Греховные узы: становясь человеком

Дверь конспиративной квартиры Похоти распахнулась. Сайго вошёл внутрь, и Похоть молча завела его под руку. — Надеюсь, в стычке с Жадностью ты не слишком пострадал. Впереди бой с Данте. У нас больше нет времени откладывать всё снова и снова, — сказала Похоть, снимая плащ и аккуратно вешая его на крючок. — Уже легче двигать рукой. Всё в порядке, — ответил Сайго, снимая пиджак. Они прошли в центральную комнату. — Нужно снять бинты. — Надеюсь, ничего серьёзного... — пробормотал Сайго, начиная расстёгивать рубашку. Он снял её и повернулся к Похоти спиной. Похоть осторожно поддела ногтем край бинта, медленно ослабила узел и начала разматывать повязку, стараясь не причинить лишней боли. Наконец бинт оказался у неё в руках. Раны, которые она когда-то оставила на его плече в переулке, уже затянулись, но после схватки с Жадностью появились новые ссадины и свежие рубцы. — Обработаю их в душе, — спокойно сказал Сайго. Тёплая вода стекала по его плечам, смывая кровь, грязь и песок. Щипало так, что иногда хотелось стиснуть зубы до боли, но Сайго терпел. Любая слабость могла дорого обойтись в предстоящей битве. Неожиданно он почувствовал лёгкое прикосновение к спине. Он обернулся. Позади стояла Похоть. Сама без одежды. В её руках был душевой шланг. Она молча направляла струю воды на его плечо и осторожно смывала остатки крови. Несколько секунд никто ничего не говорил. Наконец Похоть тихо произнесла: — Я сама не понимаю, зачем это делаю... Не знаю, почему именно после встречи с тобой во мне словно что-то изменилось. Раньше подобное было мне чуждо. Она смотрела ему прямо в глаза. — Но рядом с тобой я будто становлюсь ближе к своей цели. Благодаря тебе я начинаю понимать... что воспоминания, которые преследуют меня... принадлежат не алхимику, создавшему меня. Они мои. Моя жизнь... Моё прошлое... Она опустила взгляд. — Не знаю, как назвать это чувство... Но рядом с тобой внутри становится... спокойно. И... я не хочу тебя потерять. Сайго молча подошёл ближе. Осторожно положил ладони ей на плечи. — Ты тоже стала для меня очень важной. Он говорил тихо, будто боялся разрушить этот момент. — Я хочу... чтобы мы были вместе. Всегда. Он слабо улыбнулся. — Два заблудившихся существа... которые нашли друг в друге покой. Может быть, именно мы и станем тем самым домом, которого так долго искали. Похоть лишь долго молчала. — Я не могу ничего обещать, Сайго. Всё меняется. Люди меняются. Мир меняется. Она медленно подняла глаза. — Но пока я рядом... я буду защищать тебя. После короткой паузы она добавила уже почти шёпотом: — Когда ты исчезаешь из поля зрения... мне становится неспокойно. Сайго медленно наклонился. Легко коснулся губами её ключицы. Затем осторожно поцеловал её шею. После этого посмотрел ей в глаза и едва заметно потянулся к её губам. Но Похоть мягко отвернулась. — Я... пока не могу. Она виновато опустила взгляд. — Я не умею проявлять чувства так, как это делают люди. Не знаю, что означают подобные жесты... Что чувствует человек в этот момент... Мне ещё предстоит понять это. Сайго лишь тепло улыбнулся. — Тогда не спеши. Я подожду столько, сколько потребуется. Перед глазами Похоти вновь возникла багровая пустота. Красная земля. Алое небо. Тяжёлые облака, состоящие из бесчисленных человеческих лиц. Она посмотрела на себя. Тело казалось почти прозрачным. На ключице не было знака Уробороса. А из груди пробивалось мягкое белое свечение. Откуда-то сверху вновь раздался знакомый голос. — Освободи себя... — Вырви философский камень... — Уничтожь его... — Тогда ты станешь свободной... — Тогда ты сможешь обрести покой... — И наконец воссоединишься... Видение исчезло. Похоть резко открыла глаза. Она лежала, укрытая одеялом, положив голову на грудь спящего Сайго. Алхимик крепко спал. Она несколько секунд молча слушала его дыхание. Потом осторожно поднялась, стараясь не разбудить его, и тихо вышла в ванную. Встав перед зеркалом, она медленно прикоснулась ладонью к груди — туда, где под кожей находился философский камень. — Может быть... именно он держит меня в плену... — прошептала она своему отражению. Она закрыла глаза. — После победы над Данте... я избавлюсь от него. И тогда... Она не договорила. Лишь продолжала смотреть на собственное отражение, словно впервые пытаясь понять, кто на самом деле стоит по ту сторону зеркала. Продолжение следует…