Цена искупления

И вот, когда весь ужас первого года остался позади, я, приготовившись к новому за лето, все-таки смогла переступить порог школы. Естественно, эта компашка продолжала кошмарить меня весь оставшийся учебный год, да и не только меня одну. Не сосчитать, сколько раз я проходила мимо уже знакомого мне кафе и видела очередных жертв этих гнид. И я им сочувствовала, но попросту не могла ничего сделать, потому что понимала: все внимание переключится на меня, и не в обычном ключе, а я и так страдала. Они вылавливали меня каждые две недели (одну единственную настолько часто — остальных раз в месяц максимум, дай Бог), словно по расписанию, и всегда по самым разным причинам. Например, я могла прийти в одежде, которая просто отличалась от предыдущей по цвету или стилю — и этого уже было достаточно, чтобы они полезли в драку; помню, однажды это произошло из-за хороших оценок; а иногда даже из-за того, что я разговаривала с другими, они нападали на меня. И если собрать все это вместе, меня это запугало настолько, что пришлось записываться к психологине, как я уже говорила. Конечно, за год я вылечиться не сумела, ибо для решения таких серьёзных проблем, как буллинг, загнанность и низкая самооценка из-за него, требовались годы, а не месяцы. И все же, некоторых результатов я достигла: я уже не боялась смотреть людям в глаза и говорить с ними. Но защищать кого-то по-прежнему было выше моих сил. Для меня было настоящей пыткой просто видеть со стороны, как они издеваются над другими, и ничего не делать. Я хотела справедливости и чтобы они прекратили все это. Но смелости было чертовски мало. Однажды, выходя из школы, я снова увидела их издевки над какой-то девушкой. Во мне горело желание взять и оттащить этих трех от нее, поднять с земли и увести куда подальше. Но сказать было гораздо легче, чем сделать. — Почему просто стоишь? — спросил какой-то парень, явно наблюдавший за мной. — А что я могу сделать? — Я поникла. — Подойти и помочь, — предложил он. — Ага, чтобы они и меня ободрали, — саркастично ответила я. — А чего сам не подойдешь? — Меня эта картина не задевает. — Он пожал плечами. — Да и отношения с Глорией не хочу портить. — В смысле? — Я посмотрела на него исподлобья. — Ты что, знаком с ней? Парень кивнул. — Как и с тобой. Не узнала меня? — Нет, — прищурилась я и вгляделась в его лицо. — Мы делали проект по экономическому плану. Так это было месяц назад — я плохо запоминаю людей, которых не видела больше недели (ну, кроме учеников моего направления). — Ты на каком направлении? Бизнес? — предположила я, пытаясь угадать. — Естественные науки. Эти два направления объединили, типа практика. — А-а, ты Лиам Логан, — воскликнула я, едва вспомнив. — В точку. — Он рассмеялся. — Извини, память на людей и имена у меня такая себе. — Если ты хотя бы имя мое вспомнила, то у меня ситуация с памятью тогда вообще патовая. Между нами возникло молчание. Неловкости не возникло, скорее наоборот — мне стало любопытно, почему он вообще заговорил со мной. — Хочешь помочь ей? — наконец спросил он. — С чего ты взял? — Я съязвила — по давней привычке. — Каждый раз, когда они кого-то избивают, я вижу тебя рядом, — подметил он. — И каждый раз ты разрываешься на части. Я посмотрела на него, не веря своим ушам. Серьезно? Он меня видел? — И ты из этого понял, что я хочу помочь им? — Он кивнул. — Я? Хлоя Буржуа? — Не притворяйся, будто ты до сих пор та самая Хлоя, которой была раньше. Да и ты правда думаешь, что никто не знают, как они до тебя докапались в первый же день? Знают. Все это знают. И уже давно. — Неважно, — тихо сказала я. — Я сама их спровоцировала. Не надо было вообще сюда приезжать. — Ну что ты? — Он взял рукой за мой подбородок и повернул к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. — Никто не заслуживают такой участи, даже ты. — Он выдохнул. — Да и я же вижу, как ты боишься их. — Да, боюсь, — призналась я. — Боюсь, потому что знаю: они возьмутся за меня, — добавила я решительнее. — Понимаю. — Он отошел. — И что будешь делать? — Не знаю. — Я снова поникла. — Слушай, — начал он, — я могу дать тебе лишь один совет: пока ты не осознаешь, что гораздо сильнее всех их запугиваний, ты не сможешь им помочь. Правда. — Он взял паузу. — Да, ты не была какой-то доброй девушкой в прошлом, но часто прошлое тебе нужно принять, чтобы выстроить хорошее будущее. В тот момент мне впервые показалось, что рядом стоит человек, который действительно меня понимает. — И как мне им противостоять? Я уже несколько месяцев пытаюсь справиться с этой проблемой, но выхода, как будто, нет. — Есть, — возразил он. — Тебе лишь нужно преодолеть свой страх. А самый эффективный способ, как все знают, — это взглянуть ему прямо в лицо. Сердце колотилось так громко, что заглушало голоса вокруг, а пальцы дрожали все сильнее. Казалось, если я сделаю еще один шаг, ноги просто подкосятся. Перед глазами вспыхнули десятки одинаковых сцен: первый день, смех, удар, кровь и их лица. Я зажмурилась. — «Нет... Нет, я не смогу. Просто уйди, сделай вид, что ничего не увидела. Как всегда. Ты ведь всегда так делала. Один раз ничего не изменит... Но ведь именно так все и продолжалось. Каждый раз кто-то ждал помощи, и каждый раз я проходила мимо.» Я уже почти отвернулась, еще секунда — и ушла бы, как делала десятки раз до этого, убедила бы себя, что ничем не могу помочь, что это не мое дело, что мне тоже страшно. И в этот момент девушка подняла голову. Она смотрела на меня так же, как когда-то смотрела я сама — не со злостью, не с надеждой, а с тем самым молчаливым отчаянием, когда уже перестаешь ждать, что кто-нибудь вообще подойдет. Нет, если сейчас уйду, я никогда себе этого не прощу. Я глубоко вдохнула: ноги казались чужими. Первый шаг дался через силу. Второй — чуть легче. Третий — и назад дороги уже не было. В голове мигом принеслись все мысли, наполненные диким страхом: «Я сейчас пожалею.», «Они меня узнают.», «Они снова начнут.», «Мне страшно.», «Очень страшно.», «Но если не сейчас... то когда?». — Эй, вы! — закричала я в панике. — Отойдите от нее! Все три одновременно посмотрели на меня с непонимающими выражениями лиц. — Ого, — протянула удивленно Глория, продолжая подходить ко мне. — Смотрите, кто у нас здесь. Что ты тут делаешь? — обратилась она ко мне с явным раздражением в голосе. — Я-я... не позволю вам... — Я сильно запиналась. — В-вы не имеете права... трог-гать ее... — Так-так-так, а ты у нас теперь местная защитница? — Глория взяла меня за волосы, и стоило ей это сделать, как тело будто само вспомнило прошлый год, и воздуха снова стало не хватать, перед глазами потемнело, колени предательски ослабли, и на секунду мне показалось, что сейчас все повторится. — Ты кем возомнила, Буржуа? Хочешь без головы остаться? — Отпус-стите ее... Я взглянула на ту девушку — она была очень напугана, но при этом смотрела на меня с благодарностью. — Подруги, — окликнула главная, — разберитесь с ней. Что-то мне не нравится ее манера поведения. И пока она отвернулась, а те две двинулись на меня, я кивнула той девушке уходить. Девушка сорвалась с места и убежала, а я даже не успела рассмотреть ее лицо. Но почему-то впервые за долгое время почувствовала облегчение — хотя бы один человек сегодня не окажется на моем месте. И после этого случая одно изменилось навсегда — я наконец поняла: им можно противостоять.