Сердце пустоты

Проснувшись утром, Гермиона чувствовала себя раздавленной. Она не знала, как ей быть дальше, как работать с Малфоем. Дойдя до ванной, она почувствовала, как у неё закружилась голова. «Чёрт, зелье», — подумала она. Салли дала ей его с запасом, но оно уже почти закончилось. Нужно забежать к ней. Она поставила себе мысленную галочку. Проходя мимо кафе с розмариновым чаем, она на секунду остановилась, но решила, что заходить будет неуместно. Малфой был уже на месте. Он копался в куче книг, и по его лицу невозможно было что-либо понять. — Доброе утро, — пробормотала она себе под нос, стараясь не смотреть на него. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер. — Он даже не поднял взгляда. — Тут есть кое-что интересное, я советую вам глянуть. Он общался холодно, почти как в первый раз, когда они встретились у него в поместье. И снова называл её на «вы». Она вздрогнула — это резало слух. Она почувствовала, что готова разрыдаться. Ей было обидно, хотя она понимала, что сама сделала всё, чтобы он так себя вёл. Его не за что было винить. Взяв книгу, она пробежалась по записям. Ей пришлось перечитать их несколько раз, прежде чем до неё дошёл смысл написанного. Она округлила глаза. — Драко, тут написано... — начала она и осеклась, поняв, что снова сорвалась на имя. Она откашлялась. — Тут написано: «Записи об артефактах древнего Египта были переданы профессору Дамблдору для дальнейшего изучения, местонахождения и особенностей воздействия. На данный момент все исследования хранятся в школе чародейства и волшебства Хогвартс». Она подняла глаза. — Это удивительно. Это наш шанс. — На её лице заиграла улыбка. Малфой посмотрел на неё. Она пыталась рассмотреть на его лице хотя бы одну эмоцию, но это было бесполезно, его лицо не выражало ничего. — Я свяжусь с Кингсли и закажу пропуск с доступом в школу. Думаю, это не займёт много времени, когда знаешь, что искать. — На минуту задумавшись, он добавил: — Думаю, я справлюсь один. Если информация подтвердится и я найду нужные записи, нам останется их только расшифровать. И тогда вы будете свободны, мисс Грейнджер. Вас будет ждать новая интересная должность. Я позабочусь о том, чтобы Кингсли выполнил все наши договорённости. Гермиона смотрела на него, не отрываясь. В ней закипала злость. Она не могла понять: хочет ли он избежать её или мстит. С одной стороны, она понимала, что заслужила всё это. С другой — в ней поднималась жуткая обида. — Нет, Драко. — Её голос немного подрагивал, но она старалась держаться твёрдо. — Мы занимаемся этим вместе. Я поеду с вами. — Как хотите. — Он не стал спорить. И от этого она почувствовала себя ещё хуже. Она чувствовала его безразличие, и было неважно, наигранное оно или нет. Она углубилась в книгу, стараясь найти ещё какую-нибудь зацепку. К обеду им пришла сова от Кингсли по поводу пропуска в Хогвартс. Он писал, что сейчас в школе идёт подготовка и первые экзамены, СОВ и ЖАБА, поэтому они не готовы принять гостей. Директор не очень хорошо относится к посетителям из министерства, а поскольку это частное исследование, министерство не может на него влиять. Поездка откладывается на несколько недель. — Что ж, мисс Грейнджер, — Малфой встал из-за стола. — Считайте, что у вас незапланированный отпуск. Пока мы не получим пропуск в Хогвартс, мы не сдвинемся дальше. Здесь я не вижу смысла что-то искать. Поскольку от вашей работы инспектора вы освобождены, можете идти домой. Я дам вам знать. Гермиона чувствовала, как ей режет слух его официальный тон, но не могла ничего ответить. Он направился к выходу. Она так и осталась сидеть за столом, не в силах вымолвить ни слова. Когда Малфой вышел, она почувствовала на щеках слёзы. Ей было больно. Но она говорила себе, что в этой ситуации может злиться только на себя. Собравшись, она решила, что это прекрасная возможность добраться до Салли. И со своей семьёй ей уже давно требовалось разобраться, учитывая сложившуюся ситуацию. Сегодня она доберётся до Рона, и они наконец-то поговорят. Взяв сумку, она двинулась к выходу. У Салли она была около четырёх. Салли усадила её в привычное кресло, как всегда была приветлива и мило улыбалась. — Мне нужно зелье, Салли, — сказала Гермиона. — Оно действительно помогает. Салли внимательно посмотрела на неё изучающим взглядом. — Я дам тебе зелье, Гермиона. Поскольку я пока не нашла решение по твоей ситуации, я жду информацию от американских коллег. Думаю, у них должно что-то быть. Но сначала расскажи мне: что с тобой происходило, как помогало зелье и были ли ситуации, которые казались тебе странными. О которых я должна знать. — Её голос стал мягче. Гермиона рассказала ей с самого начала. Что зелье действительно купировало приступы. Что первые несколько раз после приёма она чувствовала огромный прилив сил и подъём настроения. О Малфое она в своей истории старательно умолчала. Но когда она дошла до рассказа о том, как трансгрессировала с Роном, а потом напала на него, Салли напряглась. — Интересненько, — протянула она. — Гермиона, ты же умная девочка. Скажи, ты проверяла состав зелья? Гермиона сама удивилась тому, что действительно была так забита проблемами, что даже не удосужилась проверить, что принимает. А полностью доверилась Салли. Она покачала головой. — Так. — Салли лучезарно улыбнулась, но в этой улыбке было что-то виноватое. — Смотри. Это зелье — моя экспериментальная разработка. Оно состоит из трёх частей. Она загнула первый палец. — Первое — это иммунное зелье на основе аконита и крови единорога. Оно укрепляет физическое здоровье, восстанавливает магические каналы, которые были повреждены. Это основа. Без него твой мозг продолжил бы деградировать. Загнула второй палец. — Второе, тут уже интереснее. — Салли прищурилась. — Это психотропный компонент. Настойка лотоса и пыльца дикого терновника. Она очищает разум от лишнего эмоционального шума, который ты накапливала годами. Она помолчала, глядя Гермионе прямо в глаза, и загнула третий палец. — А третье... тут самое интересное. Это не доведённая до конца сыворотка правды. Очень низкой концентрации. Недостаточной для того, чтобы заставить тебя говорить правду против воли. Но достаточной для того, чтобы ты не могла лгать самой себе. Гермиона откинулась на спинку кресла. В ушах зазвенело. — Ты подсунула мне сыворотку правды? — прошептала она. — Не совсем. — Салли покачала головой. — Тут другое. Оно работает изнутри. Ты начинаешь видеть правду о себе. О своих отношениях. О своих выборах. Ты не можешь больше прятаться за иллюзиями. Поэтому ты видишь свой брак таким, какой он есть. Ты чувствуешь ярость, которую подавляла годами. Поэтому ты делаешь вещи, на которые раньше не решилась бы. Гермиона застыла. Сердце колотилось где-то в горле. — Салли... — её голос дрогнул. — А если я не хочу видеть правду? — Тогда ты можешь просто прекратить принимать зелье, — спокойно сказала Салли. — Но я должна предупредить тебя: процесс в твоём мозге уже был запущен. Зелье замедляет его, но не останавливает. Если ты прекратишь принимать его — приступы вернутся. Гермиона молчала, глядя в пол. — Да, и ещё кое-что, — продолжила Салли. — Я не знаю, как это влияет на твои отношения с мужем, с детьми... — она сделала паузу, — с другими людьми. Но оно не вкладывает в тебя поступки, которые ты бы не хотела совершать. Оно лишь подсвечивает то, что ты хочешь на самом деле. — А что, если мне нравятся те поступки, которые я совершаю? — тихо спросила Гермиона. Салли грустно улыбнулась. — Тогда у тебя есть выбор. Измениться или дальше лгать себе. Но запомни, Гермиона: зелье не создаёт новые чувства. Оно убирает то, что мешало тебе их видеть. — Я поняла тебя, Салли, — сказала Гермиона, вставая. — Наверное, я пойду. Пожалуй, мне не нужно твоё зелье. Салли мягко кивнула и встала, чтобы проводить её к выходу. По пути домой Гермиона обдумывала всё, что сказала ей Салли. Неужели правда? Неужели она уже давно не любит Рона? Неужели она всегда хотела ему изменить? «Нет, этого не может быть, — подумала Гермиона. — Салли сама не знает, какой эффект оказывает это зелье. Она просто намешала туда всё подряд. Мне не стоит его больше принимать». Дома она обнаружила письмо из Брюсселя. Профессор писал, что лечение успешно начато и что Хьюго отлично себя чувствует. Она посмотрела на часы — был уже вечер. Она подумала, что раз у неё всё равно отпуск, то к Уизли она поедет с утра. Она очень соскучилась по Розе. Поговорит с Молли, посмотрит на их настроение. Так даже лучше — Рон будет на работе. А вечером они смогут поговорить и, возможно, помириться. Она пыталась себя убедить, что всё, что она сделала за последние дни, не было её истинными желаниями. Это был лишь эффект от зелья. Просто эффект от зелья.