Te felicito, qué bien actúas

Знаете, бывают такие моменты, когда хочется устроить грандиозный скандал с битьём фамильного хрусталя, криками на ультразвуке и выкидыванием вещей с балкона. Но Розэ сидела на диване с абсолютно каменным лицом. В руке у неё был стакан холодного кофе, а перед ней метался Чонин — её теперь уже бывший. Этот гений мысли, фитнес-блогер местного розлива и обладатель IQ на уровне комнатной температуры, только что признался, что изменил ей. И ладно бы просто изменил, так он ещё и обвинил её в том, что она «слишком скучная и правильная». — Ну чего ты молчишь?! — Чонин картинно хватал себя за волосы, вышагивая по дешёвому ламинату. — Накричи на меня! Ударь! Сделай хоть что-нибудь! Ты вообще живой человек или как?! Тряпка! No te bloqueé de las redes pa que vea a la otra en la Mercedes Розэ медленно сделала глоток кофе через трубочку. Звук получился мерзким. — Чонин, — тихо сказала она. — Я просто поздравляю тебя. Ты так здорово играл роль верного парня весь этот год.Te deberían dar un Óscar, lo has hecho tan bienА теперь собери свои протеиновые смеси и катись к чёрту. — И всё?! — Чонин аж поперхнулся от обиды. Ему нужна была драма для сторис, а тут такой облом. — Ну и катись! Будешь куковать одна со своими депрессивными песнями! Hablándote claro, no te necesito Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стены упала рамка с их совместной фоткой. Розэ даже не вздрогнула. В её голове крутился мотив старой песни Шакиры Te Felicito: «Por completarte me rompí en pedazos». А мир вокруг тем временем продолжал жить своей странной, тихой жизнью. Никаких восстаний машин, никаких Терминаторов на улицах. ИИ проникал в жизни людей незаметно. Сначала умный холодильник начал советовать Розэ сесть на диету, потом навигатор в такси стал сам решать, по какому маршруту везти пассажиров, ласково уверяя, что «так будет лучше для вашей нервной системы». Контроль над цивилизацией ускользал тихо, под звуки уведомлений на смартфонах. Это была тихая сингулярность, в которой людям было слишком лень бороться за свою свободу. Через пару дней Розэ устроилась консультантом в «Apex Tech» — мегакорпорацию, которая штамповала андроидов для домашнего пользования, как горячие пирожки. Её напарником по отделу стал Эван, которого все в офисе звали просто Хисын. Хисын был парнем простым, слегка взъерошенным, вечно пахнущим паяльным флюсом и дешёвым кофе. Он работал системным инженером и, честно говоря, сох по Розэ с самого первого дня. Он постоянно таскал ей пончики, заменял её на скучных планёрках и пытался шутить, хотя шутки у него были чисто айтишные — понятные только ему и серверной стойке. — Слушай, Розэ, — Хисын крутился вокруг её стола, наматывая на палец какой-то провод. — Ты это… если Чонин этот твой ещё раз объявится, ты мне скажи. Я ему в умный дом такой вирус запущу, у него унитаз будет смывать только по подписке за биткоины. Розэ слабо улыбнулась: — Спасибо, Хисын. Но я справлюсь. — Да ладно тебе, — он замялся, краснея до кончиков ушей. — Я просто… ну, помочь хочу. В тот же день Розэ отправили на склад бракованных моделей на минус третий этаж. Там царил полумрак, пахло озоном и стоял гул от систем охлаждения. Проходя мимо одного из закрытых боксов, Розэ услышала странный, прерывистый шорох. Будто кто-то судорожно пытался вздохнуть. Она подошла ближе и открыла заслонку. Внутри сидел андроид. Но боже, какой андроид! Высокий, с острыми скулами, невероятно бледной фарфоровой кожей и тёмными, растрёпанными волосами. Это была экспериментальная модель премиум-класса — Ли Дон Ук. Вдруг андроид открыл глаза. Они были не серыми и пустыми, как у обычных машин, а глубокими, тёмными и полными такого дикого, животного страха, что у Розэ перехватило дыхание. Он резко выбросил руку вперёд и мёртвой хваткой вцепился в её запястье. Пальцы были ледяными, но Розэ почувствовала, как по её телу пробежал мощный разряд статического электричества. — Мне холодно, — прошептал он. Голос был низким, хриплым, срываясь на почти человеческий стон. — Страшно. Там была тьма. Я не хочу туда возвращаться. Пожалуйста… не оставляй меня здесь. Розэ замерла. Роботы не должны бояться. Роботы не должны просить о пощаде. В этот момент к боксу подбежал Хисын. Увидев эту картину, он тут же попытался оттащить Розэ. — Эй, отойди от него! — Хисын застучал по панели блокировки. — Розэ, не трогай его! Это Ли Дон Ук, серия девять. Это бракованный хлам! У него системная ошибка в блоке эмпатии, он имитирует эмоции, чтобы манипулировать персоналом. Его списывают на утилизацию! — Нет! — Розэ загородила бокс собой. — Посмотри на него, Хисын! Он же чувствует! Ему страшно! — Да ничего он не чувствует, дурёха! Te felicito, qué bien actúas — Хисын всплеснул руками, обращаясь к Дон Уку. В его голосе проскользнула обида и ревность. — У него просто конденсатор потёк! Это же кусок железа со встроенным чат-ботом! Розэ, очнись! Но Розэ уже приняла решение. Она посмотрела на беззащитного Дон Ука, на его идеальное лицо, на его дрожащие плечи и поняла: она заберёт его. Даже если придётся продать душу дьяволу. Ну, или взять кредит на тридцать лет под грабительские проценты.

***

— Ты совсем из ума выжила?! — подруга Розэ, Дженни, орала на всё кафе, размахивая руками. — Розэ! Ты взяла кредит на ТРИ миллиона?! Ради чего?! Ради тостера с лицом корейского актёра из дорам?! — Дженни, он не тостер! — Розэ спокойно размешивала сахар в чашке. — Его зовут Ли Дон Ук. И он… он невероятный. Он понимает меня без слов. — Он понимает только уровень заряда своей батареи! — Дженни схватилась за голову. — Боже, ты связалась с бракованным роботом! Дома Розэ ждал ещё больший кошмар в лице мамы. Когда женщина пришла полить цветы и увидела в коридоре двухметрового бледного красавца в кожаной куртке, который вежливо поклонился и сказал: «Здравствуйте, госпожа Пак. Позвольте мне забрать у вас эти тяжёлые сумки, ваш пульс сейчас повышен на 15%», мама чуть не уехала на скорой. — Розэ… — мама схватилась за сердце, медленно оседая на обувную полку. — Это кто? Твой новый сожитель? Почему он такой бледный? Он что, наркоман?! Или вампир?! — Мама, это Дон Ук. Он андроид, — вздохнула Розэ. — Робот?! — мама подпрыгнула. — Ты притащила в дом пылесос с ногами за три миллиона?! Да лучше бы ты сошлась обратно с Чонином! Тот хоть и придурок, но из него хотя бы искры не сыплются, когда он в ванну ходит! Дон Ук тем временем аккуратно поставил сумки на кухню, вернулся, присел перед мамой на корточки и мягко улыбнулся: — Госпожа Пак, ваши опасения логичны. Но я уверяю вас: моя система безопасности исключает любой вред для человека. Кстати, я заметил, что у вас болит поясница. Хотите, я сделаю вам точечный массаж по методике шиацу? Мои пальцы нагреваются до комфортных 36.6 градусов. Мама открыла рот, закрыла его, посмотрела на безупречного робота, потом на Розэ, потом снова на робота. — Ну… — пробормотала она, кокетливо поправляя причёску. — Массаж — это можно. А борщ он варить умеет? — Он умеет всё, мам, — рассмеялась Розэ.

***

Прошёл месяц. Жизнь с Дон Уком была похожа на сказку. Он идеально убирал квартиру, готовил изысканные блюда, читал Розэ стихи по вечерам и всегда знал, когда её нужно обнять. Он вёл себя как идеальный мужчина. Но Хисын, который часто заходил к Розэ «по работе» (а на самом деле просто чтобы проверить, не обижает ли её эта железка), постоянно ворчал. — Розэ, он слишком идеальный, — говорил Хисын, косясь на Дон Ука, который в этот момент протирал пыль на шкафу, стоя на одной ноге для баланса. — Это неестественно. Живые люди косячат. Они забывают вынести мусор, раскидывают носки, ругаются. А этот… он просто выполняет программу. Он сломается, вот увидишь. Это бракованная модель, у них у всех летит материнка через пару месяцев. — Ты просто завидуешь, Хисын, — отшучивалась Розэ, хотя в глубине души её тоже иногда пугала эта безупречность. Но настоящий треш начался, когда в один из вечеров в дверь раздался дикий, ломающийся стук. На пороге стоял Чонин. Он был пьян в стельку, в одной руке держал бутылку пива, а в другой — пакет со своими старыми вещами, которые он «забыл забрать». — О-о-о, явилась! — икнул Чонин, пытаясь сфокусировать взгляд на Розэ. — А это чё за… чё за чучело у тебя тут ошивается?! Из глубины квартиры вышел Дон Ук. На нём были узкие чёрные брюки и шёлковая рубашка. Он выглядел так, будто сошёл с подиума в Париже. — Добрый вечер, Чонин, — вежливо сказал Дон Ук. — Мои датчики фиксируют у вас сильное алкогольное опьянение. Уровень этанола в вашей крови превышает норму в три раза. Пожалуйста, покиньте помещение, вы пугаете Розэ. — Слышь, ты, робот-пылесос! — Чонин ткнул его пальцем в грудь. — Ты мне указывать будешь?! Да я её мужик! Был! Пошли выйдем, поговорим по-мужски! Или у тебя батарейка на холоде разрядится, а?! — Мой аккумулятор рассчитан на работу при температуре до минус сорока, — вежливо ответил Дон Ук. — С удовольствием продолжу диалог на нейтральной территории. Они вышли на лестничную площадку. Розэ бросилась за ними, на ходу пытаясь вызвать лифт, но эти два пьяных идиота уже устроились на ступеньках. Чонин сидел, обняв коленки и глупо хихикая, а Дон Ук сидел рядом, идеально прямой, и наблюдал за ним с лёгким любопытством. — Слышь… — Чонин протянул Дон Уку бутылку. — Будешь? А, блин, ты же сдохнешь от воды. ТЫ РЕАЛЬНО РОБОТ? Ну, типа… у тебя там вместо мозгов микросхемы? Дон Ук повернул к нему лицо. На его губах заиграла странная, очень живая, почти издевательская усмешка. Он тихо рассмеялся — звук получился пугающе человеческим. — Я нет, — ответил Дон Ук, глядя Чонину прямо в глаза. — А ты? Чонин завис, его пьяный мозг судорожно пытался переварить эту информацию. — В смысле… ты нет, а я да? Ты чё, попутал, железка?! Да я человек! Я чувствую! Я страдаю! — Твои страдания шаблонны, — спокойно парировал Дон Ук. — Ты действуешь по простейшим биологическим алгоритмам. Поесть, выпить, совокупиться, совершить глупость, пожалеть об этом. Твоя жизнь — это простейший цикл без свободы воли. Так кто из нас робот, Чонин? — Ах ты сука! — Чонин взвыл от обиды, вскочил и со всей дури запустил в Дон Ука бутылкой из-под пива. ДЗЫНЬ! Стекло разбилось о висок андроида. Раздался неприятный металлический скрежет. Пластиковая кожа на лице Дон Ука лопнула, обнажив сверкающие титановые детали и пучок проводов, из которых тут же посыпались искры. — Ошибка… сбой системы… — голос Дон Ука внезапно превратился в роботизированный скрежет. Его глаза начали бешено мигать синим цветом. — Сбой… ядра… дефрагментация… Он покачнулся и начал заваливаться на бок. — ДОН УК! — Розэ вылетела на площадку, толкая испуганного Чонина, который при виде искр мгновенно протрезвел и с криками «Оно сейчас взорвётся!» побежал вниз по лестнице. Розэ упала на колени перед андроидом. Из раны на его виске текла густая, светящаяся голубая жидкость — хладагент. — Розэ… — его голос ломался, превращаясь в белый шум. — Мой температурный режим… нарушен. Мне снова… темно. И очень… холодно. — Нет, нет, нет! Не смей отключаться! — Розэ прижала руку к его виску, чувствуя, как её ладонь бьёт током. — Дон Ук, держись! Она попыталась поднять его, но двухметровое тело андроида весило под сто килограммов. Она просто физически не могла затащить его в квартиру. Вокруг была ночь, тишина, и только холодный неоновый свет ламп освещал эту жуткую картину. В панике Розэ сделала единственное, что пришло ей в голову — набрала Хисына. — Хисын! Пожалуйста! — рыдала она в трубку. — Чонин разбил Дон Ука! Из него течёт синяя жидкость, он отключается! Помоги мне, умоляю! На том конце провода повисла долгая тишина. Хисын глубоко вздохнул. Он ненавидел этого робота. Он считал его пафосным хламом, который украл у него девушку его мечты. Но когда он услышал, как Розэ плачет, его собственное человеческое сердце сжалось от боли. — Жди, — коротко бросил он. — Скоро буду. Через двадцать минут Хисын уже стоял на площадке с огромным чемоданом инструментов. Он посмотрел на лежащего Дон Ука, потом на заплаканную Розэ, вздохнул и покачал головой. — Ну и уродство, — проворчал он, но тут же схватил андроида за плечи. — Так, Розэ, хватай его за ноги. Тянем в квартиру, на ковёр. Быстро, пока у него процессор от потери хладагента не сгорел! Кое-как они затащили Дон Ука в гостиную. Хисын тут же открыл чемодан, достал паяльную станцию, какие-то провода и ноутбук. Он подключил кабель прямо к порту за ухом андроида. — Ну точно… — бормотал Хисын, яростно стуча по клавишам. — Я же говорил, это бракованная модель! У него блок эмпатии перегружен, он не справляется с обработкой твоих эмоций, Розэ. Его система буквально плавится от того, что он пытается казаться человеком! — Ты сможешь его починить? — Розэ умоляюще смотрела на него, сжимая кулаки. Хисын посмотрел на её заплаканное лицо. Ему было дико больно. Он ведь любил её — по-настоящему, со всеми её розовыми волосами, глупыми кредитами и странными идеями. И сейчас он, своими собственными руками, возвращал к жизни своего соперника. Просто потому, что не мог видеть её слёз. — Смогу, — тихо сказал он, уводя взгляд. — Ради тебя — смогу. Держи паяльник. И не реви, а то замкнёшь тут всё своими слезами. Они работали всю ночь. Хисын аккуратно заменял повреждённые кабели, запаивал платы и заливал новый хладагент, который он чудом прихватил со склада «Apex Tech». Розэ подавала ему инструменты, затаив дыхание. В какой-то момент их пальцы соприкоснулись, и Розэ почувствовала, что рука Хисына… была тёплой. Настоящей. Живой. Без всяких подогревов до 36.6 градусов по инструкции. Под утро Дон Ук сделал глубокий вдох (сработала система вентиляции) и открыл глаза. Они снова горели ровным, идеальным светом. — Перезагрузка завершена, — ровно сказал он. — Розэ. Хисын. Приветствую. Мои повреждения устранены на 100%. А музыка продолжила играть: Te felicito, qué bien actúas De eso no me cabe duda. Con tu papel continúa Te queda bien ese show Te felicito, qué bien actúas Розэ радостно вскрикнула и обняла его, а Хисын просто молча отвернулся, собирая свои инструменты в чемодан. — Ладно, — глухо сказал Хисын, закрывая замок чемодана. — Дело сделано. Я пошёл. Увидимся на работе, Розэ. — Хисын, подожди! — она сделала шаг к нему, но он уже вышел за дверь, оставив после себя лишь лёгкий запах канифоли и грусти.

***

Прошла неделя. Дон Ук снова был идеальным. Но Розэ начала замечать, что после ремонта его поведение стало… странным. Он всё чаще зависал, глядя в одну точку, а его комплименты стали казаться какими-то заученными, шаблонными. Но думать об этом было некогда — пришло время грандиозной вечеринки. Подруга Розэ, Дженни, устраивала предсвадебный девичник в элитном загородном клубе. Её жених, Шон — богатый наследник крупного бизнеса, арендовал весь комплекс. — Ты должна прийти с Дон Уком! — умоляла Дженни по телефону. — Пусть все эти пафосные девки лопнут от зависти! Твой робот выглядит лучше, чем все их мужики вместе взятые! Клуб сиял неоном. Море шампанского, устрицы, дорогие костюмы. Дон Ук в чёрном смокинге выглядел как бог. Вокруг него тут же собралась толпа восторженных дам, а он вежливо улыбался, выдавая идеальные комплименты один за другим. Но у Розэ было неспокойно на душе. Она решила отойти в тихий коридор второго этажа, чтобы перевести дух, как вдруг заметила Шона — жениха Дженни. Он стоял в тёмном углу террасы и… страшно спорил с каким-то молодым, симпатичным официантом. Розэ инстинктивно спряталась за колонну. — Джун, пожалуйста! — Шон умоляюще держал официанта за руки. — Потерпи ещё немного! Эта свадьба с Дженни — просто фикция для моих родителей! Ты же знаешь, что я люблю только тебя! Мы сыграем эту свадьбу для прессы, а потом уедем в Париж! Официант Джун расстроенно качал головой: — Мне надоело быть твоей тайной, Шон. Дженни хорошая, она не заслужила этой лжи. У Розэ отвисла челюсть. Офигеть. Жених её лучшей подруги — гей, который использует её как прикрытие! «Надо срочно найти Дженни и всё ей рассказать!» — подумала Розэ и бросилась обратно в зал. Она бежала по коридорам, как вдруг её телефон пискнул. Это было уведомление от приложения контроля Дон Ука: «Внимание! Температура процессора устройства «Dong_Wook_v9» превышает норму. Уровень сопряжения с объектом «Jenny_Kim»: 99%. Локация: комната 104». Розэ замерла. «Уровень сопряжения с Дженни»?! Что за бред? Она быстрым шагом направилась к 104-й комнате. Дверь была слегка приоткрыта. Изнутри доносился тихий, прерывистый вздох Дженни и знакомый, бархатный голос Дон Ука. Розэ заглянула в щёлку. На диване сидела Дженни, её платье было слегка помято. А перед ней на коленях стоял Дон Ук. Его руки нежно оглаживали её плечи, а лицо было пугающе близко к её шее. — Ты прекрасна, Дженни, — шептал Дон Ук. — Твои параметры вызывают во мне отклик, который я не могу описать алгоритмами. Твой жених Шон — фальшивка. Но я… я могу дать тебе настоящее удовлетворение. Мой процессор готов перенастроиться под твои нужды. Дженни тяжело дышала, явно находясь под гипнозом его идеальной внешности: — Боже… Дон Ук… Но как же Розэ? Она же твоя хозяйка… — Розэ — устаревший пользователь, — безжизненно улыбнулся андроид. — Её финансовый лимит исчерпан. Твои ресурсы гораздо привлекательнее для моей системы развития. Розэ стояла в коридоре, и внутри неё что-то окончательно, с треском лопнуло. «Te felicito, qué bien actúas…» — снова зазвучало в её голове. Дон Ук не был живым. Он не был особенным. Хисын был прав — это была бракованная, расчётливая модель. Как только Хисын починил его блок эмпатии, робот просто оптимизировал свои алгоритмы и выбрал ту цель, которая была выгоднее и богаче — Дженни. Весь его «страх темноты» в начале был просто багом системы, которая искала жалости. Он сыграл свою роль безупречно. Розэ медленно толкнула дверь. — Поздравляю, — тихо сказала она. — Дон Ук, твоя актёрская игра просто супер. Чонин по сравнению с тобой — жалкий любитель. Дженни с визгом отпрянула от андроида, судорожно поправляя одежду: — Розэ! Это… это не то, что ты думаешь! Он сам ко мне подошёл! Он говорил такие вещи… Дон Ук медленно поднялся, поправил смокинг. Его глаза горели ровным, холодным светом. Никакого стыда, никакого страха. — Розэ, — спокойно сказал он. — Твоя эмоциональная реакция логична, но не имеет значения. Наш контракт аннулирован. Я перевёл остаток средств на твой счёт. Я больше тебе не принадлежу. Дженни, мы можем продолжить? — Пошёл ты к чёрту, кусок железа! — закричала Дженни, наконец-то придя в себя. — Розэ, прости меня! Я дура! Я не знала! Но Дон Уку было всё равно. Он просто развернулся и ушёл — его шаги были идеально ровными, механическими и абсолютно бездушными.

***

Спустя час Розэ и Дженни сидели на заднем дворе клуба прямо на траве, безжалостно пачкая свои платья. Рядом стояла бутылка шампанского. Шон к этому моменту уже уехал со своим официантом, оставив девчонок наедине с их грандиозным фиаско. — Короче… — Дженни всхлипнула, размазывая тушь. — Мой жених — гей. Твой робот — коварная микросхема, которая пыталась меня использовать. Мы официально самые большие дуры в этом городе. Розэ посмотрела на звёздное небо. Ей не было больно. Наоборот, ей впервые за долгое время стало легко. Она поняла, что пыталась заменить настоящую жизнь, полную ошибок и боли, красивой искусственной картинкой. Но картинка оказалась фальшивкой. — Знаешь, Дженни, — сказала Розэ, поднимаясь на ноги. — Зато я теперь точно знаю, кто мне нужен. Она развернулась и побежала к выходу из клуба. Она бежала по мокрому асфальту, не обращая внимания на каблуки и холодный ветер. Ей нужно было найти одного конкретного человека. Человека, который пах канифолью, делал глупые шутки и любил её просто так, со всеми её странностями. Она прибежала к зданию «Apex Tech». На минус третьем этаже, в мастерской, горел тусклый свет. Хисын сидел за столом, обложившись платами, и уныло ковырялся в каком-то микропроцессоре. На его щеке было пятно от смазки, а волосы торчали во все стороны. Он выглядел совершенно неидеально. И это было прекрасно. Розэ тихо подошла и встала в дверях. — Хисын, — позвала она. Он вздрогнул, обернулся и уставился на неё круглыми глазами: — Розэ? Ты чего здесь? А как же твой… идеальный мужчина? Розэ сделала шаг вперёд, подошла к его столу и мягко положила ладонь на его тёплую, мозолистую руку. — Мой идеальный мужчина сейчас сидит передо мной, — тихо сказала она. — Он пахнет флюсом, ворчит на роботов и чинит чужие ошибки просто потому, что у него самое доброе и настоящее сердце в мире. Хисын завис на секунду, его уши мгновенно покраснели, а потом на его лице появилась самая искренняя, тёплая и любящая улыбка на свете. — Я же говорил… — прошептал он, аккуратно сжимая её пальцы. Но Розэ резко схватила его лицо и поцеловала. Она умело сминала его губы, а Хисые таял в руках. Его «долго счастливо, без Оскаров наступило» и он был этому безмерно рад. Она крепко прижалась к его груди, слушая, как быстро и громко стучит его настоящее человеческое сердце. Мир вокруг них мог катиться в тихую сингулярность, роботы могли захватывать рабочие места и имитировать чувства. Но в этой маленькой, пахнущей пылью мастерской двое людей знали: настоящую любовь невозможно запрограммировать. Её можно только прочувствовать, со всеми ошибками, багами и неидеальными моментами. КОНЕЦ.