Вечный город

СИСТЕМНОЕ ОКНО Текущая игровая дата и время: 14 января, Зима. Время: 22:47. Статус персонажа: Голод: 0% Усталость: 0% Текущие Очки Эволюции (ОЭ): 0 Состояние и инвентарь: Абсолютно голый. Переход был мгновенным. Абсолютно голый в новом мире в еще одном из тысяч до него. Только что ты был в одном мире и вот уже падаешь на мокрый, ледяной асфальт. Удар выбивает воздух из лёгких, как будто кто-то врезал кувалдой по рёбрам. Холод проникает в кожу мгновенно, острый и беспощадный, словно тысячи ледяных игл впиваются в голое тело. Воздух густой, тяжёлый. Пахнет бензином, мокрым бетоном, дешёвым неоном и кислотой. С неба сыплет мерзкая смесь мокрого снега и дождя холодные капли с дождя со снегом хлещут тебя по коже, стекают по спине, заставляя мышцы сокращаться. Каждый вдох обжигает лёгкие морозным воздухом. Вокруг — какофония вывесок: «Gotham Square Pawn», «Metropolis Credit Union — Souls Accepted», «Live Girls». Неоновые огни отражаются в лужах, окрашивая грязь в ядовитые оттенки розового и синего. Прямо перед тобой, в десяти метрах, стоит бронированный фургон с развороченным взрывом задним бортом. Вокруг него — разбросанные сферы с печатью «Bank of Souls». И трое. Ближе всех — блондинка в рваной майке «Daddy’s Little Monster» и ультракоротких шортах. Её кожа белее снега, хвосты красно-синие, на лице потёкший макияж клоуна. Она первая замечает тебя, упавшего из ниоткуда. Её голубые глаза расширяются в диком восторге, и она взвизгивает, перекрикивая шум дождя: «Holy shit! A naked present just dropped outta thin air!» (Ни хрена себе! Голый подарочек только что с неба свалился!) **Системное уведомление Имя: Харлин Квинзель (Harleen Quinzel) / Харли Квинн (Harley Quinn) Возраст: 30 лет Цвет волос: Блонд с окрашенными кончиками (красный и синий) Характеристики: Тело: 70 (акробатика, гимнастика, выносливость от сыворотки Ядовитого плюща) Разум: 90 (дипломированный психиатр, но мышление искажено безумием) Воля: 60 (абсолютная непредсказуемость, но зависимость от паттернов привязанности)** В руках у неё огромная деревянная кувалда. Она делает шаг к тебе, постукивая молотом по ладони тяжёлый, мокрый стук разносится по переулку. Чуть дальше, у фургона — мужчина в красно-серой броне. Спаренное оружие на запястьях. Он поворачивает голову на звук, и красный луч лазерного монокуляра на его глазу мгновенно ложится тебе на лоб. Точка. Прицел. Его голос — сухой лёд: «Don't move. Not a muscle.» (Не двигайся. Ни единым мускулом.) **Системное уведомление Имя: Флойд Лоутон (Floyd Lawton) / Дэдшот (Deadshot) Возраст: 41 год Характеристики: Тело: 70 (пик человеческой физической формы, выносливость, меткость) Разум: 75 (баллистические расчёты, тактическое мышление, знание оружия) Воля: 60 (холодный прагматизм, суицидальные наклонности, подавленный фатализм)** Он не паникует. Он оценивает траекторию, баллистику, угрозу. Палец уже на спуске. А за ними, у самого фургона, возвышается гора мышц. Двухметровая фигура в чёрно-белой маске лучадора. Красные линзы глаз смотрят на тебя с холодным, почти научным интересом. От системы трубок на его затылке исходит слабое шипение пара. Он не шевелится. Он просто смотрит. Ты лежишь на ледяном асфальте, голый, под ледяным дождём со снегом, в перекрестье трёх взглядов — безумного, профессионального и абсолютно безжалостного. У тебя нет одежды. Нет оружия. Нет языка, на котором здесь говорят. И ты понятия не имеешь, где ты. Бэйн медленно переводит взгляд на Дэдшота и поднимает ладонь — жест «погоди». «Slow. I wish to understand this.» (Медленно. Я хочу понять это.) **Уведомление системы Имя: Бэйн (Bane) Возраст: 38 лет . Характеристики: Тело: 100 (без Венома) / 160 (под Веномом) — невероятная физическая сила и выносливость Разум: 90 (гениальный тактик, самоучка, знание нескольких языков, стратегия) Воля: 120 (железная дисциплина, абсолютный самоконтроль, непоколебимая решимость)** Харли надувает губы: «Aww, c'mon, Bane! I wanted to play!» (Ну блин, Бэйн! Я хотела поиграть!) Красная точка лазера всё ещё горит на твоём лбу — крошечный, раскалённый укус в центре черепа. Где-то в периферии зрения покачивается кувалда Харли, с которой тяжело капает ледяная дождевая вода. Шипение трубок Бэйна режет ритм падающих капель, как механический вздох. Ты лежишь на мокром, ледяном асфальте. Холод пробирается под кожу, сковывает мышцы, заставляет зубы стучать. Дождь со снегом хлещет по голому телу, каждый удар — как пощёчина. Ты не можешь говорить. Но система не запрещала петь. Голос срывается на первом же слоге. Горло сжимает мороз, дыхание обжигает лёгкие, но ты выдавливаешь ритм — тот самый, знакомый каждому, кто хоть раз стоял перед пропастью. «Look… If you had…» Харли замирает. Её голова дёргается набок, как у хищной птицы, заметившей что-то новое. Глаза расширяются в безумном восторге. Она узнаёт бит. «One shot, or one opportunity…» Дэдшот не опускает оружие. Но палец со спуска уходит на скобу. Под маской не видно лица, но бровь приподнимается. Он насмотрелся на жертв — они кричат, молят, бегут. Но они не поют. «Would you capture it… Or just let it slip? Yo…» Бэйн делает шаг вперёд. Тяжёлый. Медленный. Вода хлюпает под его берцами. Из-под маски доносится низкий, резонирующий смешок — не насмешка. Удовлетворение. Твой голос дрожит от холода. Ты пропускаешь ритм. Забываешь слово. Но ты держишь взгляд. Харли роняет кувалду на асфальт с гулким БАМ и хлопает в ладоши, визжа от восторга: «Oh my GOD! He knows Lose Yourself! BANE! He knows the song!» ((О БОЖЕ! Он знает Lose Yourself! БЕЙН! Он знает эту песню!)) Дэдшот сухо комментирует, не отводя прицела, но уже без намерения стрелять на поражение: «…Kid’s got guts. Or brain damage. Or both.» (...У парня есть яйца. Или повреждение мозга. Или и то, и другое.) Бэйн поднимает руку — и Харли затыкается. Он смотрит на тебя сверху вниз. Красные линзы вспыхивают отражённым неоном. «You fall from nowhere. Naked. Into our score. And you do not beg… you sing.» (Ты падаешь из ниоткуда. Голый. В наш налёт. И ты не умоляешь... ты поёшь.) Он делает ещё один шаг. Ты чувствуешь запах химикатов, разогретой плоти и металла. Маска лучадора нависает над тобой, как чёрно-белая луна. «You are not from Gotham. You are not from anywhere I know.» (Ты не из Готэма. Ты вообще ниоткуда, что я знаю.) Красные линзы сужаются — Бэйн. Он качает головой: «This is not courage. Courage is fear, controlled. This is something else.» (Это не смелость. Смелость это контролируемый страх. Это что-то другое.) Дэдшот реагирует первым. Мгновенно. Красная точка лазера с твоего лба резко перемещается на бетон в сантиметре от головы. Выстрел. Короткий, хлёсткий, оглушительный. Крошка бетона секнула щёку, обжигая кожу. Не промах. Предупредительный. «Shut your mouth. Now.» (Заткни свой рот. Сейчас.) Он не слушает песню. Ему плевать на текст. Он слышит шум громкий, неконтролируемый шум посреди ограбления. Ты для него сейчас сирена, которая привлекает внимание. А внимание привлекать нельзя. Угроза не ликвидирована, а только отложена на секунду. Харли взвизгивает. Но не от умиления. От восторга хищника, который нашёл новую игрушку. «Oh my God, he's BROKEN! He's glitching like a broken toy! Do it again! SING, naked toy, SING!» (О Боже, он СЛОМАН! Он глючит как сломанная игрушка! Сделай это снова! ПОЙ, голая игрушка, ПОЙ!) Она подскакивает ближе. Носок её ботинка больно тычет тебе в ребро — не сильно, но ощутимо, провоцируя на звук. «Come on, make noise! Let's see what happens!» (Давай, пошуми! Посмотрим, что будет!) Бэйн не шевелится. Он стоит над тобой и смотрит. Он не говорит «slow». Он не поднимает руку, чтобы утихомирить остальных. Он оценивает. Холодно. Прагматично. Неизвестный. Голый. Появился из воздуха. Под веществами? Псих? Или что-то другое? В любом случае переменная, которую он не вводил в уравнение при ограблении. Ты продолжаешь. Куплет за куплетом. Твой голос срывается, тело колотит от холода и шока, но ты выдавливаешь текст. Lose Yourself. В лицо трём вооружённым хищникам. Дэдшот переглядывается с Бэйном. Этого достаточно. Без слов. Профессиональный диалог за долю секунды. «Alive?» (Живым?) Бэйн кивает — один короткий кивок. «Alive. We take him.» (Живым. Забираем.) Дэдшот закидывает винтовку за спину и достаёт шокер. Без лишних слов. Ты — аномалия, которую нужно изъять из уравнения и изучить в контролируемой среде. Он делает шаг к тебе. Ты всё ещё поёшь припев. «Night-night.» (Баю-бай.) Разряд. Резкая, ослепительная вспышка боли в боку. Мир проваливается в черноту. Последнее, что долетает до твоего угасающего сознания — голос Харли, полный искреннего разочарования: «Awww! He was just getting to the good part! Can we at least keep him, Bane? PLEASE? I'll feed him and teach him tricks!» (О-о-о! Он как раз дошёл до самой классной части! Можно мы его оставим, Бэйн? НУ ПОЖАЛУЙСТА? Я буду его кормить и учить трюкам!) Ответ Бэйна. Глухой, как удар бетона: «He is not a pet. Load him. We are leaving.» (Он не питомец. Грузите его. Мы уходим.) Темнота. Ты без сознания в фургоне для перевозки душ. Руки уже связаны — Бэйн не рискует. Ты голый, мокрый, в полуобморочном состоянии. Ограбление завершено. Группа уходит. И ты уходишь вместе с ними — не как гость, а как захваченный неизвестный актив.