«ТЬМА И ЗВЕЗДА» (トラライオン) (ToraRaiōn)

Чайка света вновь вздымала свои перья над горизонтом. Солнце медленно выползало из-за моря, окрашивая воду в золотисто-розовые тона. Где-то вдалеке загудел первый катер. Его гул разнёсся над водой, отразился от утёсов и затих где-то в бухте. Тем временем в доме сидели Такасу и Лев, переваривая все ночные события, что с ними произошли. От Льва самую малость веяло аурой мертвеца, а Такасу с его затравленным взглядом уже казался пришедшим с того света. Под глазами у обоих залегли тени, волосы растрёпаны. Тишина в комнате была тяжёлой, как вода, — только море шумело где-то внизу да часы на стене отсчитывали секунды. Каждый звук отдавался в уставшем мозгу эхом. Свет, пробивавшийся сквозь шторы, казался слишком ярким, почти болезненным. Лев говорит: — Мы не спали всю ночь. Такасу сказал: — Да, из-за того что такое произошло. Лев встал и сказал: — Ладно, тогда я буду готовить завтрак. Ты со мной? Такасу молча кивнул головой и встал, словно шатающийся робот. Ноги не слушались, в голове гудело. Он сделал шаг, другой, пошатнулся и ухватился за спинку стула. Лев протянул руку, чтобы поддержать его, но Такасу отмахнулся — «сам». Вдруг их окликнул голос Китамуры. Он стоял в дверях кухни — свежий, бодрый, словно и не было вчерашней ночи. Его очки поблёскивали в утреннем свете, а на лице играла лёгкая улыбка. Лев сказал: — А ты, я вижу, рано встаёшь. Китамура сказал: — Что готовить собираетесь? Лев в шутку сказал: — Прежде всего мы приготовим тебя, если ты не поможешь нам с кое-чем. Китамура весьма удивился таким словам. Он поправил очки и вопросительно посмотрел на Такасу, но тот лишь пожал плечами — мол, сам разбирайся. Лев подошёл к Китамуре и начал шептать ему на ухо. Он рассказал ему про план, который поможет до смерти напугать Минори, и про то, что ей это самой очень сильно нравится. Китамура улыбнулся и сказал: — Так вот почему у неё так загорелись глаза, когда она испугалась. Отлично, считайте, что я с вами! Выложимся на полную и напугаем её до смерти! И Ами тоже привлечём! Она вроде неплохо окрестности знает. Такасу сказал: — Она скорее всего откажется. Лев же с улыбкой сказал: — Сомневаюсь. Китамура же сказал: — Беру её на себя. Если что, уговорю. Не волнуйтесь, а-ха-ха-ха-ха. Тем временем Минори спала в постели и через сон говорила: — Водоросли… Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задёрнутые шторы, упал прямо на лицо Минори. Она сморщилась, перевернулась на другой бок, но свет преследовал её. С тяжёлым вздохом она приоткрыла один глаз, потом второй. В комнате было тихо, только море шумело где-то внизу. Минори села на кровати, потянулась так, что хрустнули позвонки, и блаженно зевнула. Её волосы торчали во все стороны, а щека была примята подушкой. Она спустила ноги на прохладный деревянный пол, нащупала тапочки — один, второй — и, шаркая, побрела в ванную. Холодная вода из крана привела её в чувство. Она плеснула на лицо ещё и ещё, пока сон окончательно не отступил. Затем кое-как пригладила волосы пятернёй, перехватила их резинкой в привычный хвостик, натянула шорты и футболку, и, ведомая запахом свежесваренного кофе, двинулась на кухню. Заспанная, но уже улыбающаяся, она шлёпала тапками по коридору и напевала под нос какую-то нехитрую мелодию. Минори пришла на кухню, осмотрелась и, увидев завтрак на столе — стопку блинчиков, тарелку с фруктами, свежевыжатый сок, — сказала: — О-о-о, как я собралась завтрак готовить, но меня уже кто-то опередил. Её внимание привлёк шорох на кухне — это был Тако. Минори поздоровалась, сказав: — О, доброе утро, Такасу. Что готовишь? Такасу взглянул на кастрюлю и сказал: — А, ну, бэнто. Мы же его на весь день идём на море. Минори удивлённо посмотрела на Тако и сказала: — И поэтому ты так рано встал? Непорядок! Шеф-повар, позвольте Кусиэде тоже вам помочь! Такасу смущённо отвёл взгляд и сказал: — А, ну, лук поможешь порезать? Минори сказала: — Да, порежу с удовольствием. Какое сегодня меню? Такасу, смотря на кастрюлю, произнёс: — Бутерброды с яйцами и бутерброды с тунцом. А ещё я приготовлю суп из оставшегося карри. Минори радостно воскликнула: — О-о-о-о, как здорово! Поставив яйца на огонь, Тако увидел, как хорошо Минори нарезает лук — ровными, аккуратными полукольцами, — и заметил: — Как хорошо у тебя получается, Кусиэда. Та похихикала и сказала: — А-а-а, это комплимент? Рюдзи же продолжал говорить: — И то, как ты вчера мыла посуду… Ты такая умелая! Минори сказала: — Всё потому, что мои родители тоже работают. Когда младший брат был дома, я тоже готовила бэнто. Тако спросил: — У тебя есть младший брат? Минори же сказала: — Да, и он старательно учится в старшей школе. Она случайно прислонила лук к уху и сказала: — Ай, в глаз попало! Такасу сказал: — Эй, ты в порядке? Минори захихикала и сказала: — Сама виновата. Такасу смотрел на неё словно на ангела. Солнечный свет падал на её лицо, делая кожу почти прозрачной. В этом свете она казалась нереальной, как видение. — Точно, надо яблоки почистить, — сказал Такасу. Минори сказала: — Такасу, как же ты прекрасно готовишь! Вчерашний карри тоже был просто превосходен. Тако смущённо сказал: — Да ничего такого я вроде и не делал. Минори заметила: — Мне кажется, это замечательно, что ты ко всему подходишь с ответственностью. И наши одноклассники, наверное, знают эту твою черту. Немного забавно, правда? Твоя будущая жена будет просто счастлива. Рюдзи смущённо закричал: — КУСИЭДА! Та же хихикнула и сказала: — Что такое, Такасу? Тако смущённо наклонился и сказал: — На счёт вчерашнего… Минори повернулась и сказала: — Знаешь, пусть это останется между нами. Я никогда ни с кем на такие темы не говорила. Как бы объяснить… расслабилась, наговорила лишнего. Спасибо, что выслушал. Вдруг вода начала проливаться через край кастрюли. Такасу побежал к плите и начал действовать, убавляя огонь, а Минори говорила: — Какой растяпа, но такой миленький. Тако смущённо сказал: — Не называй меня миленьким. Минори сказала: — Шучу-шучу. Ну, шеф-повар, чем мне заняться дальше? Перемешать? Перемешать со всей силы? Пока на кухне кипела работа, а Такасу и Минори наполняли дом ароматами готовящегося завтрака и будущего бэнто, Лев, оставив друга на попечение Минори, тихо выскользнул из кухни. Его ночной недосып требовал компенсации, но не в виде сна — его разум, перегруженный событиями, искал разрядки в движении. Он поднялся на второй этаж, где в одной из комнат ещё со вчерашнего вечера были аккуратно сложены его вещи — не одежда, а рабочие инструменты. Большой блокнот для эскизов, плотно набитый листами разной фактуры, пенал с угольными карандашами, и отдельно, завёрнутая в мягкую ткань, — его почти законченная работа. Лев достал её и, устроившись у окна, погрузился в медитативную тишину творчества. Это была резьба по кости — его последнее увлечение. Небольшой кусочек, размером с ладонь, постепенно превращался в миниатюрную скульптуру. Он не знал ещё, кого вырезает, но линии уже проступали. Возможно, через час кропотливой работы с резцами и шлифовки его застал Китамура, который, увидев друга за столь необычным занятием, лишь понимающе кивнул, прежде чем они вместе начали спускаться вниз, чтобы присоединиться к остальным. Сборы были недолгими: Такасу и Минори закончили с бэнто, Китамура проверил фонарики, Ами, царственно спустившаяся со второго этажа, взяла с собой пляжную сумку. И вот, нагруженные едой, полотенцами и купальными принадлежностями, они всем составом выдвинулись из дома вниз по лестнице на пляж. Солнце ярко светило, день на пляже обещал быть жарким! Воздух дрожал над нагретым песком, пахло водорослями и йодом. Минори вышла из дома, раскинув руки, и сказала: — О-о-о-о-о, солнце опять жарит! После этого она нагнулась, вытянулась и закричала: — КАМАЧИ ЭНДЖЕЛ! Китамура, Лев, Такасу и Тайга смотрели за происходящим. Тайга закричала: — Минорин, подожди меня! — и ринулась за ней по лестнице, чуть не споткнувшись на ступеньках. Лев увидел это и сказал: — Что же, нам не нужно отставать от неё. Тако спросил у Китамуры: — А где Кавашима? Она нам поможет? Китамура утвердительно ответил: — Да, Ами отведёт нас в пещеру, где мы сможем соорудить ловушки. Такасу возразил: — Но если её не будет, как мы всё это сделаем? Что она там делает? Лев посмотрел на происходящее и сказал: — Я за ней схожу. Лев поднялся по деревянной лестнице на второй этаж, постучал в дверь Кавашиме и сказал: — Ами, ты здесь? Из комнаты донеслись её слова: — Да. Лев нахмурился и сказал: — Все ушли. Если есть вопросы, так и скажи. Лев вздохнул и открыл дверь, увидев Ами в бикини — ярко-белом, с тонкими завязками. Она крутилась перед зеркалом. Она самовлюблённо сказала: — Смотрела на себя и восхищалась. Тоже хочешь посмотреть? Лев скорчил равнодушную морду и сказал: — Спасибо, обойдусь. Ами недовольно посмотрела на него и сказала: — Эх, Лев-Лев, бессердечный ты. Мог бы хоть комплимент сделать. Лев с иронией сказал: — Эстетика меня не привлекает. Такой комплимент сойдёт? Ами сделала милое лицо: — Ой, спасибо, — сказала она. После добавив: — А по поводу второго — больно надо. Лев улыбнулся и сказал: — Ладно, выходи, тебя ждут. Недалеко от утёса на пляже развлекались Минори и Тайга. Тайга нерешительно стояла перед водой, нехотя туда заходить — вода была холодной, а волны накатывали с шумом. Минори же призвала её со словами: — Тайга, давай сюда! Ну наберись храбрости! Недалеко под зонтиком Лев и Такасу наблюдали за происходящим действом. Тако спросил: — Что они там делают? Лев сказал: — Что-то. Лев развернулся и увидел, что Ами и Китамура ушли — по всей видимости, готовить ловушки. Лев развернулся и продолжил наблюдать за Айсакой. После того как Минори и Тайга наигрались вволю — набегались по колено в воде, набросали друг в друга водорослями, — их пригласили на пикник. Минори откусила кусок бутерброда и радостно сказала: — А, Такасу, ты просто кулинарный гений! Такасу, смущаясь, сказал: — Ну, в конце концов, ты ведь тоже мне помогала. Тайга услышала это и, прервав трапезу, сказала: — Минорин тоже? Минорин сказала: — Ага! Я мешала начинку для бутербродов с яйцом. Вдруг все сидящие услышали голос подходящего со стороны виллы Китамуры, который говорил: — О-о-о-о-о, без меня обедать начали? Минори зло сказала: — Китамура, чем ты там занимался? Неужели надо было орать девушкам, что в туалет пошёл? Китамура наклонил голову к Такасу и сказал: — Приготовления закончены. Минори увидела это и спросила: — О чём это вы там? Китамура же сказал: — Минори, слушай, тут такое дело. Ами перебила: — Слушай, Минори, тут неподалёку есть очень красивая пещера. Минори удивлённо сказала: — Пещера? Ами продолжала говорить: — Моё заветное местечко. Минори вторила: — Заветное? Ами же сказала: — Хочешь туда прогуляемся? Минори сказала: — Прогуляемся? Отлично, пойду! Пойду! Жду с нетерпением! Когда все поели, они отправились к пещере. Тропинка вилась среди скал, усыпанных ракушечником. Подойдя к ней, они увидели, что это была не простая пещера, а глубокая дыра в утёсе, из которой тянуло сыростью и холодом. Тон Минори постепенно терял позитивность и становился приземлённым: — А это она, заветное местечко Ами для прогулок? Да уж, обстановочка… Ами сказала утвердительно: — А то… Кусиэда занервничала, но её за спину схватил Китамура. Минори медленно повернула к нему голову и сказала: — А там точно никто не водится? Китамура, казалось, только больше воодушевился и сказал: — О-о-о-о-о, встретим неизведанных созданий? Минори робко сказала: — Ну, если это какая-то живность, то… Китамура продолжил о своём: — Точно, нам нужно поймать её! Лев стоял и молча ел пачку чипсов, взятую с собой. Хруст раздавался в тишине. Рядом с ним стояла Тайга, она смотрела на Китамуру и говорила: — Как он здорово её уговаривает! Китамура повернулся и закричал: — Вперёд, экспедиция Китамуры! Мы найдём двухголовую золотую кобру! — Темно, тесно, страшно, — говорила Минори, идя по пещере и вцепившись руками в Китамуру, который говорил: — А-ха-ха, где я мог эту фразу раньше слышать? Такасу заметил: — Просторно здесь, однако. Ами сказала: — Это только здесь. Китамура сказал: — С этого места потолок становится ниже. Осторожнее. Он поправил очки и, развернувшись, коварно улыбнулся, подумав: «Первая ловушка». Он прыгнул на растянутый прут, который со звоном активировал ловушку. Вот только попала она не по Минори, а по Тайге. Такасу поймал то, что должно было быть на голове у Минори, и сказал: — Жареный тофу. — Да уж, голова-то у Китамуры варит, но… — Ами закончила фразу: — Всё-таки он идиот. Они услышали голос Тайги, которая говорила: — Не-не-не, не наговаривайте на Китамуру. Минори сказала: — Тебе не кажется, что стало холодно? Китамура заметил: — Мы уже глубоко забрались. Минори же ответила: — Да… я не об этом. Внезапно Тайга остановилась. Лев спросил: — Что случилось? Она же ответила: — Кетчупом пахнет. Ами возмутилась: — Эй, что ты там делаешь? Тайга осветила стену фонариком, на которой были надписи кетчупом, явно пародирующие кровь. Такасу сказал: — Это же… надпись кровью? Ами, прочитав, сказала: — «Вопль»? Лев сказал: — Должно быть, это вторая ловушка. Ами опустила голову и сказала: — Он точно придурок. Тайга зло развернулась на Ами и сказала: — Не наговаривай на Китамуру. Такасу и Ами вздохнули. А Тайга зло сказала: — Нечего вздыхать. Такасу случайно положил руку на стену и вдруг обнаружил на своей руке что-то липкое вместе с волосами. Внезапно Такасу пробило ночными эпизодами. Он вспомнил, в чём была его постель, и от испуга сказал: — Это же… — Такасу, что случилось? — раздался голос Минорин. Она подошла и вскрикнула: — А-а-а-а-а! Т-т-т-т-Такасу, это же… Такасу постарался скрыть это, чтобы не пугать Кусиэду, но та разозлилась истерическим воплем: — А-а-а-а-а-а! Женские волосы! Проклятье убитой горем женщины, которая умерла в этой пещере на своём скорбном пути! Не-е-е-е-е-ет! Минори ударила стену кулаками и сказала: — Нет-нет-нет! Выпустите меня, пожалуйста! Китамура заметил: — Хорошо подыграл, Такасу. Ты тоже ловушки расставил? Моя последняя ловушка через пятьдесят метров. Подожди, и всё будет. Такасу, не скрывая робости и смятения, произнёс: — Ну… ладно. Подойдя к Такасу, Тайга сказала: — Китамура просто неподражаем! Минорин не на шутку испугалась. Такасу испуганно сказал: — Это не Китамура. И не я тоже. Лев сказал: — Возможно, это как-то связано с произошедшим вчера. Тайга, я тебе не говорил, но вчера произошло то же самое. Лев рассказал о паранормальной ситуации, произошедшей вчера ночью. Тайга испугалась и побежала к Минори. Она закричала: — Минори-и-ин! Здесь слишком опасно в одиночку. Возьмёмся за руки? — Да, за руки, лучше взяться за руки, — ответила Минори. Китамура начал их подбадривать: — Так, теперь, когда согрелись, вперёд! Такасу увидел, что Ами уходит, и пошёл за ней. Ами говорила: — А… Глупости какие! Я срежу путь и пойду домой. Такасу остановился и сказал: — Эй, Кавашима, ты куда? Китамура? Лев? В конце концов его нервы сдали, и он побежал за Ами, крича: — Кавашима! — Китамура, мы ещё глубже заходим? — сказала Минори. Китамура же сказал: — Выход в этой стороне, да, Ами? Он развернулся и озадаченно, почти испуганно сказал: — А где Ами, Такасу? Они развернулись в сторону, откуда шли, и испуганно смотрели туда. Вдруг за спиной Китамуры, словно привидение, появился Лев и сказал: — Бу… Тайга развернулась и увидела Льва. Она сказала: — Леев! Китамура вздрогнул, но, увидев знакомое лицо, улыбнулся и спросил: — А ты не знаешь, где Такасу и Ами? Лев заметил: — Если мне не изменяет память, они пошли по одному из узких тоннелей. Китамура развернулся и посмотрел во тьму пещеры. Лев же про себя подумал: «Если долго всматриваться в бездну, то бездна начнёт всматриваться в тебя». — Э-эй, подожди, Кавашима! Ты действительно знаешь, где выход? — сказал Такасу, идя между сталактитов и сталагмитов, что соединялись в огромные величественные колонны. Вода капала где-то в глубине, звук разносился эхом. Ами сказала: — Понятное дело, боишься, когда от остальных оторвался? Такасу нервно сказал: — Ну… не очень у меня со всякими тёмными местами. Ами повернулась и сказала: — А если я тебя здесь брошу? То что ты будешь делать? Такасу испуганно сказал: — ЧЕГО? Ами с улыбкой продолжила говорить: — Напугаешься? Забеспокоился, что мы с тобой разделимся? Одиноко? Ты же не хочешь со мной расставаться? Я тебе нужна? Такасу смущённо отвернулся и сказал: — Ну, не особо. Ами продолжила держать в руках фонарь и сказала: — Хочешь вернуться к Минори? Не думаю, что она тебе подходит. Такасу отнекивался: — Что? Да я ничего такого… Ами улыбнулась и сказала, опустив голову: — Та, кто тебе подходит, это… Погоди, а где это мы? Такасу испуганно сказал: — Ч-ч-что? Ты не шути так… Ами истерически закричала: — С чего мне шутить? После присела на корточки и сказала: — Что же делать?.. Рюдзи осматривался из стороны в сторону и, посмотрев на Ами, сказал, нагнувшись и взяв её за плечи: — Всё будет нормально. Китамура и остальные обязательно нас найдут. Не бойся, я же здесь. Ами умирающим голосом сказала: — Прости… Тако робко сказал: — Нет, не надо извиняться. Ами весело подняла голову и сказала: — Мы не заблудились. Я пошутила. Я просто не могу здесь заблудиться, Такасу. Про-сто-фи-ля. Рюдзи схватил её за руку и начал бить её по рукам, приговаривая: — Вот тебе, вот тебе! Ами говорила смеясь: — Ха-ха-ха-ха, больно же, больно! Такасу, у тебя руки липкие. — Нашла время шутить, — разъярённо сказал Тако. Она же кокетливо сказала: — Такасу, какой же ты ребёнок. Такасу закричал: — Да я же на самом деле напугался! Ами расхохоталась и сказала: — Такасу, ты просто безнадёжен. Тако зло ответил: — Знаешь что! Ами досказала: — Но… это не вызывает отвращения. Я уже сказала, что ты не подходишь Минори, ведь так? Я серьёзно. Потому что Такасу, ты — луна, а Минори — это солнце. Если ты будешь с ней, то загоришь дотла и исчезнешь. Например, ты никогда не сможешь ударить её, правда? Если ты ей восхищаешься, то равным ей никогда не станешь. Ты можешь быть на ровне, например, со мной. — Ами встрепенула волосы. Но вдруг их обоих отвлёк крик. Ами сказала: — Это же… Такасу продолжил: — Голос Кусиэды! Они побежали. Ами говорила: — Эй, Такасу… Но внезапно поскользнулась на мокром камне, однако Такасу вовремя схватил её за руку и сказал: — Прости, я… Ами грустно улыбнулась и сказала: — Ничего, быстрее! Тако сказал: — Да! Тайга, Лев и Китамура стояли вместе. Вдруг они услышали крик Такасу: — Кусиэда! Кричал он. Китамура сказал: — Такасу, Ами, вы целы? Такасу закричал: — Китамура, где Кусиэда? Ами озабоченно сказала: — Что случилось? Лев сказал: — Кусиэду что-то схватило. Такасу сказал: — Что значит «что-то»?! Китамура неуверенно и тревожно сказал: — Не знаю, но здесь что-то есть. Такасу сказал: — Только не говори, что оно забрало Кусиэду. Внезапно у фонарика в руках Китамуры сели батарейки. Он сказал: — Батарейки сели. Такасу, можешь отдать свой? Внезапно раздался шёпот. Он пронзал тишину пещеры, словно выходил из преисподней — низкий, вибрирующий, леденящий душу. Ами испуганно сказала: — Что это за звук? Голос? Единственный, кто улыбался, был Лев. Такое ощущение, будто он жаждал, чтобы его забрали вместо Минори. Китамура не выдержал и побежал: — Кусиэда, я иду! Он убежал вдаль, где раздался его ужасающий крик. Такасу закричал: — Китамура! Тайга закричала: — КИТАМУРА! Ами кричала: — Что это такое?! Шёпот стал оглушающим. Он затмевал мысли всех присутствующих, пронзая насквозь их бренные души. Такасу призвал всех держаться вместе, однако Лев сказал: — Вы как хотите, я пойду! Тайга закричала: — Мне уже всё равно! — и они вместе со Львом хором сказали: — Мы пошли! Вдалеке раздался её крик, который нарушил внезапный голос Минори, отдававшийся эхом из того места, из которого она якобы пропала. Минори сказала: — Китамура, стоп! У нас ЧП! Быстрее спасай Тайгу! Тайга лежала в луже воды и увидела, что Китамура смотрит на неё испуганным взглядом. Она сказала: — К… Китамура? Такасу и Ами прибежали с криками: — Китамура! И увидели Минори и Льва с фонариками. Они хором сказали: — Ты опоздал, Акечи. Такасу сказал: — Лев, Кусиэда? Они хором сказали: — Верно. После чего Лев замолчал и передал слово Минори: — Я Кусиэда Минори, также известная как Минорин. Преступник — это я! Она достала граммофон и начала издавать тот самый шёпот: — Шух-шух-шух-шух-шух. Обратная дорога до виллы прошла в странной, почти праздничной атмосфере. Напряжение, копившееся в пещере, рассеялось, и теперь, когда все были вместе и опасность оказалась лишь выдумкой, на смену страху пришло весёлое возбуждение. Минори шагала впереди, размахивая фонариком и напевая какой-то бравурный марш. Китамура и Такасу несли свёрнутые простыни и остатки реквизита, изображая носильщиков при королеве. Ами и Тайга, всё ещё бросая друг на друга короткие колючие взгляды, шли рядом, но не ссорились — усталость притупила их вражду. Лев замыкал шествие, и когда кто-нибудь оглядывался на него, он лишь пожимал плечами с таким видом, будто всё это было частью его гениального плана. Закатное солнце окрашивало утёсы в тёплые оранжевые тона, волны мягко шуршали по песку, и от всего этого — от усталости, от смеха, от чувства общей тайны — на душе у всех было необыкновенно легко. Дома Кусиэда сказала: — А они мои сообщники, — указав на Льва и на Китамуру. Которые поклонились и сказали: — Волосы в комнатах, разбросанная одежда и всё остальное — это было подстроено нами. Простите нас! Минори улыбнулась и сказала: — Вы пытались напугать меня слишком наивными методами, поэтому мне захотелось показать вам, что значит пугать по-настоящему. Такасу и Тайга вздохнули. А Минори сказала: — Но было весело, спасибо! — Ты на нас не злишься? — сказал Такасу. Минори сказала: — Не злюсь, ведь я люблю ужастики! Такасу и Тайга замерли в изумлении. Минори же сказала: — Метод как в старой притче «боюсь сладких пирожков». Если повторять «боюсь приведений», «боюсь ужастиков», то кто-то однажды попытается меня напугать, и я проглочу это с удовольствием. Все объяснения закончены. Ночной пляж встретил их тишиной и прохладой. Дневной зной ушёл, уступив место свежему бризу, который нёс с собой запах соли и глубины. Небо, усыпанное звёздами, казалось огромным и бездонным, а Млечный Путь переливался прямо над головой, словно кто-то рассыпал по бархату бриллиантовую пыль. Песок остыл и теперь мягко пружинил под ногами. Они шли вдоль линии прибоя, и вода иногда касалась их босых ступней, заставляя Тайгу вздрагивать и фыркать, а Минори — смеяться и убегать от накатывающих волн. На пляже Минори и Тайга зажгли бенгальские свечи на фоне ночного неба. Искры разлетались в темноте, отражались в воде. Это выглядело просто замечательно. Огоньки шипели и рассыпались золотыми брызгами, и в каждой искре, казалось, отражалась чья-то улыбка. Минори сказала: — Красиво, правда? Тайга, кивнув, сказала: — Да. — Невероятный, конечно, был день, — сказал Такасу. Ами, стоявшая рядом, сказала: — Скорее уж проблемный. Вдруг их окликнул Лев, сказавший: — Вау, друзья! Сегодня был поистине потрясающий день! У Минори прекрасно развито стратегическое мышление! Боже, как же это круто! Лев врезался в Такасу, тот зло сказал: — Ты чего творишь?! Лев же, не слыша, продолжил вертеться как карусель. Такасу спросил: — Что это с ним? Его окликнул голос Минори, которая сказала: — Что там, Такасу? Сегодня последний вечер, всё-таки тебе весело? Тако ответил: — Кусиэда… Знаешь, спасибо. Меня одурачили и до смерти напугали, но когда я с тобой, мне всё время весело. Минори робко засмеялась и сказала: — Ха-ха-ха, это я должна говорить. Мне было по-настоящему весело. И карри тоже было очень вкусное. И над моими странными рассказами ты тоже не смеялся. Такасу, ты понял, что я хотела сказать? Прости, что напугала. Я хотела показать тебе приведений, но немного перестаралась. Такасу сказал: — Мне? Минори же сказала: — Сам же сказал, что хочешь их увидеть. Такасу смущённо почесал затылок. Минори же продолжала: — Такасу, а почему ты хотел меня напугать? Такасу сказал: — Ну, потому что Лев сказал, что ты терпеть не можешь ужастики. Минори продолжила: — Давай над ней пошутим, да? Ты никогда не сделал бы то, что не нравится другим. Потому-то ты всегда думаешь, как сделать их счастливыми. Такасу развернулся и отошёл назад. Он увидел озадаченное лицо Кусиэды, которая говорила: — И почему Такасу, которого я знаю, решил поступить иначе? Потому что это очень странно. Такасу сказал: — Хотелось показать тебе приведений, чтобы ты поверила в их существование. Даже если ты их не видишь, задаваться рано. Мне так казалось. Минори развернулась к морю и сказала: — Такасу, потом отправимся на поиски НЛО — не спутников, а настоящих. А после НЛО — змеится «Чиноко». Если продолжим искать всё, что я хочу увидеть, если мой мир начнёт меняться, тогда… Внезапно её окликнул Такасу, показав на салюты вдали. Разноцветные огни взрывались в ночном небе, отражаясь в воде. Минори с ошеломлёнными глазами сказала: — НЛО взорвался! Прямо как во сне! Я его увидела! И вправду увидела! Началась галактическая война? Мы защитим Землю! Ами, сидя на вилле, с грустью смотрела на это зрелище. В её душе было неспокойно. Она прижала колени к груди и смотрела в одну точку. Когда салюты догорели и ночь окончательно вступила в свои права, компания вернулась на виллу. Усталые, но довольные, они быстро поужинали остатками вчерашнего ужина и собранных за день припасов, почти не разговаривая — сил на разговоры уже не осталось, только на тёплые улыбки и ленивые пожелания спокойной ночи. Каждый разошёлся по своим комнатам, и вскоре дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь далёким шумом прибоя. Утро встретило их суетой сборов. Чемоданы, забытые полотенца, поиски оставленных в ванной мыльниц — всё смешалось в привычный коктейль отъездной суеты. Автобус, отходивший в полдень, уже ждал их у подножия холма. Обратная поездка в поезде была тихой и немного грустной: каждый смотрел в окно, на проплывающее мимо море, и думал о своём. Каникулы заканчивались, а вместе с ними и что-то большее — что-то, что словами было не выразить. — Поездка не закончилась, пока не добрались до дома. Не расслабляйтесь, — говорил Китамура. Ами сказала: — Я сразу к родителям поеду. Минори и Китамура махали рукой вслед уходящим Льву, Тайге и Такасу. Солнце клонилось к закату. Лев сказал: — Ты, верно, проголодалась. Давай зайдём в супермаркет? Тайга же сказала: — Я стала ничего об этом говорить, словно домохозяйка. Лев же сказал: — Ладно, ладно. — И пошёл. Тайга посмотрела вслед уходящему Льву, и её глаза размякли. Она побежала за ним. Лев про себя подумал: «Ясно, всё ясно. Это не тот свет, что я искал…»