Апельсиновое лето

Выходные подобрались незаметно. Уже два дня я усердно трудился в магазине: раскладывал продукты, проверял сроки годности, принимал новые поставки. К кассе Жуан меня пока не подпускал. Многие покупатели совсем не знали английского, а мое общение с ними могло стать проблемой. Люди здесь любят поболтать и обсудить всё на свете, а мой язык до такого уровня еще не дотягивал. С Андером мы виделись каждый день. Обменивались историями, шутили во время моих перерывов. Он иногда помогал таскать коробки или клеить ценники. Всё было замечательно. После стольких дней здесь я наконец почувствовал себя нужным, а не обузой. Конечно, случалось и плохое. Андреа не упускала возможности бросить в меня колкость. Её бесило, что я никак не реагирую. От прямого нападения она перешла к пассивному наблюдению: сверлила взглядом, когда проходила мимо, «случайно» роняла яблоки, которые я только что разложил. Действовала на нервы не хуже экзаменов. С Хуго и Матео я смог увидеться лишь пару раз. Они заходили к Андеру домой и были крайне удивлены, увидев меня за прилавком. Хуго лениво помахал рукой и занялся своими делами. А вот Матео крутился вокруг меня целый час. Что-то тараторил по-английски, периодически переходя на испанский, хлопал по спине, предлагал помощь. А когда мимо прошла Андреа, он вообще показал ей средний палец, заметив её ненавидящий взгляд. Родители мной гордились. Особенно папа — он боялся, что из-за неумения общаться я всю жизнь просижу в своей комнате да за партой. Мама похвалила за стремление ни от кого не зависеть. А я чувствовал, что начал вливаться в этот город, становясь пусть маленькой, но его частью. О графике мы с Жуаном договорились быстро. Я работаю в будни, отдыхаю в выходные. В принципе, как обычно. Он не заставлял меня приходить рано утром и уходить поздно вечером, дал полную свободу действий. Но по своей натуре я так не мог. Приходил в магазин заранее, уходил только на обед, а после работал до заката. Такой темп изматывал, заставляя валиться с ног сразу по приходу домой. Но отступать я не собирался. Сегодня мы с ребятами договорились встретиться в полдень. Чтобы к обеду быть уже у башни и устроить настоящий пикник. Мы создали группу в Инстаграме и переписывались там. От каждого сообщения Андера внутри что-то трепетало. Он отвечал мгновенно. Стоило одному из нас написать, как тут же прилетал ответ. Хуго всегда писал коротко или просто реагировал на сообщения. По его профилю я понял, что он сам не местный — переехал сюда из Мадрида. С Матео они дружат крепче всех, потому что именно Матео стал первым другом Хуго здесь. Из его общения складывался образ спокойного, терпеливого парня. Андреа тоже была в чате, но мои сообщения игнорировала принципиально, отвечая только другим. Это даже забавляло. Собирая небольшой рюкзак, я складывал туда фрукты, бутерброды и воду. Тетя, конечно, пыталась засунуть мне целый пирог, но я аккуратно отговорил её. Она видела, как я сближаюсь с ребятами, и особенно замечала мою симпатию к Андеру. Стоило мне заговорить о нем, как на её лице появлялась мягкая улыбка, а глаза искрились. В последнее время тетя стала очень много времени проводить вне дома. Постоянно твердила про какую-то работу и важные дела, но я чувствовал: здесь не всё так просто. И теперь, стараясь не выдать себя, пытался узнать, где она пропадает на самом деле. — Милый, может, возьмешь и это? — спросила она, доставая из холодильника бутылку шампанского и протягивая её мне. Я посмотрел на неё огромными глазами и предостерегающе прикрыл свой рюкзак. — Тетя Надя, я не думаю… Женщина громко рассмеялась, махнула рукой и убрала бутылку обратно в холодильник. Место сбора находилось недалеко от меня. Именно оттуда начиналась извилистая дорога в гору. Время медленно подходило к двенадцати, и мне стоило уже выходить. Выбрав самые удобные кроссовки, я закинул рюкзак на плечи и двинулся вперед. На улице стояла жара, казалось, что асфальт плавится прямо под ногами. Обнаженные плечи тут же попали под солнце, и я ощутил, как начинает гореть кожа. Легкая майка и шорты развевались на ветру, но прохлады не приносили. Я поправил кепку и вышел на дорогу. Как идти к месту сбора, я примерно представлял: всего пара минут по прямой. Дальше там был тупик, куда не могла проехать машина, но для людей оставалась узкая песчаная тропа. Она вела наверх, прямо в гущу деревьев к башне. Тень от домов и высоких пальм хоть как-то спасала от палящего солнца, а морской зной едва ощущался солоноватым привкусом на языке. Настрой у меня был боевой. Несколько метров — и я увидел ребят. Они стояли у обочины рядом с припаркованными мотоциклами. В моделях этих аппаратов я разбирался плохо, но сразу понял, что у Хуго и Матео питбайки — они значительно меньше и легче обычных байков. Андер стоял возле своего красно-черного монстра и общался с сестрой, активно жестикулируя. Заметив меня, Матео громко закричал, отчего остальные тоже обратили на меня внимание. Парни захлопали в ладоши, будто подбадривая. А Андреа перекинула свой хвостик с одного плеча на другое и цинично перевела взгляд с меня на море. — Рома, давай быстрее! — прозвучал громкий голос Матео. Он почему-то уже садился на свой питбайк. Громкий звук мотора разнесся по округе. Округлив глаза, я замер на месте, всего в паре метров от ребят. Все уже надевали шлемы, кроме Андера. Он достал откуда-то совсем другой, не свой, и протянул его мне. Шлем был белый, с яркими синими полосками по бокам. Смотря на него с нескрываемым непониманием, я неосознанно попятился назад. На такое мы не договаривались. Одно дело — кататься по городу, и совсем другое — лезть в гору по песку. Настоящее самоубийство. Андер всунул защиту мне в руки и начал экипироваться сам. Я крутил шлем из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу. Развернуться и убежать домой было бы слишком позорно. А соглашаться и ехать с ними — опасно. Но стоило мне услышать надменный смешок Андреи, как руки сами надели шлем на голову. Он плотно облегал лицо, глаза закрылись тонированным стеклом, поэтому солнце больше не слепило. Дышать стало трудно, здесь для этого оставалось лишь несколько крошечных дырочек. Парни уже расселись по своим байкам. Андреа выбрала ехать с Хуго. Кое-как разместившись вдвоем на небольшом транспорте, девушка повернулась ко мне и недовольно стрельнула глазами через стекло шлема. Матео явно не горел желанием подвозить меня, впрочем, как и я не особо хотел садиться к нему. Он и на земле-то неуклюжий, страшно представить, что будет на питбайке. Оставался только Андер. Его мотоцикл был намного крупнее остальных, туда легко могли поместиться двое. От мысли, что я поеду именно с ним, щеки начали гореть. Пожалуй, в этом душном и неудобном шлеме было свое преимущество — он скрывал румянец. Андер терпеливо ждал. Подойдя к нему практически на ватных ногах, я забрался на байк. Это оказалось сложнее, чем я думал. Стараясь найти место, куда поставить стопы, я обхватил талию Андера, который уже уселся впереди. Такой тесный контакт снова вызвал жжение в груди. Руки невольно затряслись, дыхание сбилось. Стараясь это не показывать, я вжался в его спину так сильно, что казалось, могу проломить позвоночник. Даже сквозь толстую ткань футболки и пластик шлема я чувствовал тепло, исходящее от него. Чувствовал, как вздымается и опускается его грудь, как движется всё его тело, умело управляя тяжелой машиной. Выехав с грунтовой дороги, мы тут же нырнули в лес, на песчаную тропу. Судя по всему, здесь ходило не так много людей, поэтому корни деревьев, камни и прочие прелести гористого леса вырастали прямо перед колесами. Трясло так, что казалось, еще немного, и мы кубарем покатимся вниз. Стараясь не смотреть ни вперед, ни тем более назад, я уткнулся головой в спину Андера, стукаясь своим шлемом о его. Пальцы сжимали его футболку с такой силой, что грозились разорвать ткань. Изначально было понятно, что вся эта затея опасна и может закончиться плохо. Но сейчас, чувствуя запах цитрусового одеколона и тепло его тела, я не хотел упускать этот момент. Сзади ревел двигатель парней, они ехали сразу за нами. До меня доносился громкий смех Матео и короткие фразы Хуго. Их, кажется, совсем не напрягала эта дорога. Словно они ездили по ней каждый день, ловко лавируя между препятствиями. Тропа то круто уходила вверх, то петляла между стволами. Листья хлестали по шлему, песок засыпался в кроссовки, а весь шум сливался в один сплошной гул. Когда тряска прекратилась, а мотоцикл стал сбавлять ход, я осмелился оглядеться. Мы оказались на самой вершине горы. Округа пока была не видна, зато башня стояла во всей красе. К ней вела местами сломанная старая дорога из кирпича. Небольшой подъем — и мотор стих. Хуго и Матео припарковались рядом, тут же слезли со своих машин и скинули шлемы. Андреа сразу же уткнулась в любимый телефон, снова погрузившись в себя. А Андер продолжал сидеть на сидении, вводя меня в заблуждение. Теплые, почти горячие пальцы дотронулись до моих. — Ты можешь меня уже отпустить. Мы приехали, — донеслось до меня через шлем. Только сейчас я понял, что всё ещё впиваюсь руками в его футболку. Резко отдернув ладони, я пробормотал тихое извинение. Щеки снова обожгло жаром. Парень спрыгнул с мотоцикла, сбросил шлем и довольно улыбнулся. В его медовых глазах играли искорки, а волосы светились на солнце, развеваясь на ветру. Стараясь не пялиться, я аккуратно снял защиту с головы и положил её на байк. Андер притягивал взгляд словно магнит, которому я не мог сопротивляться. Пытаясь взять себя в руки, я уставился вдаль. Передо мной открылся незабываемый вид. Город лежал как на ладони. Порт у самого подножья горы с такой высоты выглядел волшебно. Маленькие лодочки рассекали волны, чайки вихрем кружили над рыбацкими судами, люди суетились внизу, похожие на муравьев. На секунду мне показалось, что это сон. Что сейчас я открою глаза и окажусь у себя дома с родителями и горой учебников, а перед глазами будет маячить новая задача по профильной математике. Отогнав эти мысли, я поспешил к ребятам. Пока я наслаждался видом и пропитывался атмосферой, они уже отошли дальше, к небольшому столику для пикника. В саму башню подниматься не разрешалось — вход закрывал огромный замок, но рядом расположилась зона отдыха. Здесь стояли новые лавочки, зонтики и столы для перекуса. Матео махнул мне рукой, приглашая присоединиться. Я выбрал самое безопасное место — между ним и Андером. Опустившись на скамейку, я принялся доставать из рюкзака еду. Друзья громко обсуждали что-то свое, периодически посмеиваясь, Андреа сидела в телефоне, игнорируя всех. Стоило мне выложить бутерброды на стол, разговоры стихли. Ребята смотрели на меня с нескрываемым удивлением. — Вот это да, так ты серьезно подготовился, — первым нарушил тишину Матео, остальные закивали. Он начал рыться в своем рюкзаке, затем кинул на стол пачку чипсов и сухариков. — А я только это взял. Все, кроме девушки, стали доставать свою провизию. Глядя на их чипсы и газировку, мне стало не по себе. Кажется, я подошел к заданию слишком ответственно. Мне вдруг стало настолько неуютно, что захотелось сбежать. — Я просто не знал… — переводя взгляд с одного лица на другое, я словно искал поддержку. — Я никогда не был на пикниках, не знаю, что надо брать. Тихий смешок донесся слева. Андер взял один из моих бутербродов и откусил размокший хлеб с сыром. Секунда молчания — и он с довольной улыбкой опустил руку мне на плечо. Его теплое прикосновение пустило по телу разряд тока от груди до кончиков пальцев. Втянув голову в плечи, я уткнулся взглядом в деревянный стол. — Это очень вкусно, мне нравится, — раздалось прямо над ухом. Горячее дыхание опалило шею, запах любимого одеколона ударил в нос. Парень несильно сжал мое плечо и, кажется, хотел сказать что-то еще, но откуда-то послышался недовольный кашель. Вскинув голову, я заметил, как Андреа с явной ненавистью прожигает нас взглядом. Переводя глаза с меня на брата, она крепче сжала телефон. Андер тихо цокнул, отправляя ей какой-то ответ на мысленном уровне. Казалось, только они двое понимали, что происходит. Остальные тоже притихли, наблюдая за этой немой перепалкой брата и сестры. — ¡Estoy harto de eso! ¡Páralo! — громко вскрикнула она. Перекидывая высокий хвостик с плеча на плечо, девушка быстро вскочила со скамейки. Не сводя с меня злобного взгляда, будто желая испепелить на месте, она быстрым шагом направилась к смотровой площадке. Послышался тихий вздох Андера. Матео всплеснул руками и потянулся за моим бутербродом. Словно обреченный, парень встал и поплелся за сестрой. По его напряженной спине и хмурому лицу было понятно, что он совсем не готов к этому разговору. Они остановились метрах в двадцати от нас и начали перешептываться. Сначала Андер сильно жестикулировала, до нас долетали громкие слова. Но потом всё стихло настолько, что я перестал слышать их шепот. — Что происходит? — обратился я к парням. Хуго невнятно промычал что-то, отводя взгляд. Матео закусил губу, сверля меня глазами. Я вопросительно поднял брови, ожидая ответа. — Андер говорил, что произошла какая-то плохая ситуация между Андреей и иностранным парнем, — парни переглянулись. Футболист толкнул Хуго локтем, будто спрашивая разрешения рассказать. Тот откинулся на спинку, доставая из пачки пару чипсин. — ¡No puedo quedarme callado! — воскликнул Матео, обращаясь к другу, а затем посмотрел на меня. — Ситуация была плохая, это правда. Но она произошла между Андером и тем… Договорить ему не дал Хуго. Он резко закрыл парню рот ладонью, нахмурился и покачал головой. Скрестив руки на груди, я вновь посмотрел на предмет своего воздыхания. Он уже выглядел куда более расслабленным, лишь изредка кивая в ответ на слова сестры. Его кудрявые волосы сияли на солнце, глаза едва заметно щурились. Он был сосредоточен на разговоре. Андреа тоже выглядела менее воинственно, теперь на её лице читалась тревога. Теперь я отлично видел, насколько они похожи. Один и тот же вздернутый нос, лисьи глаза, родинки на шее. Словно две капли воды. — Я в шоке, — тихо сказал я на русском, комментируя обрывки фраз, которые успел уловить от Матео. — Он сам расскажет, если захочет, — обратился я к парням. Футболист активно закивал, запихивая в рот бутерброд. Хуго просто пожал плечами. Кажется, брат и сестра всё решили и сейчас возвращались к нам. Вид у них был измученный, особенно у Андера. Он шел с опущенной головой, пиная носком кроссовка мелкие камушки. Они заняли свои места, но так и не подняли друг на друга глаз. Заговорить никто не решался. Парни уткнулись в телефоны, Андреа смотрела куда-то за горизонт, а Андер выглядел совершенно потерянным. Не зная, что делать, я чувствовал себя крайне неловко. Напряженное молчание можно было резать ножом. Переводя взгляд с одного лица на другое, я закусил губу в раздумьях. Говорить о том, что произошло, сейчас точно нельзя. Спрашивать о планах на следующие встречи — глупо. Оставалось лишь импровизировать. Подтянув сумку ближе, я достал из внутреннего кармана небольшую книгу. Это была «История Каталонии». Я купил её еще в аэропорту Стамбула во время одной из пересадок. Она написана на английском, поэтому мне не составляло труда её прочесть. Книгу я взял с собой, чтобы на обратном пути остановиться где-нибудь у моря и почитать. Ребята уставились на обложку, а потом перевели взгляды на меня. На моем лице появилась едва заметная улыбка. — Я историю изучаю, — тихо сказал я, перелистывая белоснежные страницы. — Но здесь не так много информации. Всё-таки автор не мог уместить целые века на ста страницах. Может, вы поможете мне закрыть пробелы? Все смотрели на меня с широко открытыми глазами и искренним непониманием. От такого пристального внимания я почувствовал, что теряюсь. Втянув голову в плечи, я уже успел пожалеть о своей идее, но горячая рука опустилась мне на плечо. Лицо Андера разгладилось, губы снова растянулись в улыбке, он будто заново ожил. Забирая книгу у меня из рук, парень быстро пробежался взглядом по страницам, тихо мыча себе под нос. Матео и Хуго быстро потеряли к этому интерес и снова уткнулись в свои телефоны. Андреа громко цокнула, подтянула высокий хвостик и встала со скамьи. Она ничего не сказала, но в её глазах плескалось такое разочарование и обида, что даже моя кровь застыла в жилах. Девушка позвала за собой Хуго и повела его к мотоциклу, намереваясь уехать. Тот не сопротивлялся, лишь жалостливо посмотрел на Матео. — Блин, ребят, надо спасать парня, — сказал футболист, метаясь взглядом между нами. — Не скучайте тут без меня. Adiós. Он проследовал за остальными. Ребята стали заводить байки и надевать шлемы. А я почувствовал себя настолько гадко, как никогда прежде. Мы договорились устроить пикник, но всё закончилось крахом. Из-за меня. Утыкаясь лицом в ладони, я кожей чувствовал на себе лисий взгляд Андера. Это из-за меня он поссорился с сестрой. Из-за меня ребята сорвались и уехали. Возможно, если бы я сидел молча, ничего бы этого не случилось. — Прости меня, — тихо сказал я. Все языки смешались в голове, не давая выдавить ни слова. — Я не хотел этого, честно-честно, я такой кретин. Мне так стыдно, это всё случилось из-за меня. Я понимал, что Андер не может перевести мои слова. Уж какой-какой, а русский язык точно отсутствует в его голове. Рука на моем плече крепко сжалась, он ничего не говорил, лишь изучал меня своими медовыми глазами. — Приходи завтра ко мне, я покажу тебе наш учебник истории, хорошо? — донеслось до меня сквозь гул кипящей крови в ушах. Подняв голову, я едва заметно кивнул. Но поднять глаза и посмотреть на парня у меня не хватало сил. Горячие руки обвились вокруг моей талии, а кудрявая макушка уткнулась мне в шею. Он осторожно обнимал меня, словно боясь спугнуть. Я же задержал дыхание, боясь пошевелиться. Теплое дыхание щекотало ключицы, по телу побежали мурашки, больше похожие на разряд тока. Мы сидели так, застыв, словно статуи. Делая короткие вдохи, я не знал, как мне действовать. Опуская руки по швам, я чувствовал, как кудрявые волосы щекочут подбородок, а в нос бьет сладкий запах шампуня. — Рома, прости за это, — тихо сказал парень на ломаном русском. Расширив глаза от удивления, я, кажется, забыл, как дышать. Андер поднял голову, и на его лице играла едва заметная ухмылка. В моей голове тут же завертелся вихрь мыслей. Следя глазами за юрким языком, что прошелся по губам напротив, я сглотнул тяжелый ком в горле. Неосознанно повторяя за ним это движение, я пытался угомонить дрожь в руках. Тело бросало то в жар, то в холод, внизу живота завязывался узел возбуждения. — Наверное, нам тоже пора уезжать, — смог выдавить из себя я, отрывая взгляд от его лица. Всё тело кричало и требовало сделать первый шаг, но мой мозг еще не был готов к такому. Я еще не всё изучил, не подготовился. В худшем случае буду выглядеть дураком, если ошибусь. Задачу нужно сначала понять, и только потом приступать к её решению. Парень тихо замычал, то ли соглашаясь, то ли подбадривая. — Довезешь меня до дома, пожалуйста? — я почувствовал, как руки на моей талии разомкнулись. Теплая ладонь поползла от живота прямо к моему лицу. Прикосновение пальцев ощущалось как пожар. Он провел ими по груди, поднимаясь выше. Задел дергающийся кадык, мягко царапая его ногтями, и наконец достиг подбородка. Гул в ушах стал настолько громким, что я перестал слышать всё вокруг. Сознание кричало остановиться. Ещё слишком рано. Вероятность того, что я всё испорчу, была слишком велика. Но тело действовало отдельно от меня. Наклонившись вперед, я замер в каком-то миллиметре от его пухлых розовых губ. Хотелось убежать, закрыться в своей комнате и обложиться книгами, спрятавшись за ними. Моя ладонь непроизвольно скользнула на его талию и обвила её. Руки будто знали, что делать, в отличие от головы. Зажмурив глаза до черных точек, я подался вперед. Поцелуй получился легким, совсем не таким, как показывают в фильмах. Всего пара секунд — и я уже отпрянул на другой конец скамейки, закрывая голову руками и прячась от позора. На губах остался его привкус — такой сладкий. В голове было пусто, именно сейчас все мысли решили заткнуться, бросая меня одного на произвол судьбы. Андер молчал, я не мог видеть его выражение лица, но был уверен, что лучезарная улыбка исчезла с него. Как я и говорил, шанс всё испортить был слишком велик, поэтому удивляться не стоит.