Святой родник

      Шеде с легкой тяжесть в груди и с притухшей болью в плече присаживается у родника. Колени соприкасаются с каменным помостом. Парень тяжело вздыхает, аккуратно нагибаясь к «пугающей» голове фонтана. Горстка воды соприкасается к обожженной хлыстом коже.                   Приятный мурашки расходятся по коже спины, выдох звучит как ознаменование короткого расслабления. Звуки активной жизни насекомых, шелеста зеленых организмов и пение птиц не нарушаются чьим-либо вмешательством.        Шеда распахивает глаза, чувствуя отсутствие ласковых прикосновений солнца к лицу. Рядом высится фигура Кадишы, уже переодетого в довольно небедные ткани красивого наряда, подобную одежду Шеда видит на нем впервые, он засматривается на доли секунд, а после кивает с легкой ухмылкой:       - Кадиша. Тебя приодели, - он осматривает парня еще раз с ног до головы. Ничего пошлого - только непрекращающийся обзор чего-то красивого.        Рабби кивает, изящно опускаясь рядом с напарником. Мысли Шеда двигаются медленно, это для него совершенно ненормально. Рядом с этим человеком мыслительная деятельность - которая у «беса» почти не прерывается - становится тягучей, будто в самой приятной неге.        Присевший рядом с тревогой оглядел рану, рассекающую плечо.        - Позволишь? - вопрос, не требующий объяснений. Но речи обрабатываются медленнее, по прошествии пару мгновений Шеда слегка распахивает глаза в удивлении:       - Кадиша, - слышать хрипотцу в своей застоялом голосе не удивительно. Рука сразу застывает на чужом запястье, держа нежно, ни разу не сдерживая чужой порыв, но будто в просьбе. - Там Нави, не нужно тратить на меня время, - пустой взгляд голубых глазах падает в соседний куст, будто мозг их скромной компании и правда способен на смущение?        Кадиша качает головой, волосы еле заметно колышатся в след за головой.       - Не переживай о нем. И обо мне.  После недолгого, но кажущегося бесконечным, молчания, Шеда кивает, наконец-то отпуская чужое запястье.        Кадиша аккуратными движением набирает в ладони воду и опускает на неглубокую рану. Разрез саднит, но голубоглазый парень почти не обращает на это внимание, его внимание теперь приковано к сосредоточенному лицу напротив. «Бес» сжимает челюсти крепко, отрывая взгляд от картинки. Только сейчас рассеянное внимание внимание дает заметить моток ткани, которую Рабби принес для перевязки.        Когда загорелые руки подворачивать ткань на повязке «Бес» еле как оттаивает. Карие глаза смотрят одновременно и внутри, и сквозь.             Кожа, которая еще хранит легкий прикосновения, заставляет сконцентрироваться теплу в животе, хотя вернее ниже живота.. Такая резкая и звонкая реакция пугает. То ли это из-за интимной обстановки, то ли из-за появление Авроры.. Как именно ее возвращение появление на это влияет определить сложно, но уверенность в том, что она может этому способствовать не покидает.        Шеда пытается отбросить неуместные мысли, которые часто, но не с такой силой, застилают сознание наедине с Рабби.        - Ты боишься говорить мне, что думаешь, о чем твои мысли.. Но и знаешь, что я буду их знать. Говори.       - Хочу поцеловать тебя.. - слова мгновенно рождаются на свет, без лишних обдумываний, ничего не мешает им зависнуть в воздухе лишь на секунду..        - Целуй.  Шеда напрягается. Ему неловко, стыдно и прямо натурально страшно. Слишком много эмоций для голоса разума, коим он себя считает..       - Кадиша.. - прозвище снова звучит как предостережение, но сюда добавляются новые окрасы: проклятие и надежда.. Для Авроры это имя только безудержная радость и вера в человечество, а для него целый спектр эмоций..       Взгляд застывает на аккуратных, почти не обветренных губах. Голос в голове звучит приглушенно, желание, медленно съедающее, не дает пошевелиться. Человек, который, вроде как, должен изменить мир, не двигается, ожидая.. Поцелуя?        И наконец протест быстро потухает. «Бес» медленно приближается к губам, хватаясь непострадавшей рукой за темные волосы.        Губы аккуратно сминают чужие, пробуя, пытаясь приноровиться. Кадиша поддается вперед, ладони мягко ложаться на плечи в поисках опоры. Он отдергивает ладонь от перевязанного плеча, но Шеда, отрываясь от попыток приноровиться целоваться, кладет руку обратно. Его взгляд превращается в хищный, может, пугающий? Но не для Рабби, само собой. Парень возвращается к делу, открывает чужой рот, который мгновенно поддается, распахивается, его пальца оттягивают густые и мягкие волосы, застревают в них. Их «святоша, на удивление, активно поддается, следует примеру друга, повторяет действия за ним. С трудом сдерживаясь, «Бес» налетает на сильную шею. Солоноватая от пота кожа остается на языке и это ощущение на губа отрезвляет, когда в ужасе он отрывается и смотрит на парня. Взгляд того лишь немного закрыт дымкой, влажные губы и немного растрепанные волосы, но взгляд по прежнему вглядывается в душу, правда немного подведен чем.. Похотью? Желанием? Могут ли у него быть такое низменные желания?        Рука все еще скользит по боку, другая выпутывается из волос. Возбуждение вступает в новую силу, когда счетовод спрашивает:        - Как ты?  Волнение в голосе звучит слишком громко, голос сильнее трескается в горле.        - Нормально.. Хорошо. - голос звучит ровно, но будто бы задумчиво. Сложно преодолимое желание ругнуться накатывает как кровь к члену.       - Кадиша, надо возвращаться.. Тамар сейчас нас потеряет и.. И придет искать. Не стоит кому-либо нас такими видеть.        - Не придут, - бывший плотник покачал головой. Он оставался как всегда невозмутимым.  Рука неожиданно касается легкого бугорка на штанах и дыхание перехватывает. Слова и мысли скользят не в его голове, в другом месте. Протест застревает в горле.        - Кадиша.. - шепот звучит так предостерегающе, как только может. Очевидно довольно слабо. Да и может тут его мнение считаться?  Тот в ответ лишь качает головой:        - Прости, пока больше этого дать тебе не смогу, - голос полон сожаление, его слюна капает на руку и та мгновенно оказывает под собственными штанами, сжимая ствол.        Рука, почти на сухую, начинает водить, непозволительно медленно. Шеда борется с собой, чтобы не сжать чужую ладонь в своей и не ускорить процесс. Он себе это не позволяет, сжимает челюсти, чтобы запечатать хотя бы намек на стон. Бедра слегка поддаются вперед.       «Святоша» (святоша ли?!) останавливается, еще раз смазывает руку и ускоряется, пока на тыльную сторону ладони, заставшей на головке. Парень подносит руку к лицу, изучая первый раз в живую увиденную сперму, а счетовод в первый раз в жизни прячет за ладонью лицо. Лишь на несколько мгновений.       Рабби занимает время, смывая вязкую субстанцию в воде и руку Шеде. Тот не может отказать, ноги с трудом работают, он пытается привыкнуть к необходимости хождения. Он вновь падает к воде, смывая с себя пот, возбуждение и, кажется, секс.        - Я вас потеряла! - из-за поворота выпрыгивает Аврора, в таких же красивых одеждах, как и Кадиша.        - Мы заговорились и немного потеряли счет времени, Энаш. - мягкая улыбка украшает красивое лицо, это друг его хорошо знает, даже находясь к нему спиной. Но улыбка совершенно искренняя, в этом сомневаться не стоит. Парень наконец встает, взяв все силы в кулак. Он ухмыляется в привычной манере девушки, внимательно рассматривавшей его лицо. Он вновь ловит взгляд «друга», первый раз испытывает непреодолимое желание отвести взор.