История одного послушания.

Чимин впервые заметил его в библиотеке. Он заметил его не сразу. Сначала внимание привлекли волосы. Светлые. Почти белые под солнечными лучами, падающими через окна библиотеки. В их школе редко кто решался на такое. Учителя постоянно делали замечания. Родители жаловались. Да и большинство учеников предпочитали не выделяться. Поэтому парень с осветлёнными волосами сразу бросался в глаза. Он сидел возле окна. В наушниках. Закинув ногу на ногу. Перед ним лежала открытая тетрадь. Иногда что-то зачёркивал. Иногда смотрел в окно. Иногда просто сидел и ничего не делал. Будто никуда не спешил. Будто мир не требовал от него постоянно двигаться вперёд. Чимин невольно задержал взгляд. Не надолго. Всего на пару секунд. Потом отвернулся. Но почему-то ещё несколько раз ловил себя на том, что смотрит в ту сторону. Чимин не знал его имени. Только видел раньше в коридорах. Старшеклассник. Наверное. На этом всё. Он быстро забыл бы об этой встрече. Если бы не увидел его снова. Через несколько дней. Возле кабинета директора. Парень стоял, прислонившись к стене. Рядом что-то раздражённо говорил учитель. А он слушал с таким выражением лица, словно мысленно находился где-то очень далеко. — Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? — Понимаю. — Тогда почему продолжаешь делать по-своему? — Потому что хочу. Чимин невольно замедлил шаг. Потому что ответ прозвучал слишком просто. Слишком легко. Будто так действительно можно. Будто человек имеет право делать что-то только потому, что хочет. Учитель ещё что-то говорил. Он отвечал. Спокойно. Без страха. Без оправданий. А потом просто ушёл. И почему-то эта сцена осталась в голове Чимина до самого вечера. После этого он начал замечать его чаще. В столовой. В коридорах. Во дворе школы. Этот парень никогда не пытался понравиться людям. Не смеялся, если шутка была несмешной. Не соглашался ради вежливости. Не делал вид. Иногда казалось, что он вообще не умеет притворяться. И это раздражало. Странным образом раздражало. Потому что рядом с таким человеком Чимин особенно остро чувствовал собственную слабость. Они впервые заговорили почти случайно. После уроков в коридоре. Чимин собирал выпавшие из папки листы. Кто-то случайно задел его плечом. Бумаги разлетелись по полу. — Чёрт. Он присел собирать их обратно. Чья-то рука подняла один из листов раньше него. — Держи. Чимин поднял голову. Тот самый старшеклассник. Уставший взгляд. Спокойное лицо. — Спасибо. Парень посмотрел на лист. Потом на Чимина. Потом снова на лист. — Ты всегда носишь с собой столько конспектов? — Наверное — неловко дернулся Чимин. — Ужас. Чимин моргнул. — Что? — Сочувствую. — Почему? — Потому что выглядишь так, будто тебя заставляют жить чужую жизнь. Сердце пропустило удар. Всего на секунду. Но этого хватило. Светловолосый сказал это спокойно. Без насмешки. Без жалости. Чимин почувствовал знакомое раздражение. То самое, которое возникало каждый раз, когда кто-то подходил слишком близко к правде. — Ты меня даже не знаешь. — А надо? — Да. — Зачем?— парень посмотрел на него вопросительно. Чимин открыл рот. И не нашёл ответа. Парень пожал плечами и протянул ему последний лист. Он развернулся и пошёл дальше по коридору. Так просто. Словно этот разговор ничего не значил. А Чимин ещё несколько секунд стоял на месте. Сжимая бумаги в руках. И почему-то чувствуя злость. На этого странного парня. На его слова. На его спокойствие. И больше всего на то, что где-то глубоко внутри он был прав. * * * * — Решай дальше самостоятельно. Преподаватель поднялся со своего места и потёр переносицу. — Я сейчас вернусь. Чимин поднял голову от тетради. — Хорошо. Мужчина посмотрел на телефон и тяжело вздохнул. — Если честно, я сегодня даже не обедал. — Много учеников? — Очень. Он усмехнулся. — Заказал еду. Доставщик должен скоро приехать. Если позвонят, откроешь? — Конечно. — Спасибо. Дверь закрылась. Комната снова погрузилась в тишину. Слышно было только тиканье часов и шорох страниц. Чимин посмотрел на задачу. Потом на следующую. Потом снова на первую. Цифры расплывались перед глазами. Он устал. Не физически. Гораздо глубже. Так, будто усталость поселилась где-то внутри и давно стала частью него самого. Телефон преподавателя завибрировал на столе. На экране высветилось: «Доставка прибыла». Чимин поднялся. Взял телефон. Спустился вниз. Подъезд был пустым. На улице уже начинало темнеть. Серый вечер медленно опускался на город. Он толкнул входную дверь. И замер. Возле подъезда стоял парень в чёрной куртке. Светлые волосы сразу бросились в глаза. Почти белые под холодным светом фонаря. В руках пакет с едой. В ухе наушник. Тот самый. Светловолосый парень. Он тоже узнал Чимина почти сразу. Хотя внешне этого не показал. Только слегка приподнял бровь. — Опять ты. Чимин нахмурился. — Что значит «опять»? — Второй раз за неделю— хмыкнул тот. — И что? — Ничего — Юнги протянул пакет — Держи. Чимин взял заказ. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Неловко. Странно. Будто оба не знали, зачем продолжают стоять. — Ты тут живёшь? — Нет. — Тогда что делаешь здесь вечером? — вопросительно посмотрел на светловолосого. Вопрос прозвучал слишком быстро. Чимин тут же пожалел, что спросил. Но Юнги лишь посмотрел на пакет в его руках. — Работаю. — После школы?— удивлённо уставился Чимин. — После школы. — Зачем? — Обычно люди работают ради денег — парень усмехнулся. — Я не это имел в виду. — А что тогда? Чимин замолчал. Он и сам не знал. Наверное, его удивило другое. Светловолосый выглядел человеком, который делает что хочет. А не человеком, который после уроков развозит заказы. Словно эти вещи не сочетались. Будто свобода должна выглядеть иначе. Парень будто прочитал его мысли. — Разочарован?— усмехнулся светловолосый. — Что? — Думал, я тайный миллионер? — Нет. — Жаль. На секунду уголки его губ дрогнули. Почти улыбка. Почти. — Ладно — Он поправил ремень сумки — Мне пора. Чимин кивнул. Но странный светловолосый вдруг остановился. Посмотрел на него. На пакет. На папку с конспектами под мышкой. — Дополнительные занятия? — Да. — Каждый день? — Почти— вздохнул Чимин и опустил взгляд. Парень слегка наклонил голову набок. В его взгляде не было насмешки или осуждения. Только обычное любопытство. — Сам захотел? Чимин машинально отвёл глаза. Пальцы сильнее сжали ручки пакета. Почему-то этот вопрос всегда заставлял чувствовать себя неловко. Будто он должен был знать ответ. Будто ответ был очевиден для всех, кроме него самого. — Не знаю. Слова прозвучали тише, чем он хотел. Странный парень несколько секунд молча смотрел на него. Не торопил. Не перебивал. От этого становилось ещё неуютнее. — Обычно люди знают, чего хотят. На лице светловолосого парня появилась едва заметная усмешка. Не злая. Скорее усталая. Будто он говорил о чём-то давно понятном. Чимин почувствовал раздражение. — Поздравляю. — С чем? — С тем, что ты знаешь— парень коротко хмыкнул. Уголок его губ дёрнулся вверх. Он отвёл взгляд куда-то в сторону улицы. На секунду его лицо стало неожиданно серьёзным. Будто за этой простой фразой скрывалось что-то ещё. Что-то, о чём он не собирался рассказывать. — Ладно я пошёл, удачи. — Ладно до завтра— Чимин помахал рукой на последок. Сам потом удивился. Вроде разговор ничего не значил, но почему-то весь оставшийся вечер Чимин не мог сосредоточиться на задачах. В голове снова и снова всплывал один и тот же вопрос. «Сам захотел?» Обычный вопрос. Совсем простой. Только почему-то ответ на него казался невероятно сложным. * * * * К ужину дома собирались редко. Тэхён задерживался на работе. Чонгук постоянно пропадал на тренировках или с друзьями. Поэтому вечера, когда вся семья сидела за одним столом, мама особенно любила. — Наконец-то все дома, — улыбнулась она, раскладывая тарелки. Отец согласно кивнул. — Такое теперь редко бывает. Чимин молча сел на своё место. То же самое место, где сидел последние несколько лет. Напротив родителей. Между братьями. Будто ничего в его жизни никогда не менялось. Разговор начался почти сразу. Как обычно. — Как дела на работе? — спросил отец у Тэхёна. Тот устало провёл рукой по волосам. — Нормально. Новый проект забирает много времени. — Это хорошо. — Не уверен— вздохнул Техен и начал кушать. — Зато опыт— с гордой улыбкой посмотрел на него отец. Мама улыбнулась. — Мы всегда знали, что у тебя всё получится. Тэхён коротко усмехнулся. Чимин заметил, как уголки его губ дёрнулись. Будто эта фраза уже давно перестала приносить радость. Но никто, кроме него, кажется, этого не увидел. — А у тебя что? — отец повернулся к Чонгуку. — Меня позвали на областные соревнования. — Серьёзно? — Ага. — Поздравляю— похлопал сына по плечу. Чонгук улыбнулся. По-настоящему. Живо. Сразу стало понятно, насколько ему это важно. — Поедешь? — Конечно. — Молодец— Отец одобрительно кивнул. Разговор снова потёк дальше. Планы. Работа. Учёба. Поездки. Будущее. Чимин ковырял вилкой еду в тарелке. Он почти не слушал. До определённого момента. — Кстати, — сказала мама. — Мы сегодня смотрели ещё несколько университетов. Чимин замер. Сердце неприятно сжалось. Он уже знал, к чему всё идёт. — Есть очень хорошие варианты. Отец отложил столовые приборы. — Особенно экономический факультет. — Сейчас такие специалисты очень востребованы— кивнул на него отец. — Да и зарплаты хорошие. — Согласен— Тэхён тоже кивнул. Чимин почувствовал, как внутри что-то медленно опускается. Почему-то именно поддержка брата расстроила сильнее всего. — Думаю, это хороший вариант для тебя. Чимин поднял взгляд. — Для меня? — Конечно. Мама улыбнулась. Тепло. По-доброму. Так, как всегда. — Ты же понимаешь, что мы просто хотим помочь? Вот она. Та самая фраза. Чимин почувствовал, как пальцы сжались на вилке. — Понимаю. — Ты же у меня умница. Он кивнул. Автоматически. Почти не думая. За столом продолжили обсуждать университеты. Специальности. Карьеру. Будто вопрос уже был решён. Чимин смотрел на свою тарелку. И вдруг поймал себя на странной мысли. Он не помнил ни одного разговора, где бы его спрашивали, чего он хочет. Не кем станет. Не куда поступит. А именно чего он хочет. По-настоящему. Хотя бы раз. — Чимин? Он вздрогнул. — Да? — Ты нас слушаешь?— Мама смотрела на него с лёгким беспокойством. Чимин заставил себя улыбнуться. — Да. — И что думаешь? На секунду в груди что-то дрогнуло. Вот он. Шанс. Маленький. Почти незаметный. Можно было сказать. Хотя бы попробовать. Хотя бы начать. Сказать, что он не уверен. Что ему страшно. Что он не хочет выбирать университет только потому, что так правильно. Что ему кажется, будто он живёт чужую жизнь. Что он устал. Очень устал. Но мама смотрела на него с надеждой. Отец — с уверенностью. Тэхён — спокойно. Чонгук — внимательно. И Чимин вдруг понял, что не сможет. Не сегодня. Не сейчас. Может быть, никогда. — Думаю, вы правы. Тишина длилась всего секунду. Потом мама облегчённо улыбнулась. — Вот и хорошо. Разговор продолжился. Словно ничего не произошло. Только почему-то именно в этот момент Чимин почувствовал себя самым одиноким человеком за этим столом. После ужина Чимин поднялся к себе в комнату. Закрыл дверь. Сел за стол. Открыл учебник. Тетрадь. Ручку. Всё по привычке. Всё как всегда. За окном медленно темнело. Соседние дома зажигали окна одно за другим. Где-то внизу смеялись люди. Проезжали машины. А Чимин сидел над задачами по математике. Строчка. Ещё строчка. Ещё. Цифры смешивались между собой. Мысли постоянно ускользали. Через двадцать минут дверь открылась. — Как успехи? Мама заглянула в комнату. Чимин поднял голову. — Нормально— продолжил писать мальчик. Она подошла ближе. Как всегда. Посмотрела в тетрадь. Проверила задания. Перелистнула несколько страниц. — Вот здесь аккуратнее. — Хорошо. — И не сутулься. Чимин выпрямил спину. — Так лучше— Она улыбнулась. Потом поправила лампу на столе. Будто свет стоял недостаточно правильно. — Не сиди слишком долго. В десять ложись спать. — Хорошо. — Завтра рано вставать. — Хорошо. — И обязательно доделай всё сегодня. Чтобы потом не переживать. — Хорошо. Мама ласково потрепала его по плечу. — Ты же понимаешь? Чимин привычно кивнул. — Да. — Вот и молодец. Когда дверь закрылась, комната снова погрузилась в тишину. Чимин долго смотрел на неё. На ту самую дверь. Иногда ему казалось, что она никогда по-настоящему не закрывается. Что вместе с мамой из комнаты выходило всё, кроме её контроля. Через некоторое время в комнату без стука вошёл Чонгук. Как обычно. С пакетом чипсов в руках. — Учишься? — Нет, фильм смотрю. — Очень смешно— закатил глаза Чонгук и плюхнулся на кровать. — Ты серьёзно всё это решаешь? — Приходится— со вздохом произносит Чимин и заканчивает последнюю задачу. — Я бы умер. — Ты драматизируешь. — Нет. Я бы реально умер. Чимин невольно улыбнулся. Чонгук закинул руки за голову. — Слушай. — М?— отложил ручку и обернулся в сторону брата. — Если бы тебе сказали делать что угодно целый день, что бы выбрал? Чимин замер. Совсем ненадолго. Но Чонгук заметил. — Что? — вопросительно посмотрел на того Чонгук. — Ничего. — Ну так? — Не знаю— отвернулся и начал собирать книги на завтра. — Опять. — Что опять? — Ты постоянно говоришь «не знаю». Чонгук кинул в него подушкой. Чимин поймал её почти машинально. — Просто не знаю. — Врёшь— посмотрел на него грозным взглядом. — Не вру. — Врёшь— Чонгук усмехнулся — Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Он поднялся с кровати. — Только не сиди до ночи. А то завтра опять будешь ходить как призрак. — Хорошо. — И хватит уже отвечать «хорошо» — Чонгук закатил глаза — Иногда мне кажется, что ты робот. Чимин усмехнулся. А Чонгук ушёл. Через несколько часов весь дом затих. Погас свет в спальне родителей. Перестал работать телевизор в гостиной. Смолкли шаги. Наступила ночь. Настоящая. Та, которую Чимин любил больше всего. Потому что ночью никто ничего от него не хотел. Он посмотрел на часы. Почти полночь. Медленно поднялся со стула. Подошёл к двери. Прислушался. Тишина. Вернулся к кровати. Достал из-под подушки наушники. Старые. Немного потёртые. Надел их. Включил музыку. Тихо. Очень тихо. Чтобы никто не услышал. Первые ноты заполнили комнату. И что-то внутри него сразу изменилось. Будто весь день наконец остался где-то далеко. Математика. Экзамены. Университеты. Разговоры. Ожидания. Всё исчезло. Осталась только музыка. Чимин сделал осторожный шаг. Потом ещё один. Он плохо знал движения. Не умел танцевать. Никто никогда его не учил. Поэтому просто вспоминал. Те несколько минут возле актового зала. Старшеклассников. Их движения. Повороты. Жесты. Пытался повторить. Неуклюже. Медленно. Иногда ошибаясь. Иногда сбиваясь. Но почему-то улыбаясь. Впервые за весь день. Музыка текла по комнате. А вместе с ней исчезало что-то тяжёлое внутри. На несколько коротких минут Чимин переставал быть хорошим сыном. Хорошим учеником. Будущим студентом. Человеком, за которого всё решили заранее. Он просто двигался. Так, как чувствовал. Так, как хотел. И этого оказалось достаточно. Он закрыл глаза. Позволил музыке вести себя. Позволил себе не думать. Не анализировать. Не соответствовать. Не оправдывать ожидания. Впервые за долгое время он чувствовал себя живым. По-настоящему живым. И именно поэтому было так больно. Потому что где-то глубоко внутри Чимин понимал: Когда музыка закончится, закончится и этот мир. Завтра снова наступит утро. Мама откроет дверь. Раздвинет шторы. Выберет ему одежду. Скажет: «Ты же понимаешь?» И он снова ответит: «Да». Но сейчас... Пока музыка ещё звучала в наушниках... Пока весь дом спал... У него было несколько минут жизни, которые принадлежали только ему.