Когда снег пахнет предательством

***

Они снова двинулись вперёд. Ледник встречал их трещинами, занесёнными снегом, и каждый шаг был рискованным. Павел шёл с уверенностью человека, который делал это много раз, но даже он был напряжён. Горы не прощают ошибок. Горы не знают пощады. Арсений шёл последним, погружённый в свои мысли. Он знал, что момент близок. Он знал, что скоро всё решится. Но как именно - он ещё не знал. И эта неизвестность терзала его сильнее, чем боль, которую он чувствовал. Они достигли вершины ледника, когда облака уже почти закрыли солнце. Ветер усилился, завивая снег в кружащиеся столбы, и температура упала. Павел остановился и оглянулся на группу. Его лицо было спокойным, но в глазах горел холодный расчёт. — Мы остановимся здесь, — сказал он. — Я хочу проверить один участок на северной стороне. Эдик, ты останешься с Антоном и Димой. Арсений, пойдёшь со мной. — Арсений вопросительно поднял бровь, но не стал спорить. Он передал свой рюкзак Диме и пошёл за Павлом, чувствуя на себе вопросительный взгляд Антона. Павел двинулся вдоль гребня, избегая трещин, и Арсений следовал за ним. Ветер был пронизывающим, и они оба молчали. Через пару минут они оказались в небольшом углублении, скрытом от остальных. — Ты знаешь, зачем я тебя привёл сюда? — спросил тот, оборачиваясь. — Догадываюсь, — ответил Арсений. — Ты хочешь поговорить об Антоне. — Об Антоне, — подтвердил Павел. — И о тебе. И о том, что я собираюсь сделать. — Ты собираешься его бросить? — Арсений усмехнулся. — Или ты собираешься избавиться от меня? — Нет. Я собираюсь сделать то, что правильно, — сказал Павел, и его голос был стальным. — Я собираюсь дать ему возможность быть счастливым. С тем, кто не будет мучить его, кто не будет играть с его чувствами. С тем, кто будет ценить его! — И ты думаешь, что этот человек — ты? — Арсений снова усмехнулся, но в его голосе уже не было прежнего высокомерия. — А, ты думаешь, что ты можешь дать ему то, что ему нужно?! Ошибаешься! Это - я могу дать ему всё, — продолжил Павел. — А ты можешь дать ему только боль. Ты разрушаешь его, Арсений. Каждый день. Каждый час. Ты видишь это, но не хочешь признать. И я больше не могу смотреть на это. — Он сделал шаг вперёд, и Арсений инстинктивно отступил назад, но за его спиной была трещина. Чёрная, глубокая, зияющая. Павел тоже сделал шаг, и теперь между ними было всего несколько сантиметров. — Ты собираешься скинуть меня в пропасть, — сказал Арсений, и в его голосе появилась дрожь. — Ты собираешься убить меня и сделать вид, что это был несчастный случай! — Нет, — отрицательно покачав головой, произнёс Павел. — Я собираюсь дать тебе выбор. Ты можешь уйти сам. Ты можешь просто уйти, не оглядываясь. И тогда я оставлю тебе твою жалкую жизнь. Но если ты останешься, и если ты продолжишь, м дальше мучить бедного Антона, я сделаю так, что ты никогда больше не сможешь причинить ему боль. Клянусь. — Арсений смотрел на него, и внутри него всё переворачивалось. Да, он знал, что Павел серьёзен. Также он знал и то, что Павел никогда не шутил, когда дело касалось контроля. И сейчас он был на грани того, чтобы сделать то, о чём потом пожалеет. Но Арсений не мог уйти. Не сейчас. Не когда Антон был там и ждал его, боясь одиночества. — Я не могу уйти, — спокойно сказал он. — Ты знаешь, что я не могу. — Тогда я сделаю это за тебя, — ответил Павел. Он сделал шаг вперёд, и Арсений понял, что сейчас произойдёт непоправимое. Он закрыл глаза, готовясь к падению. Но вместо этого он услышал голос Антона, который кричал откуда-то издалека: — Паша! Арс! Где вы?! — Павел отступил на шаг назад, его лицо на мгновение потеряло свою маску спокойствия. Это была опасная игра, и каждый из них понимал, что проигравший заплатит высокую цену. — Мы здесь, — крикнул Павел в ответ. — Просто осматриваем участок. — Антон появился из-за скалы, запыхавшийся, испуганный. Он увидел Арсения, стоящего на краю трещины, и лицо его побледнело. — Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с одного на другого. — Ничего, — ответил Арсений, выдавливая улыбку. — Мы просто обсуждали маршрут. Всё в порядке. — Но Антон не поверил. Он подошёл к Арсению и взял его за руку. — Пойдём, — тихо сказал он. — Нам надо спешить. Скоро начнётся буря. — И они ушли, оставляя Павла одного у края трещины. Но Арсений знал: это не конец. Это только начало. *** Павел не привык просто так сдаваться. Он наблюдал за ними всю оставшуюся часть дня, и его план кристаллизовался в голове. Если он не мог избавиться от Арсения так, как хотел, он мог сделать это по-другому. Можно было подождать, пока все успокоятся, и ударить в самый неожиданный момент. Но пока ему нужно было действовать хитрее. Он решил сделать ставку на Антона. Вернувшись в шале, Павел предложил всем собраться в гостиной для «важного разговора». Он чувствовал, что время пришло. Антон сидел на диване, держась за руки Арсения, и смотрел на Павла с тревогой. — Я хочу поговорить о нас, — начал Павел, делая эффектную паузу. — О том, как мы все оказались здесь, и о том, что мы собираемся делать дальше. — Дима и Эдик переглянулись. Они чувствовали, что этот разговор не предвещает ничего хорошего. Арсений сжал руку Антона, готовясь к худшему. — Я знаю, что между некоторыми из нас есть напряжение, — продолжал Павел. — Я знаю, что мы все переживаем сложный период. Но я хочу, чтобы вы поняли: я хочу, чтобы мы все были счастливы. И для этого нужно принять трудные решения. — Он посмотрел на Антона, и его взгляд был мягким, как у отца, который говорит с капризным ребёнком. — Антон, я должен сказать тебе правду. Арсений не тот, кем ты его считаешь. Он играет с твоими чувствами. Он использует тебя, чтобы заполнить пустоту в своей душе. И он никогда не сможет дать тебе того счастья, которое ты заслуживаешь. — Это ложь! — воскликнул Арсений, вскакивая. — Это грязная ложь! Ты не имеешь права так говорить! — Я имею право говорить правду, — ответил Павел, не повышая голоса. — Я вижу, что ты делаешь с Антоном. Ты превращаешь его жизнь в ад. И я не позволю тебе разрушать его дальше. — Антон смотрел на них, и его лицо было бледным, как мешок с мукой. Он не знал, кому верить. Он не знал, что происходит. Всё смешалось: любовь, ненависть, страх, предательство. И в этом хаосе он чувствовал себя потерянным. — Хватит! — закричал он, вставая. — Хватит! Я больше не могу слушать это! — Он выбежал из комнаты, и Арсений последовал за ним. Оставшиеся смотрели друг на друга. Павел улыбнулся, пряча улыбку за бокалом. — Мы всё решим, — сказал он тихо. — Сегодня. Завтра. Но я знаю, что всё будет так, как я хочу. *** Следующий день был первым днём новой игры. Павел решил не ждать больше. Утром, когда все ещё спали, он разбудил Антона и предложил ему прогуляться до ледника. Он знал, что Антон устал, что он не в лучшей физической форме, что он уязвим. Но это не имело значения. — Пойдём, — сказал он, улыбаясь. — Мы просто отдохнём, посмотрим на красоту. Ты заслужил немного покоя. — Антон не хотел идти, но он чувствовал себя обязанным Павлу - за заботу, за внимание, за те ночи, когда он плакал в его плечо. Он согласился. Они вышли из шале на рассвете. Снег безжалостно скрипел под их ногами, и тишина была абсолютной. Антон шёл за Павлом, не задавая вопросов, и только когда они оказались у подножия ледника, он вдруг понял, что происходит. — Зачем мы здесь?» — спросил он, оглядываясь. — Где остальные? — Они остались в шале, — сказал Павел, поворачиваясь к нему. — Я хотел поговорить с тобой наедине. Без лишних свидетелей. — Он подошёл к Антону и положил руку ему на плечо. — Я хочу, чтобы ты ушёл, Антон. Я хочу, чтобы ты оставил всё это. Арсения, Москву, всё. Я хочу, чтобы ты начал новую жизнь. Здесь, в горах. Я помогу тебе. Я позабочусь о тебе. Ты будешь счастлив. — Антон смотрел на него и не понимал. Он хотел быть счастливым. Но не здесь. Не в этом холоде. Не с Павлом. — Я не могу, — сказал он. — Я не могу бросить Арсения. Я люблю его. — Ты не любишь его, — возразил Павел с горечью. — Ты любишь ту идею, которую ты о нём создал. Ты любишь человека, который не существует. И я хочу показать тебе правду. — Он достал из кармана телефон и показал Антону видео. На нём был Арсений, стоящий с Димой, говоривший: «Антон никогда не узнает, что мы делали этим вечером. Я хочу, чтобы он страдал. Я хочу, чтобы он понял, что значит терять». Антон отшатнулся назад, и его лицо резко побледнело. — Это ложь, — прошептал он. — Это фальшивка. — Увы. Но - это правда, — сказал Павел. — Ты должен понять, что он играл с тобой. Всё это время. Я хочу, чтобы ты ушёл. Я хочу, чтобы ты избавился от него. Навсегда! — Антон смотрел на него, и внутри него что-то ломалось. Он не знал, что правда, а что ложь. Но в этот момент он чувствовал, что мир рушится, как бетонное здание при землятресениях. — Я хочу вернуться в шале, — сказал он. — Я хочу поговорить с Арсением». — Нет! — Сказал Павел, и его голос стал стальным. — Ты останешься здесь. Я даю тебе шанс. Ты должен решить: ты хочешь быть счастливым, или ты хочешь страдать. Ты хочешь быть с тем, кто убьёт тебя, или с тем, кто спасёт тебя? — Он отступил на шаг, и Антон почувствовал, как холод проникает в его тело. Он не знал, что делать. Он не знал, кому верить. И в этот момент Павел сделал то, о чём так долго думал. Он оставил его. Он ушёл, оставляя Антона одного на леднике, в безмолвии гор, в преддверии бури. И когда Антон понял, что он остался один, он понял, что его предали. Все. Каждый из тех, кого он любил и кому доверял. Он кричал, звал на помощь, но только ветер отвечал ему, унося его слова в бесконечность. Снег начал падать, и буря накрыла его своей белой смертью.