две стороны Чикаго

Луз проснулась от того, что кто-то яростно долбился в дверь её квартирки. Кулак барабанил по дереву с такой силой, что, казалось, старые доски вот-вот треснут. Девушка ощутила, как всё тело затекло — каждый мускул ныл от долгого лежания в одной позе. Голова раскалывалась, а как только она приоткрыла глаза, в сознание хлынули все те ужасные мысли, которые медленно, но уверенно поглощали её изнутри. Но она всё-таки пересилила себя. Встала с кровати, поправила взъерошенные каштановые кудри, которые торчали во все стороны, и подошла к двери. Заглянула в глазок и сердце пропустило удар. Там стоял бородач. Красное, злое лицо, сжатые кулаки, тяжёлое дыхание. Он явно был чем-то недоволен. Носеда не понимала, что случилось. Она открыла дверь. Мужчина влетел внутрь, как ураган, оттолкнув её плечом, и захлопнул дверь за собой с громким хлопком. Он навис над ней — огромный, злой, разъярённый. — Какого хуя, Луз?! — прорычал он, и голос его был подобен раскату грома. — Почему мне звонят и жалуются, что не нашли заначку?! Ты ахуела, шавка?! Бородач был вне себя. Он сыпал такими словами, что Луз мгновенно проснулась, и к горлу подступил липкий ком, который не позволял выдавить из себя ни звука. — Я тебе сейчас ебало разорву, если ты мне не ответишь, жалкая псина! — продолжил он, и лицо его побагровело от злости. Он толкнул её в стену так сильно, что голова звонко ударилась о бетон. Луз ухватилась за затылок, в глазах потемнело. Она опустила взгляд в пол, руки сами собой сжались в кулаки. Она не понимала, что с ней происходит. Похоже, вчерашняя ночь высосала из неё последние капли позитивных эмоций. — Хватит орать, старая рухлядь, — сказала Луз голосом, который был ей самой незнаком. Она не понимала, откуда взялась эта смелость, но слова лились сами собой. — Я не смогла разнести до конца, потому что за мной увязался какой-то мужик. Не знаю, выслеживал он меня или хотел прирезать, но я бегала от него почти до четырёх утра. Она слегка приврала: погоня длилась всего до трёх, но какая теперь разница? Бородач даже не поменялся в лице. Он оставался таким же злым, таким же разъяренным. Грубым движением он развернул Луз к себе лицом, схватил за челюсть и сжал пальцы так сильно, что, казалось, вот-вот сломает кость. — Мне плевать, бегала ты или нет, — прошипел он, впиваясь в неё взглядом. — Ты была обязана это сделать, конченая мразь. Ещё раз такое повторится — я лично сделаю из тебя фарш. Сегодня ты без денег. Он толкнул её в стену и вышел из квартиры, с громким хлопком захлопнув за собой дверь. Луз схватилась за челюсть и медленно сползла по стене вниз. Она ухватилась руками за волосы, сжала их в кулаках и снова начала рыдать — тихо, отчаянно и безнадёжно. Боже, она была такой жалкой. Отвращение к самой себе разрасталось внутри с невероятной скоростью.

***

Прошёл целый месяц. Этот месяц был наполнен контрастами: были и хорошие моменты, и отвратительные. В колледже время летело незаметно — новые друзья не давали ей скучать. Они даже создали отдельный чат, в котором переписывались втроём. Это было отдушиной для Луз, маленьким островком тепла в холодном океане её новой жизни. С учёбой, на удивление, не было больших проблем. Да, она часто недосыпала из-за ночных вылазок, и с каждым разом учиться становилось всё сложнее. Учитывая, что квартплату подняли, Луз теперь выходила на дело три раза в неделю вместо двух. Денег стало больше, но и сил оставалось всё меньше. Носеда старалась хорошо питаться, но чаще всего ела только в колледже — и всё. Друзья начали замечать тёмные круги под её глазами, которые становились глубже с каждым днём. Они переживали, спрашивали, но Луз лишь отшучивалась: мол, просто сидит допоздна и смотрит фильмы. Она поняла, что так дальше нельзя, когда после очередной вылазки, уже у самой двери, чуть не упала без сознания. Еле-еле успела повернуть ключ, зайти внутрь и рухнуть прямо в коридоре. Проснулась она с такой сильной головной болью, что не могла даже пошевелиться. Поэтому решила: сегодня в колледж она не пойдёт. Луз сидела за столом на кухне, укутавшись в одеяло, и смотрела в окно. Хоть она и жила в неблагополучном районе, вид из окна был достаточно симпатичным: старые деревья, чьи ветви качались на ветру, серое небо, по которому плыли тяжёлые облака. В руках она держала кружку с горячим чаем и пыталась прийти в себя. Думаю, всем знакомо то чувство, когда тело становится ватным, голова — невыносимо тяжёлой, а веки сами собой закрываются, словно налитые свинцом. Слабость разливается по каждой клеточке, и кажется, что даже дышать трудно. В этот момент, когда она почти вырубилась прямо за столом, кто-то начал пытаться отворить её дверь. Луз в полном недоумении встала, накинула одеяло на плечи и поплелась к входу. Заглянула в глазок и нахмурилась. Там стоял незнакомый блондинчик со шрамом на лице. Он хмурился и яростно пытался открыть дверь своим ключом. Носеда напряглась. Она терпеть не могла нежданных гостей. Мгновенно схватив кастет с тумбочки у входа, она резко, со всей силы, которая у неё оставалась, распахнула дверь. Та засадила незнакомцу прямо по лбу. Парень недовольно промычал, попятился и ухватился за ушибленное место. Когда он поднял взгляд и увидел Луз в дверном проёме, то как будто побледнел на несколько тонов. Он начал нервно извиняться: — Прости, пожалуйста, чувак. Я только переехал, я не хотел в твою квартиру ломиться, — быстро затараторил он. Луз удивилась. Парень выглядел так, будто реально испугался её. Хотя, если подумать, это было очевидно. За почти полгода жизни в этом районе даже выражение её лица стало более мрачным и жёстким. Впалые щёки, кастет в правой руке, уставший взгляд — картинка вырисовывалась не слишком позитивная. Правда, было одно но. Похоже, парень принял её за парня. Луз тяжело вздохнула и, не скрывая усталости, протянула: — Всё нормально. У тебя какой номер квартиры? Парень достал ключи, на которых висел брелок с цифрой «11». Луз заметила и указала на дверь прямо за его спиной. — Ты просто обознался дверью, твоя позади. Юноша развернулся, увидел нужную дверь и покраснел — так ярко, что даже в тусклом свете коридора было заметно. — Ещё раз прости, — быстро сказал он, уже направляясь к своей двери. Но вдруг резко развернулся: — А как тебя зовут? Всё-таки мы теперь соседи. Луз зевнула, прикрыв рот рукой, и лениво изогнула бровь. — Я Луз. Луз Носеда. А ты? — Я Хантер. Хантер Виттебейн, — парень тепло улыбнулся, и в его глазах блеснула искренняя доброта. — Приятно познакомиться. Луз хмыкнула. Он показался ей адекватным, что здесь было редкостью. Во всём доме жили только опустившиеся мужчины и женщины под сорок, а тут вдруг парень её возраста — может, чуть старше. — Взаимно, — бросила она и захлопнула дверь, снова повернув ключ в замке. Она вернулась на кухню, задумавшись о новом соседе. Он с таким добрым, открытым взглядом. Похоже, он ещё не успел окунуться в грязь этого района. Луз мрачно усмехнулась: через пару месяцев он потускнеет так же, как и она. Носеда помыла за собой кружку и плюхнулась на кровать. Она совсем недавно поменяла бельё, и лежать было почти приятно, хоть старый матрас и скрипел при каждом движении. Луз взяла телефон и заметила несколько сообщений в общем чате с друзьями. Они прислали конспекты с сегодняшних уроков, чтобы она не отставала. На душе стало чуть теплее. «Спасибо», — коротко написала она и вырубилась.

***

Луз проснулась от того, что за окном было темно. Она очень редко просыпалась посреди ночи, и сегодня разносить закладки не нужно было — можно было бы просто спать дальше, но сон не шёл. Наоборот, бодрость била ключом, словно организм ошибался временем суток. Она встала с кровати, открыла окно полностью, впуская прохладный ночной воздух, и села за стол. Достала тетради и ручку, включила тусклую лампу и начала переписывать конспекты. Прошло несколько часов. Рука затекла, глаза устали, а сидеть на одном месте становилось невыносимо. Луз отложила ручку и пошла на кухню, чтобы что-нибудь перекусить. Открыла холодильник — и настроение упало. Он был пустой. Ни овощей, ни яиц, ни даже хлеба. Только пустые полки и белый, тусклый свет. Луз раздражённо вздохнула, закрыла дверцу и вернулась в спальню. Быстро натянула джинсы, носки, накинула ветровку, напялила шапку — это давало иллюзию безопасности — и схватила ключи с тумбочки. Выйдя в подъезд, она услышала резкий грохот за соседней дверью. Там, где поселился Хантер. Луз немного напряглась, но продолжила запирать свою дверь. Не её дело. Она направилась в круглосуточный магазин. Идти по ночному городу с лёгким ветерком в лицо — было почти приятно. Луз зашла в магазин, быстро набрала самых дешёвых продуктов, которые можно было растянуть на несколько недель, и оплатила покупку. Настроение немного улучшилось. Она вдохнула холодный воздух и посмотрела на ночной Чикаго — в этом городе всё-таки было что-то волшебное. Поднимаясь на третий этаж с пакетом продуктов, она снова услышала шум. Только теперь дверь квартиры номер одиннадцать была распахнута настежь, и Хантер вытаскивал из неё мусор прямо в коридор. Луз в недоумении остановилась, а затем подошла к нему. — Ты чего устроил тут? Посреди ночи, тебе заняться нечем? — спросила она с лёгким недовольством. Хантер вздрогнул, услышав её голос, и повернулся. — И тебе привет, — ответил он, кивая на кучу мусора. — Просто в квартире много хлама, мне в нём тяжело находиться. Так ещё и воняет. — Мог бы заняться этим утром, — пробурчала Луз, роясь в карманах в поисках ключей. — Ты мешаешь другим спать. Хантер оперся о стену и вдруг улыбнулся: — Ну, если ты мне поможешь, то я справлюсь намного быстрее. Луз удивлённо подняла бровь: — Ты чо, ахуел? Но в голосе её звучала скорее усмешка, чем злость. Хантер явно ожидал такой реакции и пошёл с козырей: — Я приготовил курицу с картошечкой. А завтра буду делать суп. Если поможешь, то с радостью угощу тебя. Хантер был остроумен. Он понимал: Луз живёт здесь давно и по пакету с дешёвыми продуктами видно, что курицу она не ела уже вечность и это сработало. Луз замолчала, задумалась. Живот предательски заурчал при мысли о сочной, горячей курице. Она сдалась. Уроки она сделала, готовить сейчас не хотелось, спать тоже не тянуло, а вот поесть вкусного домашнего — за то, что просто вынесет мусор, — звучало как идеальное предложение. — Хорошо, — вздохнула она. — Сейчас занесу продукты и помогу. Она быстро зашла к себе, разложила покупки и вернулась. Хантер увидел её и заметно приободрился. Зайдя к нему в квартиру, Луз ужаснулась. Почему квартира Хантера была в разы хуже, чем её собственная? Она слышала, что пару месяцев назад из неё съехал заядлый алкоголик, но чтобы он настолько сильно всё засрал... Стены без обоев, повсюду мусор, на кухню вообще страшно было смотреть. — Работы тут очень много, — констатировала она. Хантер рассмеялся и почесал затылок: — Да, я не прошу от тебя многого. Просто один я не вытащу эту тяжёлую тумбочку. Он указал на старую громоздкую тумбу в конце коридора. Луз скинула ветровку, повесила на вешалку, оставшись в одной майке и джинсах, и подошла к тумбе, оценивая габариты. Хантер в это время собирал мусор в пакет. Когда он повернулся и увидел Луз в майке, то вдруг замер. До него дошло. — Бля, так ты девушка? — удивлённо выдохнул он. — Я думал, ты парень. Сори. Луз лишь пожала плечами: — Да всё нормально. Меня часто с парнем путают. Они взялись за тумбу с двух сторон и, кряхтя, перетащили её в подъезд. Это было тяжело — старая, массивная, с заевшими ящиками. Но они справились. После этого Луз решила продолжать помогать. Других занятий всё равно не было. Они убирались вместе до пяти утра. Вынесли весь мусор, отбелили кухню, протёрли полки. Луз изрядно устала, но за это время они успели переговорить о многом. Хантер оказался разговорчивым. Он рассказывал о себе, о том, как переехал, о своих планах. Луз слушала, иногда вставляла реплики, и ей было комфортно. Удивительно комфортно. Когда они закончили, Луз рухнула на кухонный стул. Квартира Хантера хоть и была меньше, но теперь выглядела почти прилично. Хантер, как и обещал, разогрел ей курицу с картошкой. Аромат разносился по комнате, и у Луз потекли слюнки. Они сидели за столом, уже почти завтракая, когда Хантер вдруг обратил внимание на её тело: — Честно, когда я просил тебя помочь, я думал, что мы и вдвоём не утащим, потому что на вид ты достаточно хлюпкая и худая. Как будто ты вообще не ешь. На секунду он задумался, не обидит ли её такими словами. Но Луз лишь усмехнулась и ответила честно: — Ну, я и вправду мало ем последнее время. Я стараюсь за этим следить, но чувство голода давно пропало. Поэтому я часто просто забываю. Хантер нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он вдруг спросил: — Не думала начать заниматься в спортзале? Или, может, борьбой какой-нибудь? Просто, как мне кажется, тебе бы это подошло. Луз задумалась. Уметь драться — отличный навык, который в её условиях очень бы пригодился. — Да, я бы с радостью, — вздохнула она. — Только вот откуда деньги брать ещё и на тренировки? Хантер достал телефон, нашёл фотографию и показал ей: какой-то подвальный спортзал, обставленный простым, но надёжным инвентарём. Там было всё необходимое и даже уютно. — Там мой знакомый тренируется, — сказал Хантер. — Он мне и помог переехать в Чикаго. Я должен буду идти к нему послезавтра. Погнали со мной? Он будет не против. Всё бесплатно. Луз не поверила своим ушам. — Ну, а чего нет, собственно, — ответила она после недолгой паузы. — Я согласна. Хантер расплылся в довольной улыбке: — Отлично! Рад слышать. Они посидели ещё немного, поболтали, обменялись контактами, и Луз наконец попрощалась, отправившись к себе. Уже дома, стоя под тёплым душем, она перебирала в голове события этой ночи. Хантер казался ей хорошим человеком. Искренним, наивным, даже, но добрым. Луз ещё не знала, что Хантер станет важным для неё человеком, что он войдёт в её жизнь, чтобы изменить её — и, возможно, спасти. А пока она просто закрыла глаза и позволила тёплой воде смыть с неё усталость, грязь и страх. Впервые за долгое время, надеясь на лучшее.