Клуб для избранных

Алекс нахмурилась, и между её бровей залегла глубокая складка, выдававшая нешуточное беспокойство. Она сжала пергамент в руке так сильно, что края бумаги побелели. ​- Мне это не нравится, - тихо произнесла она, глядя прямо в глаза Драко. - Но выбора у нас нет. Мы не можем просто не прийти - последствия неизвестны, и я не готова проверять их на собственной шкуре. ​Она подняла взгляд, обведя холодным, оценивающим взором другие столы, где сгруппировались остальные адресаты загадочного послания. В их лицах читалось то же смешанное чувство тревоги и вынужденного любопытства. Вздохнув, Алекс свернула письмо и убрала его в сумку, словно отсекая ненужные эмоции. ​- Мы пойдем, - отрезала она, возвращаясь к своему обычному тону, в котором сквозила стальная решимость. - Но сейчас у нас зельеварение. Забыл? Я обещала показать Слизнорту свой талант. ​Она усмехнулась, грациозно поднялась из-за стола, поправила мантию и бросила на Драко выразительный взгляд. В Большом зале жизнь продолжалась, но для "избранных" привычный ритм школьных будней превратился в хрупкую ширму, за которой назревало нечто куда более серьезное. Она направилась к выходу, даже не оглядываясь, - теперь её внимание было полностью сосредоточено на том, чтобы превратить сегодняшний урок в очередную демонстрацию собственного превосходства, ведь в предстоящей игре на седьмом этаже репутация была единственным оружием, которое у неё имелось. Класс зельеварения встретил их привычным густым полумраком и тяжелым запахом трав, спирта и чего-то сладковато-приторного, исходящего из огромных котлов. Профессор Слизнорт, как обычно, суетился у своего стола, перебирая склянки с редкими ингредиентами. Увидев входящих Алекс и Драко, он просиял, хотя в его глазах на мгновение мелькнула тень профессионального интереса. ​- А, вот и наши звезды вчерашнего вечера! - провозгласил он, потирая пухлые ладони. - Мисс Ричардс, мистер Малфой, проходите, занимайте места. Сегодня мы работаем с компонентами, требующими предельной концентрации. Никаких «почти» - либо идеальный результат, либо… ну, вы знаете, чем чревато пренебрежение техникой безопасности. ​Алекс прошла к своей парте, стараясь не обращать внимания на взгляды остальных учеников. В классе было заметно нервное напряжение: Поттер и Грейнджер уже возились у своего котла, и Алекс заметила, как Гермиона бросила на неё быстрый, оценивающий взгляд. Очевидно, новость о странных письмах уже успела облететь «избранных» адресатов. ​Маркус, обычно привыкший шутить и заигрывать, сегодня был непривычно сосредоточен. Он опустил сумку на стол и жестом предложил Алекс начать подготовку ингредиентов. ​- Сегодня ты обещала показать талант, - шепнул он, наклонившись к её уху, пока Слизнорт отвлекся на проверку горелок. - Постарайся, чтобы твой успех сегодня не выглядел как случайность. Слизеринцам, сейчас нужно держать марку перед всеми. ​Алекс взяла в руки серебряный нож для нарезки корня златоцвета. Её движения были выверенными, почти автоматическими. Она понимала: сейчас Слизнорт будет наблюдать за ней особенно внимательно, и этот урок - не просто практика, а способ подтвердить своё положение «лучшей из лучших» до того, как они окажутся запертыми в заброшенном кабинете с сомнительной компанией. ​- Не волнуйся за мой талант, Маркус, - тихо ответила она, не поднимая глаз от работы. - Беспокойся о предстоящей тренировки по квиддичу, говорят слизерин предлогает нового нападающего. ​Она начала нарезать корень - тонкие, идеально ровные пластинки падали на доску. Слизнорт, проходя мимо их стола, одобрительно хмыкнул, отметив безупречную технику. Алекс полностью отсекла внешний мир. Она не замечала ни напряженных взглядов Гарри и Гермионы, ни нервных движений Драко, ни даже того, как Слизнорт замер за её спиной, наблюдая за каждым движением её рук. Для неё существовал только котел и последовательность действий. ​Её движения были лишены суеты. Корень златоцвета был нарезан с точностью до миллиметра, добавление настоя полыни происходило именно в тот момент, когда цвет зелья менялся с мутно-голубого на прозрачно-жемчужный - идеальный момент, описанный в старых трактатах, но редко достижимый на практике. ​Она чувствовала, как пар оседает на коже, как температура воздуха вокруг котла становится стабильной. Алекс интуитивно чувствовала химию процесса: когда добавить измельченный лунный камень, как сбалансировать реакцию, чтобы зелье не приобрело резкий запах гари. ​- Невероятно... - донесся до неё приглушенный голос Слизнорта. - Мисс Ричардс, ваша техника... это почти искусство. Даже в лучшие годы Драко не демонстрировал такой точности. ​Драко, стоявший рядом, на долю секунды оторвал взгляд от своего котла. В его глазах читалось редкое для него чувство - не зависть, а искреннее уважение, смешанное с холодным расчетом. Он понимал: Алекс сегодня работает на пределе возможностей, словно хочет заявить всему классу, что её не сломить ни загадочными письмами, ни интригами. ​Зелье в котле начало мерцать мягким серебристым светом, означающим завершение варки. Алекс аккуратно погасила горелку и выпрямилась, чувствуя легкую усталость в пальцах. ​- Готово, профессор, - произнесла она ровным, спокойным голосом, игнорируя возникший вокруг шепот. ​Она знала, что этот успех - не просто оценка в журнале. Это был фундамент. Если вечером на седьмом этаже их ждет что-то опасное, её мастерство и безупречная репутация станут щитом, за которым она сможет укрыться, а возможно - и оружием, которое заставит других считаться с ней. Алекс не стала спешить с ответом профессору. Она нарочито медленно вытерла руки о чистую салфетку, позволяя Слизнорту вдоволь налюбоваться идеальным цветом зелья, а затем, с едва заметной, холодной полуулыбкой на губах, медленно повернула голову в сторону стола Гриффиндора. ​Гарри Поттер не отвел глаз. Он смотрел на неё прямо, без тени прежней школьной вражды, но с той долей подозрительности, которая бывает лишь у человека, внезапно оказавшегося в одной лодке с тем, кого он привык считать противником. В его взгляде читался немой вопрос: «Кто ты на самом деле и зачем тебе нужно это признание прямо сейчас?» ​Алекс встретила его взгляд спокойно, почти вызывающе. Она приподняла бровь, не меняя выражения лица, демонстрируя абсолютное превосходство - не столько над ним, сколько над самой ситуацией. В этом взгляде было четкое послание: «Я здесь не ради игр в факультетскую преданность. Я здесь ради контроля». ​Она не отвела глаз первой. Она держала его под прицелом ровно столько, чтобы Поттер понял: она не просто знает о письме, она готова к тому, что произойдет в восемь вечера, и не собирается играть по правилам «героя магического мира». ​- Безупречно, мисс Ричардс! Просто безупречно! - восклицание Слизнорта наконец заставило её разорвать зрительный контакт. ​Алекс мягко повернулась обратно к профессору, плавно склонив голову в вежливом поклоне, будто никакой дуэли взглядов секунду назад не было. ​- Благодарю, профессор, - произнесла она, её голос звучал ровно, без единой нотки напряжения. - Я просто старалась следовать указаниям учебника, хотя, признаюсь, немного поэкспериментировала с температурой настоя. ​Драко, стоявший через парту, едва заметно хмыкнул. Он явно оценил этот немой обмен любезностями с Поттером. Пока Слизнорт продолжал рассыпаться в комплиментах, Маркус тихо шепнул, глядя в сторону гриффиндорцев: ​- Ты только что сделала Поттера своим главным наблюдателем. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Алекс. После того как прозвенел колокол, возвещающий об окончании занятия, класс начал стремительно пустеть. Студенты торопились уйти, бросая на Алекс, Драко и остальных, любопытные, а порой и опасливые взгляды. ​Алекс, однако, не спешила. Она методично очищала свой рабочий стол, проявляя ту самую педантичность, которая всегда импонировала Слизнорту. Профессор, всё ещё находясь под впечатлением от качества её зелья, подошел к ней, потирая руки. ​- Мисс Ричардс, - с отеческой теплотой начал он, - если бы все мои ученики работали с такой самоотдачей, «Клуб Слизней» был бы гораздо более… скажем так, продуктивным объединением. Это было поистине выдающееся достижение. Вы не думали о стажировке после окончания школы? У меня есть кое-какие связи в министерском Отделе тайн… ​Алекс одарила его своей самой безупречной, вежливой улыбкой. Она знала, что Слизнорт - мастер манипуляций, и его лесть была лишь попыткой привязать к себе перспективного ученика. ​- Вы мне льстите, профессор, - мягко ответила она, глядя ему прямо в глаза с нужной долей скромности. - Но я лишь стараюсь не подвести тех, кто ожидает от меня результата. Ваши уроки - лучшее подспорье для того, чтобы отточить этот навык. ​Слизнорт рассмеялся, явно довольный таким ответом. Он любил, когда ему напоминали о его «педагогическом таланте». ​- Рад слышать, дорогая моя, очень рад! Надеюсь, ваш вечер пройдет не менее успешно, чем этот урок. У вас ведь… хм, кажется, есть планы на вечер? Я слышал, у старост сегодня какие-то особые собрания? ​Алекс едва заметно напряглась, но ни один мускул не дрогнул на её лице. Она поняла, что Слизнорт, вероятно, знает о письмах или, по крайней мере, догадывается, что происходит что-то выходящее за рамки школьной программы. ​- Вы же знаете, профессор, - она слегка наклонила голову, - мы всегда находим, чем заняться. Хорошего вам вечера. ​Она кивнула Драко, который ждал её у выхода, сохраняя холодную отстраненность. В её движениях не было спешки, только уверенность человека, который знает, куда идет и что его там ждет. ​Они вышли в коридор, и как только дверь за ними закрылась, лицо Алекс мгновенно стало серьезным. Она посмотрела на Драко, который явно был не в восторге от затянувшейся любезности со Слизнортом. Алекс резко остановилась и, не оборачиваясь, слегка повела плечом, словно стряхивая невидимую пыль. Её голос прозвучал холодно, с той самой стальной ноткой, которая обычно заставляла людей замолчать. ​- Так и будешь ходить за мной по пятам, Малфой? - произнесла она, и в её тоне сквозило неприкрытое раздражение. - Если мой отец поручил тебе следить за каждым моим шагом, а я, в свою очередь, обязана докладывать твоему отцу о твоих - это вовсе не значит, что ты должен буквально срастись со мной. Или ты, может, уже и спать со мной собрался? ​Она обернулась и одарила его короткой, сухой усмешкой, в которой не было ни капли веселья, лишь вызов. Драко замер, его лицо на мгновение приняло привычное высокомерное выражение, но в глубине глаз промелькнуло нечто иное - смесь досады и вынужденного признания её правоты. ​- Я просто выполняю свою часть сделки, Ричардс, - процедил он, скрестив руки на груди. - Не я выбирал эти правила игры. ​- В таком случае, постарайся делать это менее заметно, - отрезала Алекс. - Я постараюсь ничего не «творить» до восьми часов, так что можешь передохнуть от своей почетной обязанности. ​Не дожидаясь его ответа, она развернулась и направилась прочь, в сторону внутреннего двора. Свежий воздух был сейчас необходим ей как никогда: ей нужно было привести мысли в порядок, подальше от его пронзительного взгляда и тяжелой атмосферы подземелий. Она знала, что он идет следом - на расстоянии, которое он считал «приличным», - но сейчас ей было важно хотя бы на пару мгновений почувствовать себя свободной от этого негласного надзора. ступеням, ведущим к кромке Запретного леса. Ветер здесь был холоднее, принося с собой запах влажной земли и хвои. Она шла не спеша, чувствуя, как напряжение, скопившееся за утро, постепенно отступает. Ей было нужно место, где фальшивые улыбки и министерские игры теряли свою значимость, и где был тот, кто может ненароком проболтаться о чем нибудь. ​Хижина Хагрида маячила впереди, окруженная привычным беспорядком из огромных тыкв и садового инвентаря. Из трубы поднимался густой столб дыма. Алекс остановилась в нескольких шагах от двери, когда услышала низкий, раскатистый бас Хагрида, который с кем-то разговаривал. ​- ...сам не знаю, чего они там напридумывали, - гремел полувеликань. - Но чую, к добру это не приведет. Каждый код что-топроисходит, школа опять словно пороховая бочка. ​Алекс замерла, притаившись за углом постройки. Она не собиралась подслушивать, но слова Хагрида заставили её сердце пропустить удар. В этом году даже те, кто далек от политики Министерства, чувствовали, что привычный мир Хогвартса начинает трещать по швам. ​Она знала, что если покажется сейчас, Хагрид начнет задавать вопросы, на которые она не готова отвечать. Но, с другой стороны, это была возможность узнать хоть что-то, не связанное с интригами слизеринской верхушки или загадочными письмами. Алекс прижалась спиной к грубой, просмоленной стене хижины, стараясь дышать максимально тихо. Она знала, что Хагрид не отличается особой проницательностью в делах людей, но сейчас её выдавал только легкий шум её же собственных движений по траве, который она быстро подавила, затаив дыхание. ​Голос Хагрида стал тише, хотя его басовитые нотки всё равно вибрировали в воздухе. ​- Они думают, что это останется в стенах замка, - продолжал он, и слышно было, как он с грохотом поставил на стол тяжелую кружку. - Но если Тот Кого Нельзя Называть вернулся, уде никому нельзя доверять. Ты видел списки? Снова те же фамилии, что постоянно оказываются в центре событий, те кто были тогда в менистерстве. ​Его собеседник - чей-то приглушенный голос, который Алекс не смогла сразу идентифицировать - ответил что-то неразборчивое, но по тону было ясно, что человек явно нервничает. ​- Не важно, кто их прислал, - отрезал Хагрид. - Важно, что эти дети - фигуры на доске. И если они не поймут, что именно от них ожидают к восьми вечера, то к утру Хогвартс изменится навсегда. Мне велено держать язык за зубами, но я не могу просто смотреть, как их ведут в западню. ​Алекс почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Фигуры на доске». В голове всплыли слова Драко о том, что она «расчищает себе путь». Но сейчас, слушая Хагрида, она поняла: она сама - лишь часть чьего-то гораздо более масштабного плана. И то, что она считала своим восхождением, вполне могло оказаться дорогой в никуда. ​Внутри хижины снова раздался шум, и Алекс поняла, что разговор подходит к концу. Её ноги затекли от неподвижности, а в голове пульсировала одна мысль: Хагрид знает больше, чем кажется, но он слишком предан, чтобы открыто нарушить правила и предупредить кого-то конкретно. Алекс осторожно, стараясь не издать ни звука, отступила назад. Её ботинки мягко ступали по пожухлой траве, а каждый шорох казался оглушительным. Она не дождалась того, кто именно был собеседником Хагрида, но эта недосказанность была даже лучше: меньше шансов, что её обнаружат, и больше пространства для собственных выводов. ​Она отошла на достаточное расстояние, прежде чем позволила себе выдохнуть. Внутри всё клокотало от осознания того, насколько глубоко она ввязалась в эту историю. «Те же фамилии...». Значит, это не случайность, их действительно связывало кое что, они находились в Министерстве, тогда, когда искали то самое пророчество, что было нужно тёмному лорду. ​Алекс направилась обратно к замку. Ветер стал сильнее, пробирая до костей, но в голове у неё было странно ясно. Она больше не чувствовала себя просто амбициозной ученицей, которая играет на опережение. Теперь она знала, что является «фигурой». Но знание этого факта - уже половина успеха. Если она знает, что её двигают, значит, она может начать просчитывать ходы того, кто держит руку на доске. ​Она поднялась в замок, миновала шумные коридоры и нашла укромное место в пустой нише недалеко от Большого зала. Время тянулось медленно, приближая её к восьми вечера. Алекс понимала, тот, кто организовал эту встречу, явно ждет от неё привычного высокомерия, и именно это он сможет использовать против неё. Чтобы выжить и, возможно, перехватить инициативу, ей нужно было стать тенью - наблюдательной, тихой, но готовой ударить в самый неожиданный момент. ​Когда часы в коридоре пробили восемь, Алекс уже стояла перед нужным участком седьмого этажа. Она не подошла вплотную к двери - она остановилась в нескольких шагах, в глубокой тени гобелена с изображением троллей, обучающихся балету. Отсюда она могла видеть всех, кто подходит, оставаясь при этом почти невидимой. ​Она видела, как по коридору быстрым, напряженным шагом прошел Поттер. Он выглядел готовым к бою - рука сжимала карман мантии, где, очевидно, была спрятана палочка. Следом, чуть поодаль, шла Гермиона; её глаза судорожно сканировали коридор, а губы беззвучно шевелились - она явно прокручивала в уме все возможные заклинания для защиты. ​Затем из-за поворота показался Драко. Он шел нарочито медленно, заложив руки в карманы, но его челюсти были сжаты до боли. Он выглядел как человек, идущий на эшафот, но при этом старающийся сохранить лицо до последнего. ​Алекс выждала, пока все семеро - включая пуффендуйца и когтевранца, которые выглядели совершенно потерянными, - собрались у входа. Дверь заброшенного кабинета, сама по себе, без всякого заклинания, со скрипом приоткрылась, приглашая их внутрь. ​Она выждала еще минуту после того, как последний участник переступил порог. Она не хотела заходить в числе первых - тех, кто первым попадает в ловушку. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, Алекс мягко, почти бесшумно скользнула к двери. Алекс переступила порог, и дверь за её спиной захлопнулась с тяжелым, окончательным лязгом. В воздухе кабинета стоял отчетливый запах сухого пергамента и озона - предвестник магического разряда. ​Северус Снейп стоял у окна, скрестив руки на груди. Его черная мантия сливалась с тенями в углах комнаты, и если бы не тусклый свет свечей, отражавшийся в его неподвижных глазах, его можно было бы принять за часть интерьера. ​- Проходите, мисс Ричардс. Вы опаздываете ровно на полторы минуты, - голос Снейпа прозвучал как лезвие ножа, разрезавшее густую тишину. ​Гарри, Гермиона, Драко, Полумна и остальные уже сидели за круглым столом. Атмосфера была накалена до предела; воздух казался настолько плотным, что его можно было резать. Снейп медленно отошел от окна, его походка была бесшумной, как у хищника. ​- Официальная версия, которую услышит Министерство, если возникнут вопросы, - начал он, обводя присутствующих холодным взглядом, - звучит как «углубленное изучение прикладной магии». Полезная формулировка для тех, кто жаждет власти. ​Он сделал паузу, и его губы скривились в подобии усмешки, от которой у Алекс внутри всё сжалось. ​- Однако, мы здесь не ради зубрежки теории. Хогвартс - это лишь подготовка к реальности, где враг не будет ждать, пока вы вытащите палочку. Реальность - это ментальная осада. Вы здесь, чтобы научиться тому, что скрыто от глаз и ушей. Легилименция. ​Снейп подошел к столу, его ладони с сухим шорохом легли на поверхность. ​- Чтобы сдать мой «зачет», недостаточно просто прочитать мысли. Вы должны найти брешь. Вы должны вытащить из головы своего соперника его самый постыдный, самый глубоко спрятанный секрет. Тот, что грызет его по ночам. Тот, который он не доверил бы даже самому близкому другу. ​Гермиона побледнела, вцепившись пальцами в край стола. Гарри выглядел так, будто готов был выхватить палочку прямо сейчас, не дожидаясь приглашения. Драко сидел неподвижно, но Алекс видела, как напряжены его скулы - он понимал, чем это грозит, ведь его собственная голова была полна тайн, о которых даже она не знала. ​- Страх - это лучший учитель, - добавил Снейп, переведя взгляд на Алекс, словно проверяя, готова ли она к этой жестокой психологической мясорубке. - Итак, кто рискнет первым? Или мне самому выбрать пару для начала этого… «сеанса искренности»?