Выше небес, ниже травы

      Я уже не удивился бы, окажись, что и Харди шкерилась рядом в кустах.       Но нет. Шэйд полетел искать её и нашёл совсем в другом месте. Наша воительница слишком нервничала и укрылась отдохнуть от ужасов занебесья в геологическом музее, потому что «там хоть каменюки были настоящие».       Мы вызвали ей крылатое такси.       До того, как прибыла Харди, росло напряжение. Ревери усадила всех за стол, на одной стороне – мы, на другой – она с папашей. Но старый пегас грозно изучал незваных гостей, и разговор не клеился.       - Приключенцы, говоришь… - бурчал он. - Хлипкие какие-то с виду. Много они наприключают.       - Пап!       Я шкурой чувствовал, как нас взвешивают и выносят неудовлетворительный вердикт. А мама Ревери, как назло, сегодня куда-то уехала – ведь не знала, что дочь приезжает домой!       Но, удивительно, разрядила обстановку именно Харди.       Постучалась, вошла. Она (суровая земнопони с кучей шрамов) и батя (брутальный пегас с кучей шрамов) подвергли друг друга осмотру. Харди заломила бровь. На отцовской морде впервые появилось нечто похожее на улыбку, и он протянул ей копыто.       - Семпер Фиделис, девятый отдельный тактический полк «Небесные котики», три тысячи часов налёта в экстремальных условиях, - прорычал он.       Воительница стиснула его лапищу и тоже не оплошала:       - Харди Хайд, кантерлотская стража, башенный дивизион. А потом лидер абордажной команды на королевском галеоне «Буревестник».       Я знал, что Харди плавала на разных кораблях, и далеко не все из них были на стороне закона. Но про пиратско-контрабандистскую часть она благоразумно умолчала.       Семпер уважительно крякнул, и чело его разгладилось.       - Доча! – крикнул он. - А дельных друзей ты завела внизу.       Харди пихнула его так, что Шэйд бы к стенке улетел, а этот валун едва покачнулся.       - Эй! Давай в армрестлинг!              Лёд был разбит. Мы смогли наконец-то нормально представиться, Ревери вынесла чай и закуски, а отец приволок семейный альбом с фотографиями. Целительница, конечно, засмущалась, но не возражала.       Я раскрыл альбом. На карточке был помолодевший вояка и его жена, а у их ног - миленькая розовая пегаска лет семи, с распахнутыми крыльями, очень похожая на Ревери.       «Вот и секрет пера» - подумал я и показал на фото:       - Твоя сестра?       - А?! – Семпер сгрёб у меня альбом. - Какая сестра? Протри глаза, юнец. Это и есть Ревери.       Я сперва решил, что ослышался.       - Ч-что?       Батя перевёл взор на меня, потом на дочь. Опять на меня.       - Так ты не знаешь? Она вам не говорила?       Мы все дружно помотали головами.       - Я могу им рассказать?       - Да, конечно, - отозвалась целительница, - но я пойду, а то неловко слушать о самой себе.       Она скрылась на кухне. Семпер с грохотом водрузил копыто на стол.       - Внимайте сюда и дивитесь. Наша дочь родилась самой обычной пегаской.       - Не может быть, - пробормотал я.       - Заткнись и слушай. Она никогда не искала своё призвание, а знала с малых лет – хотела лечить пони и помогать им. Однажды у неё появилась кьютимарка, зелёный плюс, и в тот же день – маленькая-премаленькая точка на лбу.       Я уже начал догадываться, но глупо повторил:       - Не может быть.       - Она стала колдовать свою магию улучшения. Сама на себя, - продолжал пегас, - много раз, сотни, тысячи. И с каждым разом у неё потихоньку вырастал рог. Сначала точка, потом как прыщик, следом костяная шишка, а там и рожик. А крылья в то же время уменьшались, пока она не превратилась в единорожку окончательно.       Я не поверил бы, но альбом, раскрытый передо мной, подтверждал всё это. Вот мелкая Ревери-пегаска. Вот пегаска, но уже с кьютимаркой. Вот она в виде недоаликорна: есть и рог, и крылья, но и то и другое маленькое. А вот и полноценная Ревери-единорожка, которая вернулась с кухни и поставила на стол яблоки.       - Невероятно, - только и сказал я.       Ревери мягко улыбнулась.       - Я не сразу пошла в Кантерлот. Сначала лечила пегасов в нашей больнице, а потом отправилась вниз. Мне хотелось узнать больше о своей магии, да, поэтому я записалась в Университет. Но ещё больше я хотела найти приключения и друзей. А потом мы все познакомились.       Мы долго молчали, переваривая эту потрясающую историю.       Меня снедал вопрос. Если Ревери может эффективно использовать свой талант на самой себе, разве это не…       Я потряс головой. Забудь. Тут же реальность, а не настолка.       Вместо этого я изрёк, очень осторожно, подбирая выражения:       - Клаудсдейл – город пегасов и воинской традиции. Наверняка вы хотели, чтобы дочь продолжила семейное дело. Вы сами… или в своём окружении… не встречали… определённого неприятия её выбора?       Семпер нахмурился, переводя мою витиеватую речь внутри себя, а затем фыркнул, подхватил Ревери и поднял к потолку. Он так резко это проделал, что я бы испугался, но целительница лишь рассмеялась.       - Давай я тебе кое-что объясню, юнец. Это правда, магию я не секу. Я обычный служака. Но мы, пегасы – мы про превозмогание. Быстрее, выше, сильнее. А моя доча победила в такой битве, какую я даже осознать не могу. Никто никогда не делал, что сделала она! Я дико горжусь ею!       Не знаю, почему, но у меня даже комок подступил к горлу. Никогда не замечал за собой такой сентиментальности! Я украдкой вытёр глаза.       - Так значит, перо… - заметил Шэйд.       - Да, - сказала Ревери, - это моё собственное перо. Я оставила его на память с той поры, когда была пегаской.