Апельсиновое лето

Просыпаться под крики чаек, гул рыбацких лодок и шелест ветра было до ужаса приятно. Здесь не было колонн машин, которые выстраивались под окном и громко сигналили, как в городе. Тут ты просыпаешься вместе с природой. Конечно, в городе, особенно в большом, от шума никуда не деться. Он будет преследовать повсюду. Но здесь, в маленьких прибрежных городках, всё иначе. Мои молитвы о работе услышала тётя. Она долго отнекивалась, но в итоге согласилась. Сегодня мы планировали сходить в овощную лавку, куда требовался продавец. Немного поразмыслив, я решил, что будет намного лучше прийти туда с ней. Для местных я всё-таки чужак, который связывает по-испански всего пару слов. А вот тётю Надю здесь знают. С ней шансы, что меня возьмут, возрастут в разы. Конечно, прятаться за спиной тёти в моём возрасте — это полный позор. Но я успокаивал себя тем, что только обживаюсь тут и это лишь на первое время. Потом я точно пойду вперёд сам. Из кухни пахло кашей. Видимо, тётя встала раньше меня и уже успела приготовить завтрак. Скрипучая дверь оповестила её обо мне. Женщина стояла у плиты и тихо напевала какую-то песню. Одета она была по-летнему. Светлые волосы забраны в высокий пучок. Когда она их распускала, они доходили чуть ли не до бёдер, постоянно удивляя меня своей длиной. На ней была белая, немного потрёпанная майка и огромные штаны. Они были похожи на те, которые носил Аладдин из мультика. Обернувшись ко мне, Надя довольно улыбнулась и кивнула на стол. Там уже стояли тарелки с кашей и ягодами. От одного их вида у меня заурчало в животе — выглядели они слишком сочно. Всё было так спокойно, так уютно, аж дух захватывало. Вчера я общался с родителями. Хотя правильнее сказать, что говорила с ними тётя, а я скромно сидел рядом. Мама с тётей за прошедшие годы сильно отдалились друг от друга, расстояние сделало своё дело. Хотя в детстве, по рассказам бабушки, они были не разлей вода. Сейчас, спустя много лет тишины, я снова почувствовал эту связь. То, как сияют глаза Нади, когда она видит мою маму, и как мама улыбается, слушая рассказы сестры. За этим было приятно наблюдать, а ещё приятнее — быть причиной, по которой родные люди воссоединились. Родители пообещали приехать сюда к концу лета. С выдачей виз сейчас проблемы, да и их паспорта давно закончили свой срок действия. Нужно сделать огромное количество бумажной волокиты, прежде чем хотя бы задуматься о поездке. Поэтому я не обижался на них и не торопил. По себе знаю, как это сложно. Целый год потратил на сбор документов и разных квитанций. Каша с кусочком масла просто таяла во рту. Спелые ягоды хрустели на зубах, брызгая соком. Запивая всё свежесваренным кофе, я чувствовал себя на седьмом небе от удовольствия. Если бы меня спросили, каким должно быть идеальное утро, я бы показал им именно этот момент. — Дорогой, а где находится этот магазин? Может быть, я знаю продавца. Закусив губу, я стал думать, как объяснить тёте дорогу. Название улицы я не помню, только путь. Стараясь описать маршрут, я периодически поглядывал на неё. Она отложила лопатку для готовки и внимательно слушала меня, кивая головой. Закинув чистое полотенце на плечо, она закусила щеку изнутри, раздумывая над ответом. — Милый, я поняла! Я туда часто хожу. Это же магазин Жуана, он папа твоего друга, — сказала она, будто я должен был сразу понять, о ком идет речь. Удивлённо вскидывая брови, я зачерпнул ложкой кашу, отправляя порцию себе в рот. — Ну, тот, который на мотоцикле. Я всё время забываю его имя, прости меня, niño. Кусок ягоды застрял у меня где-то в горле. Громко давясь и кашляя, я с ещё большим удивлением смотрел на тётю. Если этот магазин принадлежит семье Андера, ситуация приобретает интересный характер. Сразу появляется столько плюсов, что глаза начинают искриться. Я смогу проводить с ним больше времени, узнаю его лучше и наконец разберусь со своей ориентацией. Буду чаще видеться с Хуго и Матео — они мне очень понравились. Но был один большой минус. Андрея. Эта заноза точно не даст своему отцу принять меня на работу. А если и получится, то мой рабочий день превратится в настоящий ад. Кто знает, какие шутки она может выкинуть. Всё наверняка ограничится косыми взглядами и тихими обзывательствами. Но может стать и хуже. — Хорошо, я понял, — смог выдавить я, доедая последние ложки каши. Надя снова напевала под нос песню, крутясь вокруг кухонного островка и не обращая на меня внимания. Вспомнился наш с ней разговор. Когда ушли её подруги и я наконец-то смог выползти из комнаты. Конечно, я ей не рассказал ни о библиотеке, ни о море, но о ребятах поведал. Я говорил это с таким энтузиазмом, что потом даже стало стыдно. Больше всего я, разумеется, рассказывал об Андере. О том, какой он добрый в отличие от сестры, как мило улыбается буквально всему и как называет меня смешным прозвищем. Наверное, мой красочный рассказ заставил её задуматься: под конец у неё на лице играла весьма странная улыбка. Будто она что-то знает, но говорить про это не хочет. Возвращаться с вопросами по этому поводу я не стал. Зачем? Если надо, я и сам всё выясню, пойму и догадаюсь. Тарелка помыта, все ягоды съедены, а я доволен. Прекрасное утро по моим меркам. Мы договорились выходить ближе к обеду, чтобы застать владельца магазина во время перерыва и не отвлекать его от работы. Я хотел было возразить, что отвлекать человека в перерыв ещё хуже, но тётя смерила меня строгим взглядом. В любом случае она знает, как лучше. А до этого времени я решил почитать. Ещё ночью наткнулся на интересную статью о новых прорывах в физике. Хоть предмет мне и не нравился, узнать хотелось. Мне вообще интересно всё, что связано с наукой. Будь то книга про виды червяков или свод законов маленькой страны на острове в Африке. Забравшись на кровать, я подтянул к себе ноутбук. Он был новый, подаренный родителями на Новый год. Такой аккуратный, чистый, самый любимый. Зайдя в браузер, я замер. Рука сама тянулась к вкладке с социальными сетями, а не к статье про физику. Противиться желанию было сложно. Решив просто посмотреть одним глазком, я нажал на «Инстаграм». Тут же посыпалась сотня разных уведомлений: публикации друзей, новые сообщения из групп. Разбирать всё это пришлось бы долго. Отложив эту затею, я зашёл в поиск. Шанс того, что я смогу найти страницу Андера, крайне мал, но никогда не равен нулю. Стоило попытать удачу. Я вбивал его имя в строку поиска и листал разные аккаунты, но всё было мимо. Некоторые страницы оказались закрыты, другие принадлежали людям из других стран. Азарт забурлил в крови. Скрепя сердце я кое-как ввёл имя сестры. Аккаунт с ярко-красными волосами на аватарке оказался одним из первых. Тихо цокая языком, я зашёл на страницу. Описание довольно обычное, ничего примечательного. Но вот постов много. Разные фотографии городов, снимки из школы — всё выглядело так насыщенно, будто она выкрутила цвета на максимум. По описаниям к публикациям и некоторым изображениям я понял, что Андрея является большой фанаткой рока. Хотя это было понятно и по одежде. Листая вниз, я искал Андера, Матео или Хуго. Но всё оказалось пусто — ни одного упоминания. Кусая губы от досады, я начал просматривать её сторис. И тут удача: на одной из них светилась такая знакомая мне улыбка. Сердце моё ухнуло куда-то в горло. Фото сделали на кухне, видимо, у них дома. Андер сидел за столом, подогнув ноги под себя, и что-то делал в ноутбуке. Андрея выглядывала сбоку экрана, корча смешную рожицу на улице. Отметка профиля Андера была едва заметна, но от моих глаз мало что могло укрыться. Нажать на неё было трудно. Это ощущалось так, будто я делаю что-то запретное, нечто интимное, чего раньше никогда не совершал. Набрав в грудь побольше воздуха, я зашёл на его профиль. От первой же фотографии мои уши запылали, а дыхание перехватило. Снимок сделан на пляже. Он стоял прямо в центре с голым торсом, мокрыми волосами и улыбкой во все зубы. Смуглая кожа переливалась на солнце, небольшие кубики пресса притягивали взгляд. Он словно сам светился, прямо как солнце. По обе стороны от него стояли друзья. Хуго и Матео я узнал сразу, они были вместе. Матео практически залез на плечи Хуго и радостно махал в камеру. А Хуго, казалось, уже давно постиг дзен. Остальных ребят я не знал, но они были мне и не нужны. Листая ленту, я не мог оторвать глаз от этих кудрявых волос, в которые так и хочется запустить руку, и острого прищура глаз, похожего на лисий. Поняв, что моё занятие заходит слишком далеко, я резко захлопнул ноутбук и уставился невидящим взглядом перед собой. Ни о какой статье речи идти не могло — сейчас бы в душ, желательно ледяной.

***

Магазинчик встретил нас тишиной, как и вся улица в целом. Где еще совсем недавно играла громкая музыка и ходили люди, сейчас было пусто. Город словно замер. Во время обеда всё будто замирало, и в этом было своё удовольствие. Двери в помещение были закрыты, а внутри темно. Объявление о том, что нужен продавец, колыхалось на летнем ветру. Тётя даже не заглянула в окна — сразу обошла дом. Это был один из тех домов, которые целиком принадлежали одной семье. Он оказался небольшим: первый этаж полностью занимал магазин, а выше расположилась жилая часть. Таких в городке было много, но встретить их в большом мегаполисе практически невозможно. Вход находился сбоку. К двери вела небольшая лестница. Из разных книг я знал, что в такой дом можно попасть через магазин, а с улицы — только по пожарной лестнице. Махнув рукой, Надя пропустила меня вперёд. Поднимаясь по шатким ступенькам, я мысленно извинился перед всей их семьёй за то, что мы собираемся отвлечь их от обеда. Нажав на звонок, тётя улыбнулась мне, будто услышала мои мысли и успокаивала. За дверью послышалось шуршание, а затем на пороге появился мужчина. В его взгляде и кудрявых волосах я тут же узнал черты Андера. Темная бородка путалась на подбородке, а усы завивались в смешные спирали. Заметив мою тётю, мужчина расплылся в тёплой улыбке, расставил руки и заключил её в крепкие объятия. Я переминался с ноги на ногу, не зная, что говорить. Тётя упоминала, что мужчину зовут Жуан, но больше про него ничего не сказала. Они весело болтали, и я смог уловить только обрывки фраз, которые казались знакомыми. Выглядело так, будто они знакомы уже сотню лет. Когда тётя Надя указала на меня рукой, я смущённо улыбнулся, протягивая ладонь для приветствия. Жуан крепко пожал её, говоря какие-то слова. Когда он зашёл внутрь и жестом поманил нас за собой, я трусливо пошёл за тётей. Кто знает, может, эта красноволосая сейчас вылетит из-за угла с пистолетом и криками. Дом оказался очень уютным и светлым. Всё было отделано красивой плиткой с орнаментом. Казалось, дом дышал. Небольшая кухня лимонного цвета, старинные деревянные окна, открытые проёмы и растения. Их здесь было так много, что глаза буквально разбегались от изобилия. Тут тебе и самые разные кактусы, и сорта цветов, названия которых я не знал. А лианы одного растения опутывали всю комнату. Они обвивали окно, выходили наружу, забирались на потолок и липли к стенам. Делая для себя пометку побольше почитать про местную флору, я уселся на предложенный стул. Старые знакомые до сих пор болтали друг с другом. Жуан любезно поставил перед нами чайник с кружками. Чай был свежим, видимо, семья только что обедала. Разглядывая всё вокруг, я замечал детали. Семейное фото на холодильнике, кружка с Человеком-пауком, тихая музыка, которая лилась из-за закрытой двери. Когда прозвучало имя Андера, я повернул голову к тёте. Суть разговора я уловил. Они говорили про выпускной класс. Догадаться было несложно: Андер учится именно в двенадцатом. Подсчитывая возраст парня, я понял, что мы примерно ровесники. Сейчас ему должно быть восемнадцать или девятнадцать, как я и думал раньше. — Тебя же Рома зовут? — на чистом английском обратился ко мне Жуан. Кивнув головой, я довольно улыбнулся. Из уст иностранцев моё имя звучало точно так же, как столица Италии — Рим. — Мой сын говорил про тебя. Сказал, что ты хороший парень. Я рад, что вы поладили. Смущение накрыло меня с головой. Теребя пальцами край футболки, я отпил чая из кружки. Он оказался шикарным на вкус, ягодным. Словно его собрали где-то высоко в горах и принесли сюда. Где-то в глубине дома открылась и закрылась дверь, после чего послышался шумный топот. Думая, что это жена Жуана, я молился, чтобы это была не Андрея. Ещё наговорит всякого, и меня не то что в магазин не возьмут — в город пускать не будут. Легкие кудрявые волосы и яркая улыбка появились на кухне. Андер остановился в дверях, удивлённо смотря сначала на меня, а потом на мою тётю. Помахав нам рукой в знак приветствия, я сильнее вжался в стул, стараясь слиться с ним. Получилось неловко. Может, он хотел поговорить с папой о чём-то важном, а тут мы со своей просьбой. Мужчина улыбнулся сыну, а после переключился на меня: — Раз мой сын и твоя тётя говорят, что ты хороший парень, то работать в магазине ты конечно можешь, — сказал он с лисьим прищуром. Глаза сияли, поэтому я тут же закивал, тараторя благодарности на испанском языке. — Можешь приходить завтра, обсудим график и обязанности. А пока иди с Андером. Он кивком указал на сына. Парень уже пришёл в себя и, подтверждая слова отца, протянул мне руку. Я встал из-за стола, продолжая благодарить мужчину за такую возможность. Думая, что Андер хочет поздороваться, я крепко сжал его теплую ладонь. Но парень резко дёрнул меня на себя, утаскивая дальше по коридору. Стараясь успеть за ним, я не мог отвести взгляда от наших переплетённых рук. Его смуглая кожа так контрастировала с моей бледной. Моя ладонь была больше, но его пальцы, увешанные кольцами, смотрелись так шикарно, что хотелось выть от этой картины. Мы очутились в комнате. Она точно принадлежала Андеру. Небольшая, но до боли красивая и уютная. Двухместная кровать в углу, письменный стол, заваленный листьями и учебниками. Шкаф с одеждой, которая практически вываливалась из него. Здесь стоял знакомый чёрный шлем для мотоцикла, перчатки и большие сапоги для лучшего сцепления с транспортом. Комната была такой живой в отличие от моей. Здесь не было порядка, скорее царил хаос, но даже он выглядел идеально и подходил под характер парня. Парень тут же бросился к горе вещей на полу, заталкивая их в шкаф, чем вызвал у меня тихий смешок. Обстановка оставалась напряжённой, но моё волнение понемногу сходило на нет. Постеры на стенах привлекли внимание. С фильмами, сериалами. Больше всего было плакатов с Человеком-пауком. Афиши фильмов, арты, наброски. Последние заинтересовали меня больше всего. Помимо супергероя на листах бумаги были изображены разные люди. Рисунки сделаны карандашом. Каждый штрих, каждая линия выполнены точно, прямо как у профессионалов. Разглядывая персонажей, я сам не заметил, как приоткрыл рот от удивления. Образ того, кто так рисует, никак не вязался с образом парня на мотоцикле, за которым бегают девочки. Может быть, я мало что понимаю в людях, но в книгах обычно это совсем разные персонажи. Сравнивая Андера с парнем из любой типичной книги про горячих мотоциклистов, я понял, что никаких параллелей нет. Горячим Андер, конечно, был, но совсем другим. От него веяло спокойствием, теплотой и апельсинами. Самым настоящим летом. Заметив немного смущенную улыбку парня, я оторвался от разглядывания рисунков и вернулся в центр комнаты, убирая руки за спину. Всё-таки лезть в личное пространство без разрешения — очень неприлично. — Ты занят на выходных? — совершенно обыденным голосом спросил он. Я пожал плечами и стал переминаться с ноги на ногу. — Если не буду работать, то да, — всё-таки теперь у меня появилась работа. Первая официальная должность, и я собрался отнестись к ней очень серьезно. Раз тётя поручилась за меня перед Жуаном, я обязан оправдать её доверие. — Я поговорю с папой. Мы на выходных хотим сходить в горы к башне. Пойдешь с нами? О какой башне он говорит, я сразу понял. На одной из гор стояла большая смотровая вышка. Она была очень старой, наполовину разрушенной. Со времён замков и рыцарей она осталась здесь и стоит по сей день. Её видно из любой точки города. На вершине развевается огромный испанский флаг, а по ночам конструкцию освещают яркие прожекторы. Я и сам думал когда-нибудь подняться туда погулять по остаткам истории, но делать это в компании Андера и его друзей было бы куда лучше. — Да, я тоже хочу. Только не говори со своим папой, пожалуйста. Я не хочу, чтобы у него сложилось плохое мнение обо мне. Я как-нибудь сам, — глупо улыбаясь, я посмотрел в окно. Прямо за стеклом росло огромное апельсиновое дерево, которое я не заметил раньше. Ветки практически касались подоконника, листья трепетали на ветру. Теперь понятно, почему тут стоит такой приятный аромат цитрусов. С кухни всё ещё доносились тихие голоса и звон кружек. Андер сидел на кровати, пристально смотря на меня. Медовые глаза с легким прищуром словно прожигали во мне дыру. Но это не был тот взгляд, от которого становится не по себе. Он казался мягким и заинтересованным. — А почему Андрея меня так ненавидит? — всё-таки решился спросить я. Хоть я и говорил, что мне абсолютно плевать на эту занозу, интерес брал верх. Андер откинулся назад, облокачиваясь на стену и шумно втягивая воздух. — Был один случай с иностранцем в этом городе, — тише обычного произнес он. — Точнее, между моей сестрой и этим иностранцем. Вот она и думает, что все они такие. Тихо промычав в ответ, я начал ходить из стороны в сторону, чтобы не стоять столбом. Ну раз так, тогда её поведение можно понять. Плохо, конечно, всех судить по одному примеру, но что поделать. Доказывать ей, что я другой, я не собирался. Больно надо. Буду просто игнорировать её нападки, может, поможет. В дверь тихо постучали. В проёме показалась светлая голова тёти. Она широко улыбнулась Андеру, а мне кивнула головой, жестом показывая, что нам пора домой. Уходить из этого прекрасного места не хотелось. Стараясь не выдать свою грусть, я подошёл к Андеру. Парень уже встал со своего места и смущённо улыбался моей тёте, вызывая у меня тихий смешок. — До выходных? — скорее спрашивая, чем утверждая, сказал я и протянул руку. Медовые глаза засияли на солнце. Парень оттолкнул мою ладонь и одним движением притянул меня к себе. Это объятие вызвало столько эмоций, сколько не вызывало ничто прежде. Утыкаясь носом в мятую футболку, я вдохнул цитрусовый аромат. От него веяло теплом, его руки мягко обвили мои плечи, слегка сжимая. Я чувствовал ровное дыхание у себя на шее, мурашки бегали по всему телу. Ощущения просто непередаваемые. Долго стоять так мы не могли: тётя тихо кашлянула, привлекая наше внимание, и мне пришлось сделать шаг назад. На сердце тут же стало холодно. Смущённо улыбнувшись и махнув рукой, я вылетел из комнаты. Щеки горели, руки едва заметно подрагивали. Объяснение своей реакции я нашёл быстро. Мне еще никто так не обнимал. А точнее, меня никогда не обнимал человек, который вызывает трепет в сердце. Сзади послышался тихий смешок Нади. Она прикрыла рот рукой, пряча улыбку. — О милый, теперь я точно все поняла. Тихо сказала она. Что именно она поняла, я догадываться не хотел. Хотелось поскорее спрятать свое смущения, дабы не выглядеть как маленький мальчик. Жуан стоял около входной двери. Тихо прощаясь с ним, я пожал крепкую ладонь на прощание, отводя взгляд от лица напротив. Как мне смотреть в глаза тому, кто породил главного персонажа моих нынешних фантазий. Быстро выскальзывая на пожарную лестницу, я преодолел неровные ступеньки, выходя на свежий воздух. В голове бушевал ураган. То подростковое желание, что я подавлял столько лет разными книгами и учебниками, вырвалось в двукратном размере. И это заставило задуматься, правильно ли я поступал все эти годы.