РОДДОМ «ФИКБУК»: КАК РОЖДАЮТСЯ ИСТОРИИ?

Роды в одиночку — удел экстремалов. Нормальный автор ищет Бету. В нашем роддоме Бета — это прожженная, циничная акушерка в накрахмаленном колпаке. У нее железные нервы, тяжелая рука и огромный хирургический пинцет, которым она безжалостно выковыривает из текста грамматические уродства. Она повидала столько текстового кринжа, что ее уже ничем не удивить. Когда автор в слезах притаскивает ей свеженаписанную главу — это существо, покрытое слизью из штампов, тавтологии и несогласованных деепричастных оборотов, — Бета вздыхает, матерится сквозь зубы и принимается за работу. • Спасение от удушья. Первым делом Бета-акушерка избавляет новорожденный текст от лишних запятых. Авторы любят пихать их везде, из-за чего предложение выглядит так, будто у него случился приступ икоты: «Он, посмотрел на нее, своими, зелеными, как изумруд, глазами, и, тихо, прошептал…». Бета берет скальпель и безжалостно срезает эти знаки препинания. Текст наконец-то делает первый вдох и начинает нормально дышать. • Гигиенические процедуры. Бета отмывает малыша от капслока («Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!!11»), вытирает сопли из бесконечных многоточий и вычесывает паразитов вроде слов «данный», «является» и «как бы». • Приведение в тонус. Если у ребенка-текста вместо ног отросли уши (например, герой в начале абзаца сидел в Воронеже, а к концу очутился в Лондоне без объяснения причин), Бета сильным акушерским пинком вправляет сюжетные суставы на место. «Живи, гадёныш!» — ласково шепчет Бета, выправляя очередное «тся» на «ться». И текст живет.