Сердце пустоты

Он притянул её к себе и начал целовать. По-другому. Грубее. Он больше не осторожничал. Втолкнув её в номер, он крепче сжал ее в своих объятиях. Его руки скользили по её телу, уверенно и требовательно, как будто он знал каждое движение наперёд. Она отвечала. Её тянуло к нему так, что она больше не могла с этим совладать. Его ладони мягко легли ей на грудь, пальцы стали расстёгивать пуговицы на блузке. Внутри у неё всё пылало жар из низа живота расходился волнами по всему телу. Она торопливо стягивала с него джемпер. Они не могли оторваться друг от друга ни на секунду. Это было грубо. Ей хотелось рвать на нём одежду. И в то же время они оба чувствовали, как их охватывает безумная, почти животная страсть. Малфой повалил её на кровать. Оказавшись сверху, он замер на мгновение. Она смотрела в его серые глаза и видела там жгучее желание, которое поглощало её саму. Он медленно стал спускаться ниже. Она сама помогла ему расстегнуть лифчик. Его губы накрыли её кожу, он покрывал ее тело поцелуями, слегка прикусывая соски. Дыхание сбилось. Она инстинктивно сжала его бёдра ногами. Его пальцы нащупали пуговицу на джинсах. Она впилась ногтями ему в плечи и простонала. Это желание, такое жгучее, нестерпимое, она уже не могла удержать его внутри. Малфой стянул с неё оставшуюся одежду. Его губы двигались по её телу. Он опускался всё ниже. Его пальцы скользнули между её ног, и она дрогнула всем телом, словно сквозь неё пропустили электрический разряд. Потом он склонил голову между ее бедер. Она вскрикнула. Наслаждение накатывало волнами. Кровь стучала в висках, напряжение накапливалось в мышцах. Она чувствовала, как они каменеют. Ноги дрожали всё сильнее. И через несколько минут она запрокинула голову, а из груди вырвался протяжный стон , который она не сдержала бы, даже если бы хотела. Малфой поднял голову. В его серых глазах горел темный огонь. Он усмехнулся той самой усмешкой и притянул её к себе. Раздвинул её ноги шире. Провёл рукой по внутренней стороне бедра. И вошёл в неё. Что-то оборвалось. Она больше не принадлежала себе. Погрузилась в свои ощущения полностью, в его ритм, в то, как он двигался внутри неё. Тело горело. Она чувствовала его каждой клеточкой, каждым нервным окончанием. Его губы находили её кожу снова и снова, а она прижимала его к себе всё сильнее, будто хотела слиться с ним в одно целое. Его темп нарастал. Она сжимала его в себе ещё крепче, подстраиваясь под него. Лицо Малфоя стало напряжённым, в глазах мелькнуло что-то дикое. А потом он кончил с хриплым выдохом рухнув на неё и уткнувшись лицом ей в волосы. Она гладила его по спине, чувствуя под пальцами шрамы. Его тело вздрагивало под её ладонями. Он повернулся на спину и притянул её к себе в объятия. Так они лежали ещё какое-то время, не в силах даже повернуться. — Драко, — Гермиона посмотрела на него, — почему тогда ты выбрал сторону Волан-де-Морта? Я вижу тебя и не вижу в тебе той злобы, которая свойственна пожирателям. Признаться честно, и тогда это тоже выглядело странно. Он поцеловал её в макушку. — Мне было шестнадцать. Что ты хочешь от подростка, у которого отец бредит величием, а его хозяин — Тёмный Лорд. Я боялся. Действительно боялся. Ты не сталкивалась с ним так близко, как это было со мной. Был ли у меня выбор? Наверное, был. Но я испугался. Да, это не оправдывает меня. Но и думать, что я мог поступить как то иначе, я уже не вижу смысла. — Я понимаю, — сказала она, прижавшись к нему. — Мы обязательно найдём Сердце пустоты и избавим тебя от метки. — Последние слова она уже бормотала, засыпая. Проснулась Гермиона, когда солнце уже во всю светило в номер. Драко сидел в кресле рядом. Он был в безупречно выглаженной одежде и со свежим лицом. Как будто не он вчера выпил с ней бутылку виски. — Есть хочешь? — спросил он у неё. — Нет, еда сейчас это явно лишнее. Не помешало бы антипохмельное зелье и кофе, — ответила она. Он наколдовал поднос с кофе и маленьким пузырьком с зельем. Гермиона чувствовала неловкость. Она мяла пальцами одеяло, стараясь натянуть его как можно выше. Он почувствовал это. — Я буду ждать тебя на улице, — сказал Драко. — Как будешь готова, мы поедем. Гермиона стояла в ванной перед зеркалом. Следы похмелья уже покинули её лицо. Раздевшись, она встала под душ. В голове проносились мысли о прошедшей ночи. Как так получилось? Она и Драко Малфой. Она сама хотела его — с того момента, как они сидели в кафе за вином. Глупо было себе врать. Он притягивал её. Его серые глаза, в которых она тонула каждый раз, смотря на него. Его лицо, которое оставалось непроницаемым и тот огонь в глазах, который она видела вчера вечером. Что я делаю? — сказала она себе. — Я просто похотливая шлюха. Я же соблазнила его. На смену ей пришло чувство стыда. Её семья. Её дети. Рон... Чёрт, она же изменила Рону. Да, у них сейчас кризис, но они так долго вместе. Она предала их. Предала все четырнадцать лет, которые у них были. Она почувствовала отвращение к себе и яростно начала тереть себя мочалкой. Ей хотелось смыть с себя вчерашнюю ночь, всё что она позволила себе. Она вышла из отеля. Драко ждал её в машине. Сев, они поехали в сторону Лондона. Она проклинала себя за то, что у неё такие проблемы с трансгрессией. Им предстояло быть вместе ещё шесть часов. Она ощущала это как пытку. Малфой молчал. Практически весь путь они проехали молча. Гермиона даже немного задремала. Уже подъезжая к Лондону, она собралась с силами, чтобы поговорить с ним. — Драко, — она повернула голову. — Я бы хотела поговорить с тобой. — Он внимательно смотрел на неё. — То, что произошло в Брюсселе... это... это неправильно. Всё просто накопилось. Стресс, ситуация с Хьюго. Я не должна была. Это ошибка. Я не хочу разрушать свою семью. Они — всё, что у меня есть. Это убьёт их. Он посмотрел на неё холодным взглядом. По его лицу невозможно было понять, что он чувствует и как относится к её словам. — Как скажешь, Грейнджер, — коротко произнёс он. Гермиона хотела ещё что-то сказать, но не могла подобрать слов. Они подъехали к её дому. — Я жду тебя завтра в десять, — сказал он. — Да, конечно. Я буду, — тихо ответила она и пошла к дому. На душе было мерзко. Ей было стыдно. Стыдно перед Роном, перед детьми и перед Малфоем. Она шла и думала, как было бы здорово применить Обливейт, чтобы стереть себе память. Но понимала, что не заслуживает этого. Она всегда будет помнить о том, как одним своим поступком она предала всех близких ей людей. Дома было тихо. Роза всё ещё была с Молли и Артуром. Рон не появлялся. Она почувствовала, как сильно соскучилась по дочери. Ей захотелось её увидеть. Был уже вечер, и она решила послать Молли сову. Она решила, что ей нужно как можно быстрее со всем разобраться. И у них всё будет хорошо. Хьюго поправится. Они снова будут вместе. Будут жить как раньше. Она прикусила губы до крови, и из глаз брызнули слёзы. Ничто уже не будет как раньше. И она сама всё это устроила.