biker boy and booktok girl

Пятница, десять часов вечера. Ночной клуб гудел, как огромный живой организм. Музыка била из колонок так, что отдавалась в груди и животе, мешаясь с чужими голосами и смехом. Везде — свет, движение, алкоголь, чужие тела, сплетающиеся в танце. Университетская молодёжь отдыхала после недели лекций и семинаров, и этот вечер был для них маленькой передышкой. Четыре подруги сидели у барной стойки, пытаясь перекричать музыку. Рарити в белом топе и фиолетовой мини-юбке выглядела так, будто сошла с обложки журнала — она даже в клубе оставалась идеальной. Рядом с ней Радуга в рваных джинсах и широкой футболке с принтом нетерпеливо покачивалась на стуле, поглядывая на танцпол. Пинки в розовой футболке и пышной джинсовой юбке с рюшами уже успела сделать несколько глотков и теперь весело болтала ногами. Искорка сидела чуть поодаль. Водолазка, юбка до колен, волосы собраны в высокий хвост — она выглядела так, будто случайно оказалась здесь, будто её принесло сюда течением, которому она не смогла сопротивляться. Ей было неуютно. Шум, гул, чужие прикосновения — всё это давило. Она мечтала о тишине, о своей квартире, о книге, которая ждала её на столе. Но подругам не могла отказать. Она сделала маленький глоток из стакана, сморщилась от жгучего вкуса и поставила напиток обратно. «Ну и гадость», — подумала она. Вдруг к ним подошли несколько парней. Один из них, с нагловатой улыбкой, наклонился к стойке. — Эй, девчули, пойдёмте с нами танцевать! Чего сидите тут и кисните? Рарити лениво отпила из стакана, поставила его и жеманно потянулась, как кошка. — А вы так хотите? Ну ладно, я с вами. Она встала и грациозно направилась к танцполу, не оглядываясь. Второй парень перевёл взгляд на Радугу. Та посмотрела на него косо, ничего не сказав, и он не стал настаивать. Пинки же подскочила мгновенно, схватила его за руку и едва не сбила с ног своей энергией. — Я иду-иду-иду! — крикнула она, и они скрылись в толпе. Искорка осталась одна. Она вздохнула с облегчением, но внутри всё ещё ощущалась тяжесть. Она сделала ещё один глоток, надеясь, что алкоголь хотя бы немного притупит её неловкость. Через несколько минут она почувствовала, что мысли начали путаться, мир стал чуть более размытым, а звуки — приглушёнными. Она не заметила, как выпила больше, чем планировала. Кто-то подсел к ней. Она медленно подняла взгляд. Рядом сидел парень. Выглядел он старше её, с широкими плечами и тяжёлым взглядом. Если бы она была трезвой, то сразу бы встала и ушла. Но сейчас она едва понимала, что происходит. — Привет, красотка, — голос был хриплым, низким. — Чего сидишь одна, скучаешь? — Я... — она икнула. — Н-ничего... — Забавная, — усмехнулся он. Его лицо выражало любопытство, почти расслабленность. Но что-то в нём изменилось. Слишком быстро. Он прикусил губу и медленно протянул руку к её бедру, скрытому тканью юбки. Она не понимала, что происходит. Разум отключился, и она просто смотрела на него, глупо улыбаясь. Она чувствовала лёгкое прикосновение, почти щекотку, но не могла оценить его значение. Её клонило в сон. Веки тяжелели, и она почти не замечала, как его пальцы скользят выше... — Мужчина, что вы делаете? Голос раздался резко, холодно. Искорка не поняла, откуда он взялся. Нарушитель не обернулся. Он проигнорировал вопрос и продолжил своё дело, будто ничего не произошло. Флэш стоял рядом. Он видел всё. Видел, как этот тип пользуется её беспомощностью. Видел, как она не может сопротивляться. Внутри что-то закипало. Он шагнул ближе и резко схватил мужчину за шиворот, развернув его к себе и слегка приподняв над сиденьем. — Вы. Что. Себе. Позволяете? Голос Флэша звучал спокойно, но в нём уже чувствовалась угроза. Мужчина посмотрел на него с пофигизмом — будто ничего не случилось, будто Флэш был просто назойливым прохожим. — Да так, с девушкой общаюсь. Она не против. Флэш нахмурился. — Вы даже не разговариваете. Девушка пьяна. Я не слышу, чтобы она что-то говорила. — А что я, по-твоему, делаю? — усмехнулся тот. — Может, она мне уже ответила до того, как ты подошёл и начал лезть не в своё дело? В Флэше закипало. Он сжал челюсти и шагнул ещё ближе, почти вплотную. — Я всё видел. Отстаньте от девушки. Извращенец. — Я? Извращенец? — лицо мужчины исказилось от злости. — Да как ты посмел, щенок! Он замахнулся, но Флэш уже был готов. Он легко увернулся, а мужчина, потеряв равновесие, отлетел назад, врезавшись в стойку. Несколько человек обернулись, но никто не вмешался. Флэш не стал ждать. Он подошёл к Искорке, взял её за руку, но она почти не реагировала. Она была пьяна, сонна, почти без сознания. Он посмотрел на неё внимательнее — и понял: она не в состоянии даже говорить. — Всё, идём, — сказал он тихо, больше себе, чем ей. Он аккуратно подхватил её на руки, прижал к груди. Она не сопротивлялась. Он двинулся сквозь толпу, осторожно обходя танцующих и подвыпивших. Кто-то смотрел на них, кто-то смеялся, но Флэш не обращал внимания. Наконец он вышел на улицу. Ночной воздух ударил в лицо — свежий, прохладный, чистый. Он глубоко вдохнул, ощутив, как тело расслабляется после духоты клуба. Искорка лежала у него на руках, тихо и неподвижно, почти как спящий ребёнок. Он на мгновение задержал взгляд на её лице. При свете фонарей она казалась почти хрупкой, несмотря на всю свою сдержанность и скованность, которую он заметил ещё в клубе. Её черты были мягкими, а на лбу — лёгкая складка, будто она даже во сне пыталась решить какую-то сложную задачу. Он уложил её на заднее сиденье своей машины, стараясь сделать это максимально осторожно. — Всё нормально, — сказал он тихо, хотя она его не слышала. — Я отвезу тебя. Она не пошевелилась. За всю дорогу она ни разу не открыла глаза. Флэш поглядывал на неё в зеркало заднего вида: она лежала спокойно, почти уютно, будто на своей кровати. И это почему-то улыбнуло его. Когда они приехали, он так же аккуратно вытащил её из машины и понёс к подъезду. Пятый этаж. Он мог бы воспользоваться лифтом, но предпочёл лестницу — не потому, что спешил, а потому что хотел размять мышцы после долгого вечера. Квартира встретила его тишиной. Он скинул кеды, прошёл в спальню, положил Искорку на кровать. Она даже не проснулась. Он вышел, закрыл дверь и направился на кухню. Там он налил стакан воды, достал таблетку от похмелья и поставил всё на прикроватную тумбу. Он посмотрел на неё. Она лежала всё так же спокойно, тихо, безмятежно. «Вот глупая», — подумал он, но в этой мысли не было осуждения. Скорее лёгкая, почти нежная усмешка. Он вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. В коридоре он задержался на мгновение и, уже повернувшись к дивану, тихо добавил: — Завтра будешь себя корить. Но хотя бы будешь в безопасности. _________