Сколько верёвочке ни виться, а конец будет

Крыша тренировочного комплекса была просторной и открытой. По периметру тянулись высокие металлические ограждения, а с одной стороны в ряд стояли мишени разной дальности — от нескольких метров до самых дальних, едва различимых на фоне городских зданий. На длинном металлическом столе аккуратно лежали пистолеты, магазины и защитные наушники.  Здесь не было ничего лишнего — только оружие, бетон и холодный ветер, гуляющий по крыше. Эрик уже ждал ее. Высокий, с непроницаемым выражением лица, он стоял, опершись ладонью о край стола. Его взгляд был спокойным, но настолько холодным, что казалось, он оценивает каждое движение Хелены. — Пришла, — коротко произнес он. — Посмотрим, чему ты способна. Он взял со стола один из пистолетов, привычным движением проверил магазин и, не поднимая глаз, спросил: — Как вообще с оружием обращаешься? Хелена ненадолго задумалась. — Раньше я стреляла очень хорошо. Но сейчас у меня один глаз не видит, поэтому... — Мне не нужны оправдания, — оборвал ее Эрик и впервые посмотрел прямо на нее. — Мне нужен результат. Один глаз, два глаза — неважно. Попадаешь или промахиваешься. Он протянул ей пистолет рукоятью вперед. — Покажи, на что способна. Хелена взяла пистолет, глубоко вдохнула и направила его в сторону ближайшей мишени. — Стой. Голос Эрика прозвучал резко. Он подошел сзади. Настолько близко, что Хелена почувствовала его присутствие раньше, чем увидела боковым зрением. Его рука спокойно легла ей на предплечье. — Локоть ниже. Она послушно опустила руку. — Не так. Он слегка развернул ее корпус, затем двумя пальцами приподнял запястье. — Ты зажимаешь кисть. Расслабь. Хелена сделала вдох и снова прицелилась. Выстрел. Пуля ушла левее центра. Эрик недовольно выдохнул. — Нет. Он снова оказался рядом, почти вплотную. Одной рукой поправил положение ее плеча, другой слегка коснулся локтя. — Ты стреляешь не руками. Ты стреляешь всем телом. Ноги шире. Вес вперед. Она молча выполнила указания. Еще один выстрел. Мимо центра. — Опять неправильно. В его голосе появились жесткие нотки. — Ты вообще слушаешь, что я говорю? Перестань бороться с оружием. Контролируй его. Хелена стиснула зубы. — Я пытаюсь. — Недостаточно. Он обошел ее и встал напротив. — Пока ты думаешь о своем глазе, ты уже проиграла. Забудь об этом. Используй то, что у тебя есть. Он снова встал рядом и коротко кивнул на мишень. — Еще раз. И на этот раз стреляй осознанно, а не наугад. Не спеши. Почувствуй момент, прежде чем нажать на спуск. Очередной выстрел прозвучал над крышей. Пуля вошла почти в центр мишени. Эрик молча кивнул. — Уже лучше. Еще раз. Хелена не подняла пистолет. Несколько секунд она просто смотрела вперед, словно решаясь на что-то. — Знаешь, Эрик... Он перевел на нее взгляд. — Ты говорил... если я что-нибудь вспомню... чтобы сразу рассказала. Несколько секунд стояла тишина. Даже ветер будто стих. — Говори. Хелена крепче сжала рукоять пистолета. — Нас всех очень сильно обманывают. Насчет Дивергентов... насчет порядка... войны... вообще всего, во что нас заставляют верить. Эрик не перебил ее. Его лицо осталось таким же холодным, но взгляд стал внимательнее. — Продолжай. Она медленно покачала головой. — Не могу. Он нахмурился. — Почему? — Потому что... если я начну рассказывать дальше, меня просто убьют. На несколько секунд воцарилась полная тишина. Эрик сделал шаг ближе. — Кто? Хелена опустила глаза. — Не знаю. Но я это чувствую. И... я помню достаточно, чтобы понимать: есть вещи, которые не должны всплыть. Если они поймут, что я вспомнила слишком много... мне конец. Эрик некоторое время молчал, словно взвешивая каждое слово. — Тогда слушай меня внимательно, — произнес он тихо, но твердо. — Пока ты рядом со мной, никто не узнает о нашем разговоре. И никто не причинит тебе вред, пока я могу этому помешать. Хелена впервые за тренировку посмотрела ему прямо в глаза. Она не знала, можно ли ему доверять. Но почему-то именно сейчас его холодный голос звучал спокойнее любых обещаний. *** Хелена подняла пистолет. Выстрел. Пуля легла почти в центр. Она тяжело выдохнула. — Я... не все помню. Будто кусками. Но некоторые вещи слишком четкие, чтобы быть ошибкой. Еще один выстрел. На этот раз промах. Эрик молча наблюдал за мишенью, не перебивая. Хелена снова прицелилась. — Нам говорят, что Дивергенты опасны. Что они нарушают порядок. Что из-за них начинаются войны... Выстрел. Попадание. Она нервно сглотнула. — Но это неправда. Они... не опасные. Они просто другие. Они умеют видеть больше остальных. Не укладываются в рамки одной фракции. Они... стремятся к свободе. Следующий выстрел сорвался раньше, чем она успела выдохнуть. Пуля ушла далеко в сторону. — Черт... Она провела ладонью по лицу. — И еще... Чикаго. Голос стал тише. — Это... это не просто город. Это проект. Эксперимент. Нас держат здесь не просто так. Она говорила все быстрее, перескакивая с одной мысли на другую. — Что-то скрывают... постоянно скрывают. Нам показывают только то, что должны показать. Есть люди за стеной... есть те, кто наблюдает... я не могу объяснить... Выстрел. Снова попадание. — В голове все перемешалось... Она опустила оружие и прикрыла глаза. — Я знаю, что говорю бессвязно. Но это правда. Эрик долго молчал. Его взгляд оставался спокойным, но внутри явно шла работа мысли. — Ты сейчас говоришь не как человек, который что-то выдумал, — наконец произнес он. — Ты говоришь как человек, который боится собственных воспоминаний. Хелена едва заметно кивнула. — Потому что, если они настоящие... значит, вся наша жизнь построена на лжи. Несколько секунд Эрик молчал. Со стороны могло показаться, что он вообще не отреагировал на ее слова. Лицо оставалось таким же холодным, а голос — ровным. Но Хелена заметила, как его взгляд на мгновение метнулся в сторону, затем обратно к ней. Будто он быстро перебирал в голове услышанное, сопоставляя это с чем-то, о чем давно подозревал. Он не стал задавать новых вопросов. Вместо этого кивнул в сторону мишеней. — Продолжай. Хелена сделала еще один выстрел. Попадание. Следующий — уже мимо. Эрик скрестил руки на груди. — Достаточно. Она медленно опустила пистолет. — Потому что ты будешь работать в отделе узкой специализации, — спокойно произнес он. — И я хотел посмотреть, на что ты вообще способна. Он бросил взгляд на мишени, оценивая разброс попаданий. — Техника боя у тебя отвратительная. Стойка разваливается, хват неправильный, отдачу не контролируешь. Он сделал короткую паузу. — Стреляешь... так себе. Иногда попадаешь, иногда нет. Но для человека, который почти не видит одним глазом, результат терпимый. Эрик посмотрел ей прямо в глаза. — Дай бог, этого хватит, чтобы прижиться. В его голосе не было насмешки. Это звучало скорее как сухая оценка человека, который привык говорить правду без прикрас. Но после всего, что рассказала Хелена, за этой холодной оценкой скрывалась еще одна мысль, которую он предпочел оставить при себе. *** Хелена сделала шаг назад, собираясь сменить позицию для следующей серии выстрелов. Каблук ботинка зацепился за небольшую трещину в бетонном покрытии. — Ай... Она потеряла равновесие. Пистолет выскользнул из рук и с громким металлическим лязгом ударился о бетон. На крыше повисла тишина. Эрик медленно перевел взгляд сначала на лежащий пистолет, потом на Хелену. Поднял бровь. — И это ты называешь «умею обращаться с оружием»? Хелена шумно выдохнула, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Это случайность. — Конечно. Он подошел, поднял пистолет, быстро осмотрел его и поставил на предохранитель. — Если бы это произошло на задании, ты бы сейчас уже слушала не меня, а свист пуль. Он протянул ей оружие обратно. — Еще раз уронишь — заставлю разбирать и собирать его раз пятьдесят. Хелена потянулась за пистолетом одновременно с Эриком. Их руки столкнулись. Она инстинктивно попыталась отдернуть ладонь, но в тот же момент снова потеряла равновесие. — Осторожно... Эрик успел поймать ее за локоть. Но инерция оказалась сильнее, и Хелена буквально врезалась в него. На несколько секунд она уткнулась лбом ему в грудь. Наступило неловкое молчание. — Так, — невозмутимо произнес Эрик, удерживая ее, чтобы она окончательно не упала. — Стрелять ты пока не научилась. Теперь еще и решила сбивать инструктора? Хелена резко отступила назад. — Я не специально! — Очень на это надеюсь. Он отпустил ее локоть, сделал шаг назад и с привычным спокойствием добавил: — Хотя признаю... это была самая точная атака за всю тренировку. Хелена закатила глаза и не смогла сдержать улыбку. — Вы невозможны. — Зато устойчив на ногах. В отличие от некоторых. Хелена всё ещё пыталась вернуть себе самообладание после падения и его сухих комментариев. Щёки всё ещё горели, и чтобы скрыть это, она резко выпалила: — А ваша девушка в курсе того, что вы проводите время наедине с другими лихачами? Секунда тишины. Даже ветер на крыше будто стал тише. Эрик медленно поднял на неё взгляд. — Повтори. Голос был ровный. Слишком ровный. Хелена сразу поняла, что сказала лишнее, но отступать было уже поздно. — Я просто… спросила. Он чуть наклонил голову, изучая её так, будто решал не вопрос, а задачу. — У меня нет девушки. Пауза. — И даже если бы была, — добавил он холодно, — это не имеет отношения к тренировке. Он сделал шаг ближе, забрал у неё пистолет из руки и проверил предохранитель. — Твоя концентрация разваливается от одного падения и пары неловких вопросов. Он вернул оружие ей в ладонь, чуть сильнее, чем нужно. — В реальной ситуации тебя убьют не пули. Тебя убьёт собственная голова. Хелена сжала зубы. — Поняла. Эрик отошёл обратно к столу, как будто ничего не произошло. — Тогда возвращаемся к делу. И только по тому, как он на секунду задержал взгляд на мишенях чуть дольше обычного, можно было понять: вопрос всё-таки зацепил его больше, чем он показал. Хелена стреляла уже более собранно — не идеально, но заметно увереннее. Каждый выстрел сопровождался её коротким вдохом, попыткой удержать концентрацию. Эрик стоял чуть в стороне, опершись о металлический стол. Снаружи он выглядел как обычно — холодный, собранный, внимательный к её технике. Но внутри мысли уходили совсем в другую сторону. Семья… Он почти незаметно усмехнулся этой мысли, не меняя выражения лица. В его жизни это слово всегда звучало как что-то чужое, теоретическое. Не ошибка — выбор. Осознанный и давно принятый. В их мире, в его работе, семья была не опорой, а уязвимостью. Любая привязанность становилась рычагом давления. Любой близкий человек — потенциальной мишенью. У тебя не будет этого. Он спокойно принял это много лет назад. Только быстрые встречи, случайные разговоры, ничего, что могло бы закрепиться.  Никаких корней, никаких обязательств. Так проще. Так безопаснее. Так правильно. Хелена уже почти ушла с крыши, но остановилась у самого выхода. Она повернулась и посмотрела на Эрика так, будто что-то для себя решила. — Вы такой… холодный, серьёзный, — протянула она с лёгкой усмешкой. — И всё время делаете вид, что вам вообще никто не нужен. Эрик даже не сразу отреагировал. — Это не «делаю вид», — спокойно ответил он. — Это факт. Хелена прищурилась, будто оценивая его слова. — Угу. Он уже собирался вернуться к оборудованию, когда она вдруг быстро подошла ближе, на носочках потянулась к нему — и вместо того чтобы сказать что-то ещё, просто легко и демонстративно ткнула пальцем ему в грудь. — Запомните, Эрик. Он опустил взгляд на её руку. — Что именно? — Что вы иногда слишком уверены в своих «никогда». Она резко развернулась и пошла к выходу, уже не скрывая улыбки. Эрик остался на месте. Несколько секунд он просто смотрел ей вслед. Потом тихо выдохнул — почти незаметно, как будто сам не понял, почему это вообще его задело. — Невыносимая, — коротко сказал он самому себе и вернулся к оружию. А Хелена уже уходила по лестнице, смеясь так, будто выиграла какой-то маленький, личный спор.