Amore Libero

Кими подошёл ближе, и разглядел фигуры: Это были Шарль и Макс. Он, конечно, не мог упустить такого момента. Чтобы не попасться на глаза и подслушать их грязные разговоры, он встал где-то за углом дома.  — И что с ним делать? — Сказал Леклер, стоя на крыльце. — Не знаю. После Бахрейна всё изменилось. — А правда ли всё изменилось? Может просто встало на свои места? Кими догадался, что они говорили о Расселе. — В каком смысле? — Ферстаппен искренне удивился его выводу. — Ну.. Я же вижу, как ты на него смотришь. И я не то чтобы я осуждал тебя, наоборот. Можем шведский брак заключить, если хочешь. — Ты шутишь, что-ли? — Смущённо усмехнулся Макс. — Всего наполовину. Он.. Он мудак, но не злодей. Пойми это.  — Ты теперь серьёзно его защищаешь? Но.. Вообще, я помню кое-что. На днях я встретил его у паддока. Хотел спросить с него, что он вытворяет. Он начал затирать про трах и прочее. А в конце сказал, мол: "Не знаю, что происходит". И обнял меня. — Вот видишь. — Устало вздохнул Шарль. — С ним что-то не то. Со всеми нами. Иногда он приходит в себя. — Хочешь сказать, что он невменяемый? Не прокатит. — Нет. Просто он не знает другой формы близости. Антонелли чувстовал, как его сердце бешено колотилось. Но не от страха или риска быть пойманным, а от ощущения сопричастности. От того, что ему выдалась возможность узнать их тайные секретики, взамен не поставив на кол собственную жопу. — Ну да. В этом ты прав. Знаешь, тогда в Бахрейне я почувствовал что-то. — Что? — Как будто бы жалость.  — И поэтому решил трахнуться с ним. — Не совсем. В смысле.. Конечно я тогда испытал влечение к нему. Ты ведь в курсе, он отличный соблазнитель. Да ты сам хорош, Шарль. Но мы тут не чтобы обвинять друг друга. — Да. Правильно. И он не врал. Что-то действительно произошло. Мне кажется у него произошёл внутренний конфликт. Он привык ебать всё что движется, но вдруг ощутил симпатию. И это поставило его в уязвимое положение. — А он любит держать всё под контролем. — Закончил за него Ферстаппен. — Верно. Ладно, ты это.. Заходи. А то всё стоишь здесь, как неродной. Когда Макс и Шарль зашли внутрь помещения, Антонелли потерял их из виду и не сразу сориентировался.  Но, казалось, судьба была на его стороне: Он увидел, что дверь заднего входа слабо приоткрыта. Словно кто-то вышел на перекур, забыв про неё. Юный итальянец усмехнулся себе под нос. Уже второй раз за день он проворачивал подобное, поэтому шанса на ошибку просто не имелось. Он приоткрыл дверь, заглядывая в комнату через узкую щель. Кими застал убранство во всей красе. Судя по всему, дверь вела куда-то в зал. Однако, встал вопрос: Куда же ему пронырнуть, дабы остаться незамеченным? И в лучших традициях Линча он заметил шкаф - не привлекающий внимания, но достаточно компактный, чтобы уместиться в нём. Антонелли открыл дверь наполовину. Он услышал отдалённый голос Леклера, поэтому приступил к действиям. Ибо каждая секунда могла стать роковой. Он тихо шагнул вперёд, придерживая дверь за собой. В этот момент к нему пришло осознание, что пути назад уже нет. Но мальчик был заинтригован слишком сильно, чтобы отступить прямо сейчас. Единственное, что могло хоть как-то выдать его это бархатный ковёр, на котором оставались следы. Но к счастью он был расположен не по всей комнате. Кими осторожно перешагнул его, открывая шкаф с жалюзийными дверцами. Одна из них предательски скрипнула, однако он среагировал молниеносно и забрался внутрь. Внутри пахло каким-то парфюмом и пылью. Похоже, что он находился дома у Шарля. Прошло ещё пару минут, прежде чем в коридоре он увидел Леклера и Макса. — Ты ничего не слышал? — Спросил Ферстаппен. — Нет. Тебе уже всякое мерещится. — Не забывай, с кем разговариваешь. — Да ладно тебе. — Усмехнулся Шарль. — Прямо как Рассел отвечаешь. — Его отвлёк дверной звонок. — А вот, кажется, и он. Только без фокусов. И не убейте друг друга. — Он пошёл открывать. — Ага. — Бросил Макс вслед. — Лучше ему это скажи. Антонелли хихикнул, прикрыв рот ладонью. Он помнил, что Джордж вроде бы шёл в похожем направлении. И понял причину его маскарада. Ему стало жарко. Леклер открыл дверь и встретил Рассела. Как в старые времена, британец приобнял его и поцеловал в щёку в качестве приветствия. Потом, не скромничая, он подошёл к Ферстаппену и повторил данный жест. Последний явно был не в восторге от такого, но сейчас Джордж хотя бы казался вежливым. — Уже с порога соблазнить пытаешься. — Сыронизировал Макс. — Нет, ты что. Просто здороваюсь как положено. Как настоящий друг. — Идёмте, друзья. — Прервал их Шарль, проводя в гостиную. Кими, почувствовал, как сердце ушло в пятки. Но с другой стороны, ему предстал отличный обзор на происходящее. — Ну и что это было? Тогда. — Первым задал вопрос Ферстаппен, обращаясь к Расселу. — В Бахрейне? Или..  — Да забудь ты про этот Бахрейн. Об этом позже. Я про сегодняшний вечер. — Не знаю, что это было. Я не могу это объяснить. Правда. — Ответил Джордж, присаживаясь на диван. — Я был честен. Впервые за долгое время. — И поэтому ты чуть не свихнулся там. — Он не врёт. — Вмешался Леклер. — Просто выслушай его. — Он положил ладонь на плечо Ферстаппена. Кими прищурился. С парнями Рассел вёл себя куда более смело. Хоть умалчивание так и пёрло. Во всяком случае, он решил дослушать до конца их диалог. — Я слушаю. Но сам понимаешь.. Ненадёжная затея. — Ты правда так думаешь? — Спросил максимально драматичным тоном Джордж. — Я это знаю. — Макс почувствовал, как Шарль встряхнул его за плечо. — Говори, что ты там хотел. — Я хотел не просто поговорить. — Рассел положил голову ему на свободное плечо, кладя руку поверх ладони Леклера. — Потому что у меня не получается назвать это словами. — Опять вы за своё. — Ферстаппен сбился с толку, но не оттолкнул. — Если не можешь, то хотя бы постарайся. Понятно, что легче взять и.. — Он запнулся, подбирая слово. — Взять и вступить в физический контакт. — В этом и проблема. — Произнес Шарль, прижимаясь головой к его шее. Итальянец не ожидал такой сентиментальной сцены. Ему казалось, что должен начаться очередной скандал, который впоследствие кончился бы половым актом. Но что-то поистине изменилось. — Может я и трахаю всех, — Начал Рассел. — Но лишь потому что, к каждому у меня есть своё чувство. Будь то банальная симпатия или восторг. Я не ебал тех, кто был мне безразличен. Я просто.. Хотел быть рядом с вами. Без всяких условий или этих игр. Но я уже не в силах остановиться.  — Всё в порядке. — Ответил Шарль, переплетая их пальцы. — Ты просто боишься переступить через себя. Потому что покажешься слабым. Себе в первую очередь. — Но ты не слабый. — Продолжил за него Макс. — Какой угодно, но не слабый. — Он обнял его за плечи. — Господи, что вы творите со мной? — Рассел ощутил, как его сердце бешено заколотилось. Он поднял голову, смотря на Ферстаппена. Всё стало ясно без слов. Джордж поцеловал его, и на этот раз нидерландец не препятствовал. Сначала его губы двигались неуверенно, пробующе, но потом он отдался моменту. Рассел углубил поцелуй, но в этот раз полностью без пошлых намерений. — А ты чего там сидишь? Иди сюда. — Сказал Джордж Шарлю, наконец оторвавшись от Макса. Леклер потянулся к нему и поцеловал нежно, в своём репертуаре. Он не спешил, прикусывая и облизывая нижнюю губу. Когда он сделал поцелуй глубже, Рассел почувствовал горьковато-сладкий привкус. Кими смотрел на все это зрелище выпучив глаза. Но ему нравилось. Он хотел продолжения банкета. Неожиданно для себя, он ощутил возбуждение от того, насколько мягким и искренним был Джордж. Словно именно таким он и хотел его. Позже, когда страсти унялись, они сидели все втроем в обнимку. Шарль обвил руками талию Ферстаппена, а Рассел обнял его за плечи. — Давно мне этого не хватало. — Произнёс Джордж полушёпотом. — Ага. Со временем Бахрейна. — Тихо отозвался Макс. — Серьёзно, мне понравилось тогда. Я был бы не против, чтобы меня ещё раз так отодрали. — Приятно слышать. Но сейчас настрой не тот. — Усмехнулся Шарль. У Кими в груди сжалось от этой сцены: Он даже резко захотел присоединиться, но понял, что лучше запомнить это и использовать в дальнейшем. По крайней мере, было теперь очевидно, что творилось в Бахрейне. — Нам надо встречаться почаще. Я не хочу уходить. — Сказал Рассел, закрыв глаза. — Я тоже. — Я вас никуда не выгоняю. Сидите здесь сколько хотите. — Леклер еле ощутимо поцеловал Ферстаппена в щёку, чувствуя его щетину. В ответ на это, он обхватил рукой его плечо и крепче прижал к себе. — Вот и славно. Всё равно гонка в Бельгии не скоро. — Улыбнулся Джордж, уткнувшись в плечо Макса. Спустя время, они все так и уснули на диване, сцепившись втроём. Антонелли решился на тотально рискованную авантюру, чувствуя, как адреналин кипит в жилах. Он удумал выйти из шкафа и пройтись по квартире, будто был здесь 4-ым гостем. На ходу он придумал алиби, пускай и весьма сомнительное: Стало холодно, а дверь была незакрыта. Вот он и решил зайти, потому что никто не отвечал. При выходе он учёл нюанс со скрипящей дверью, и звук удалось нейтрализовать. Он начал красться по комнате до коридора. На улице была темень.  Всё шло успешно, и лишь только спящий Ферстаппен что-то почувствовал, повернувшись на другую сторону. Но отважный Кими не устрашился и пошёл дальше. Туалет и ванная комната ничем его не привлекла, поэтому он отправился в дальнюю часть дома. Там уже было поинтереснее: Можно было обнаружить типичные бытовые вещи и пепельницу, которая судя по своему виду находилась здесь довольно давно. И, не обошлось без той самой книги, с которой всё началось. Или просто обострилось? В любом случае.. Кими уже стащил из неё страницы, но подумал, что будет забавно поиграться с Леклером. Вновь украсть данное произведение. Уже не возвращая его. Антонелли взял книгу с собой. Он ещё раз проведал спящих: Вроде бы, лежали спокойно.  Он решил не медлить и вылез через открытое окно, чувствуя себя победителем. Ведь ничто так не радует, как первое совершённое приступление...