А кто сказал, что диагноз это не смерть

Из всех кого она потеряла, больше всего она скучала по старой себе.  Сейчас именно эти строчки отображают мое истинное состояние.  С каждым днем отражение из зеркала все сильнее кажется мне посторонним человеком. Знакомые черты лица, такие родные и совершенно уже чужие. Глаза, цвет которых я так любила, теперь смотрят куда то сквозь меня с той холодной пустотой, которую я всегда боялась прочесть в других людях. Теперь она всегда рядом, слишком близко, внутри меня. Влажные дорожки на щеках не успевают высыхать уже который день. Последний огонек жизни был утоплен в этом бесконечном потоке слез.  Но больше всего я скучаю по той девочке, которая верила, что справится со всем. Моя маленькая Риа, мне не хватает тебя сейчас. Ты всегда находила силы, чтобы встать с кровати. Зеркало было твоим лучшим другом, где бы ты не была, оно всегда было рядом. Сейчас я хочу лишь одного, завесить все эти куски стекла, лишь бы не видеть то, как я медленно разлагаюсь. Ты любила, отдаваясь чувствам с головой. Сейчас я захлебываюсь лишь в собственных мучениях. Каждое утро сопровождается лишь одним вопросом, зачем? Но ответа нет. С каждым днем силы все больше покидают, теряясь где то в кучах вещей захламляющих пространство вокруг меня. Мысли разбиваются о холодные стены комнаты, так и не доходя до сознания. Тех маленьких капелек энергии, которые приходят, как легкая осенняя изморось, хватает лишь на поддержание физически живого состояния. Еда с трудом пролазит в горло, вставая болезненным комом в желудке.  В какой момент все пошло не туда? Когда я начала падать в эту пропасть даже не замечая этого? «Знаешь почему хорошо оказаться на дне? Оттуда лишь один выход—наверх», а где мое дно, как далеко до него, или может я уже там, но еще не поняла этого. Каждый прожитый час доказывает лишь то, что мне все еще есть куда опускаться. Подъем наверх требует хоть какой то точки опоры. Но я словно застряла в бездонном колодце с идеально гладкими стенами. И мне больше не за что зацепится. Последний выступ был слишком далеко наверху.  О Риа, ты была сильной, а я устала. Последние годы я держалась на гране. И вот границы стерлись. Я больше не могу спасать себя сама. Никто не придет. Последнего ангела, который мог бы вытащить меня, я сама же и убила. Другим людям не найти меня в пучине этой бесконечной пожирающей всё тьмы. Да и кто захочет спускаться и искать?   Прости меня, маленькая моя… я подвожу тебя с каждым днем все больше… я знаю, ты еще где то внутри меня, в самом дальнем уголке моей души. Но ты молчишь, ведь у тебя больше нет голоса, он сорвался уже давно