Часть 19. Послание Элеоноры.
14 июля 2026 г., 17:57
Архив замер. Даже древние механизмы, грохотавшие всего секунду назад, словно стихли. еребристая сфера медленно вращалась в воздухе. Внутри нее стояла Элеонора Вейн, не призрак, не воспоминание — это была магическая запись. Настолько совершенная, что казалось — еще немного, и она выйдет из сияющего круга. Она посмотрела прямо на Гермиону, потом на Беллатрикс и тихо вздохнула.
— Значит…
Вы все-таки дошли до этого места, Беллатрикс с трудом поднялась с колена.
— Она нас видит?
— Нет, — тихо ответила Гермиона. — Это заранее оставленное воспоминание.
Элеонора словно услышала ее, она грустно улыбнулась.
— Если ты сейчас сказала, что я вас не слышу… Значит, среди вас есть очень умная ведьма.
Гермиона застыла.
— Это…
— Не обычная запись, — закончила Беллатрикс.
Элеонора кивнула.
— Верно.
— Это магический диалог.
— Он реагирует на определенные слова и действия.
Морроу сделал шаг вперед.
— Хватит.
Он направил палочку на сферу.
— Confringo!
Красный луч ударил прямо в серебристое сияние и… Исчез, без следа, Элеонора даже не моргнула, она перевела взгляд на Морроу, ее улыбка исчезла.
— Здравствуй, Альдрик.
Впервые за все время Морроу выглядел по-настоящему растерянным.
— Это невозможно…
— Возможно.
— Ты погибла.
— Да.
— Тогда…
— Это последнее, что я смогла оставить.
Элеонора долго смотрела на него, без злости, без ненависти, с огромной усталостью.
— Ты опять решил открыть дверь.
Морроу резко ответил:
— Они вынудили меня!
— Нет.
— Да!
— Нет, Альдрик.
Она покачала головой.
— Всегда существовал выбор.
Он сжал палочку так сильно, что побелели пальцы.
— Они сделали меня виноватым!
— Потому что ты сбежал.
— Потому что никто бы не поверил!
— А ты даже не попытался объяснить.
Морроу отвернулся. Беллатрикс тихо спросила:
— Так кто виноват?
Элеонора перевела взгляд на нее.
— Все понемногу.
В Архиве стало тихо.
— Минерва допустила ошибку.
— Северус допустил ошибку.
— Я допустила ошибку.
— Альдрик допустил самую страшную.
Морроу горько усмехнулся.
— Конечно.
Удобно обвинить отсутствующего.
— Нет.
Ответила Элеонора.
— Самую страшную ошибку ты совершил потом.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты позволил своей боли стать важнее чужих жизней.
Эти слова будто ударили сильнее любого заклинания. Морроу молчал, очень долго, потом почти прошептал:
— Я просто хотел вернуть все назад.
— Я знаю.
Ответила Элеонора.
— Но Архив никогда не возвращает прошлое. Он только сохраняет его.
Гермиона почувствовала, что Беллатрикс снова начинает терять равновесие, она осторожно поддержала ее за локоть, на этот раз Беллатрикс не отстранилась, даже не заметила, все ее внимание было приковано к Элеоноре.
— Скажите прямо. Что делать с проклятием?
Элеонора долго молчала, потом неожиданно улыбнулась.
— Наконец правильный вопрос.
Она подняла руку и прямо перед ними появилась та самая страница из книги.
“Добровольная передача жизненной силы…”
Элеонора покачала головой.
— Неполная.
Гермиона резко подняла голову.
— Что?
— Кто-то вырвал последние страницы.
Беллатрикс медленно повернулась к Морроу, он опустил глаза. Этого ответа было достаточно.
— Это ты.
Морроу ничего не сказал. Элеонора продолжила:
— Ритуал действительно существует. Но…
Она сделала паузу.
— Это был запасной вариант. Не единственный.
Гермиона почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Тогда какой основной?
Элеонора посмотрела сначала на Гермиону, потом на Беллатрикс, очень внимательно. Словно убеждалась, что они действительно готовы услышать ответ.
— Проклятие Печати нельзя победить силой, нельзя разрушить, нельзя снять обычной магией. Его можно только…
Она не договорила. Весь Архив вдруг содрогнулся, по стенам побежали трещины, сфера с воспоминанием задрожала. Элеонора резко обернулась куда-то за пределы изображения и впервые в ее голосе появился страх.
— Нет…
Она посмотрела прямо на Гермиону.
— Он открывает последнюю дверь!
Морроу воспользовался тем, что все отвлеклись, он уже стоял у огромных каменных створок, его ладонь лежала на древнем символе.. Руны одна за другой вспыхивали алым светом.
— Слишком поздно.
Прошептал он.
— Теперь вы уже не сможете меня остановить.
Гермиона сорвалась с места, Беллатрикс тоже попыталась сделать шаг, но ноги отказали, она рухнула на пол и впервые за весь день не смогла подняться. Гермиона обернулась лишь на мгновение их взгляды встретились, Беллатрикс тяжело дышала, но все же прохрипела:
— Не смей…
Останавливаться и Гермиона побежала к двери одна.
***
— Гермиона, стой!
Крик Беллатрикс эхом разнесся по Архиву, но Гермиона уже бежала. Каменный пол дрожал под ногами, стены медленно расходились, сотни серебристых сфер кружились над головой, словно живые звезды. Морроу стоял у двери, его ладонь была прижата к древнему символу, алые руны одна за другой загорались под пальцами, еще немного и замок откроется.
— Expelliarmus!
Красный луч ударил Морроу в плечо, он даже не обернулся. Заклинание рассыпалось о прозрачный барьер.
— Бесполезно.
Спокойно произнес он.
— Пока дверь открывается, Архив защищает меня.
— Тогда я разрушу дверь!
— Нет.
Ответил Морроу.
— Тогда рухнет весь Архив.
Гермиона резко остановилась. Он не лгал. Трещины на стенах уже стали шире, потолка сыпались мелкие камни, древняя магия была нестабильна, любой мощный удар мог похоронить их всех. Позади раздался кашель, Беллатрикс. Она пыталась подняться. Безуспешно, серебристые линии теперь покрывали почти половину лица. Каждый вдох сопровождался болью, она видела только одно, Гермиона оказалась одна против Морроу и это было неправильно. Элеонора все еще была внутри сферы, ее изображение мерцало, становилось все слабее.
— Гермиона!
Та обернулась.
— Слушайте!
— Я слушаю!
— Не дверь!
— Что?
— Смотри… На символ!
Гермиона перевела взгляд, только теперь она заметила, руны загорались не подряд... Одна, третья, пятая, восьмая, определенная последовательность, не открытие, код. Гермиона быстро начала считать.
— Один…Три…Пять…Восемь…
Морроу резко понял, что она делает.
— Нет!
Он впервые оторвал руку от двери и бросился к ней, слишком поздно, Гермиона уже поняла, это была не случайная последовательность. Она соответствовала древнему арифмантическому ряду.
— Беллатрикс!
Та с трудом подняла голову.
— Что?
— Седьмая руна!
Беллатрикс не задавала вопросов, никогда во время боя, она вслепую подняла палочку, рука дрожала, но прицел остался безупречным.
— Diffindo!
Тонкий серебристый луч ударил точно в седьмой символ. Раздался оглушительный звон, все алые руны мгновенно погасли, дверь содрогнулась и начала… Закрываться.
— Нет!!
Крик Морроу был полон отчаяния, он бросился вперед, попытался снова коснуться символа, но дверь уже не подчинялась ему, она медленно, с грохотом смыкалась. По Архиву прокатилась волна древней магии. Сфера Элеоноры вспыхнула ярче, она облегченно улыбнулась.
— Молодцы…
Но радость длилась всего мгновение.
Морроу внезапно остановился, опустил руки и тихо рассмеялся. Сначала едва слышно, потом громче, Беллатрикс нахмурилась.
— Что смешного?
Он поднял голову, в его глазах было странное спокойствие.
— Вы думаете… Что я хотел открыть дверь?
Гермиона замерла.
— Что?
— Нет.
Он покачал головой.
— Я хотел… Чтобы открыли вы.
Тишина, Беллатрикс почувствовала, как по спине пробежал холод.
— О чем ты говоришь?
Морроу медленно указал на Гермиону, потом на Беллатрикс.
— Только два действующих Хранителя… Могут окончательно запечатать Архив.
Он улыбнулся.
— И только в этот момент… Печать Хранителя завершает свой выбор.
Гермиона резко повернулась к Беллатрикс. Серебристые линии вспыхнули ослепительным светом, Беллатрикс вскрикнула, упала на колени, из ее палочки вырвался поток серебряной магии, он устремился… Не к двери, к Гермионе.
— Нет! — закричала Элеонора.
— Еще не время!
Но было поздно. Серебристая магия окутала Гермиону. Она почувствовала не боль, чужие воспоминания, чужие чувства, страх, гнев, одиночество. Она увидела глазами Беллатрикс десятки сцен. Первые годы преподавания, пустой кабинет поздними вечерами, разговоры со Снейпом, споры с Макгонагалл и… Свой первый день в Хогвартсе, когда Беллатрикс увидела новую преподавательницу и тихо пробормотала себе под нос:
— Какая невыносимая всезнайка…
Следом пришло другое воспоминание. Архив. Вспышка, луч летит в сторону Макгонагалл и одна-единственная мысль Беллатрикс перед тем, как она бросается вперед:
“Только бы Грейнджер не оказалась рядом.”
Гермиона резко открыла глаза, она снова была в Архиве, по щекам текли слезы, которых она даже не заметила, Беллатрикс смотрела на нее с ужасом.
— Что…Ты видела?
Гермиона медленно подошла к ней, опустилась рядом на колени. И впервые за все время не нашла ни одной колкости, ни одного язвительного ответа, потому что теперь она знала, Беллатрикс не бросалась под удар бездумно, она всегда успевала сначала убедиться, что Гермиона в безопасности и именно это оказалось самой опасной правдой, которую скрывала древняя магия.
