Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

После того срочного, панического звонка от Офицера Кларна в лесной лечебнице официально было объявлено военное положение. Вся их честная, сплочённая и до зубов вооружённая банда спасателей, сурово расположившись на большом кожаном диване в гостиной, вовсю на повышенных тонах обсуждала грядущий план битвы с выжившим Доктором Харли Сойером, Прототипом и этой новой таинственной угрозой. Конечно же, в разработке тактики штурма активно участвовали абсолютно все лекари, кроме самой Лили. Кукла отрешённо сидела в самом дальнем углу комнаты, укутавшись в ванильный плед. Пока КэтНап и Кайд яростно спорили у карты, Грейси удушающей, горькой волной воспоминаний уносилась в своё далёкое фабричное прошлое. Она слишком хорошо, в мельчайших деталях помнила, как раньше, ещё до Часа Радости, они были с этим самым грозным красным демоном Ансансером лучшими, самыми искренними друзьями. Ей тогда безумно, до дрожи в пальцах нравилось весело играть с ним на своей Сладкой улице, прятаться за розовым особняком и устраивать в кукольном домике уютные детские чаепития. Но в какой-то страшный момент Ансансер просто бесследно исчез по приказу Сойера, и Грейси снова осталась в полном, звенящем одиночестве на растерзание Олливеру. Воспоминания Лили: В тот блеклый, сырой день на фабрике Лили спокойно, но в абсолютном, выжигающем душу одиночестве медленно шла по тёмным заброшенным коридорам Playtime Co. Внутри её текстильной головы теплилась лишь одна робкая надежда — случайно не встретить на пути ворчливого Джиблета, который всего пару часов назад жестоко наорал на неё за то, что она якобы навязчиво лезет к нему и мешает искать батарейки. Но именно в этот самый момент её грустных размышлений из глухой, чернильной темноты впереди раздался странный, подозрительный шорох. От неожиданности кукла судорожно вздрогнула всем телом, её лавандовые косы испуганно прижались к спине, и она принялась панически оглядываться по сторонам. Но в коридоре, к её удивлению, никого не было. Лампы тускло мигали. И ровно в это мгновение с полуразрушенного бетонного потолка прямо за её беззащитной спиной, эффектно шурша своим длинным чёрным плащом, вниз головой стремительно свисло странное, светло-красное существо. У этой необычной игрушки на голове красовались аккуратные чёрные рожки, словно у маленького демоненка, в больших белых глазницах светились на удивление тёплые, душевные чёрные зрачки, на лапках и ступнях выделялись тёмно-красные пушистые подушечки, сзади плавно покачивался длинный демонский хвостик с наконечником, а на лице сияла самая искренняя, добрая улыбка. — БУ-У-У! Испугалась?! — весело вскрикнул маленький краснокожий демоненок, задорно открыв рот и на секунду обнажив два острых, но совсем не опасных клыка. Лили от такой внезапной атаки сзади от испуга аж неловко подвернула лакированный туфель на кафеле, а затем в диком страхе и полном недоумении резко обернулась корпусом к незнакомцу. — Т... Ты... Ты вообще кто такой?!.. — тут же в чистом ужасе и с сильной, крупной дрожью в кукольном голосе робко спросила девчонка, испуганно делая два быстрых шага назад, поближе к стене. Маленький демоненок-игрушка, заметив её испуг, лишь ещё шире и дружелюбнее расплылся в улыбке. Ловким кошачьим движением он тут же спрыгнул с потолочной балки на холодный мраморный пол коридора, аккуратно складывая плащ за спиной. — Отличный, просто замечательный вопрос! — по-доброму, звонко усмехнулся красный паренёк, принимаясь невероятно быстро и весело взмахивать своим демонским хвостиком в разные стороны, выдавая свой огромный задор от встречи. — Меня официально зовут Ансансер! Я здесь новенький! А тебя как зовут, куколка? Лили, судорожно сглотнув подступивший к самому горлу болезненный ком страха и всё ещё мелко, судорожно дрожа всем телом, внимательно посмотрела на его душевную, лучезарную и вовсе не злую, абсолютно безобидную улыбку. От него не пахло скверной Прототипа. — Эм... Меня зовут Лили... Лили Лавбрейдз?.. — бесконечно неуверенно, тихим шёпотом наконец-то ответила она, заворожённо глядя на этого чересчур радостного и прыгающего вокруг неё демоненка. — ОГО! ДА ЛАДНО! КАКОЕ ЖЕ У ТЕБЯ ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО КРАСИВОЕ, ИЗЯЩНОЕ ИМЯ! — искренне, в полнейшем детском восхищении громко воскликнул Ансансер, начиная весело, звонко и ритмично хлопать своими мягкими ладошками.— ПРЯМО В ЧЕСТЬ ТОГО САМОГО ПРЕКРАСНОГО И НЕЖНОГО ЦВЕТКА ПОД НАЗВАНИЕМ «ЛИЛИЯ»! ДАВАЙ ДРУЖИТЬ! В этот самый миг, после такого внезапного, искреннего предложения навсегда подружиться, Лили буквально застыла на месте как вкопанная. В её текстильной голове не укладывались эти слова. Ведь она слишком сильно, до глубины своей раненой души привыкла к тому, что на этой проклятой фабрике абсолютно все монстры её старательно избегают, холодно игнорируют, либо же и вовсе агрессивно отвечают дикими криками и руганью на любые её робкие, дружелюбные вопросы. — Я... Постой... Пожалуйста, скажи мне честно... Ты правда... Искренне хочешь... дружить со мной?.. — в полнейшем, неописуемом удивлении и всё ещё с заметной дрожью в кукольном голосе тихо спросила она, во все глаза глядя на тепло, нежно и бесконечно открыто улыбающегося Ансансера. — Ну конечно же да! Глупышка, ты только внимательно взгляни на саму себя, и ты сразу без лишних слов поймёшь, почему я так сильно хочу с тобой дружить! — тут же радостно, весело подпрыгнув на месте, ответил демоненок-игрушка. Шустрым лавандово-красным вихрем он в секунду обошёл куклу со стороны, мгновенно останавливаясь прямо у неё за спиной и с детской доверчивостью аккуратно, мягко кладя свои тёмно-красные пушистые лапки ей на хрупкие пластиковые плечи. Пластиковая девчонка, так ничего и не сказав ему в ответ, медленно, отрешённо взглянула на свои кукольные ладони. Она искренне, всем своим ломаным сознанием Грейси Грин не понимала, за что её вообще можно любить и ненавидеть одновременно в этих серых стенах Playtime Co. — Извини, но я всё равно совсем не понимаю, к чему именно ты сейчас клонишь... — тяжело, сокрушённо выдохнула Лили, с глубокой тоской глядя на прыгающего от радости, абсолютно счастливого Ансансера. Красный малыш-демон, хитро прищурив свои душевные чёрные зрачки в белых глазницах, задорно расплылся в широкой ухмылке во все свои два острых клыка. — Сердце! Всё дело в твоём сердце! — внезапно, во всё горло весело выкрикнул он, забавно вытягивая руку вперёд и указывая когтистым пальчиком прямо в её грудь — Твоё кукольное сердце на самом деле такое же чистое, яркое и прекрасное, как бескрайнее солнечное небо за пределами этого фабричного кошмара! Лили в полнейшем удивлении, шоке и недопонимании лишь забавно склонила голову набок, удивлённо поводя фиолетовыми косами. — Но... Как моё сердце может быть чище и прекраснее неба, если я в своём тёмном прошлом по приказу Харли Сойера делала ужасные, плохие вещи, и вдобавок ко всему окончательно заразилась этим жутким вирусом Прототипа?.. — тихо, с подступающими человеческими слезами на глазах спросила она, заворожённо глядя на появившийся в его лапках кулон в виде маленького сияющего золотого сердечка. Красный паренёк на эти её горькие слова ничего отвечать не стал. С бесконечно тёплой, нежной и понимающей улыбкой на лице он мило, по-детски зажмурился и предельно осторожно, бережно надел красивый золотой кулон ей на шею, аккуратно заправляя цепочку под текстильный воротник платья. — А мне абсолютно всё равно, каким таким вирусом ты там заражена и какие плохие поступки совершала в прошлом по указке этих взрослых! — уверенно, с запредельным задором выдал Ансансер, счастливо и бешено виляя своим длинным демоническим хвостиком из-под чёрного плаща. — У самых настоящих, верных друзей всегда самое главное — это доброе, чистое сердце и искренняя душа! А у тебя они самые лучшие! Лили ему на эти невероятно тёплые, спасительные слова тогда так ничего и не ответила вслух. Она лишь в полнейшем, заворожённом оцепенении, со всеми своими расширенными от шока тёмными зрачками молча смотрела вниз, на то самое маленькое золотистое кулон-сердечко у себя на шее, которое теперь слегка, но так благородно поблёскивало в блеклом свете тусклых фабричных ламп коридора. Но в этот самый момент тишины пластиковая девчонка внезапно почувствовала какое-то странное, лёгкое прикосновение прямо у себя на голове. Недоуменно скосив глаза строго вверх, она попыталась разглядеть, что именно там происходит. Оказалось, пока она рассматривала цепочку, шустрый Ансансер зря времени не терял. На её аккуратной фиолетовой макушке, прямо между длинными косами-скорпионами, теперь вовсю красовался миленький, маленький и невероятно стильный светло-розовый бантик, на который красный паренёк-демон прямо сейчас смотрел с самой тёплой, нежной и гордой улыбкой творца. В ту же самую секунду на бледных, виниловых щеках пластиковой куклы от хлынувшего волной детского смущения внезапно прорезались два слабых, но таких заметных очаровательных розовых румянца. Лили впервые за долгие годы почувствовала себя по-настоящему нужной и красивой. Маленький красный демонёнок, глядя во все глаза на её столь забавную, растерянную и милую реакцию, начал вовсю умиляться. Счастливо зажмурив свои чёрные зрачки в белых глазницах, он тихонько, весело захихикал, по-детски скромно прикрывая рот мягкой ладошкой. — Ой, ну надо же! Какая ты всё-таки невероятно забавная и хорошенькая, Лили! — весело, звонко произнёс Ансансер, продолжая на бешеной скорости счастливо и ритмично вилять своим длинным демоническим хвостиком из стороны в сторону, заставляя подол его чёрного плаща забавно развеваться. В тот день на Сладкой улице они скрепили клятву верности, которую не смог бы разрушить даже сам Прототип. Настоящее время в гостиной лесной лечебницы: Воспоминание Лили окончательно завершилось, оставив в её текстильной голове лишь звенящее эхо его доброго смеха. Кукла Грейси медленно открыла правый глаз и, сорвав с себя пелену сна, заворожённо посмотрела на бурно спорящих у стола КэтНапа и Фантона. Она поняла: грядущая битва будет войной не просто за выживание, а за спасение души её единственного старого друга, которого Сойер превратил в монстра. Окончательно сбросив с себя остатки сонного оцепенения и присев на край кровати, Грейси укуталась в плед и принялась молча, заворожённо наблюдать за тем, как КэтНап и Фантом усердно, на повышенных тонах обсуждают в центре комнаты финальный план тотального уничтожения врагов. — ...А затем, когда ловушка Кларна захлопнется, мы с тобой, Кайд, мгновенно превратимся в свои истинные Кошмарные версии с помощью золотых часов-трансформаторов и наваляем этим фабричным ублюдкам по самой полной программе! Живого места от них не оставим! — строго и непреклонно произнёс парень-Теодор, со звонким, уверенным хлопком решительно кладя свой правый кулак на открытую ладонь левой руки. — О-о-о, ну уж это-то дело я умею и люблю делать лучше всего на свете, братан! Устроим им персональный ад! — тут же кровожадно ухмыльнулся Кайд. Теневой защитник принял расслабленную позу, плавно и хищно взмахивая из-под комбинезона своим длинным пушистым угольным хвостом. Лили, внимательно слушая этот их самоуверенный боевой разговор, тут же недовольно нахмурилась. Ей всем сердцем, до дрожи в виниловом каркасе совсем не хотелось, чтобы её самого первого, искреннего друга за все эти долгие годы мучительного одиночества на фабрике безжалостно убивали, даже не попытавшись спасти от скверны Сойера. «Ну да, ну да... Кошмарные версии у них, как же... Прямо-таки взяли и наваляли с разбега, воители хреновы...» — дерзко, с чистокровной кошачьей усмешкой подумала про себя Грейси, угрожающе, плавно и плавно шевеля за своей спиной острыми фиолетовыми косами-скорпионами. — «Посмотрим, как вы запоёте и как весело начнёте навалять, когда Ансансер прямо посреди боя вдруг "случайно" расправит огромные, мощные крылья за своей спиной, которые он всё это время искусно и надёжно сковал под полами своего чёрного плаща... Вы к такой силе демона даже близко не готовы, скромники лечебницы». Кукла продолжала сверлить взглядом спины ничего не подозревающих напарников, судорожно соображая, как ей вмешаться в этот суровый мужской совет и спасти Ансансера от неминуемой гибели. Но именно в этот критический момент у Лили в голове окончательно и бесповоротно созрел свой собственный, абсолютно безумный и дерзкий тактический план. Даже если её ревнивые теневые защитники Теодор и Кайд сейчас костьми лягут, лишь бы не позволить ей подвергнуть себя смертельной опасности и получить ещё больше жутких ранений, Грейси было уже всё равно. Пластиковая девчонка с дикой, хищной и чертовски харизматичной ухмылкой на бледном лице проводила взглядом уходящих из её спальни парней. «Идите, идите, воители хреновы... Обсуждайте свои планы дальше... Мне же от этого только лучше будет» — задорно хохотнула у себя в мыслях кукла. Стоило парням скрыться за порогом, как она тут же ловко, бесшумно спрыгнула с мягкой кровати на тёплый деревянный пол. Когда тяжёлая дубовая дверь с глухим хлопком закрылась, полностью отрезая комнату от шума гостиной, Лили не спеша, скользящим шагом подошла к своему белоснежному рабочему столу. Аккуратно опустившись на одно колено, девчонка выдвинула самый нижний, скрытый от чужих глаз ящик, в котором среди чистых листов бумаги надёжно лежал полностью заряженный, воронёный пистолет и увесистая пачка боевых патронов. Грозно оскалив свои ровные пластиковые зубки, кукла уверенным шпионским движением тут же взяла холодное оружие в руки, после чего ловко побросала запасные патроны в глубокий боковой кармашек своего комбинезона. «Думайте и дальше, что я обычная слабая девчонка, глупая лесная банда... Но в конечном итоге именно я буду единственной, кто вытащит ваши пушистые задницы из той ебаной ловушки, в которую вы так слепо несётесь наперерез Ансансеру» — лукаво, с непоколебимой уверенностью хмыкнула про себя в мыслях Грейси. Она хладнокровно припрятала пистолет туда же, куда только что положила патроны, и плавно шевельнула фиолетовыми косами, готовая тайно последовать за отрядом на штурм подвалов. Стоило только Грейси из глубины своей спальни отчётливо услышать далёкий, мягкий звон колокольчика над порогом и последующий за ним глухой, тяжёлый хлопок входной двери первого этажа, как её кукольное лицо мгновенно исказилось хищной, зловещей тенью. Лесная банда ушла наперерез туману, оставляя её одну. Время пришло. Пластиковая девчонка тут же стремительным, неудержимым лавандовым вихрем рванула из комнаты прочь, развивая безумную скорость. Ловко, на чистых кошачьих рефлексах прыгнув на деревянные лакированные перила лестницы, Лили со свистом съехала вниз и фиолетовой сияющей молнией ворвалась на пустую, залитую утренним солнцем кухню лечебницы. Несмотря на всю свою старую, сковывающую сознание паническую боязнь острых предметов, Грейси Грин лёгким, хладнокровным движением руки уверенно перехватила со столешницы длинный, остро заточенный кухонный нож. Несколько раз мастерски, с сухим свистом покрутив холодное стальное лезвие в воздухе, словно свою привычную боевую трость, кукла резким маневром метнулась в сторону холла регистратуры. Подлетев к мягкой кушетке, она рванула к своей пусть и совсем маленькой, но прочной походной сумке спецагента. Одним движением Грейси натуго надела её на плечо через комбинезон и быстрым жестом спрятала нож на самое дно, прямо к заряженному пистолету и патронам. «Ну что ж, Сойер... Пора наконец-то совершить мою личную, самую праведную МЕСТЬ...» — решительно, звенящим от ярости голосом заявила Грейси, чувствуя, как внутри её текстильной головы окончательно лопаются последние ментальные замки Прототипа. Пластиковая девчонка начала безумно, раскатисто и оглушительно смеяться на всю пустую приёмную, растеряв остатки былой скромности. В ту же самую секунду, поддавшись этой разрушительной боевой эйфории, кукла издала леденящий душу, пронзительный визг, а её огромная пасть, внутри которой зловеще сверкнули ряды бритвенных зубов и опасно зашевелился длинный, извивающийся змеиный язык, широко и кровожадно распахнулась в вечной улыбке Playtime Co. Лавандовая фурия официально вышла на тропу войны, готовая вытащить своих защитников из любой ебаной задницы!