Клуб неуспешных выпускников

      Конец августа. Уже успевшее просесть яркое солнце добивало и без этого дёргающиеся глаза Оскара. Пальцы на автоматизме перепроверяли все возможные карманы на наличие важных вещей, а мозг лихорадочно пытался запомнить, что и где лежит. Как обычно всё в куче. Хэтти смотрела на своего брата с полным пониманием и сочувствием, в конце концов, кому, как не ей знать это родное чувство волнения. Парень гордо отсалютовал сестре и ухватился за рукоятку своего чемодана. Он собрал все необходимые вещи, так как буквально собирался проживать на территории учебного заведения, куда поступил. Вот такие вот правила у этой необычной школы... Быть точнее, интерната.       — В добрый путь? — вопросительно посмотрела блондинка на парня. Тот растерянно кивнул.       — Ага. Спасибо, — он провернул ключ в замке и сразу же отдал его сестре. Они договорились, что экземпляры останутся у неё, на всякий пожарный.       Эмоционального родственного объединения, что вполне свойственно для семьи Пиастри, перед разлукой не случилось. Они уже нахватались друг за другом взволнованных взглядов, и этого было более, чем достаточно. Австралиец должен был подойти к остановке около школы, в которой провёл все свои годы в начальных и средних классах, дождаться вместе с остальными поступившими автобуса и отправиться в путь.       На улице, несмотря на ясную погоду, всё равно было прохладно. Лето пролетело так же быстро, как поток холодного свежего воздуха мимо лица. Оскар сморгнул и вынул руки из кармана худи. Ветерок, подувший со спины, сразу же стал обволакивать изгибы его ладоней, словно провожая его и затягивая вперёд, в новый путь. Небольшая капля азарта в крови всё же плескалась: Пиастри было интересно, увидит ли он среди всей толпы кого-нибудь из знакомых.       Около остановки уже толпились люди. Были и девушки, и парни, но последних преимущественно больше, возможно, потому что это поток на инженерный класс. Оставались ещё какие-то три потока, но вчитываться в них времени особо не нашлось. Австралиец выбрал то, к чему стремился всю свою сознательную жизнь. Глаза, пускай и не выдавали лишних эмоций, активно сканировали всех ребят, пытаясь ухватиться за знакомые макушки. Получилось успешно, Оскар выцепил из всех Макса Ферстаппена. В принципе, неудивительно, что он сюда попал, его уму можно только позавидовать.       — Макс! — Пиастри махнул рукой, подзывая друга к себе. Тот обернулся на зов и растянулся в привычной улыбке, хотя на его недовольном лице её редко увидишь.       — Оскар! Я знал, что ты сюда попадёшь. Как дела?       Австралиец улыбнулся в ответ и неловко почесал затылок. Несколько незнакомых ему людей с подозрительными вниманием обернулись на них. Ферстаппен перекрыл их любопытные взгляды своей фигурой, зная, какой Оскар бывает застенчивый. Пожалуй стоит отдать ему должное, он знает, что делает.       — Всё хорошо, — почти незаметно кивнул тот. Нидерландец поставил руки в боки.       — Волнуешься?       — Ну, может быть немного.       Макс поджал губы и хотел было уже что-то сказать, как вдруг ему на плечо легла чья-то рука. Из-за спины показалась макушка кудрявых волос, а затем и выглянули большие карие глаза. Потревоживший их разговор паренёк выглядел лет на шестнадцать, но, судя по его вполне уверенному лицу, местом он не ошибся. В глазах Ферстаппена мелькнуло узнавание, и парни сразу же пожали друг другу руки.       — Ты тоже тут.       Новопришедший кивнул и кинул вопросительный взгляд на Пиастри. Лишних слов здесь не требовалось.       — Знакомьтесь. Кими, это Оскар, — нидерландец указал пальцем на парня напротив, — Оскар, это Кими, — парень махнул на кудрявого ладонью. Тот смешно поморщился, но протянул руку для приветствия.       — Приятно познакомиться, Оскар! — улыбнулся тот. Австралиец одобрительно пожал ему руку в ответ.       — Ну вот и подружились, — подвёл Макс к заключению. Они даже не заметили, как к ним подъехал огромный по размеру автобус.       Он медленно остановился, двери распахнулись, и сверху, по ступенькам, к ним спустился какой-то парень примерно их возраста. Видимо, его заставили курировать всех заместо кого-то. Выглядел он не менее недовольным, чем все остальные, на его переносице красовались чёрные очки, отсвечивающие яркие солнечные лучи. Идеальная укладка и красивая куртка были как вишенка на торте. С нескрываемым презрением тот окинул всех стоящих перед ним взглядом.       — Я прошу внимания. Повторять дважды не буду. Зовите меня Джордж Рассел. На сегодня я ваш первый и последний проводник в интернат "Формула-1". Сейчас я буду называть ваши имена по списку, и вы будете заходить аккуратно, не толпясь, по очереди, и садиться на любые свободные места.       Парень выделил предпоследние три пункта особо твёрдым тоном. Голос у этого Джорджа был тоже специфичным, а манера общения — тем более. Но, как говорится, что не сделаешь ради успеха. Вероятно, им в дальнейшем придётся и не такое перетерпеть.       Пока на заднем плане на повышенных тонах выкрикивались чужие имена, Макс, Оскар и Кими сгруппировались неподалёку ото всех остальных.       — Ну и ужас, — процедил сквозь зубы Ферстаппен. Было очевидно, что он начинает раздражаться.       — А я его знаю! Он с медиа класса. Я хотел туда перевестись, — заявил слишком громко Кими, привлекая к себе ненужное внимание.       — Тише ты, — шикнул Оскар, прищуриваясь. Возможно ему показалось, но Джордж недовольно покосился в их сторону.       — Кими... Тут два Кими. Боже. Андреа Кими Антонелли! — разнеслось в радиусе пяти метров. Названный подорвался с места, как ошпаренный. Рассел усмехнулся и пометил что-то в своём списке, жестом приглашая юношу зайти внутрь.       Вскоре очередь дошла и до Ферстаппена.       — Макс Ферстаппен! — прозвучало достаточно знакомое для всех, стоящих здесь, имя.       Нидерландец хлопнул Оскара по плечу и принял своё обычное, какое-то угрожающее выражение лица.       — Мамочки, ну и надутый ты... — возмутился Рассел, делая ручкой очередную пометку.       — Извини? — вскинул бровью Макс.       — Извинения приняты. Заходи уже быстрее, чего встал на проходе, как бык?       Ферстаппен фыркнул, но всё же залез в автобус.       Когда снаружи оставалось всего пару человек, очередь дошла и до Пиастри. Рассел уже не выкрикивал, а просто спокойным тоном произносил чужие имена. Австралиец, как только отметили и его, заходя в автобус, сразу же ухватился за какое-то аутсайдерское место. Далеко ото всех, рядом почти никого, разве что кто усядется рядом, но это не так трагично. Сюда его взор и пал. Он был без понятия, куда там уселись Макс и Кими, но надеялся, что не в самый конец автобуса, иначе они навряд ли пересекутся.       Место Пиастри выбрал не у окна, а ближе к проходу. Пускай это и было не очень удобно, но зато выгодно, не надо было протискиваться через соседа, чтобы выйти и пойти сходить в туалет или куда-нибудь ещё. В таких автобусах вообще есть туалеты? Нет... Тогда о каких туалетах мы говорим? Неважно.       Кресло из бархата, красное, а с боку торчит крепкий ремень. Спинка регулируется, а на подлокотниках даже есть подставка для стаканчиков. Максимум комфорта, что удивительно. Хотя, это же самый известный интернат на земле... Конечно у них будут все удобства, за это же было оплачено.       Заведя последнего учащегося внутрь, Джордж вернулся в автобус и прошёл вперёд, к небольшой кабинке впереди. Там должен был сидеть водитель, а второе место, видимо, было для него самого. Британец, судя по его странному акценту, ухватился за микрофон и начал говорить:       — Прошу тишины, — звук раздался из встроенных в каждом уголке динамиков. Джордж подождал пару секунд, прежде, чем снова начать говорить, — Итак. Вы все — будущие ученики интерната "Формула-1", сейчас собраны в этом автобусе. Только инженерный поток, естественно. Я не буду рассказывать про историю создания нашего интернета и тому подобное, просто не ведите себя как обезьяны, иначе мы выкинем вас отсюда с руками и ногами. Если все всё усвоили, жмём зелёную кнопку над вашими головами.       Оскар посмотрел наверх. Там и вправду красовалась зелёная кнопка. Парень нажал на неё, точно также сделали и все остальные.       — Отлично, — послышалось из динамика, — Трогаемся.       Мотор резко завёлся, и спустя минуту двери автобуса захлопнулись. Они наконец-то поехали. Навстречу новым возможностям, новым знакомствам, новому будущему.

. . .

      Время близилось к полуночи. С горем пополам, преодолев какие-то сумасшедшие пробки и внепланово перекрытые дороги, они, всем составом, добрались до пункта назначения. Не обошлось без двухэтажного мата их куратора, что, конечно, было неожиданно, но понять можно. Оскар готов поклясться, когда они стояли среди маленьких автомобилей уже почти двадцать минут, Макс истерично царапал подлокотники в ожидании.       Выходили из автобуса на улицу они тоже по очереди, только уже без списка. Пиастри, будучи не самым торопливым в мире человеком, сделал это практически последним. Организм оценил вечернюю атмосферу, и по спине пробежали мурашки от резкого перепада температуры. Здесь было даже холоднее, чем у них в районе. Австралиец быстро прочитал обстановку: кругом темно, все активно перешёптываются, Джордж вместе с неназванным водителем по правую руку чему-то активно возмущался, а за его спиной красовалось огроменное здание. Кажется, это и есть тот самый интернат.       — Оск! Какая честь, — раздалось прямо рядом с ухом. Так Оскара называл только один человек, и это не кто иной, как...       — Логан? — искренне удивился Пиастри. Как он вообще упустил его имя?       — Привет, — усмехнулся тот, и они хлопнулись ладонями, приобнимая друг друга.       — Прости, я, наверное, ушёл в свои мысли и даже не услышал, как Джордж тебя объявляет. Мы были с Максом и... Его другом где-то справа, — объяснился австралиец.       — Да-да, оправдывайся, — закатил глаза Сарджент, поправляя ладонью причёску. Оскар невольно улыбнулся.       — Значит, ты тоже на инженера? — поинтересовался Пиастри.       — Ну... На самом деле нет. Я планировал по внутрении экзаменам перевестись в соц-эконом, — пожал плечами Логан, — Говорят, здесь лёгкие экземпляры. Даже списывать не надо.       Австралиец опустил взгляд в пол и едва заметно кивнул, о чём-то задумавшись. Знакомый, но резкий голос сразу же вывел его из транса.       — Ребята! Все живы здоровы? За мной, — скомандовал Джордж и развернулся, своей элегантной походкой начиная приближаться в сторону интерната.       Все воодушевлённо повздыхали.       — Оскар! Вот ты где, — слева подошёл Кими, а за ним и Макс, — А это кто?       Оскар облизнул пересохшие губы, пытаясь сориентироваться и понять, с чего ему начать.       — Меня зовут Логан, — опередил парень своего друга, — Мы с Оскаром знакомы с детства.       Оба парня понимающе кивнули и пожали друг другу руки. Их компания, топая в унисон и смешивая собственные шаги с чужими, разговорилась о повседневных вещах. Пиастри, в основном, слушал, изредка вставляя свои комментарии. Он даже не заметил, как они уже всей толпой зашли внутрь.       Их встретили безупречно чистые белые стены, кругом были расставлены мягкие диванчики, какие-то интерактивные доски и закрытые двери неизвестных кабинетов. Каждый уголок украшали какое-то необычное растение или декоративная лампа. Даже розетки были! А впереди, прямо посередине всей этой роскоши, расположился ресепшен. Они будто в отеле.       — Так и должно быть? — осмотрелся Кими, опуская вдоль боков свои руки. Макс пожал плечами.       — Конечно. Это же интернат, а не обычная школа. Здесь мы не только учимся, но и проживаем на постоянной основе. Этот корпус — это общежитие. А тот огромный соседний, на который ты пальцем ещё снаружи показывал, это уже для учёбы, — пояснил Логан, активно жестикулируя своими руками. Оскар даже не удивился тому, что этот парень всё знает.       — Ааа... — понимающе протянул Антонелли, вставая на цыпочки и пытаясь высмотреть что-нибудь через плечи других людей.       В этот же момент раздался уже привычный голос Джорджа.       — Значит так. Слушаем меня! Вы сейчас делитесь на пары по двое и подходите к стойке регистрации. Называете свои имена, и вам выдают ключи от ваших комнат. Всего у нас пять этажей. Те, кто будут на первом, втором и третьем, настоятельно рекомендую заняться хотя бы какой-то физической активностью и не стоять с кислой миной. Нам не нужен перегруз в лифте, — Рассел ненадолго остановился, — Кому достанется четвёртый этаж и выше, то лифт в вашем распоряжении. Рекомендую придерживаться этих правил всегда. Все уяснили?       Толпа хором одобрительно загудела. Джордж скривился и махнул рукой.       — Всё, давайте, — уже раздражённо кинул он, видимо, покидая роль верного куратора.       Макс поджал губы и проводил уходящего презрительным взглядом. Логан легонько ткнул его локтём, словно возвращая в реальность. Сработало.       — Ладно, ребятки, я тогда пошёл, — Сарджент улыбнулся, — Меня ждут.       Оскар вопросительно выгнул бровь.       — Я думал, ты будешь со мной?       Парень почесал шею и покачал головой из стороны в сторону.       — Прости, но я уже договорился с Риккардо.       Пиастри разочарованно выдохнул, но всё-таки на прощание хлопнулся с другом ладонями. Они разошлись. Кажется, в этот раз австралиец поселится в комнату один. По итогу так и случилось, почему-то на Оскара пары не хватило, хотя число прибывших, судя по расчётам, должно быть чётным, а это значит, что все могли спокойно расселиться по двое. Пиастри решил, что потом найдёт Джорджа или ещё кого-нибудь и уточнит этот вопрос. Хотя, не то чтобы ему хотелось иметь соседа.       Парень подошёл к стойке, назвал свои имя и фамилию. Женщина напротив, наполовину скрывающаяся за огромным мраморным покрытием, что-то внесла в компьютер, а затем потянулась рукой перед собой и достала из неоткуда ключ, сразу же отдала его австралийцу. На прикрытой пластиком бумажке было написано "481". Номер его комнаты. Оскар поблагодарил женщину и двинулся в сторону лифтов. Будучи жителем четвёртого этажа, ему, судя по словам Рассела, можно было спокойно пользоваться лифтом.       Завернув за угол, прямо вслед расстеленной чёрной дорожке, Пиастри завидел в конце коридора лифт и отправился к нему. Однако, на полпути он остановился из-за окликнувшего его голоса.       — Пиастри! — раздалось из-за спины. Знакомая нотка недовольства, только теперь не такого явного. Джордж сам его нашёл, — Ты же, да?       — Что-то случилось? — австралиец развернулся и пошёл навстречу идущему к нему парню.       — Мне надо тебя предупредить, — сказал британец, как только они оказались на приличном расстоянии, — Твой сосед... В общем, не успел на свой поток, поэтому приедет отдельно и, скорее всего, поздно ночью. Я не знаю, выдадут ли ему ключ, поэтому оставь дверь открытой, пожалуйста. Я гарантирую тебе безопасность, если что.       Оскар приподнял брови. Джордж только что даже сказал "пожалуйста"! Грандиозный повод, чтобы согласиться на условия.       — Хорошо, — кивнул Пиастри, — Значит, сосед у меня всё-таки будет?       Рассел посмотрел на него, как на идиота.       — А я тебе что только что по-твоему сказал? Естественно будет! Всё, давай, удачи тебе.       После этих слов Джордж удалился в противоположную сторону. Австралийцу оставалось только перебирать возникшие в голове вопросы. Как вообще можно опоздать на автобус? Время не такое уж и раннее. Только безответственный, наверное, не успеет. Ладно, не его это дело. Парень, теперь со спокойной душой, поправил сумку на плече и отправился в свою комнату. Уже поздно, он не хочет долго возиться с вещами.

. . .

      Время уже подходило к трём часам ночи. Свет от прикроватной лампы с большим козырьком на тумбочке падал абсолютным золотым оттенком на подушку и простынь, заставляя чувствовать себя в этот момент как-то по-особенному. Оскар ещё раз перепроверил, действительно ли заряжается его проклятый телефон. Пора бы и зарядку новую купить.       Несмотря на поздний час, за дверью всё ещё слышатся чужие шаги и чьи-то тихие переговоры. Свет в коридоре периодически включается, всё-таки, он автоматический, значит, кто-то расхаживает там, снаружи, причём очень активно. Отчётливый звук прикатанных колёс чемодана, который с каждой секундой всё ближе и ближе к двери Пиастри. В его голове внезапно всплывает: у него же есть сосед. Точно.       Одновременно с этой мыслью дверь резко распахиаается, и внутрь вваливается какой-то парень. Особого доверия он вообще не вызывает. Весь раскрасневшийся, кудри в сторону, как-то глупо улыбается, ещё уши у него смешно спереди выглядят, будто эльф, остренькие такие, загорелый. Сто процентов британец.       Незнакомец поднимает палец, забирав пару секунд внимания себе, восстанавливает утраченный кислород, видимо, потратил его, пока добирался сюда, — неужели пешком?       — Фух... Блять... — вырвалось из его рта. Это явно не то, чего австралиец ожидал, но хотя бы что-то.       Кудрявый, наконец, отрывается от своих коленей и поднимает взгляд на всё время сидевшего здесь Оскара. На лице сразу же появляется сперва недоумение, а потом и сомнение.       — Ээээ... А Макс? Тут, должно быть, какая-то ошибка. Это какой номер?       Пиастри поджимает губы. Какой Макс? В смысле "не тот номер"?       — Четыреста восемьдесят первый, — спокойно отчеканивает австралиец, выглядя даже слишком расслабленно для своего положения.       Пришедший косится на него с недоверием и выходит в коридор, чтобы проверить, правда ли это. Спустя полсекунды его макушка показывается в просвете между дверью и коридором. Он выдыхает и проводит рукой по волосам, возвращаясь обратно в комнату.       — Окей, значит, это я ошибся. Ну... Я Ландо Норрис! Будем знакомы, — радостно заявил юноша, закрывая пинком стопы за собой дверь.       — Оскар Пиастри, — размеренно кивает австралиец.       — Ууу... Как немногословно. Ну ничего, мы тебя разговорим, — помотал головой Ландо, толкнув свой чемодан вглубь комнаты. Непонятно, что он имел в виду под "разговорим".       — Эм? — покосился Оскар в его сторону, заинтересованно следя за тем, как его, судя по всему, сосед бесцеремонно начинает раскидывать вещи.       — Вооот, уже и интерес пошёл. В общем, забей. Это просто мысли вслух, — отмахнулся Норрис и пнул багаж под кровать. Кажется, он собирается разобрать его до конца только завтра, — Знаешь, я устал, поэтому я лягу спать. Будь добр выключить лампу.       Пиастри, который только этого и ждал, с радостью выполнил просьбу и погасил свет. У него сложилось очень... Необычное впечатление о Ландо. По какой-то причине он вызывал в груди раздражение, но не привычное, а какое-то иное, будто выработанное. Австралиец решил проигнорировать все свои внутренние вопросы и обдумать это позже. Он устал, он ждал этого несчастного Ландо несколько часов, пытаясь не отрубиться, и уснуть — это меньшее, что он может сделать для своего организма сейчас.       Оскар удобно укладывается на подушку и прикрывает глаза, напоследок покосившись в сторону соседа. Ну и тип...