Сколько верёвочке ни виться, а конец будет

Звонок рвётся помехами. На фоне — крики, вой сирен, треск огня и глухие удары, словно что-то внутри здания продолжает обрушаться. 2:50 Пострадавший: Алло... алло, пожалуйста, ответьте! Это сектор АМ5... у нас пожар... был взрыв в научном центре! Всё горит! Оператор фракции «Бесстрашие»: Говорит фракция «Бесстрашие». Назовите своё имя. Вы можете говорить? Пострадавший: Да... да, могу... с трудом... Меня зовут Артём. Я в северном корпусе, третий уровень. Тут всё завалено, дым в коридорах такой, что не видно собственной руки. Люди кричат... я слышу их, но не могу понять, где они! Оператор: Артём, слушай внимательно. Сколько пострадавших рядом с вами? Есть ли ещё живые? Пострадавший: Много... очень много. Я не знаю точно... может, десятки. Сначала был хлопок в лаборатории, потом ударной волной выбило двери, и огонь пошёл по коридорам. Некоторые не успели выбраться. Оператор: Понял. Есть ли угроза повторного взрыва? Пострадавший: Да! Да, кажется, там ещё что-то детонирует... стекло летит, стены трещат. Там запах... химия, гарь, металл. Нам нужна помощь немедленно! Оператор: Принято. Держитесь подальше от очага. Если можете, прикройте дыхательные пути влажной тканью и не вдыхайте дым. Есть ли у вас доступ к аварийному выходу? Пострадавший: Нет... проход завален. Я вижу только технический коридор, но он весь в огне. Я помогал вытаскивать людей, потом всё рухнуло... кашляет Пожалуйста... если вы не приедете сейчас, они там все погибнут... Оператор: Артём, мы уже передаём координаты группе реагирования. Сохраняй связь. Сможешь сказать, есть ли среди пострадавших тяжелораненые? Пострадавший: Да... очень много... у некоторых ожоги, у кого-то кровь... один человек без сознания, я не могу его поднять... - на фоне слышен новый взрыв - Чёрт... ещё один! Оператор: Ложись на пол и укройся! Не приближайся к источнику огня! Слышишь меня? Оставайся на месте, помощь уже в пути! Пострадавший: Пожалуйста... быстрее... мы не справляемся... здесь ад... Оператор: «Бесстрашие» приняло вызов. Держись, Артём. Мы идём за вами. Штаб фракции «Бесстрашие» Сирена тревоги режет воздух, как нож. В штабе мгновенно поднимается суета: бойцы вскакивают с мест, захлопываются шкафчики, слышны короткие команды, лязг снаряжения и торопливые шаги по бетонному полу. 3:00 ночи — Внимание всем! — голос дежурного срывается, но он продолжает говорить быстро и жёстко. — В секторе АМ5 подтверждён сильный пожар после взрыва в научном центре. Есть десятки пострадавших. Возможна повторная детонация. Связь с объектом нестабильная, но координаты подтверждены. Нужен отряд немедленно. В зале на секунду становится тихо. Даже сирена будто звучит приглушённо. — Внутри научного центра? — резко спрашивает Филип, уже на ходу натягивая термозащиту и застёгивая ремни на разгрузке. — Да, — отвечает Виктор. — По данным, там повреждён исследовательский узел. Это необычный пожар. Возможны химические выбросы, обрушения и вторичные взрывы. Филип коротко выругался, находу спрашивая —Сколько людей внутри? — Точная цифра неизвестна. Но по первому вызову — много раненых. Часть персонала заблокирована в нижних уровнях. Если вентиляция встала, у них мало времени.  Бойцы собираются у выхода. Кто-то проверяет магазин, кто-то — фонарь, кто-то — баллон с кислородом. В воздухе пахнет металлом, мазутом и холодным напряжением. — Состав отряда? — спрашивает Виктор, уже на бегу подхватывая усилитель сигнала и аварийный канал. — Двое на эвакуацию, двое на разбор завалов, один медик, один связист. Остальные — в резерве у периметра. На объекте могли остаться активные системы и повреждённые установки. Никакого геройства. Сначала люди, потом всё остальное.  - Филип резко развернулся, видя в конце зала надвигающегося лидера. Виктор кивает, не поднимая глаз.   — Если там снова рухнет связь, я подниму линию вручную. С другого конца зала доносится голос одного из лидеров фракции: — Выдвигаемся немедленно. Запомните: никаких лишних рисков, никаких самовольных действий. Если есть шанс вытащить хотя бы одного живым — действуйте. Если нет — не лезьте туда, где вас уже ждёт смерть. Себастьян обводит всех быстрым, жёстким взглядом. На лице — не страх, а та особая сосредоточенность, которая бывает только перед настоящей бедой. — Отряд ликвидаторов фракции «Бесстрашие» — на выезд, — произносит он. — Задача: добраться до научного центра, найти выживших и вывести всех, кого ещё можно спасти. Раздаётся новый сигнал тревоги. Отряд быстро покидает штаб. Сектор АМ5 Расположение: 166 километров от Чикаго Назначение: исследование послевоенных территорий Статус: закрытый объект, высокая опасность Сектор АМ5 был построен как научно-исследовательский комплекс для изучения территорий, пострадавших после войны. Его сотрудники должны были собирать данные, анализировать последствия разрушений и искать объяснения тому, как мир пришёл к катастрофе. Изначально объект создавался как центр наблюдения и систематизации информации. Но со временем он превратился в изолированную точку на карте, где каждый коридор, каждый архив и каждая лаборатория хранят следы событий, которые никто так и не смог полностью объяснить. Зона вокруг сектора нестабильна. Радиоактивные аномалии, пустующие кварталы, следы старых боёв и неизвестные объекты делают территорию смертельно опасной для любого, кто попытается попасть внутрь без допуска. АМ5 — это не просто исследовательский центр. Это место, где последствия войны до сих пор не закончились.                    «Отряд ликвидаторов» Машины шли в темноте почти без света — только узкие полосы фар разрезали ночной смог и пепел, висевший над дорогой плотной серой пеленой. Чем ближе они подбирались к сектору АМ5, тем тяжелее становился воздух. Казалось, сама ночь давила на плечи. В салоне было необычно тихо. Никто не шутил. Никто не спорил. Даже двигатель звучал приглушённо, будто и он понимал, куда они едут. Виктор сидел у радиостанции, сжимая пальцами наушник. На его лице уже не оставалось обычной уверенности — только напряжение и плохо скрытая тревога. Себастьян смотрел вперёд, не моргая, будто пытался пронзить взглядом дым и темноту за лобовым стеклом. — Связь с объектом есть? — тихо спросил Себастьян. Виктор быстро проверил прибор. — Слабая. Очень слабая. Поймал только обрывки... помехи, треск... и всё. Сигнал идёт с перебоями. Такое ощущение, что там что-то глушит канал. Себастьян медленно кивнул. — Повторный взрыв? — Возможно. Или обрушение каких-то установок. — Виктор сглотнул. — Но если честно... мне это не нравится. Совсем не нравится. Себастьян повернул голову к нему. В полумраке салона его лицо казалось ещё жёстче, чем обычно. — Что именно? Виктор не сразу ответил. Он снова посмотрел на экран, будто надеялся увидеть там хоть что-то, что не обещало беды. — На карте уже нет нормального сигнала с центральной части сектора. Только пятна помех. Обычно так бывает, когда инфраструктура ещё стоит, но... — он замолчал, подбирая слова. — Но сейчас там будто вообще нечему работать. Себастьян молчал несколько секунд. — Продолжай. — Если бы горел только корпус, мы бы увидели хотя бы очертания. Свет. Перекрытия. Тепловые пятна. Но с расстояния уже почти ничего не видно. У меня плохое чувство, Себастьян. Командир не ответил сразу. Только крепче сжал перчатки в руках. — У всех у нас плохое чувство, — тихо сказал он. — Вопрос в том, что нас ждёт за следующим поворотом. Машина начала подниматься на холм, и водитель резко сбросил скорость. Первые бойцы в передней машине уже передавали по каналу короткие, сбивчивые сообщения. Потом связь хрустнула помехами и на мгновение умерла совсем. И вдруг впереди открылся вид на сектор. Никто в салоне не сказал ни слова. Там, где раньше стоял научный центр, теперь была чёрная, рваная пустота. Ни корпуса. Ни окон. Ни света в коридорах. Ни силуэтов стен. Только развороченная земля, дымящиеся металлические скелеты и провалившиеся внутрь конструкции, из которых ещё поднимался огонь. Часть периметра лежала на боку, будто её просто сломали ударом огромной силы. В воздухе висел густой, едкий дым, а над руинами медленно кружили искры, подхваченные ветром. Секундой позже в машине стало совсем тихо.  Виктор медленно опустил рацию. Его лицо побледнело. — Боже... — только и выдохнул он. Себастьян ничего не сказал. Он смотрел на развалины так, словно пытался понять, как здание могло исчезнуть за одну ночь. — Это... весь сектор? — глухо спросил один из бойцов с заднего сиденья. Виктор не ответил. Ему не нужно было отвечать. Себастьян открыл дверь и вышел наружу. Холодный воздух ударил в лицо — сухой, едкий, пропитанный гарью и чем-то химическим. Он медленно поднял взгляд на то, что осталось от АМ5, и на секунду его обычно твёрдые черты изменились: в них проступило нечто тяжёлое, почти человеческое — тревога, злость и очень тонкая, опасная тень страха. Виктор подошёл следом и встал рядом. — Там ничего целого не осталось, — тихо сказал он, глядя на руины. — Совсем ничего. Себастьян не отрывал взгляда от разрушенного комплекса. — Значит, взрыв был не один, — произнёс он. — Да. — Виктор сглотнул. — Судя по масштабу... там сработало что-то гораздо серьёзнее, чем обычная авария. Себастьян медленно повернул голову. — Сколько времени до полного схлопывания конструкций? Виктор посмотрел на руины, на дым, на оседающий пепел. — Если внутри ещё есть очаги и нестабильные зоны... минут десять, может, меньше. Но честно? — он сжал рацию сильнее. — Я бы не ставил даже на это. Объект уже мёртв. Эти слова прозвучали слишком громко в тишине. Себастьян сделал шаг вперёд, остановился у самой кромки обугленной земли и прищурился, всматриваясь в дым. — Не объект, — сказал он после паузы. — Люди. Виктор посмотрел на него. — Что? Себастьян повернул голову к отряду, который уже выходил из машин — настороженные лица, напряжённые плечи, руки на оружии и снаряжении. — Объект можно потерять, — сказал он жёстко. — Людей — нет. Если там остался хоть кто-то живой, мы его найдём. Даже если придётся вытаскивать по одному из-под этих руин. Он сделал короткую паузу и добавил уже тише, почти себе под нос: — Только бы они ещё были живы. Виктор молча кивнул и поднял рацию. — Всем группам, слушать внимательно, — сказал он в эфир. Голос у него был ровный, но в нём слышалось то напряжение, которое уже невозможно было скрыть. — Перед нами не просто пожар. Сектор разрушен почти полностью. Действуем как на зоне повторного обрушения и возможной техногенной утечки. Без самодеятельности. Любой звук, любое движение — с осторожностью. Если кто-то услышит живых, немедленно доклад. Если увидите нестабильную конструкцию — отход. Себастьян бросил взгляд на руины ещё раз. Там, где когда-то стоял научный центр, теперь был только пепел, изломанный металл и чёрная пустота.И самое страшное заключалось не в этом. А в том, что из-под этих развалин не доносилось почти ничего. Ни голосов. Ни стонов. Ни привычного человеческого шума жизни. Только огонь, потрескивание рухнувших перекрытий и глухой, далёкий треск, будто само здание ещё не до конца умерло. Себастьян медленно стиснул челюсть. — Вперёд, — сказал он. И первым шагнул к руинам. 3:50  Каждый шаг давался с трудом: под ногами хрустело стекло, где-то глубже в развалинах что-то потрескивало и осыпалось, будто сектор всё ещё не был окончательно мёртв. Виктор шёл впереди с фонарём, луч которого выхватывал из темноты обугленные стены и провалившиеся перекрытия. Себастьян двигался рядом, молча, с таким лицом, будто заранее готовился увидеть самое худшее. И всё же когда они его нашли, это ударило по ним сильнее, чем они ожидали. Артём лежал у полуобрушенной металлической перегородки, почти наполовину засыпанный пеплом и мелким строительным мусором. Его форма была в копоти, лицо — серым от дыма, губы пересохли и потрескались. Он дышал прерывисто, с хрипом, словно каждое вдох и выдох давались ему как последняя попытка. Медик тут же опустился рядом. — Живой! — коротко бросил он. — Нужна помощь, быстро! Себастьян опустился на колено с другой стороны, осторожно взял Артёма за плечо. — Слышишь меня? Не отключайся. Смотри на меня. Глаза пострадавшего едва приоткрылись. В них уже не было ясности — только боль, страх и тот самый мутный туман, который бывает у людей на грани. — Вы... пришли... — выдохнул он почти беззвучно. — Пришли. Не говори, береги силы, — резко сказал Виктор, уже помогая медику осматривать его. — Дыши медленно. Сейчас вытащим тебя. Артём попытался что-то сказать, но вместо слов из груди вырвался только хриплый кашель. На губах выступила тёмная кровь. Медик быстро посмотрел на Себастьяна и едва заметно покачал головой. Себастьян понял всё без слов. — Нет, — тихо сказал он, будто не соглашаясь не с врачом, а с самой реальностью. — Нет, держись, слышишь? Мы выведем тебя. Артём с трудом поднял взгляд на него. — Там... ещё... — прошептал он. — Внизу... не все... Он попытался вдохнуть глубже, но тут же болезненно содрогнулся. Руки у него дрожали. Себастьян, не отводя взгляда, крепче сжал его плечо. — Ты назовёшь мне, где они. — Не... успел... — Артём закрыл глаза. — Я... пытался... Его голос оборвался. Медик снова проверил пульс, затем резко сдвинул фонарь ближе к лицу пострадавшего. На секунду все трое замерли в ожидании. Потом врач медленно опустил руку. — Всё, — сказал он глухо. Себастьян не шелохнулся. Виктор отвернулся на полшага, будто хотел скрыть, как резко напряглись его скулы. Артём умер у них на руках — тихо, без последнего крика, без драматичного движения. Просто ушёл, оставив после себя только тяжёлую тишину и запах дыма. Себастьян несколько секунд смотрел на его  лицо, потом осторожно закрыл ему глаза. Никто ничего не сказал. Потому что в такие моменты слова только мешают. Себастьян медленно поднялся. Его лицо стало ещё более напряжённым, чем раньше. Он повернулся к отряду. — Всем слушать внимательно. С этого момента ищем не только выживших. Любые подозрительные детали конструкции, следы вмешательства, документы, оборудование — всё фиксируйте и запоминайте. Снимайте всё, что успеете. И работайте быстро — это место долго не простоит. Бойцы молча кивнули, и вновь разделись по три команды из 6-7 человек.  — Всех выживших отправить отдельной машиной в Чикаго. Доставим их в «Эрудицию». У нас нет технологий, чтобы вытащить людей в таком состоянии.              Они продолжили поиски Сектор внутри был похож не на здание, а на вывернутый наизнанку склеп. Коридоры местами просто отсутствовали — вместо стен торчали перекрученные металлические каркасы, кабели свисали с потолка, как обгоревшие жилы, а под ногами то и дело проседал пол. Каждая новая комната была хуже предыдущей. В одном помещении они нашли перевёрнутые столы, расплавленные приборы и следы крови на стенах. В другом — троих сотрудников, накрытых обломками. Один из них ещё был жив, но настолько тяжело, что медик только тихо выругался и покачал головой. — Не успеем, — сказал он вполголоса. Себастьян сжал зубы, но приказа не отменил. — Ищем дальше. Они шли всё глубже, пока не попали в нижний сектор, где воздух был ещё тяжелее, а дым — гуще и горячее. Виктор почти не говорил, только периодически проверял рацию и освещал путь фонарём, стараясь не смотреть по сторонам слишком долго. Именно он первым заметил её. — Здесь кто-то есть. Себастьян резко повернул голову. В дальнем углу, под частично обрушенной стойкой, лежала девушка. Или, скорее, то, что от неё осталось после пожара. Её нижние конечности и руки были сильно обожжены, кожа местами обуглилась, одежда почти полностью сгорела. Волосы слиплись в тёмные пряди, лицо было покрыто сажей и копотью. На первый взгляд она не подавала признаков жизни. Медик сразу опустился рядом и, не тратя ни секунды, проверил пульс. Потом — дыхание. Потом ещё раз. Он медленно поднял глаза. Себастьян уже собирался дать команду на перенос тела, когда вдруг услышал слабый, едва уловимый шорох. Он замер. Девушка медленно, почти неощутимо приоткрыла глаза. Все трое резко напряглись. Её губы дрогнули, и голос прозвучал так тихо, что они сначала даже не поняли, что она говорит. — ..уходите... Медик наклонился ближе. — Ты можешь говорить? Как тебя зовут? Девушка с усилием повернула голову. В её взгляде не было паники. Только странное, измождённое спокойствие — слишком спокойное для человека, который только что выжил в аду. — Зачем... — прошептала она, — … потом и вас убьют… Виктор нахмурился. — Мы пришли за людьми. Кто ещё остался жив? Она медленно перевела взгляд с него на Себастьяна. И в этот момент, когда все уже были уверены, что она просто бредит от боли и шока, девушка произнесла фразу, которая заставила мужчин замереть. — Вы опоздали... здесь уже никого не спасти. Тишина после этих слов показалась почти оглушительной. Виктор нахмурился сильнее. — Что ты сказала? Себастьян не сводил с неё глаз. — Повтори. Но девушка уже с трудом дышала. Её взгляд потускнел, пальцы едва заметно дёрнулись, будто она пыталась за что-то удержаться. И всё же она успела добавить ещё одно, совсем тихо: — Это была не авария , они специал… После этих слов она обмякла. Медик тут же наклонился к ней, снова проверяя пульс, и на этот раз его лицо стало жёстким. — Она ещё жива, — коротко сказал он. — Но на грани. Нужна эвакуация немедленно. Виктор стоял неподвижно, глядя туда, где только что лежала девушка. Себастьян медленно поднялся. Его лицо стало ещё более напряжённым, чем раньше. Он повернулся к отряду. — Всем слушать внимательно. Мало времени!- Себастьян нервно оглядывался по сторонам, высчитывая сколько времени нужно, чтобы здание не рухнуло окончательно. - Всех выживших отдельной машиной в Чикаго! Сам шел с остальными мужчинами, по путно прокручивая в голове:  «Почему подросток вообще находится в этих руинах?» «Сколько ей? Шестнадцать? Пятнадцать? Специально подорвать базу, для чего?!» 4:50 рассвет