«После последнего поклона».

Время словно остановилось. Минуты тянулись мучительно медленно, превращаясь в часы, а каждый новый взгляд на телефон приносил лишь очередное разочарование. Казалось, стрелки часов специально двигались так медленно, испытывая ее терпение. Рина не находила себе места. Она бесцельно ходила по квартире, то подходя к окну, то снова возвращаясь к дивану. Несколько раз пыталась включить телевизор, открыть ноутбук, отвлечься книгой, но уже через пару минут понимала, что не может сосредоточиться ни на чем. Мысли неизменно возвращались к Джафару. К его бледному лицу, которое она даже не видела, но уже успела нарисовать в своем воображении. К его усталому голосу. К объятиям перед расставанием. К просьбе не забывать обещание. От этих воспоминаний внутри становилось только тяжелее. Аппетит исчез окончательно. Чашка с давно остывшим кофе так и осталась нетронутой на кухонном столе, а холодильник девушка открывала лишь по привычке, чтобы через несколько секунд снова закрыть, даже не взглянув на продукты. Спать тоже не получалось. Даже несмотря на то, что этой ночью она почти не сомкнула глаз, организм словно отказывался отдыхать. Стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором снова появлялся Джафар. Утром она коротко написала руководителю, что вынуждена взять отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам. Объяснять что-либо подробнее не было ни сил, ни желания. Весь мир будто сузился до одного-единственного ожидания. Телефон не покидал ее рук ни на минуту. Она боялась положить его даже на соседнюю подушку, словно именно в этот момент могла пропустить самый важный звонок в своей жизни. Каждый раз, когда экран загорался от рекламного уведомления или сообщения из какого-нибудь чата, сердце болезненно подпрыгивало в груди. Но это была не Джанет. И не Джафар. Тогда Рина снова крепче сжимала телефон, пытаясь унять дрожь в пальцах. Она никогда раньше не думала, что ожидание может быть таким мучительным. Что оно способно выматывать сильнее любой физической боли. Оставалось только ждать. И надеяться, что совсем скоро телефон наконец зазвонит. И на этот раз новости будут хорошими Ровно двое суток, три часа и сорок семь минут. Именно столько прошло с того самого звонка, который разделил жизнь Рины на «до» и «после». Все это время она словно существовала на автопилоте. Почти не ела. Почти не спала. Почти не разговаривала. Девушка лежала на кровати, свернувшись калачиком и бездумно глядя в потолок. Телефон по-прежнему покоился в ее ладони, будто за эти два дня успел стать частью ее самой. Внезапно он коротко завибрировал. Рина вздрогнула. Сердце тут же заколотилось с такой силой, что стало трудно дышать. Она мгновенно разблокировала экран. Джанет. Дрожащими пальцами девушка открыла сообщение. «Сегодня примерно к пяти вечера я привезу Джафара домой. Дорогая... я не понимаю, что с ним происходит. Надеюсь, ты сможешь в этом разобраться.» Рина перечитала сообщение несколько раз. Каждое слово отзывалось внутри одновременно облегчением и новой тревогой. Жив. Самое главное — он жив. Она прикрыла глаза и впервые за последние два дня позволила себе сделать по-настоящему глубокий вдох. Казалось, только сейчас ее легкие наконец вспомнили, как дышать. Пальцы быстро забегали по экрану. «Главное, что он жив. А со всем остальным мы обязательно разберемся.» Ответ пришел почти сразу. «За тобой скоро приедет Джек. До встречи.» Рина еще несколько секунд смотрела на экран телефона. Потом медленно поднялась с кровати. Ноги слегка дрожали после двух суток почти полного бездействия, но впервые за это время у нее появилась цель. Она сможет увидеть Джафара. Убедиться своими глазами, что он действительно жив. Все остальное подождет. Она справится. Они справятся. По крайней мере, именно в это ей сейчас хотелось верить больше всего. Не теряя ни минуты, Рина решительно поднялась с кровати и направилась в спальню. Движения были немного заторможенными — последствия двух бессонных ночей давали о себе знать, — но внутри наконец появилось то, чего ей так не хватало все это время. Надежда. Подойдя к зеркалу, девушка невольно остановилась. Из отражения на нее смотрел совершенно измученный человек. Под глазами залегли темные круги, лицо осунулось, кожа казалась непривычно бледной, а спутанные волосы лишь подчеркивали, насколько тяжелыми были для нее последние дни. Рина тяжело вздохнула. — Да уж... — тихо пробормотала она своему отражению. — Краше в гроб кладут. Она провела ладонью по лицу и покачала головой. Нет. В таком виде она точно не поедет к Джафару. Он и без того пережил слишком многое. Ему сейчас меньше всего нужно видеть рядом человека, который выглядит так, словно сам вот-вот потеряет сознание. «Ему нужна сильная Рина», — мелькнула мысль. Та самая, которая всегда находила нужные слова. Та, что умела улыбнуться даже тогда, когда самой было страшно. Быстро собрав волосы, девушка направилась в ванную. Стоило теплым струям воды коснуться кожи, как напряжение последних дней понемногу начало отпускать. Конечно, душ не мог смыть тревогу, поселившуюся глубоко внутри, но он хотя бы помог привести мысли в порядок. Рина закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу. — Все будет хорошо, — почти беззвучно прошептала она. На этот раз она говорила это уже не для того, чтобы убедить себя. Она говорила это для Джафара. Потому что, когда она переступит порог его дома, рядом с ним должна быть не испуганная девушка, а человек, на которого можно опереться. И пусть внутри ее все еще разрывалось от страха, она твердо решила: он не увидит этого. Хотя бы не сегодня. Когда Рина была полностью готова, она машинально взглянула на часы. Пять вечера. Сердце болезненно сжалось. Значит... Джафар уже дома. — Черт... — едва слышно выдохнула девушка, поспешно схватила сумку и почти выбежала из квартиры. Стоило ей оказаться на улице, как яркое калифорнийское солнце ударило в глаза. После двух суток, проведенных почти в полной темноте квартиры, свет показался невыносимо резким. Рина болезненно зажмурилась, прикрывая лицо ладонью. В этот момент неподалеку раздался короткий автомобильный сигнал. Она открыла глаза и сразу заметила знакомый черный внедорожник. Джек. Не теряя времени, девушка быстрым шагом подошла к машине, открыла пассажирскую дверь и устало опустилась на сиденье. Едва мужчина взглянул на нее, как его лицо мгновенно изменилось. — Господи... — тяжело выдохнул он, внимательно разглядывая девушку. — Да что ж такое... Еще одна на живого человека не похожа. Рина лишь устало прикрыла глаза. Сил даже на привычную колкость не осталось. — Прошу тебя, Джек... — хрипло произнесла она. — Просто поехали. Мужчина молча завел двигатель, но вместо того чтобы сразу тронуться с места, еще раз внимательно посмотрел на девушку. В его взгляде читалось искреннее беспокойство. — Ты вообще спала? Рина молчала. — Ела? Она медленно покачала головой. Джек нахмурился еще сильнее. — Что именно нет? Девушка тяжело выдохнула, продолжая смотреть перед собой невидящим взглядом. — Все... нет. В машине повисла тяжелая тишина. Джек крепче сжал руль. За годы работы он привык видеть людей в самых разных состояниях — испуганных, раздавленных, потерянных. Но сейчас перед ним сидела девушка, которая за двое суток словно постарела на несколько лет. Он молча выехал на дорогу. — Ты... разговаривал с ним? — почти шепотом спросила Рина. Ей вдруг стало страшно услышать ответ. Джек не сразу ответил. Он тяжело выдохнул, крепче сжимая руль, и несколько секунд молча смотрел на дорогу. — Это сложно, мышка... — наконец произнес он. — Честно... мне кажется, ему нужна помощь психиатра. Рина резко повернула к нему голову. — Что ты такое говоришь? — воскликнула она, не скрывая возмущения. — Я говорю то, что видел своими глазами, — устало ответил Джек. — И очень надеюсь, что ошибаюсь. В машине снова воцарилась тишина. — Когда он пришел в себя... — продолжил мужчина после короткой паузы, — он почти не разговаривал. Просто сидел и смотрел вокруг... так, словно видел все впервые. — Знаешь, что меня больше всего напугало? -Голос Джека стал заметно тише. Рина молча покачала головой. — Он посмотрел на Джанет... со страхом. Не как на родную тетю. Как на совершенно незнакомого человека. Девушка почувствовала, как внутри все сжалось. — Он... не узнал ее? — едва слышно спросила она. — Никого, — глухо ответил Джек. — Меня тоже. Он горько усмехнулся. — Представляешь? Мы знакомы уже столько лет, а он смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Рина закрыла глаза. Ей хотелось возразить. Сказать, что такого не может быть. Что это просто последствия лекарств. Что врачи во всем разберутся. Но слова застряли в горле. — А когда мы привезли его домой... — Джек снова замолчал, вспоминая произошедшее. — Он остановился прямо в холле и долго смотрел по сторонам. Потом тихо спросил, куда ему идти. Последние слова прозвучали почти шепотом. — Он не узнал собственный дом, Рина... В салоне машины стало невыносимо тихо. Рина смотрела перед собой, но ничего не видела. Мысли путались. Сердце стучало так громко, что заглушало все вокруг. Она не знала, что ответить. Не знала, как объяснить услышанное. И впервые за все это время ей стало по-настоящему страшно. огда машина плавно остановилась у главного входа в дом Джафара, Рина еще несколько секунд неподвижно сидела на месте. Она судорожно вдохнула. Потом еще раз. И еще. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось — стоит выйти из машины, и оно просто вырвется из груди. — Все будет хорошо... — едва слышно прошептала она самой себе. Натянув на лицо слабую улыбку, девушка кивнула Джеку в знак благодарности и вышла из машины. Ноги будто налились свинцом. Каждый шаг давался с трудом. Дом, который еще совсем недавно казался ей уютным и наполненным теплом, сегодня встретил ее непривычной, давящей тишиной. Стоило Рине переступить порог, как из холла ей навстречу поспешила Джанет. Женщина выглядела так, словно за последние двое суток постарела на несколько лет. Безупречная укладка давно потеряла форму, под глазами залегли темные тени, а в глазах застыла бесконечная усталость. Стоило ей увидеть Рину, как она сразу шагнула вперед и крепко обняла девушку. — Ох, дорогая... — ее голос предательски дрогнул. Рина ответила на объятие лишь на мгновение. Сейчас она не могла думать ни о чем другом. Она осторожно отстранилась. — Где... где он? — спросила она, едва справляясь с дрожью в голосе. Джанет внимательно посмотрела на девушку. Только сейчас она по-настоящему разглядела ее. Бледное лицо. Покрасневшие от недосыпа глаза. Осунувшиеся черты. — Рина... — тихо произнесла женщина, осторожно коснувшись ее щеки. — Такое чувство, будто приступ пережил не только мой племянник... Девушка лишь слабо покачала головой. — Все потом... — почти шепотом ответила она. — Прошу... скажи, где он. В ее голосе звучала такая мольба, что сердце Джанет болезненно сжалось. Женщина тяжело вздохнула. — Он на заднем дворе, -Она ненадолго замолчала.— Джек... предупредил тебя? Рина прикрыла глаза. Она понимала, о чем спрашивает Джанет. Понимала. Но сейчас это действительно казалось неважным. — Сейчас это не имеет значения, — тихо произнесла она. — Мне просто нужно увидеть его. Не дожидаясь ответа, Рина быстрым шагом направилась в сторону заднего двора. Стоило Рине выйти на задний двор, как она сразу заметила одинокий силуэт. Джафар сидел под большим раскидистым деревом, неподвижно глядя куда-то вдаль. Легкий ветер шевелил листву над его головой, солнечные лучи пробивались сквозь ветви, ложась на траву причудливыми пятнами света, но сам он словно не замечал ничего вокруг. В этот момент из головы Рины исчезли все мысли. Все слова, которые она готовила всю дорогу. Все страхи. Все вопросы. Осталось только одно желание — быть рядом. Она быстрым шагом направилась к нему и, не говоря ни слова, опустилась на траву рядом. Несколько секунд между ними царила тишина. Рина боялась нарушить ее. Боялась того, что могла увидеть в его глазах. Наконец она осторожно улыбнулась. — Привет, птенчик... — почти шепотом произнесла девушка. Джафар медленно повернул голову. Его взгляд остановился на ней.В первое мгновение в нем читалась лишь растерянность. Он внимательно рассматривал лицо Рины, словно пытался найти в памяти ответ на вопрос, кто она такая. От этого взгляда у девушки болезненно сжалось сердце. Она увидела то, о чем говорил Джек. Он действительно не узнавал. Но спустя несколько долгих секунд в его глазах мелькнуло что-то еще. Едва заметная искра. Любопытство. Будто внутри него что-то отчаянно пыталось ухватиться за образ девушки, сидевшей рядом. Рина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Но заставила себя улыбнуться еще теплее. — Ну что... не узнаешь? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос звучал легко, -Хотя, если честно, я сама себя сейчас с трудом узнаю, -Уголки ее губ дрогнули, - Ты даже представить не можешь, как сильно меня напугал. Последние слова прозвучали уже совсем тихо. Она опустила взгляд на свои ладони и глубоко вдохнула. Рина подняла на него глаза. И продолжала ждать. Не ответа. Не слов. Хотя бы маленького проблеска, который подсказал бы ей, что где-то глубоко внутри этот человек все еще помнит ее. — Я не знаю, как вам всем это объяснить... — тихо произнес Джафар, не сводя взгляда с горизонта. Рина вздрогнула. Что-то было не так. Она не сразу поняла, что именно заставило ее насторожиться. А потом осознала. Голос. Он звучал иначе. Неуловимо, совсем немного, но иначе. Более низко, спокойнее, с какой-то непривычной для Джафара интонацией. По спине девушки пробежали мурашки. — Так и объясни, как есть, — мягко улыбнулась она, стараясь не показать своего волнения. — Конечно... А потом вы все решите, что я окончательно сошел с ума. И отправите меня в психиатрическую клинику. -Мужчина невесело усмехнулся. Рина резко повернулась к нему. — Да что ты такое говоришь? — воскликнула она, даже не пытаясь скрыть возмущение. — Джафар Джексон, я двое суток места себе не находила, а ты сейчас всерьез думаешь, что я побегу сдавать тебя врачам? - Она раздраженно всплеснула руками. Ее голос стал тише. — Я все равно останусь рядом. Мужчина удивленно посмотрел на нее. В его взгляде промелькнуло искреннее изумление. Будто эта хрупкая, измученная бессонными ночами девушка сейчас сказала нечто совершенно невозможное. Он молчал несколько секунд. Затем снова поднял взгляд к небу. — В это слишком сложно поверить... — почти шепотом произнес он. — Если честно... я и сам до конца не верю. Внезапно тишину разорвал радостный собачий лай. Со стороны дома к ним со всех лап несся Малз, весело размахивая хвостом. — Малз! — невольно улыбнулась Рина. Пес стремительно подбежал к ним. Но всего в нескольких шагах от мужчины резко остановился. Его хвост мгновенно замер. Шерсть на загривке поднялась дыбом.Из груди вырвалось глухое, предупреждающее рычание. — Малз... ты чего? -Рина удивленно нахмурилась. Пес сделал еще шаг вперед и оскалился, не сводя настороженного взгляда с Джафара. Затем быстро переместился ближе к девушке, словно закрывая ее собой. Рычание стало громче. — Эй... малыш... — растерянно произнесла Рина. — Это же хозяин. Ты чего на него рычишь? Но пес даже не повернул к ней головы. Он продолжал напряженно следить за мужчиной, готовый в любую секунду броситься вперед. И именно в этот момент Рина почувствовала новый укол тревоги. Дело было даже не в поведении Малза. А в реакции самого Джафара. Вернее... В ее полном отсутствии. Он не окликнул собаку. Не попытался успокоить ее. Не удивился. Не растерялся. Он просто сидел и совершенно спокойно наблюдал за происходящим.Словно подобное поведение пса нисколько его не удивляло. По спине Рины пробежал холодок. — Джек! — громко позвала она, не отрывая взгляда от собаки. — Забери, пожалуйста, Малза! Джек появился почти сразу. Он быстро подозвал Малза к себе, крепко взял его за ошейник и с удивлением посмотрел на девушку. Во взгляде охранника читался немой вопрос. Рина лишь едва заметно покачала головой. Не сейчас. Джек понимающе кивнул и, все еще удерживая напряженного пса, увел его в сторону дома. Даже уходя, Малз продолжал оглядываться через плечо и тихо рычать, не сводя глаз с Джафара. Когда они остались одни, Рина медленно повернулась к мужчине. Она долго молчала, пытаясь подобрать слова. — Что происходит?.. — наконец едва слышно спросила она. — Ты можешь не помнить меня... можешь не помнить никого... Но... разве ты не чувствуешь?, - Ее голос дрогнул.— Не чувствуешь, что я рядом? Что я с тобой? Последние слова почти растворились в тишине.По щекам девушки одна за другой покатились слезы. Она даже не попыталась их вытереть. Джафар заметно напрягся.В его глазах мелькнуло беспокойство. — Стой... — тихо произнес он. — Пожалуйста... не плачь, -Он опустил взгляд, - Я не стою твоих слез. — Что же ты такое говоришь?.. - Рина неверяще покачала головой. Несколько долгих секунд Джафар молчал. Казалось, внутри него шла тяжелая борьба. Наконец он глубоко вздохнул и, словно приняв какое-то решение, посмотрел девушке прямо в глаза. — Пойдем в гостиную, -Его голос стал удивительно спокойным.— Мне нужно кое-что отдать тебе... и Джанет. Он медленно поднялся. Рина тоже встала, продолжая внимательно наблюдать за ним. — Ого... — попыталась пошутить она, чтобы хоть немного разрядить напряжение. — Ты сейчас сказал просто «Джанет», а не «тетя». Ты там случайно эликсир бессмертия в больнице не выпил? Ладно, обещаю, ей не расскажу. На губах мужчины появилась едва заметная улыбка. Настолько слабая, что исчезла почти сразу. Он ничего не ответил и лишь молча направился в дом. Рина пошла следом. И чем дольше она смотрела ему в спину, тем сильнее внутри росло странное чувство. Что-то было не так. Не только голос. Походка. Манера держать спину. Даже движения стали другими. Более размеренными. Более... взрослыми. Будто перед ней шел человек, очень похожий на Джафара. Но все же не он. От этой мысли по коже пробежал холодок. В гостиной уже сидела Джанет. Увидев их, женщина вопросительно посмотрела на Рину. Та лишь беспомощно пожала плечами. Она и сама ничего не понимала. Минут через десять Джафар вернулся. В руках он держал два старых запечатанных конверта. Лицо его было непривычно серьезным. Он остановился напротив Джанет и медленно протянул ей один из них. — Прошу... — тихо сказал он. — После того как вы прочтете это... не спешите вызывать врачей, -Он ненадолго замолчал, — Сначала... просто поговорите со мной. Затем мужчина подошел к Рине. Несколько секунд он молча смотрел на нее, словно собираясь с силами. После чего протянул второй конверт. — Меня просили передать тебе это... — произнес он почти шепотом. — И напомнить... что ты обещала. У Рины перехватило дыхание. Пальцы дрогнули, когда она взяла конверт. Ее сердце забилось так сильно, что, казалось, этот стук слышали все в комнате. Она медленно перевела взгляд с белого конверта на лицо Джафара. И в этот момент поняла. Страх, преследовавший ее с той самой ночи, только начинался. Словно все вокруг внезапно замедлилось. Пальцы Рины дрожали так сильно, что ей не сразу удалось открыть конверт. Казалось, плотная бумага сопротивлялась, словно сама не хотела выпускать наружу то, что было написано внутри. Наконец клапан поддался. Она медленно достала сложенный в несколько раз лист. Несколько секунд девушка просто смотрела на него, не решаясь развернуть. Сердце билось где-то в горле. Каждый удар отдавался в висках болезненным эхом. Рина сделала судорожный вдох и осторожно расправила бумагу. Первое, что бросилось ей в глаза, — знакомый почерк. Немного неровный, с чуть вытянутыми буквами, который она узнала бы среди тысяч других. Почерк Джафара. Губы девушки едва заметно дрогнули. Пальцы сами собой коснулись написанных строк, словно она пыталась через чернила почувствовать тепло его ладоней. Рина медленно сглотнула подкативший к горлу ком и, чувствуя, как сердце болезненно сжимается с каждой секундой, заставила себя опустить взгляд на первые строки письма. Она начала читать.

«Мышонок...

Наверное, это самое тяжелое письмо, которое мне когда-либо приходилось писать.И, если ты сейчас держишь его в руках... значит, у меня все получилось.

Прости.

Прости, что не смог сказать тебе обо всем, глядя в глаза. Я бы не выдержал. Ты бы посмотрела на меня своими упрямыми глазами, назвала идиотом... и обязательно попыталась бы остановить.

А я бы не смог отказаться.

Ты ведь знаешь... ты стала самым дорогим человеком в моей жизни.

Самым родным.

Самым настоящим.

Спасибо тебе.

Спасибо за тот день, когда Малз буквально снес тебя с ног. Наверное, впервые в жизни я благодарен собственной собаке за ее ужасное воспитание.

Если бы не тот день... я бы так никогда и не узнал, каково это — жить, а не существовать.

Рядом с тобой мне впервые не нужно было играть.Не нужно было быть Джексоном.Не нужно было соответствовать.Я мог быть просто Джафаром.

Тем смешным парнем, который любит «Гарри Поттера», спорит с тобой по пустякам, пьет слишком много кофе и улыбается только потому, что ты рядом.

Ты подарила мне то, чего у меня никогда не было. Дом. Не место.

А человека, рядом с которым душа наконец перестала бояться.

И именно поэтому мне так больно причинять тебе эту боль.

Но есть то, с чем я не смог жить.

Помнишь, мы говорили о моем дяде?

Я рассказал тебе далеко не все.

Я видел его боль.

Слышал истории, о которых он рассказывал лишь самым близким.

Видел, как человек, подаривший миру столько света, всю жизнь оставался один на один со своей тьмой.

И каждый раз задавал себе один и тот же вопрос.

Почему?

Почему именно ему выпала такая судьба?

Почему человек, который спасал миллионы людей своей музыкой, сам так и не дождался человека, который спас бы его?

Со временем этот вопрос перестал давать мне жить.

Он стал частью меня.

И однажды...

Я нашел способ все изменить.

Наверное, сейчас ты злишься.Имеешь полное право.Я тоже злился бы.

Но, мышонок...

Я слишком долго задыхался. Не от славы. Не от семьи. Не от ожиданий.

А от мысли, что мог подарить самому дорогому для меня человеку второй шанс... и не сделал этого.

Поэтому я решился. Если ты читаешь эти строки, значит, меня больше нет.

Не плачь. Пожалуйста. Для меня нет ничего страшнее мысли, что причиной твоих слез стал именно я.

Лучше вспомни наши прогулки.

Наши глупые споры.

Кинотеатр.

Пляж.

И то, как ты впервые назвала меня птенчиком. Я унесу эти воспоминания с собой. И буду хранить их столько, сколько существует душа.

Но теперь мне нужна твоя помощь.Та самая, которую ты однажды пообещала мне. Помоги ему.

Пожалуйста...

Помоги моему дяде прожить жизнь, которой у него никогда не было. Научи его смеяться. Научи доверять людям. Покажи ему океан. Покажи закаты Лос-Анджелеса. Заставь посмотреть «Гарри Поттера». Разозлись на него, если будет упрямиться. Обними, если ему станет страшно. И однажды... пожалуйста... скажи ему то, что когда-то сказала мне.

Что он — это он.

Что ему не нужно быть тем человеком, которого хотят видеть другие.

Пусть хотя бы в новой жизни он станет счастливым.

Обещай мне это еще раз.

И тогда я смогу уйти спокойно.

Я люблю тебя.

Не как девушку.

Не просто как друга.

Я люблю тебя так, как любят человека, который однажды спас твою душу. Спасибо, что была рядом. До встречи, мышонок.Я верю, что однажды мы обязательно увидимся снова.

А пока...

Позаботься о Майкле.

Навсегда твой птенчик.»

Буквы расплывались перед глазами. Рина уже давно перестала читать. Она просто смотрела на письмо, не в силах осознать смысл написанного. Слезы одна за другой срывались с ресниц, падали на бумагу, оставляя темные мокрые пятна. Пальцы дрожали так сильно, что конверт едва не выскользнул из ее рук. Вокруг словно перестал существовать мир. Не было ни комнаты. Ни стен. Ни голосов. Только оглушающая пустота. Лишь спустя несколько долгих секунд до нее начали доноситься приглушенные звуки, будто из-под толщи воды. Она медленно подняла голову. Напротив Джанет, прижимая к груди свое письмо, беззвучно плакала. Женщина что-то говорила, дрожащими руками касалась лица Джафара, обнимала его, словно боялась отпустить хоть на секунду. Но Рина уже не слышала слов. Она смотрела на мужчину и не могла избавиться от одной страшной мысли. Это уже не Джафар... От этой мысли внутри что-то с треском сломалось. — Простите... — всхлипнула она так громко, что собственный голос показался ей чужим. Не дожидаясь ответа, девушка резко поднялась. Письмо так и осталось крепко зажатым в ее руке. Она почти выбежала из дома. Не видя дороги. Не замечая ничего вокруг. Лишь бы подальше. Подальше от этих стен. От этой правды. От этой невыносимой боли. Оказавшись во дворе, Рина сделала еще несколько шагов и силы окончательно покинули ее. Ноги подкосились. Она рухнула прямо на землю, даже не почувствовав боли. Холодная трава. Влажная земля. Все было неважно. Из груди вырвался первый судорожный всхлип. Потом второй. Истерика накрыла ее с такой силой, что стало невозможно дышать. Она судорожно хватала ртом воздух, но каждый вдох превращался в новый приступ рыданий. — Идиот... — захлебываясь слезами, прошептала она. Плечи затряслись. — Какой же ты идиот... Она с силой сжала письмо в ладонях, словно пыталась удержать через него человека, которого уже никогда не сможет вернуть. — Придурок... — почти выкрикнула она в пустоту. — Как ты мог?.. Ее голос сорвался. — Как ты... мог... так со мной поступить?.. -Она согнулась пополам, прижимая письмо к груди. — Ты обещал, что всегда будешь рядом... Новый всхлип оборвал слова. — Обещал... Слезы лились без остановки. — А сам... сам взял и ушел... Она зажмурилась так сильно, что заболели веки. — Ты хоть понимаешь... что сделал?.. Перед глазами вспыхивали воспоминания. Пляж. Малз, сбивший ее с ног. Первый кофе. «Гарри Поттер». Ночные разговоры. Его объятия. Его тихое: «Помни о своем обещании...» И теперь она поняла. Он уже тогда прощался. Он все решил еще тогда. А она… Она ничего не заметила. — Ненавижу тебя... — прошептала Рина сквозь рыдания. Но сердце тут же болезненно сжалось. — Нет... Она покачала головой. — Не ненавижу...Не могу...Потому что слишком сильно люблю тебя...Как друга. Как человека, который стал моей семьей... Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась еще сильнее. Ей казалось, что вместе со слезами из нее уходит часть собственной души. Та самая часть, которую она когда-то незаметно оставила рядом с одним упрямым парнем по имени Джафар Джексон. В гостиной повисла тяжелая, почти невыносимая тишина. Джанет сидела рядом с мужчиной, не выпуская его рук из своих. Ее пальцы дрожали. Она продолжала тихо плакать, время от времени вытирая слезы свободной рукой, но отпускать его боялась. Словно если разожмет ладони, то потеряет и последнюю связь с племянником. Напротив нее сидел человек с лицом Джафара. Но теперь она знала правду. И именно это причиняло боль сильнее всего. Мужчина долго молчал, глядя в одну точку. Наконец он тяжело вдохнул. — Я... не понимаю... — его голос надломился. — Как теперь жить... -Он опустил взгляд на их переплетенные руки, — Если мой племянник... отдал за меня свою жизнь. Последние слова прозвучали почти неслышно. В них не было радости от подаренного второго шанса. Только вина. Безграничная. Удушающая. Джанет судорожно вдохнула. Ей хотелось найти слова. Сказать, что Джафар сам сделал этот выбор. Что он любил их. Что не хотел, чтобы они винили себя. Но ни одна из этих фраз сейчас не звучала бы правильно. Она лишь крепче сжала его ладони. На пороге появился Джек.На его руках безвольно лежала Рина. Ее лицо было непривычно бледным, ресницы были влажными от слез, а руки безжизненно свисали вниз. Джанет испуганно вскочила с места. — Господи... — сорвался с ее губ дрожащий шепот, -Она бросилась к девушке.— Рина... моя хорошая... Женщина осторожно коснулась холодной щеки, и сердце болезненно сжалось. Она даже представить не могла, что сейчас творится в душе этой девочки.Сначала она потеряла лучшего друга. А теперь ей предстояло принять невозможное. — Она потеряла сознание во дворе, — тихо сказал Джек. — Плакала так, что перестала дышать... Я едва успел. Джанет зажмурилась, пытаясь сдержать новый поток слез. — Отнеси ее... в гостевую комнату, — тихо попросила она. — Пусть поспит, -Ее голос едва не сорвался, — Я приду к ней чуть позже. Джек молча кивнул. Бережно прижал девушку к себе крепче и направился наверх.Когда его шаги стихли на лестнице, в доме снова воцарилась тишина. Джанет медленно опустилась обратно на диван. Она закрыла лицо ладонями. — Что же теперь будет с ней?.. — прошептала женщина. Ей было страшно. Страшно не только за Рину. Страшно за всех. Потому что в один день они потеряли Джафара. И теперь каждому из них предстояло научиться жить с человеком, которого он так отчаянно пытался спасти.