опасное любопытство. - Что ж, Ричардс. Посмотрим, хватит ли у тебя запала на этот раз. ​Атмосфера в купе стала совсем плотной. Маркус, видя, что ситуация накаляется, решает сменить тему и достает из сумки пачку шоколадных лягушек. ​- Хватит уже о Малфоях и былых подвигах, - говорит он, протягивая одну из них Алекс. - Давайте лучше обсудим, кого из преподавателей мы «порадуем» своим присутствием на этот раз. Слышал, у нас новый профессор по Защите, и ходят слухи, что он еще более помешан на дисциплине, чем прошлые. За окном сгущаются сумерки, и пейзаж постепенно сменяется знакомыми очертаниями темных лесов, окружающих Хогвартс. Поезд начинает сбавлять ход, лязгая тормозами, и, наконец, с глухим ударом останавливается. ​В коридоре начинается привычная суета: ученики хватают чемоданы, спорят, кто выйдет первым, и громко обсуждают предстоящий год. Но как только они выходят на платформу, их встречает не привычный шум Хогсмида, а непривычная, почти давящая тишина. ​У самой лестницы, ведущей к каретам, стоит профессор Макгонагалл. Её лицо, как всегда, строго и непроницаемо, но сегодня в её позе чувствуется особая торжественность. Она ждет, пока поток студентов станет достаточно плотным, чтобы обратиться ко всем сразу. ​- Внимание, - её голос, усиленный заклинанием, звучит над платформой, перекрывая гул толпы. - По прибытии в замок, я прошу вас не направляться в Большой зал. В этом семестре Хогвартс открывает свои двери для особенного события. Как вы знаете, в честь начала учебного года состоится бал-сюрприз. Это мероприятие несет в себе не только развлекательный, но и... э-э, дипломатический характер. ​По рядам студентов проносится гул удивления. Макгонагалл делает короткую паузу, оглядывая студентов поверх очков. ​- Прошу всех старост факультетов направить своих учеников в специальные комнаты для подготовки, где вы найдете инструкции относительно дресс-кода и этикета, необходимых для этого вечера. У вас будет три часа, чтобы привести себя в порядок. Опоздания не допускаются. ​Маркус рядом с Алекс издает протяжный стон, потирая переносицу. ​- Дипломатический характер? - шепчет он, наклонившись к девушке. - Алекс, я чую неприятности. Если нас заставят носить парадные мантии и улыбаться весь вечер каким-нибудь министерским чиновникам, я клянусь, я сбегу в Запретный лес. ​Теодор, стоящий чуть поодаль, холодно усмехается, поправляя воротник своей мантии. ​- Дипломатия - это просто красивое слово для того, чтобы заставить нас вести себя как марионетки, - замечает он, мельком глядя на тебя. - Интересно, Малфой уже получил персональное приглашение на «подготовку» или ему придется терпеть компанию остальных? Алекс направляется в комнату подготовки для своего факультета. Внутри царит суматоха: кто-то в панике перебирает вещи, кто-то ворчит из-за неудобных фасонов, предложенных школой. Инструкции на стенах гласят: «Строгий вечерний дресс-код: вечерние платья для дам, костюмы для кавалеров». ​Она проходит к выделенной для неё зоне. Её выбор падает на твое собственное платье — строгое, глубокого бордового цвета. Оно сидит идеально, подчеркивая её фигуру и придавая образу ту самую нотку опасности и уверенности, которая ей так нужна сегодня. Она выглядит безупречно. Её бордовое платье, с его лаконичным силуэтом и драматичной накидкой, идеально гармонирует с образом, который она создает сегодня - смесь недоступности и уверенности. ​Когда она выходит из комнаты подготовки, коридор уже полон студентов. Алекс чувствует на себе десятки взглядов: от восхищенных до завистливых. И, конечно, в толпе слизеринцев она сразу замечаешь его. ​Драко стоит у входа в Большой зал, небрежно опираясь на каменную кладку стены. На нем безупречный черный костюм, который делает его лицо еще бледнее, а взгляд - холоднее. Заметив Алекс, он замирает на секунду, его глаза пробегают по её бордовому платью, и на мгновение в них мелькает что-то похожее на одобрение, которое он тут же скрывает за привычной маской равнодушия. ​Он отталкивается от стены и делает шаг ей навстречу, преграждая путь остальным. ​- Ричардс, - произносит он, оценивающе прищурившись. - Должен признать, цвет выбран удачно. Хотя бы на фоне остальных ты не будешь выглядеть как потерявшаяся первокурсница. ​Он протягивает ей руку, предлагая взять его под локоть, чтобы войти в зал вместе. Вокруг уже начинают шептаться, замечая ваш «дуэт». ​- Помни, - шепчет он, когда девушка оказываешься совсем рядом, - сегодня мы играем роль «идеальной пары» для министерских шишек. Не вздумай устраивать сцену в первые десять минут. Когда Ричардс, не проронив ни слова, плавно вкладывает свою ладонь в его локоть, Драко на мгновение замирает. В его глазах читается мимолетное замешательство - он явно ожидал едкого комментария или попытки вырваться, но её молчаливое спокойствие и статная походка заставляют его выпрямиться еще больше. Он почувствовал, что сегодня правила игры диктует она. Они входят в Большой зал, и шум разговоров становится чуть тише, а затем перерастает в сплошной гул шепотков. Атмосфера изменилась: зал преобразился, освещение стало мягким, золотистым, а вместо привычных длинных столов расставлены небольшие, изящные столики. ​Драко, сохраняя безупречную осанку, наклоняется к уху Алекс, чтобы его голос слышала только она: ​- Слишком много внимания, Ричардс. Нас рассматривают так, будто мы выставили себя на продажу. ​Он оглядывает присутствующих, среди которых заметны высокопоставленные лица из Министерства, нервно переступающие с ноги на ногу. В этот момент Алекс замечаешь, что на них пристально смотрит Теодор Нотт. Он сидит за одним из столов, медленно потягивая напиток, и его взгляд, полный насмешливого интереса, прикован к её накидке, а затем - к сцепленным рукам с Драко. ​- Похоже, «идеальная пара» произвела фурор, - добавляет Драко с ноткой раздражения. - Будь готова, сейчас к нам подойдут. Твой отец просил меня переговорить с одним из советников, и, похоже, он уже нашел нас взглядом. Ричардс чувствует, как рука Драко на её локте слегка напрягается, когда в поле вашего зрения появляются нужные люди. Её отец, мужчина с безупречной осанкой и холодным, расчетливым взглядом, уверенно приближается к ним, окруженный группой советников из Министерства. ​Когда их взгляды встречаются, она не выказывается ни тени сомнения. Девушка слегка наклоняет голову в вежливом, почти официальном приветствии, а на губах играет едва уловимая, сдержанная улыбка - ровно такая, какая подобает дочери Ричардсов на светском мероприятии. ​- Отец, - её голос звучит ровно и уверенно, без лишних эмоций, когда он останавливается напротив вас. ​Драко рядом с ней слегка кивает, мгновенно принимая свою самую учтивую и «правильную» маску. Она же, сохраняя безупречную осанку, переводит взгляд на остальных чиновников. Алекс встречает их оценивающие взгляды с невозмутимым достоинством, всем своим видом показывая, что она не просто «декорация» в этой игре, а полноправный участник диалога. ​Один из советников, пожилой волшебник с проницательными глазами, одобрительно хмыкает, глядя на неё. ​- Мисс Ричардс, - произносит он, слегка склонившись. - Рад видеть, что воспитание не проходит даром. Ваш отец много рассказывал о ваших успехах в этом году. ​Отец бросает на девушку короткий, почти гордый взгляд, который, впрочем, тут же сменяется деловой хваткой. ​- Мы обсуждали перспективы сотрудничества между нашими семьями, - начинает отец, обращаясь к Драко, но не сводя глаз с дочери. - И этот вечер - отличная возможность укрепить старые связи. Алекс, Драко, уверен, вы найдете, о чем поговорить с господином советником, пока мы обсудим... некоторые детали министерских декретов. ​Алекс понимаешь, что отец намерен оставить их «на растерзание» чиновникам. Она чувствуешь, как внутри всё закипает - не от злости, а от осознания того, что ей уготована роль ведомой. Когда отец отходит, освобождая пространство для беседы с советником, она делает едва заметный шаг вперед, плавно перехватывая инициативу прежде, чем Драко успевает раскрыть рот. ​- Господин советник, - твой голос звучит мягко, но в нём слышны стальные нотки уверенности, - мой отец всегда ценил ваши советы по вопросам интеграции магического образования с министерскими стандартами. Но, честно говоря, сейчас в замке ходит столько слухов об «особенностях» этого семестра, что нам, как старостам и представителям факультетов, было бы интересно узнать из первых уст: что именно должно измениться в повседневной жизни студентов? ​Девушка смотрит прямо на советника, игнорируя то, как Драко бросает на неё быстрый, недовольный взгляд. Она застала его врасплох своим прямым вопросом. ​Советник на секунду замирает, его глаза расширяются от удивления, а затем он переводит взгляд с Ричардс на Малфоя и обратно, оценивая, насколько они «согласованы». ​- Довольно смелый вопрос для столь юной леди, - сухо отвечает он, слегка поджимая губы. - Однако, в нынешних реалиях, прозрачность - это то, что мы всячески приветствуем. Хогвартс должен стать кузницей кадров для Министерства, а не просто местом для изучения заклинаний. Вы заметите это в расписании, в характере некоторых проверок и в том, как именно распределяются привилегии... ​Драко, поняв, что она начала играть в опасную игру, делает шаг ближе, стараясь вернуть контроль. ​- То, что имеет в виду Алекс, - мягко перебивает он, натягивая на лицо свою самую обезоруживающую улыбку, - это то, что мы хотим быть максимально полезными для ваших инициатив. Правда, Алекс? Мы готовы проявить инициативу в поддержке порядка. ​Он бросает на неё предупреждающий взгляд, мол, «прекрати гнуть свою линию, ты сейчас наговоришь лишнего». Алекс слегка склоняет голову, признавая «правоту» Драко, хотя в твоих глазах продолжает плясать огонек иронии. ​- Абсолютно точно, - мягко соглашается она, позволяя себе легкий, почти сочувственный вздох. - Вы ведь понимаете Хогвартс... Каждый год мы уже просто не знаем, чего ожидать. Сюрпризы стали своего рода традицией, не так ли? ​Советник, уловив смену тона, расслабляется, решив, что девушка переключилась на обычную «студенческую болтовню». Он даже слегка улыбается, видя, как умело она сгладила острые углы. ​- Что ж, юная леди, стабильность - это не то, за чем едут в эти стены, - отвечает он, уже более миролюбиво. - Но поверьте, этот год будет... познавательным. ​Алекс понимая, что большего он сейчас не скажет, и, чтобы не вызывать подозрений у отца, который поглядывает на вас издалека, решает закрыть тему. Девушка делает изящный полупоклон, демонстрируя безупречные манеры. ​- Благодарим за уделенное время, господин советник. Мы не смеем больше отвлекать вас от более важных министерских дел. ​она слегка сжимает локоть Драко, давая ему знак, что разговор окончен. Когда они отходите от советника в сторону, Драко наконец выдыхает, хотя его пальцы всё еще нервно сжаты. ​- Ты ходишь по тонкому льду, Ричардс, - тихо, но жестко шепчет он, когда ониоказываетесь вне зоны слышимости. - «Кузница кадров»? Ты понимаешь, что они собираются превратить нас в своих осведомителей прямо внутри стен школы? ​Он оглядывается, ищет взглядом Нотта, который всё еще наблюдает за ними из своего угла. ​- Нотт снова смотрит, - добавляет Драко с ноткой раздражения. - И судя по его лицу, он не просто доволен твоим «выступлением», он заинтригован. Что ты собираешься делать дальше? Прятаться в кустах или позволить мне наконец объяснить тебе всю серьезность ситуации? Алекс резко останавливается посреди полупустого зала, вынуждая Драко тоже замереть на месте. Её хватка на его локте ослабевает, но в глазах застыл холодный блеск - смесь ярости и решимости, которую она больше не пытаеться прятать за фальшивой улыбкой. ​- Малфой, я знаю, что ты что-то не договариваешь, - бросает она, и в голосе слышны резкие, вибрирующие нотки. - И не надо пытаться меня переубедить. Это шестой курс, Драко. После всего, что мы здесь пережили, я уже ничему не удивлюсь. ​Она делает короткую паузу, внимательно наблюдая за тем, как дергается желвак на его скуле. Он явно не ожидал такой прямоты посреди светского бала. ​- Учти одну вещь, - продолжаешь девушка, понизив голос до опасного шепота, чтобы никто из проходящих мимо чиновников не уловил сути вашего спора. - Я не прошу тебя раскрывать все карты, мне это сейчас не нужно. Но будь уверен: я не могу тебе верить, пока ты продолжаешь играть в эти секреты. И если из-за твоих недомолвок я окажусь в ловушке... я не буду разбираться, кто был виноват. Я просто перестану быть твоим союзником. ​Драко ошеломленно смотрит на неё. Его маска высокомерия треснула - на долю секунды в его глазах промелькнул страх, настоящий и нескрываемый, сменившийся затем глухим раздражением. ​- Ты думаешь, это мой выбор? - шипит он в ответ, наклоняясь так близко, что ты чувствуешь холод его парфюма. - Ты думаешь, я хочу играть в эти игры? Если бы я мог сказать тебе всё, поверь, ты бы сейчас не стояла здесь в этом бордовом платье, рассуждая о доверии. Ты бы пыталась сбежать из замка так быстро, как только можешь. ​Он резко отстраняется, поправляя манжеты своего костюма, и его лицо снова становится маской ледяного спокойствия, когда он замечает, что в их сторону направляется профессор Слизнорт. ​- Смена темы, Ричардс, - бросает он уже совершенно иным, светским тоном. - И постарайся хотя бы сейчас выглядеть как человек, который не собирается убить своего партнера на глазах у всего Министерства. Алекс мгновенно меняется. Её ярость, еще секунду назад кипевшая в словах к Драко, испаряется, уступая место безупречной, сияющей улыбке. Она расправляет плечи, и в её взгляде загорается живой, льстивый интерес, предназначенный специально для Горация Слизнорта. ​- Профессор Слизнорт! - её голос звучит звонко и радостно. - Мы как раз обсуждали с Драко, как же нам повезло, что в этом году наши уроки зельеварения будут проходить под вашим руководством. ​Она делает изящный шаг навстречу пожилому волшебнику, полностью игнорируя недовольное молчание Малфоя. ​- Говорят, что ваши методы преподавания - это не просто лекции, а настоящее искусство, - продолжает она, мастерски используя свое обаяние. - Ваш клуб всегда был эталоном для всех нас. Расскажите, есть ли в этом году кто-то, кто уже успел поразить вас своими талантами, как те великие ученики, о которых вы всегда так увлекательно рассказываете? Кто станет вашей новой «звездой»? ​Слизнорт расплывается в довольной улыбке, его глаза за стеклами очков начинают блестеть. Его тщеславие - лучшая мишень для Алекс, и она попала точно в цель. ​- О, моя дорогая, вы всегда умели делать комплименты! - он довольно потирает руки. - Таланты? Ну, безусловно, всегда есть подающие надежды... Вот, например, ваш спутник - мистер Малфой всегда показывал весьма... любопытные результаты. Но мне бы хотелось увидеть нечто большее, чем просто старание. Мне нужно вдохновение! ​Он переводит взгляд на зал, а затем снова на Ричардс, всё еще сияя. Драко стоит рядом, храня каменное молчание, но Алекс чувствует, как он буквально скрежещет зубами от того, как легко она управляет беседой. Она делаешь легкий, едва заметный реверанс, отчего её бордовое платье эффектно ниспадает складками на пол. Её улыбка становится еще более загадочной, а взгляд - сосредоточенным и многообещающим. ​- Профессор, я постараюсь вас удивить, - произносишь она с расстановкой, глядя прямо в глаза Слизнорту. - В этом году я намерена показать то самое вдохновение, о котором вы говорите. Обещаю, я вас не разочарую. В конце концов, в прошлые годы я была одной из лучших учениц профессора Снейпа, и, смею надеяться, мои навыки не утратили своей остроты. ​Слизнорт приходит в полный восторг, его лицо освещается радостью, словно она только что преподнесла ему самый дорогой подарок. ​- Великолепно! Просто великолепно! - восклицает он, хлопая в ладоши. - Северус всегда отзывался о ваших работах с редкой для него сдержанной похвалой. Это многого стоит, поверь мне, дитя мое! ​Драко, стоящий рядом, едва заметно выдыхает, хотя его пальцы, сжимающие край бокала, побелели от напряжения. Он явно не ожидал, что Алекс так решительно заявит о своих амбициях, особенно перед Слизнортом, который обожает собирать вокруг себя «самых-самых». ​- Ну что ж, - продолжает профессор, оглядываясь по сторонам. - Не буду вас больше задерживать, я вижу, как на вас смотрят другие гости. Алекс, я с нетерпением жду ваших успехов в подземельях в этом семестре. А мистер Малфой... - он бросает на Драко многозначительный взгляд, - надеюсь, вы последуете примеру своей спутницы в стремлении к совершенству. ​Слизнорт удаляется, довольный и польщенный, оставляя их вдвоем. Драко тут же делает шаг ближе, и теперь в его глазах читается не просто раздражение, а что-то вроде искреннего изумления. ​- Ты только что «продала» себя Слизнорту как его новую любимицу, - шепчет он, и в его голосе проскальзывает странная нотка уважения, перемешанная с сарказмом. - Ты хоть понимаешь, что он теперь не оставит тебя в покое, пока не вытянет из тебя все секреты твоего мастерства? Ты сама надела на себя ошейник, Ричардс. Алекс смотрит на Драко с легкой полуулыбкой, поправляя накидку своего бордового платья, которая так эффектно смотрится на фоне зала. Её движения полны уверенности, словно она только что совершила удачную сделку, а не просто поговорила с профессором. ​- Ошейник? - переспрашивает она с ноткой насмешки, глядя на Малфоя. - Драко, ты мыслишь слишком узко. Слизнорт - это не кандалы, это ресурс. ​Она переводит взгляд на толпу, где среди других гостей заметны самые влиятельные фигуры Министерства. ​- От Слизнорта будет очень много пользы, - продолжает девушеа, понизив голос, чтобы её не услышали любопытные уши. - Как минимум, это мощная защита. Статус его «любимицы» обеспечит мне определенную неприкосновенность и, что немаловажно, блестящие отзывы о том, какая я «прилежная ученица». А для министерских чиновников, которые сегодня здесь крутятся, мнение Горация - это практически печать качества. ​Она делает глоток из бокала, который услужливо предложил проходящий мимо домовик, и добавляет с холодной расчетливостью: ​- Пока он считает меня своей гордостью, я могу быть там, где мне нужно, и знать то, что скрыто от остальных. Ты боишься внимания, а я собираюсь сделать так, чтобы оно работало на меня. Так что, кто из нас действительно проиграл в этой ситуации? ​Драко замолкает, его взгляд на секунду проясняется - кажется, он впервые осознал, насколько далеко идущие у неё планы. Он внимательно смотрит на Алекс, и в его глазах больше нет того пренебрежения, которое было в начале вечера. ​- Ты опаснее, чем я думал, Ричардс, - тихо произносит он. - Но не забывай, что чем выше ты взлетаешь в глазах Слизнорта, тем больше людей будут следить за тем, как быстро ты можешь упасть . ​Он делает шаг в сторону, освобождая путь, когда музыка в зале стихает и начинается объявление о первом танце. ​- Ну что, раз ты такая амбициозная, - он протягивает ей руку, но теперь в его жесте чувствуется не принуждение, а своеобразный вызов, - покажешь мне, как твои «прилежные манеры» сочетаются с вальсом? Или ты предпочитаешь оставить меня ждать, пока ты будешь собирать еще больше восторженных взглядов? Ричардс звонко, но коротко усмехается, и в её смехе звучит неприкрытая ирония, которая заставляет стоящих неподалеку студентов на мгновение обернуться. ​- Сам Драко Малфой приглашает меня на танец? - громко, с наигранным драматизмом произносишь она, картинно прикладывая свободную руку к груди и закатывая глаза. - Держите меня, я сейчас в обморок упаду! Это ведь исторический момент, верно? ​Она наблюдаешь за тем, как на лице Драко на секунду промелькнула тень досады - её театральность явно выбила его из колеи, но он быстро берет себя в руки. Он криво усмехается, не сводя с неё острого взгляда, в котором теперь читается не только раздражение, но и невольное признание её дерзости. - Оставь свои актерские таланты для Слизнорта, Ричардс, - негромко, сквозь зубы бросает он, хотя в его глазах вспыхивает ответный азарт. - Либо мы танцуем, либо ты продолжаешь позорить нас обоих своим спектаклем. Выбор за тобой. ​Алекс понимает, что привлекла ровно столько внимания, сколько планировала. Теперь все - включая Нотта, который продолжает наблюдать за ними из своего угла с непроницаемым выражением лица - смотрят, что она сделаешь дальше. ​Девушка медленно опускает руку, которую только что держала на груди, и с грацией, отточенной годами светских приемов, снова вкладывает свою ладонь в его руку. Её бордовое платье мягко шуршит, когда она делаешь шаг в сторону танцпола. ​- Раз ты так настаиваешь, Малфой, - шепчет она, глядя ему прямо в глаза с ледяной уверенностью, - я позволю тебе вести. Но не смей думать, что это что-то значит. Это просто часть сделки. ​Она выходит в центр зала, чувствуя, как музыка становится медленнее и торжественнее. Они встаете в позицию для вальса, и она видишь, как Теодор Нотт, до этого момента сидевший совершенно неподвижно, медленно поднимается со своего места. Музыка становится громче, окутывая зал тяжелыми, торжественными нотами вальса. Драко ведет уверенно, почти властно, но Алекс держишь спину идеально прямо, двигаясь с такой грацией, словно этот зал принадлежит только им двоим. ​- Ты сегодня на удивление покладиста, - тихо говорит он, кружа её в танце. Его голос звучит размеренно, почти буднично, но она чувствуешь напряжение в его пальцах, сжимающих твою ладонь. - Слизнорт, чиновники, теперь вальс... Неужели ты действительно решила играть по правилам? ​Девушка усмехнулась, глядя куда-то поверх его плеча, где в толпе мелькают заинтересованные лица. ​- А почему бы и нет? - отвечает она с легкой полуулыбкой, сохраняя светский тон. - Иногда, чтобы получить желаемое, нужно показать именно то, что от тебя ожидают увидеть. Разве это не основа любого удачного маскарада? ​Алекс слегка наклоняешь голову, ловя его взгляд. ​- К слову о маскарадах, Драко, - продолжаешь она, понизив голос, чтобы её тон казался небрежно-любопытным. - Ты ведь так заботишься о моей «репутации» на этом балу. Может, расскажешь, кто именно будет по-настоящему вершить судьбы в этом семестре? Раз уж мы начали этот «дипломатический» танец, не хотелось бы случайно наступить на ногу не тому человеку. ​Она чувствует, как он на мгновение сбивается с ритма, но тут же берет себя в руки. Он внимательно изучает её лицо, пытаясь понять, блефует онаили действительно начала игру на опережение. ​- Ты очень любопытна, - отрезает он, хотя в его тоне проскальзывает странное, почти восхищенное уважение. - Но помни, что стены имеют уши даже во время танца. Если хочешь выжить в этой «кузнице кадров», иногда лучше просто улыбаться и не задавать лишних вопросов. Хотя... - он делает паузу, делая резкий поворот, - если ты так хочешь знать, просто посмотри, с кем сегодня ушел ужинать Нотт. Тебе многое станет понятнее. ​Он снова делает шаг, и они оказываетесь ближе к краю танцпола. Алекс плавно кружишься в вальсе, следуя за движениями Драко, но её взгляд, лишь на секунду скользнувший по сторонам, натыкается на фигуру Теодора Нотта. И её мысли тут же путаются: Тео стоит у края площадки, и рядом с ним - Пэнси Паркинсон. ​Картина выглядит абсурдно. Пэнси, которая едва ли не с первого курса грезила о Малфое и чья семья уже давно была в сговоре с родом Малфоев насчет их «деловой любви», сейчас выглядит странно отстраненной. Она держит бокал, но её внимание приковано не к собеседнику, а к Алекс с Драко. В её взгляде смешались ярость, недоумение и какая-то отчаянная обида. Она явно не понимает, почему место, которое по праву должно было принадлежать ей, сегодня занимает Ричардс. ​Драко, почувствовав, как она напряглась, слегка сжимает её ладонь, привлекая внимание обратно к себе. Он прослеживает взгляд Алекс и, увидев Пэнси с Ноттом, издает едва слышный, холодный смешок. ​- Видишь? - шепчет он ей на ухо, его дыхание опаляет кожу. - Пэнси в ярости. Она считает, что ты украла её законное право на этот танец, на этот вечер и, возможно, на что-то большее. Нотт просто воспользовался моментом, чтобы показать ей, что она тоже может играть в «независимость». ​Девушка чувствует, как Пэнси переводит на неё взгляд - полный ненависти и немого вопроса: «Что ты делаешь рядом с ним?» Она наверняка думает, что Алекс преследуешь те же цели, что и она, не понимая, что для неё этот бал - лишь поле битвы, а не способ заполучить Малфоя. ​- Она смотрит так, будто готова проклясть меня прямо посреди вальса, - с легкой, почти ленивой усмешкой отвечает Алекс, продолжая двигаться в ритме музыки. - Тебе не кажется, что твой «деловой союз» с Паркинсонами трещит по швам из-за этого маленького спектакля? Или это тоже часть твоего плана - вывести её из себя? ​Драко лишь прищуривается, ведя Ричардс в очередной поворот. ​- Планы меняются, Ричардс, - отвечает он загадочно. - Иногда полезно показать союзникам, что их позиции не так незыблемы, как они думают. Музыка начинает стихать, и последние аккорды вальса растворяются в гуле голосов. Драко останавливается, его рука на её талии всё ещё остается властной и собственнической, но он едва заметно напрягается, понимая, что Пэнси Паркинсон уже преодолела расстояние, отделявшее её от центра зала. ​Она идет стремительно, её лицо бледное, а глаза мечут молнии. Вокруг вас образуется невидимый вакуум — люди чувствуют, что сейчас произойдет что-то острое, и отступают на пару шагов, чтобы не пропустить «представление». ​Драко делает полшага назад, позволяя Алекс оказаться в эпицентре внимания, словно предлагая ей самой разобраться с последствиями твоего триумфа. Он хранит ледяное молчание, только чуть приподнимает бровь, наблюдая за тем, как Пэнси останавливается прямо перед Ричардс. Она тяжело дышит, её пальцы сжимают край её собственной мантии, а взгляд мечется между лицом Алекс и рукой Драко, всё еще покоящейся на твоей талии. ​- Ты считаешь, что очень умная, Ричардс? - тихо, но с такой ядовитой отчетливостью произносит Пэнси, что даже стоящие рядом второкурсники замолкают. - Ты влезла туда, где тебе не место, и играешь в игры, правил которых даже не понимаешь. ​Алекс сохраняет полное спокойствие. Её взгляд - холодный, почти отстраненный, словно перед ней не взбешенная аристократка, а лишь досадная помеха на пути к цели. Она не двигается, не оправдывается, не улыбается. Она просто ждет, позволяя ей выплескивать всё, что накопилось. ​Пэнси делает еще один шаг, сокращая дистанцию почти до непозволительной, и понижает голос до змеиного шипения: ​- Моя семья и семья Драко... мы всё решили задолго до того, как ты решила, что можешь выйти в этом платье и сделать вид, будто ты здесь хозяйка. Думаешь, он выбрал тебя? Он просто развлекается. Ты - временная игрушка, которая скоро окажется не у дел. Как только этот вечер закончится, ты увидишь, что твое место - в тени, а не подле него. ​Она выжидающе смотрит на Ричардс, ожидая взрыва, слез или ответной грубости. Вокруг стоит звенящая тишина. Алекс продолжаешь молчать, глядя на неё сверху вниз с тем же спокойным, почти высокомерным достоинством, которое проявила перед советником. Она выдерживает её взгляд дольше, чем того требует приличие, а затем медленно, почти лениво, переводит глаза на Драко - лишь на долю секунды, - прежде чем снова вернуться к Пэнси. Её голос звучит ровно, без капли ярости или оправданий, словно она констатирует очевидный и скучный факт. ​- Пэнси, - произноси;т Алекс, и её спокойный тон в сочетании с полным безразличием к словам Пэнси режет куда острее, чем крик. - Ты тратишь столько усилий, пытаясь убедить меня в том, что Драко - это «решенное дело». Но, кажется, ты упускаешь самое важное. ​Алекс делает короткую паузу, позволяя тишине в зале стать еще более плотной. ​- Ведь это не я просила его о танце. Это он сам пригласил меня. ​Ричардс бросаешь на неё короткий, жалостливый взгляд, словно смотришь на ребенка, который никак не может принять правила игры, и, не дожидаясь ответа, разворачивается к Драко. Она больше не тратишь на Пэнси ни секунды внимания, полностью обнуляя её присутствие. ​- Продолжим, Драко? - холодно спрашиваешь Алекс, даже не глядя в сторону Паркинсон. - Музыка не ждет, а этот разговор стал утомительно предсказуемым. ​Она подчеркнуто игнорируешь её реакцию, демонстрируя, что претензии Пэнси для неё - пустой звук, не заслуживающий даже полноценного ответа. Драко, наблюдавший за этой сценой с едва уловимой полуулыбкой, подает руку, и они делают шаг, чтобы снова раствориться в танце, оставляя Пэнси стоять в центре зала, окруженную шепотками и недоуменными взглядами других студентов. Пэнси не из тех, кто умеет проигрывать красиво. Пока Алекс с Драко делаете первый шаг, чтобы вернуться в круг танцующих, Ричардс чувствует, как за спиной сгущается воздух. Она не просто оскорблена - она в ярости, а в таком состоянии Пэнси Паркинсон действует импульсивно и грязно. ​Едва музыка начинает набирать обороты, девушка краем глаза замечаешь, как Пэнси делает резкое движение. Она не уходит. Она хватает со столика официанта поднос с напитками - «случайно», конечно же - и делает шаг прямо в её траекторию. ​Это классический, до боли примитивный ход: «споткнуться» и опрокинуть бокал вина на её безупречное бордовое платье. ​Драко, чьи рефлексы всегда были на высоте, замечает движение раньше Алекс. В ту же секунду, когда Пэнси подается вперед, он резко дергает девушку за руку, меняя направление танца. Ричардс чувствует, как шелк накидки на её плечах едва не касается чего-то влажного, но вместо катастрофы происходит следующее: вино Пэнси летит мимо цели и обливает стоящего рядом Тео Нотта, который как раз собирался вклиниться в их разговор. ​Зал ахает. Тео замирает, его идеальный костюм стремительно пропитывается темным пятном. Тишина становится абсолютной. ​Пэнси стоит с пустым подносом в руках, её лицо превращается из бледного в пунцовое от ужаса. Она хотела опозорить Ричардс, а унизила самого опасного человека в комнате. ​Драко, приобнимая Алекс за талию, слегка наклоняется к её уху. Его голос звучит торжествующе: ​- Кажется, она только что выбрала не ту жертву. Теперь Нотт в долгу перед нами, ведь это ты была целью, но пострадал он. Как думаешь, Алекс, стоит нам «помочь» Теодору разобраться с тем, кто виноват в его испорченном вечере, или дадим Пэнси самой докопать себе яму? Девушка слегка пожимает плечами, сохраняя на лице выражение ледяного спокойствия, которое так контрастирует с хаосом, начавшимся вокруг них. Драко крепче сжимает её ладонь, и они делаете изящный поворот, плавно уходя чуть дальше от эпицентра событий. ​- Танцуем, - негромко произносит Алекс, глядя на Драко с легкой, почти хищной улыбкой. - Пусть сама расхлебывает то, что заварила. Если Нотт не разберется с ней после такого, значит, он не тот, за кого себя выдает. ​Пока они кружитесь, Алекс краем глаза наблюдает за сценой. Теодор Нотт, чье самообладание - притча во языцех, стоит неподвижно. Его глаза сузились, превратившись в две узкие щелки, и он медленно, с пугающим спокойствием, переводит взгляд с испорченного камзола на замершую Пэнси. Она выглядит так, будто готова провалиться сквозь пол; её руки трясутся, а губы беззвучно шепчут извинения, которые тонут в нарастающем шепоте зала. ​Драко, чувствуя уверенность девушки, ведет танец с новой силой. Он явно доволен: Пэнси выставила себя в самом неприглядном свете перед тем самым человеком, чье расположение она так отчаянно пыталась завоевать весь вечер. ​- Ты сегодня просто великолепна, Ричардс, - шепчет он, и в его голосе слышна смесь искреннего восхищения и того самого опасного азарта, который так опасен в Малфое. - Уничтожить соперницу, даже не касаясь её, и при этом оставить Нотта в долгу перед нами... это был твой план с самого начала? ​Алекс лишь мягко усмехается, чувствуя, как бордовая ткань платья эффектно развевается в такт вашим движениям. Она не отвечаешь, лишь сильнее выпрямляешь спину. Этот бал перестал быть для неё просто танцами - это игра, в которой она только что сделала очень сильный ход. Бал остался позади - этот оглушительный шум оркестра, фальшивые улыбки чиновников и ледяной взгляд Пэнси, которая после инцидента с Ноттом предпочла исчезнуть из зала. Алекс идет по коридорам замка, и гулкое эхо их шагов с Драко отскакивает от каменных стен. Её бордовое платье из теперь кажется доспехом: она прошла через этот вечер безупречно, сохранив лицо и статус. ​Драко идет рядом, непривычно молчаливый. Он то и дело бросает на неё быстрые, изучающие взгляды. Когда они сворачивают в темный коридор, ведущий к подземельям, он внезапно останавливается, преграждая Алекс путь своей фигурой, и прислоняется к холодной стене. ​- Ты была невыносима, - тихо говорит он, но в его голосе нет раздражения, только странное, глубокое напряжение. - Ты выставила Нотта в дураках, Слизнорта - в восторге, а Пэнси... Пэнси сегодня окончательно потеряла лицо. Ричардс, ты понимаешь, что завтра весь факультет будет говорить только о том, как ты вела этот бал? ​Он делает шаг ближе, входя в её личное пространство. В полумраке подземелий его лицо кажется еще более острым, а глаза - темными, почти черными. ​- Все думают, что ты «успешная староста», - шепчет он, наклоняясь к самому её уху. - Но я вижу, что ты просто расчищаешь себе путь. Вопрос только: куда? ​Алекс останавливается, глядя ему прямо в глаза с той же непроницаемой уверенностью, что и на балу. В полумраке подземелий её лицо кажется холодным и безупречно спокойным. ​- Ничего я не расчищаю, Драко, - ровно произносит она, и в голосе звучит легкая усталость, в которой нет ни тени лжи. - Я просто пытаюсь понять, что на самом деле творится в этом году. Если тебе кажется, что это стратегия - значит, ты видишь во мне отражение собственных страхов. ​Она делает паузу, давая своим словам осесть в тишине коридора. Драко внимательно изучает её лицо, пытаясь найти в нем хоть трещину, хоть намек на притворство, но она остается непроницаемой. ​- Спокойной ночи, Драко, - добавляет Алекс мягко, но с той вежливой дистанцией, которая не оставляет места для дальнейших расспросов. - И спасибо за вечер. Это было... познавательно. ​Она делает изящный, безупречно выверенный кивок, поправляя край своего бордового платья. Не дожидаясь его ответа, она разворачиваешься и плавной, уверенной походкой направляешься к каменному проему, за которым скрывается вход в гостиную Слизерина. ​Ридчардс чувствует его взгляд на своей спине - тяжелый, задумчивый, пронизывающий. Она знаешь, что только что оставила его с куда большим количеством вопросов, чем было у него до этого танца. Она не оглядывается. Она входит в общую гостиную, оставляя холод коридоров позади, и погружаешься в тишину подземелий, где её разум уже начинает выстраивать новую партию, основываясь на всем, что она узнала сегодня. *Утро* Утро в подземельях Слизерина всегда особенное: прохладное, с легким привкусом сырости, пробивающимся сквозь магическое тепло камина, который никогда не гаснет до конца. Алекс просыпается в своей спальне, глядя в потолок, где в зеленоватом свете отражаются блики воды из Черного озера. ​Вчерашний вечер всё еще стоит перед глазами: отстраненное лицо Малфоя, ярость Пэнси и этот странный, почти осязаемый азарт, который она чувствовала, управляя ходом событий. Она понимает, что сегодняшний день будет другим. Теперь она не просто «староста», она — фигура, на которую смотрят. ​Ричардс поднимается с кровати, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после танцев. В углу на стуле поблескивает то самое бордовое платье, которое стало её «оружием» на вчерашнем балу. Сейчас, в утренней тишине, оно кажется лишь грудой шелка, но она помнит, как оно помогало ей держать спину прямо. ​Её мысли возвращаются к словам Драко и поведению Нотта. В воздухе Хогвартса в этом году действительно висит что-то тревожное, и, похоже, она — единственная, кто не собирается закрывать на это глаза, даже если остальные делают вид, что всё в порядке. Алекс одевается без лишней спешки, тщательно выглаживая мантию и придавая себе вид человека, для которого вчерашний бал был лишь незначительным светским эпизодом. Никаких следов ночного раздумья на твоем лице: она выглядишь собранной, спокойной и готовой к новому учебному дню. ​Когда она входишь в Большой зал, шум разговоров на мгновение стихает — лишь на долю секунды, но этого достаточно, чтобы девущка почувствовала на себе десятки взглядов. Кто-то перешептывается, кто-то отводит глаза, а кто-то открыто рассматривает тебя с любопытством, пытаясь понять, изменилось ли что-то в тебе после «того самого» вечера. ​Она проходишь мимо стола Когтеврана и Гриффиндора, сохраняя на лице вежливое, почти отстраненное выражение, и направляешься к столу Слизерина. ​Пэнси Паркинсон сидит в окружении нескольких подруг чуть поодаль. Она выглядит изможденной, её глаза опухли, а движения дерганы. Заметив Алекс, она резко отворачивается, делая вид, что увлечена своим завтраком, но Ричардс видит, как побелели её костяшки, сжимающие нож. ​Драко сидит на своем обычном месте, прямо напротив пустующего стула. Он не смотрит на неё, когда она подходишь, но его плечи слегка расслабляются, когда Алекс садиться рядом. Он молча отодвигает серебряный кубок с тыквенным соком ближе к ней, предлагая его без слов. ​- Ты выглядишь так, будто ничего не произошло, - негромко произносит он, не отрываясь от своего пергамента. - Или ты просто мастерски это скрываешь? ​Девушка берешь тост, намазывая его джемом с безупречной аккуратностью, и отвечаешь таким же тихим, будничным тоном: ​- А что, по-твоему, должно было произойти, Драко? Жизнь продолжается, и завтрак не ждет. ​В этот момент в зал влетают совы, принося утреннюю почту. Среди писем и газет одна сова - старая, с клочковатыми перьями - тяжело приземляется прямо перед Алекс, оставляя на столе конверт с тяжелой сургучной печатью Министерства магии. Она берешь конверт, чувствуя холодную тяжесть сургучной печати с гербом своего рода. Ридчардс не спешит, позволяя любопытным взглядам вокруг (особенно взгляду Пэнси, которая едва заметно скасилась в её сторону) оценить её невозмутимость. Она аккуратно вскрываешь письмо и пробегаешь глазами по строкам, написанным почерком её отца. ​Его слова скупы, но для того, кто знает его характер, они значат очень много. Он пишет о том, что до него дошли слухи об успехе вечера - как удачно Алекс «выстроила контакты» со Слизнортом и как мастерски, пусть и косвенно, обезоружила Нотта. В конце письма - короткая, почти отеческая похвала, что сегодня она действительно показала себя достойной фамилии. ​Алекс аккуратно складывает пергамент и убирает его в сумку, сохраняя на лице выражение легкой скуки, будто это было просто очередное напоминание об учебных делах. ​Драко, который все это время следил за ней периферийным зрением, чуть наклоняется, понижая голос до шепота, доступного только ей: ​- Отец доволен? Или он всё же придрался к тому, что Нотт выставил нас в неприглядном свете? ​В его голосе слышна смесь иронии и искреннего интереса. Он пытается понять, насколько глубоко её ниточки связаны с высшими кругами Министерства и одобрил ли «центр управления» её вчерашнюю игру. - Доволен. Ответ Алекс звучит коротко и твердо, как финальная точка в разговоре, но в этот же миг спокойствие Большого зала нарушается резким, почти оглушительным хлопаньем сотен крыльев. Это не обычная утренняя почта. ​Совы летят не хаотично, они действуют по команде. Одна за другой, тяжелые черные птицы опускаются на столы, безошибочно находя своих адресатов. Алекс видит, как к ней падает плотный конверт, такой же - к Драко, дальше - к Гарри Поттеру, Гермионе Грейнджер, Полумне Лавгуд, к парню с Пуффендуя, которого она едва знала по имени, и к кому-то из Когтеврана. ​В зале повисает неестественная, липкая тишина. Разговоры обрываются на полуслове. Драко замирает, его рука застывает над собственным кубком. Он смотрит на черный конверт перед собой так, будто это бомба с зажженным фитилем. ​- Это не министерская почта, - едва слышно произносит он, и в его голосе впервые проскальзывает что-то похожее на искреннюю тревогу. ​Ридчардс смотрит на свою руку, лежащую рядом с конвертом. На нем нет адреса, только её имя, выведенное странным, угловатым почерком, а вместо сургуча - печать, от которой веет холодом. Она видит, как Поттер на гриффиндорском столе медленно тянется к своей почте, и как Гермиона испуганно переглядывается с Роном. ​Ситуация вышла из-под контроля. Это не просто вызов - это объединение совершенно разных людей под одним флагом неизвестности. Алекс медленно вскрывает конверт. Внутри - плотный, пожелтевший от времени пергамент, на котором всего несколько строк, написанных сухими чернилами: /«В 8 вечера. Заброшенный кабинет на седьмом этаже. Не опаздывайте. У каждого из вас есть то, что нужно остальным»./ ​Драко, успевший прочесть свое письмо, перехватывает взгляд. Его лицо напряжено, а в глазах читается осознание того, что эта ситуация гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. ​- Семь вечера... - шепчет он, хотя в письме указано восемь. - Тебя тоже вызвали? ​Он оглядывается по сторонам. Поттер и Грейнджер за соседним столом ведут себя точно так же: напряженно, подозрительно, нервно. Парень с Пуффендуя и студентка с Когтеврана выглядят откровенно напуганными, их руки дрожат, когда они перечитывают короткое сообщение. ​- Это какой-то бред, - Драко едва заметно склоняется к Алекс, прикрывая письмо мантией. - Гриффиндорцы, Полумна, кто-то с других факультетов... Что нас может объединять, кроме того, что мы все были на вчерашнем балу? ​Девушка чувствует, как внутри начинает расти холодное предчувствие. «У каждого из вас есть то, что нужно остальным» - эта фраза звучит как начало очень опасной игры, в которой у каждого есть своя карта. ​- Драко, - тихо отвечаешь она, глядя на пустую тарелку, - судя по списку, нас собрали не просто так. Это не случайные люди. Это те, кто видел слишком много или знает слишком многое. ​Ридчардс чувствует, как все глаза в зале, кажется, прикованы к ним, хотя официально никто не знает, что в письмах. Тишина становится давящей.