Протокол «Архитектор»: Песочница

Стены кабинета Бей Фэн, вырубленного в монолитной породе под Главным Залом Цитадели, поглощали любые звуки. Здесь не существовало ни завываний демонических ветров, ни грохота строек, ни криков тренирующихся адептов. Тишину нарушал лишь мерный гул вентиляционной системы, которую Ло Бинхэ перебрал и смазал маслом три дня назад. Бей Фэн сидела в своем глубоком кресле, обитом черной замшей. На её столе, среди стопок смет и графиков поставок «демонической репы», покоился новый трофей. Это был крупный осколок обсидиана, оправленный в кость древнего левиафана. Зеркало Истинного Резонанса. Чжучжи-лан притащил его из глубин Южных Пустот вместе с партией метеоритного железа. По легенде, этот артефакт позволял владельцу видеть не просто действия объекта, а те вибрации души, которые предшествуют мысли. — Ну что, проверим прошивку нашего Владыки? — пробормотала Бей Фэн, потирая переносицу. — А то его «сыновняя почтительность» и «преданность Архитектору» в последнее время начали отдавать каким-то запредельным фанатизмом. Её Логика требовала проверки данных. Ло Бинхэ сейчас находился в пятистах ли отсюда, усмиряя мятеж Лорда Гуя — старого демона, который решил, что новые налоги на добычу Ци — это личное оскорбление его достоинства. Бей Фэн коснулась поверхности зеркала своим браслетом «Сердце Тени». Тьма внутри камня вздрогнула, завихрилась и начала кристаллизоваться в изображение.

Картинка в зеркале была четкой. Бей Фэн видела Ло Бинхэ со спины. Он стоял на краю отвесной скалы, глядя на штурм черной цитадели, зажатой между двумя пиками. Внизу кипела бойня: легионы Ло Бинхэ, закованные в черную сталь, методично, шаг за шагом выдавливали защитников Лорда Гуя к воротам. Ло Бинхэ стоял, скрестив руки за спиной. Ветер трепал его халат, расшитый серебряными лозами. Бей Фэн настроила «фокус» на его сознание. Зеркало задрожало, и в голове Архитектора зазвучал его голос — глубокий, холодный, лишенный всяких сомнений. «Вектор атаки левого фланга отклонился на три градуса. Неэффективно. Ци Чжана пульсирует слишком хаотично — он боится. Страх создает помехи в строю. Нужно будет отправить его на переаттестацию в рудники. Если выживет». Ло Бинхэ поднял руку. Пальцы совершили короткое, режущее движение в воздухе. «Массив Разрыва Плотности. Активация». Тьма перед ним послушно сгустилась в сотни тончайших игл. Они со свистом прорезали пространство, впиваясь в защитный барьер крепости. Щит мятежников, который они возводили тридцать лет, лопнул, как перезрелый плод. Бей Фэн удовлетворенно хмыкнула, откидываясь в кресле. «Хорош. Расчет дистанции идеален. Минимизировал затраты Ци за счет концентрации в узких точках. Пятерка по прикладной геометрии». В этот момент из ворот крепости выскочил сам Лорд Гуй — огромный демон с четырьмя руками, размахивающий костяными топорами. Он ревел, его аура полыхала ядовито-зеленым пламенем. — Ло Бинхэ! Щенок! Выходи и сражайся как мужчина! — орал мятежник, прыгая по скалам вверх, к позиции Владыки. Ло Бинхэ даже не повернул головы. Он продолжал изучать структуру камня под ногами врага. «Объект Гуй: Масса — 400 килограммов. Центр тяжести смещен вперед из-за веса топоров. Меридианы перегружены Ян-энергией. Вероятность критического сбоя при резком охлаждении — 92%». Когда Лорд Гуй занес топоры для удара, Ло Бинхэ просто сделал полшага вправо. Легкое, почти ленивое движение. Костяные лезвия врезались в базальт, высекая искры. «Слишком громко. Слишком много пыли». Бинхэ коснулся затылка прыгнувшего мимо демона кончиками пальцев. Короткий импульс ледяной Ци Мобэй-цзюня, которую он скопировал еще год назад, вошел прямо в ствол головного мозга Гуя. Великан замер. Его глаза остекленели, а тело мгновенно покрылось коркой инея. Через секунду он рухнул вниз, разбившись об острые камни на тысячи мелких осколков. «Зачистка завершена. Затраты времени: 14 секунд. Переход к анализу трофеев». Ло Бинхэ наконец обернулся к своим генералам, которые застыли позади в почтительном ужасе. — Взять крепость под контроль, — произнес он вслух. Его голос в реальности звучал как рокот приближающейся лавы. — Всё железо из их кузен упаковать в цянькуни. Шлак не брать. Составить опись за три часа. Кто ошибется в весе — пойдет на корм варгам. Он развернулся и пошел прочь от края обрыва. Бей Фэн в своем кабинете довольно кивнула. «Мой мальчик вырос в эффективного лидера. Никаких лишних монологов, никакой мести. Просто планомерная утилизация багов и сбор ресурсов. Прошивка сидит как влитая». Но тут зеркало в её руках потеплело. Изображение Ло Бинхэ приблизилось — он шел по лесу, направляясь к своему временному лагерю. Он был один. Его лицо, до этого напоминавшее маску мертвого бога, вдруг дрогнуло. Бэй Фэн прищурилась, увеличивая громкость его мыслей. «Так... железо захвачено. Архитектор будет довольна. Я принесу ей эти слитки, и она, возможно, разрешит мне посидеть у её ног весь вечер... Стоп». Бинхэ резко остановился посреди тропы. Его зрачки сузились. «Я забыл. Кошмар. Трагедия. Катастрофа!». Бей Фэн напряглась. «Что? Засада? Пятая колонна?» «Я забыл спросить у того мастера, где он закупал ту серую ткань для штор! Бэй-эр вчера обмолвилась, что свет из окна библиотеки раздражает её в 16:00, когда солнце стоит под определенным углом. Если я не найду эту ткань с нужным коэффициентом светопоглощения к её пробуждению... я провалю дедлайн по её комфорту!». Ло Бинхэ развернулся на месте и бросился обратно к дымящимся руинам крепости со скоростью, в три раза превышающей его боевой рывок. «Вернуться! Вытрясти из пленных адрес ткача! Если нужно — воскресить Лорда Гуя и убить снова, пока не вспомнит! Бэй-эр не должна щуриться! Моя Архитектор заслуживает идеального полумрака!». Бей Фэн опустила зеркало на стол. В кабинете снова стало очень тихо. — Бинхэ... — прошептала она, закрывая лицо рукой. — Ты только что уничтожил клан ради свинца, а теперь бежишь пытать выживших из-за штор? Её Логика пыталась найти в этом оправдание, но находила только «Информационный перекос объекта на почве бытовой одержимости». — Это какой-то форсированный режим работы на износ, — пробормотала она. — Он реально пошел за шторами... Она посмотрела на зеркало. Ей было и смешно, и странно тепло где-то в районе солнечного сплетения. — Ладно, племяш. Шторы — это важно. Заботливый юнит — хороший юнит. Ближе к обеду она хотела было выключить артефакт, но любопытство — этот древний, неизлечимый баг человеческой души — заставило её палец снова коснуться камня. Поверхность обсидианового зеркала подернулась дымкой, напоминающей масляную пленку на воде. Бей Фэн коснулась края камня, стабилизируя поток энергии. — Ну-ка, глянем на твой «менеджмент», племяш, — прошептала она.

Черный гранит пола в Тронном Зале отражал огни факелов, заправленных жиром глубинных тварей. Свод подпирали колонны, вырезанные из хребтов левиафанов, — каждая выше десяти человеческих ростов. Воздух застыл, пропитанный тяжелым запахом старой пыли, оружейной смазки и страха. Ло Бинхэ восседал на троне из монолитного обсидиана. Подлокотники венчали оскаленные черепа, но он не опирался на них, сохраняя безупречную, натянутую вертикаль позвоночника. На его плечи была наброшена мантия из теневого шелка, которая поглощала свет, превращая фигуру Владыки в провал в реальности. Перед ним, выстроившись полукругом, стояли старейшины. Бывшие магистры Дворца Хуаньхуа, теперь носившие на шеях рабские печати, и высшие лорды демонов, чья преданность держалась на страхе перед мечом Синьмо. Старейшина Сунь, сухопарый старик с трясущимися руками, развернул длинный свиток и заговорил дребезжащим голосом: — Могущественный Владыка, караваны из Южных земель задерживаются. Горные разбойники перекрыли тропы в Ущелье Криков. Потери золота растут, а наши воины... Ло Бинхэ поднял руку. Пальцы, затянутые в тонкую черную кожу перчаток, замерли в воздухе. Старейшина Сунь мгновенно захлебнулся собственными словами, вжимая голову в плечи. В голове Бинхэ, транслируемой через зеркало, воцарилась ледяная ясность. «Сунь говорит уже сорок секунд. Информационная ценность его речи — два процента. Остальное — попытка скрыть хищение ресурсов через жалобы на разбойников. От него пахнет несвежим чесноком и потом. Запах пробивает даже мои фильтры. Это оскверняет пространство. Надо запретить ему вход в Зал до полной санобработки». Бинхэ чуть повернул голову, глядя на парящую рядом карту Империи, вырезанную из Ци. «Ущелье Криков. Угол наклона скал — семьдесят градусов. Идеальная точка для засады. Если Сунь утверждает, что там разбойники, значит, он сам их туда нанял, чтобы списать недостачу меди. Предсказуемо». Владыка опустил руку на эфес Синьмо, лежащий на его коленях. Меч отозвался голодным гулом. — Сунь, — голос Ло Бинхэ прозвучал как удар погребального колокола. — Твоя отчетность содержит логические дыры. Ты тратишь мое время, пытаясь скормить мне сказки о разбойниках там, где должна лежать медь для новых труб в северном секторе. Бинхэ подался вперед. Тень от его фигуры накрыла старика. — Введи налог на слова, — бросил он, глядя сквозь старейшину. — Каждая минута выступления, не содержащая конкретного решения, будет стоить докладчику года жизни. Начни расчет с себя. У тебя осталось десять секунд, чтобы вернуть медь. Или я отправлю тебя в Ущелье Криков в качестве живой приманки. Живо. Старейшина Сунь рухнул ниц, скребя ногтями гранит, и пополз к выходу. Остальные лорды замерли, боясь даже вздохнуть. «Тишина. Коэффициент шума снизился. Приемлемо». Ло Бинхэ откинулся на спинку трона. Его взгляд затуманился. «Трон слишком жесткий. Бэй-эр говорила, что долгое сидение на камне ведет к застою Ци в тазовом отделе. Нужно заказать анатомическую подушку из пены. И сменить эти факелы. Дым пачкает потолок. Архитектор расстроится, если увидит копоть на её идеальных сводах». Он посмотрел на свои руки. «Я убил троих сегодня. Мои поры впитали запах крови. Если я вернусь в таком виде — она учует. Её сенсоры зашкалят. Она выставит меня за дверь и закроет доступ к телу на три дня. Недопустимо». Владыка обвел зал тяжелым взглядом. Демоны инстинктивно попятились. — Совещание закрыто, — объявил он. — Лорд Мобэй, прими командование. Если к утру дороги не будут чистыми — я вычту убытки из твоей свободы передвижения. Ло Бинхэ встал. Его Ци качнула воздух в зале так сильно, что пламя факелов приникло к полу.

Бей Фэн в своем кабинете наблюдала, как её «племянник» покидает Тронный Зал, игнорируя поклоны и славословия. — Ого, — пробормотала она, потирая подбородок. — "Налог на слова"? Бинхэ, ты гений менеджмента. Я всегда мечтала ввести такое на родительских собраниях. Она видела, как он проходит через портал и оказывается в своей личной купальне. Бинхэ сорвал с себя императорские одежды, отшвырнув их в угол, и шагнул под струи воды. «Чистка. Полный цикл. Надо вытравить запах Суня. Надо вытравить запах стали. Бэй-эр любит мяту. Где мой мятный экстракт?». В зеркале отразилось, как он яростно трет кожу мочалкой из волокон кактуса, пока она не становится ярко-красной. «Она погладит меня сегодня. Я чувствую это. Ритм её Ци вчера был на фазе "Одобрение". Если я подам ужин ровно в 19:00 и добавлю в суп те самые грибы, которые делают меридианы гибкими... она может разрешить мне почесать ей стопы. Боги, я готов завоевать еще три страны за десять минут её внимания». Бей Фэн опустила кружку с улуном. Её лицо, до этого хранившее маску саркастичного наблюдателя, начало медленно розоветь. — Твою мать... — прошептала она в тишину кабинета. — Он реально рассчитывает фазы моего настроения? Коэффициент одобрения? Грибы для гибкости? Её Логика пыталась возмутиться нарушением приватности её биологических циклов. Но оболочка в этот момент предательски вспомнила, как приятно он чешет пятки. — Какое... качественное обслуживание, — пробормотала она, стараясь не смотреть на экран зеркала, где мокрый и совершенно голый Владыка Демонов с фанатичным лицом втирал в свои плечи мятное масло. Она чувствовала этот кринж. Этот липкий стыд, от которого сводило челюсть. Но вместе с ним пришло осознание: Ло Бинхэ синхронизировал свое безумие с её потребностями. Он превратил всё свое величие, всю свою власть и всю свою тьму в обслуживающий персонал для одного-единственного Архитектора. — Система, — позвала она в пустоту. — Скажи мне... у него вообще есть личная жизнь? Или он — просто моё расширенное приложение для выживания? [Лог Системы: Юнит Ло Бинхэ не имеет процессов, не связанных с вашим комфортом. Его личность полностью поглощена вашим ТЗ. Рекомендуется: Погладить по голове. Это предотвратит перегрев процессора]. Бей Фэн вздохнула. — Поглажу... — проворчала она. — Куда я денусь. Столько мяты перевел, дурачок. Через час она снова потянулась к зеркалу. — А теперь — самое интересное. Процесс приготовления пищи. Покажи мне, как этот маньяк режет лук. Там-то точно должен быть какой-нибудь запредельный пафос.. Бэй Фэн перевела дыхание и вновь коснулась темной глади обсидиана. Картинка подернулась дымкой и кристаллизовалась в интерьер кухни — просторного помещения из белого камня, где ряды медных кастрюль сияли под светом парящих жемчужин. Ло Бинхэ был там один. Он сменил тяжелую императорскую мантию на простой черный халат с закатанными рукавами. Поверх был надет передник из плотного льна. Владыка трех миров стоял перед разделочной доской из светлого нефрита, и в его руке тускло поблескивал тот самый охотничий нож, который Бэй Фэн подарила ему много лет назад. Она прибавила громкость резонанса, погружаясь в поток его сознания. «Слишком ярко. Жемчужины слепят. Бэй-эр проснется с тяжелой головой, если свет будет бить по глазам. Пригасить». Бинхэ мимоходом щелкнул пальцами, и сияние камней под потолком приглушилось до мягкого янтарного сумерка. Он взял корень свежего имбиря. Его пальцы двигались с сверхъестественной скоростью. Лезвие ножа шептало, превращая корень в полупрозрачные, невесомые нити. «Ни одного волокна. Если она почувствует на языке хоть малейшую жесткость, её брови сойдутся у переносицы. Она не скажет ни слова, но я увижу этот миг разочарования в глубине её глаз. Моя Архитектор ненавидит сопротивление материи. Мир должен быть гладким для неё. Весь мир». Он поднял горсть нарезанного имбиря и поднес к лицу, вдыхая острый аромат. «Слишком резкий запах. Он перебьет вкус мяса. Ошпарить кипятком трижды. Убрать агрессию, оставить только тепло. Ей всегда холодно изнутри. Тот лед из прошлого всё еще сидит в её костях, я слышу его хруст, когда она потягивается по утрам. Этот суп должен стать огнем, который не обжигает, а баюкает». Бинхэ подошел к огромному медному котлу, где томился бульон из костей снежного фазана. Он зачерпнул жидкость серебряным половником, пробуя на вкус. Его лицо застыло в выражении предельной, почти экстатической концентрации. «Соли... на три крупицы больше. Травы Сяньшу дали лишнюю горечь. Исправить медом диких пчел. Бэй-эр любит, когда сладость прячется за остротой, как она сама прячет свою нежность за колючками этой черной накидки». Он добавил каплю меда, и его Ци мягко заструилась в котел, заставляя варево светиться золотистым сиянием. Он вплетал свою силу в структуру каждой капли воды. «Пей, моя хорошая. Пей мою жизнь, мой жар. Становись крепче. Я выстрою твое тело заново, клетку за клеткой. Я буду твоей кровью, пока ты не забудешь, что когда-то умела истекать ею. Ты сказала, что я — кухонный комбайн. Пусть так. Я буду самым совершенным инструментом, лишь бы ты никогда не смотрела на других. Лишь бы ты знала: никто не нарежет этот мир для тебя так тонко, как я». Бинхэ накрыл котел крышкой и вдруг замер. Его взгляд упал на маленькую глиняную пиалу, стоявшую в стороне. В ней лежали два очищенных семечка подсолнуха. «Она оставила их вчера. Забыла. Или не захотела». Он осторожно взял одно семечко, словно величайшее сокровище, и поднес к губам. «Твои пальцы касались этого. Я чувствую твой след. Ты думаешь, что ты — Мозг, Архитектор, холодная Логика... Но ты не видишь, как дрожит твоя рука, когда ты устаешь. Ты не видишь, как ты ищешь мое плечо во сне. Ты — маленькое, хрупкое божество, которое я запер в хрусталь своего сердца. И я буду полировать этот хрусталь до тех пор, пока ты не перестанешь видеть в зеркале ту, другую женщину. Останешься только ты. Моя».

Бэй Фэн положила зеркало. Её руки мелко дрожали. «Диагностика: Критическая перегрузка эмоционального контура. Причина: Избыток... — она запнулась, — ...избыток обожания. Логика не находит контраргументов. КПД его действий — 1000%». Она чувствовала себя разоблаченной. Она думала, что это она управляет «процессом», а оказалось, что она — центр вселенной, который этот безумец оберегает с тщательностью часового мастера. Ей было невыносимо стыдно за свою реплику про «кухонный комбайн». Она увидела в зеркале не слугу. Она увидела Бога, который добровольно встал к плите, чтобы поймать одну её мимолетную улыбку. — Бинхэ... — прошептала она, и в её голосе прозвучало нечто, подозрительно похожее на нежность. — Ты же... ты же совсем поехавший. Ты же Император. Зачем тебе этот суп? За дверью раздались знакомые шаги. Бэй Фэн судорожно спрятала зеркало. Она быстро поправила волосы, пытаясь вернуть лицу маску безразличного кирпича, но щеки всё ещё пылали. Дверь приоткрылась. Ло Бинхэ вошел, неся поднос. От него пахло мятой, свежим бульоном и тем самым спокойствием, которое Бей Фэн только что видела изнутри как бушующий океан страсти. — Архитектор, — он поставил поднос на стол-книжку. — Время приема пищи. Я приготовил суп из фазана. Имбирь нарезан тонко, как ты любишь. Бэй Фэн посмотрела на него. Он выглядел идеально. Никаких следов того внутреннего монолога, который она только что подслушала. — Садись, — буркнула она, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ты тоже... заправился? — Я поел на кухне, тётушка, — соврал он с самой невинной улыбкой. (она знала, что он съел только то самое семечко). Она взяла ложку. Зачерпнула золотистый бульон. Вкус. Тепло мгновенно растеклось по её меридианам, успокаивая зуд Ци и снимая вечную тяжесть в спине. Бэй Фэн ела медленно, чувствуя, как её Логика капитулирует перед этой заботой. — Слушай, Биня... — произнесла она, не поднимая головы. Ло Бинхэ, который в этот момент уже начал методично протирать пыль с её книжной полки, замер. — Да, Архитектор? — Ты... — она сглотнула комок в горле. — Ты норм пацан. Я тут... проанализировала наши графики взаимодействия. В общем... я и не собиралась от тебя убегать. Ты — мой самый стабильный актив. Ло Бинхэ выронил тряпку. Он повернулся к ней. Его зрачки начали расширяться, поглощая свет. — Иди сюда, — Бэй Фэн махнула здоровой рукой. — Поглажу по голове за хорошую работу. Заслужил премию. Бинхэ в один шаг оказался рядом. Он опустился на колени у её кресла, положив голову ей на бедра. Бей Фэн запустила пальцы в его кудри, начиная ритмично почесывать его за ухом. Бинхэ задрожал. Его Ци вспыхнула, заполняя комнату жаром. И тут Бэй Фэн поняла, что совершила фатальную ошибку. В её кармане, прямо у бедра, лежало Зеркало Резонанса. Она забыла его выключить. И как только она коснулась его волос, зеркало, настроенное на максимальную чувствительность, начало транслировать ей в мозг МОНОЛОГ. Без фильтров. Без масок. Чистую, концентрированную Тьму, ревущую на частоте Небесного Демона. «Гладь меня. Да, вот так. Зарывайся пальцами глубже, мой Архитектор. Думай, что ты поощряешь верного пса. Думай, что ты контролируешь этот процесс. Как же мне нравится твоя снисходительность, когда ты называешь меня "активом". Ты даже не замечаешь, как этот актив уже давно сожрал всю твою экосистему изнутри. Тебе лень вставать? Тебе лень дышать холодным воздухом? Идеально. Твоя лень — это самые прочные цепи, которые я когда-либо видел. Я выкую из твоего комфорта такую клетку, из которой ты никогда не захочешь выйти. Я стану твоим климат-контролем, твоим поваром, твоим транспортом, твоим воздухом. Я сделаю так, что твои ноги забудут, как ходить по камням, потому что я буду носить тебя везде. Я атрофирую твою потребность во внешнем мире, пока за порогом этой спальни для тебя не останется только ледяной вакуум. Ты называешь это "делегированием"? О, Бэй-эр... Ты делегировала мне саму свою жизнь. Каждый раз, когда моя Ци течет по твоим меридианам, когда я "чищу" твоё ядро, я переписываю твой исходный код. Я пускаю корни в твою Землю. Ты думаешь, это просто физика? Это слияние. Я выжгу все твои "рациональные" границы своим жаром. Я заполню все твои пустоты, пока ты не начнешь задыхаться от боли, если моей энергии не будет рядом хотя бы час. Ты сказала, что я твой кухонный комбайн? Твой переносной диван? Да. Я им буду. Я буду твоей вещью, но такой вещью, которая полностью поглотила своего владельца. Ты будешь сидеть на своем троне, раздавать приказы, строить трубы и артефакты, но каждый вечер ты будешь падать в мои руки, беспомощная, зависимая от моего тепла, скулящая от того, как глубоко я проникаю в твою суть. И ты никуда не уйдешь. Потому что за пределами моих объятий для тебя слишком холодно, слишком шумно и слишком неудобно. Ты моя. Мой самый совершенный проект. И я закрою тебя в себе навсегда». Бэй Фэн замерла. Её рука, нежно перебиравшая густые черные кудри на затылке Ло Бинхэ, окаменела. Контраст между тем, что она слышала в своей голове, и тем, что видела в реальности, ломал психику надвое. В физическом мире перед ней на коленях сидел идеальный, покорный юноша. Его голова доверчиво покоилась на её бедрах, ресницы были умиротворенно опущены, а дыхание было ровным и спокойным. Он выглядел как пушистое и безопасное домашнее животное, пришедшее за порцией ласки. Но в цифровом спектре Зеркала этот «питомец» прямо сейчас возводил вокруг неё стены из армированного бетона, заливая их сверху магмой своей одержимости. «Блядь... — разум Бэй Фэн судорожно пытался перезагрузить систему, выдавая синий экран смерти. — Какая нахрен "тюрьма из комфорта"?! Он что, планирует атрофировать мне ноги?! С другой стороны... если он реально собирается носить меня везде и греть 24/7, это экономит примерно 40% ежедневных калорий. Но "скулящая от того, как глубоко я проникаю"?! Это уже ебаный триллер категории 18+! Мой кухонный комбайн хочет меня сожрать!» Сердце Бэй Фэн сорвалось с ритма. Пульс подскочил до 120 ударов в минуту. Её дыхание участилось, а по коже, несмотря на жару в комнате, пробежал ледяной пот. Зеркало в её кармане нагрелось, раскаляясь от объема транслируемой Тьмы. Ло Бинхэ, чье ухо в этот момент было прижато к её животу, мгновенно уловил эти изменения. Для Небесного Демона человеческий пульс звучал громче боевого барабана. Он почувствовал, как мышцы на её бедрах напряглись до состояния камня. Он уловил резкий скачок кортизола в её запахе и странную, высокочастотную вибрацию Ци, исходящую от её кармана. Он открыл глаза. Багровый свет в зрачках вспыхнул, прорезая полумрак комнаты. Бинхэ не поднял головы. Он остался лежать на её коленях, но Зеркало в кармане Бэй Фэн тут же уловило новый, молниеносный поток его мыслей: «Она замерла. Дыхание поверхностное. Выброс адреналина. И эта вибрация от ткани... Боги...Она слышит меня. Прямо сейчас. Она услышала всё». Бэй Фэн сглотнула, пытаясь отодвинуться, но Ло Бинхэ плавно, словно змея, перехватил её запястье. Его хватка была мягкой, но абсолютно непреодолимой. Он поднял голову. Маска "покорного племянника" треснула, и из-под неё выглянул Император. — Ты... — Бэй Фэн попыталась сохранить ледяной тон, но голос предательски дрогнул. — Ты пиздишь? Ты специально это генерируешь?! Понял прикол и решил запустить мне в кэш вирусную рекламу своей крутости?! Ло Бинхэ не стал оправдываться. Он не стал извиняться. Его губы растянулись в ослепительно-страшной улыбке, от которой у Бэй Фэн пересохло во рту. Он поднял руку и одним щелчком пальцев раздавил активное Зеркало прямо через ткань её халата. Хруст магического кристалла прозвучал как приговор. — А вот сейчас и проверим, Архитектор, — его голос стал бархатистым и таким густым, что казалось, он вибрирует прямо в её костях. — Зеркало — это лишь сухие логи. Оно не передает амплитуду. Если ты думаешь, что это просто пафосный скрипт... давай проведем прямое подключение. Он подался вперед, нависая над ней, отрезая все пути к отступлению. — Парное совершенствование. Полный доступ к ядру. Без зеркал, без посредников, без фильтров. Ты прочухаешь каждую мою мысль. От желания запереть тебя в этой комнате навечно до готовности стереть в порошок любую тварь, которая посмеет нарушить твой сон. Ты сама увидишь, Архитектор... есть ли в моем коде переменная "Ложь", или там осталась только одержимость тобой. Бэй Фэн смотрела в его горящие красным глаза. Её Логика пыталась найти пути к отступлению, но оболочка, почувствовав исходящий от него обжигающий жар и абсолютную, нерушимую безопасность, вдруг выдала фатальный системный сбой: «Ну... технически... если он не будет так громко орать об этом в моей голове... бесплатный пожизненный транспорт с подогревом — это очень рентабельно...» *** Новое «Зеркало Истинного Резонанса», которое Шан Цинхуа (с дергающимся глазом и паническими извинениями) восстановил и вмонтировал в неприметное нефритовое кольцо на пальце Бей Фэн, работало безупречно. За месяц, прошедший с момента «прямого подключения» и окончательного переезда в Царство Демонов, Бей Фэн выработала четкий алгоритм работы со своим личным Небесным Демоном. Ло Бинхэ оказался устройством высочайшего класса, но с одним существенным багом: периодически его операционная система выдавала критические ошибки в виде неконтролируемого яндере-пафоса. Бей Фэн, как опытный пользователь старой советской и китайской техники, нашла универсальный метод дебаггинга. Если телевизор начинал показывать помехи — по нему нужно было просто хорошенько ударить. В Тронном Зале Южного Сектора Бездны шел прием послов от подчиненных кланов. Бей Фэн сидела на малом троне (оснащенном ортопедической спинкой и подогревом), лениво листая финансовые отчеты. Ло Бинхэ восседал на Главном Троне, излучая ледяную ауру Идеального Владыки. Посол клана Песчаных Червей уже сорок минут нудно вещал о налогах на добычу красной руды. Бинхэ сидел неподвижно, его лицо было маской благородной скуки. Бей Фэн, которой тоже стало скучно, незаметно крутанула нефритовое кольцо на пальце, подключаясь к аудио-каналу своего мужа. «...Вектор поставок руды через западный перевал неэффективен, — звучал в её голове холодный, расчетливый голос Бинхэ-Императора. — Логистика съедает двадцать процентов прибыли. Нужно поручить Мобэю пробить там пространственный туннель. Если этот червь попросит скидку на налог, я прикажу содрать с него панцирь и пустить на облицовку новых труб в купальне Архитектора. Кстати, поставки шелка из Хуаньхуа задерживаются на два дня. Нужно послать карательный отряд. Ткань для новых простыней Бэй-эр не может ждать...» Бей Фэн мысленно кивнула. «Нормально. Рабочий процесс. Бизнес-планирование с легким налетом геноцида. Допустимо». Она расслабилась и, не сдержавшись, сладко и широко зевнула, прикрыв рот рукавом. В этот момент трансляция в её кольце внезапно пошла помехами. Тон мыслей Ло Бинхэ резко изменился, съезжая в инфернальную тональность. «Она зевает. Моему Архитектору скучно. Этот мусорный посол тратит её время. Воздух здесь слишком тяжелый для её легких. Я должен сжечь этот зал. Нет, этого мало. Она устает в этом теле. Оболочка слишком хрупкая. Что если она уснет и не проснется? Я не могу этого допустить. Я должен вырвать её душу. Да. Если я поглощу её душу, она будет жить внутри моего Ядра. Там тепло. Там нет послов. Я стану её коконом, она будет вечно спать в моей груди, защищенная моими ребрами, и никто, никогда...» БАМ! Бей Фэн, не меняя скучающего выражения лица, с размаху ударила Ло Бинхэ носком своего тяжелого сапога прямо по голени под столом. Удар был выверенным — как раз чтобы пробить демоническую защиту и достать до нерва. Ло Бинхэ вздрогнул. Его красные глаза на секунду распахнулись. Трансляция в кольце мгновенно оборвалась, сменившись белым шумом. — Владыка? — посол Песчаных Червей испуганно замер. — Я... я сказал что-то не так? Ло Бинхэ кашлянул, потирая ногу под черным шелком мантии. — Налог остается прежним, — ровно произнес он, бросив на Бей Фэн взгляд, полный виноватого обожания. — И постройте туннель. Собрание окончено. «Пинг восстановлен, — удовлетворенно подумала Бэй Фэн. — Техника ударного дебаггинга работает без сбоев».

Спустя несколько дней Бей Фэн зашла на личную кухню Владыки. Ло Бинхэ стоял у плиты. На нем был строгий черный халат, поверх которого был повязан белый льняной фартук. Этот визуальный диссонанс (Император Тьмы в фартучке) всегда вызывал у Архитектора легкое короткое замыкание. Он готовил её любимые паровые булочки и тонко нарезал овощи. Движения его ножа были гипнотическими. Бей Фэн облокотилась на дверной косяк. Уровень её сытости и комфорта был на таком максимуме, что она позволила себе расслабиться и ляпнуть чисто человеческую фразу: — Бинхэ, ты в этом фартуке такой уютный, что я бы тебя так прям и съела. Кольцо на её пальце, оставленное в фоновом режиме, внезапно заверещало красным сигналом тревоги. «Съесть меня. Она хочет съесть меня. Она голодна. Я должен предоставить ей ресурс. — мысли Бинхэ мгновенно перешли в режим маниакальной биологической жертвенности. — Моя плоть восстанавливается быстро. Какая часть тела наиболее питательна? Печень. Да, печень демона богата Ци. Если я аккуратно вырежу кусок из правого подреберья... Кровь нужно слить, она не любит вкус железа. Я могу замариновать свою печень в соевом соусе и винном уксусе, обжарить с побегами бамбука. Если нарезать достаточно тонко, она не поймет, что это. Моя плоть станет её плотью. Мои клетки встроятся в её систему. Мы станем единым целым через пищеварение...» Бей Фэн в ужасе округлила глаза. Она увидела, как рука Ло Бинхэ с охотничьим ножом медленно, словно в трансе, начинает поворачиваться лезвием к его собственному животу. ХРЯСЬ! Бей Фэн подлетела к нему и с размаху пнула его по щиколотке так, что он пошатнулся, выронив нож на разделочную доску. — Это метафора! Троп! Маньяк ты кулинарный! — рявкнула она, хватая его за воротник. —Преувеличение! Если ты хоть раз попытаешься скормить мне свои внутренние органы, я заставлю тебя сожрать всю туалетную бумагу на Пике Аньдин без запивки! Понял меня?! Ло Бинхэ моргнул, выходя из транса. Его щеки вспыхнули румянцем. — Прости, Архитектор... Я... я просто хотел оптимизировать твое меню... — Оптимизируй свинину! — рявкнула Архитектор, выключая кольцо. — И подай уже ужин. Но иногда Бей Фэн использовала артефакт в терапевтических целях. Вечером, после долгого дня расчетов канализационных сетей для нового дворца, её накрыло легким приступом ПМС и той самой «взрослой» экзистенциальной тоски. Она сидела на своей огромной кровати, глядя на свои всё еще не идеальные (с точки зрения Сянься) руки и короткие волосы. Ло Бинхэ сидел на полу, массируя ей икры. Бей Фэн незаметно покрутила нефритовое кольцо, активируя аудио-канал, и посмотрела на него. — Бинхэ, — спросила она ровно. — Сделай аналитический срез. Что именно в моей конфигурации кажется тебе... привлекательным? Объективно. Ло Бинхэ поднял голову. Его руки не прекратили ритмичных движений, но взгляд стал темным и бездонным. В кольце зазвучал монолог. Поток чистейшей, дистиллированной, неразбавленной яндере-одержимости: «Объективно? Твоя пустота. То, как ты смотришь на богов, на демонов, на смерть, и видишь только таблицы и расчеты. Никто в этом мире не умеет так обесценивать величие. Твоя наглость — это самый прочный щит, который я когда-либо видел. Ты не боишься меня, потому что считаешь меня просто механизмом. И это... сводит меня с ума. Это заставляет меня хотеть быть самым совершенным механизмом в твоей вселенной. Мне нравится твой холод. Он обжигает сильнее любого пламени, — продолжал реветь голос Бинхэ в её сознании, пробивая все ментальные щиты. — Обычные женщины текут, плачут, требуют защиты. А ты строишь бункеры и запираешь меня внутри вместе с собой. Ты искренне веришь, что расчетливая и циничная, но я знаю частоту твоего пульса, когда ты прячешь страх за графиками и сметами. Тело. Твои короткие волосы не мешают мне держать тебя за затылок. Твои чернильные пятна на пальцах — метки твоей власти над этим миром. Каждая твоя неидеальность, каждый твой "баг" — это моя персональная святыня. Я хочу выцеловать каждый твой синяк. Я хочу покрыть твою кожу своими следами, чтобы ни один микроб не посмел коснуться тебя без моего разрешения. Твоя лень. Твоя драгоценная, восхитительная лень. Это стены моей любимой тюрьмы. Ты позволяешь мне кормить тебя, носить на руках, убаюкивать. Твоя потребность в комфорте делает тебя моей заложницей, и ты сама с радостью отдала мне ключи. Ты считаешь меня своей "батарейкой", но не понимаешь, что твои легкие забудут процесс дыхания, если мой запах исчезнет из этой комнаты. Я хочу быть землей под твоими ногами, кислородом в твоей крови. Я хочу, чтобы твой сканер видел только меня. И даже когда ты ворчишь, когда бьешь меня сапогом по голени, когда называешь "багнутым юнитом" — я чувствую, как твое Ядро тянется к моему. Ты — мой Архитектор. Ты боишься привязанности, но ты уже вросла в меня намертво. А я — твой идеальный, послушный, вечно голодный зверь. Я сожру реальность, время и саму судьбу, лишь бы тебе было мягко спать. Я буду твоим рабом, пока ты не осознаешь, что этот раб давно стал твоим единственным хозяином». Бей Фэн сидела неподвижно. Её нога, готовая по привычке отвесить ему отрезвляющий пинок за избыточный яндере-пафос, так и осталась стоять на ковре. Её Логика проанализировала полученный массив данных. Никакой жалости. Никаких мыслей о её "неполноценности" или "неправильности". Только чистый, кристаллизованный, возведенный в абсолют культ её личности — со всеми её заскоками, ленью, бытовым кретинизмом и скверным характером. «Бля, как же фиксит самооценку...» — с искренним благоговением подумала Архитектор. Экзистенциальная тоска испарилась за секунду, уступая место густому, сытому удовольствию. — «Ни один психотерапевт за сто тысяч в час не выдал бы такого буста к ЧСВ. Это реально пипец какая безоговорочная капитуляция реальности перед моей зоной комфорта». Она не стала его бить. Вместо этого Бей Фэн наклонилась вперед. Ло Бинхэ замер, его руки на её икрах превратились в камень. Она взяла его лицо в ладони, притянула к себе и коротко, со смачным звуком цемкнула его прямо в лоб, ровно поверх невидимой демонической метки. — Все, выключай радио, молодец, — ровно произнесла она, отстраняясь и снисходительно похлопывая его по макушке. — Хорошо постарался. Спи. Она крутнула нефритовое кольцо, обрывая ментальный канал, и с наслаждением откинулась на подушки. Очередная психологическая проблема была успешно решена чужими руками. Но за миллисекунду до того, как связь полностью разорвалась, Зеркало успело зафиксировать и передать ей в мозг последний, вспыхнувший сверхновой звездой килобайт его мыслей: «Она услышала всё. Всю эту грязь, всю эту больную, душащую тьму... и она просто погладила меня по голове. Лицензионное соглашение подписано, Архитектор. Мелкий шрифт прочитан и одобрен. Ты только что добровольно нажала "Принять" на условиях моего абсолютного владения. Теперь я имею легальное право сожрать тебя без остатка... Сладких снов, моя законная, драгоценная добыча». Бэй Фэн, уже закутавшаяся в одеяло, на секунду распахнула глаза в темноте. «Эм... — лениво подумала её Логика, убаюканная сытостью и теплом. — Ну, юридически он прав. Оферта акцептована. Главное, чтобы жевать не забывал. Лень сопротивляться». Она закрыла глаза и уснула под мерное, ровное дыхание Владыки Трех Миров, который всю ночь так и просидел у её ног, охраняя свой самый удачный инвестиционный проект.