Limerence of life

      Драко и Абраксас решили никак это не комментировать. Они лишь тихо прошли вглубь комнаты, призвали себе кресла, сели напротив незваных гостей и принялись молча ждать. Эта черта Малфоев вырабатывается к тринадцати годам и подразумевает негласное правило: «Не бей первым».       Гарольд уже не выглядел таким раздражённым. И теперь трудно было предположить: он был раздражён из-за «гостей», из-за задержки Малфоев или, скорее, из-за чего-то третьего.       — Так, ладно, если мы все уже в сборе... Я ждал только вас, значит, пора принимать клятвы, — он повернул голову к Драко, сидящему от него по правую руку, и продолжил: — Так как я по некоторым причинам не могу взять клятву крови с них обоих, этим придётся заняться тебе.       Драко нервно вздохнул и мысленно проклял себя. Вот чем заканчиваются шутки про вербовку новых приспешников.       Альфард заметно напрягся, и в его глазах заиграл бешеный огонёк. «Дьявол», — подумал Драко и перевёл взгляд на Флимонта. Тот, кажется, вообще перестал понимать, как здесь оказался. Ладно, Драко ещё мог понять, что они прокололись в чём-то перед Блэком, но при чём тут дед Поттера? Он снова вздохнул и решил озвучить правила клятвы.       — Кхм... Что ж, начнём, — его тон стал до ужаса деловым, и Альфард поклялся бы, что не ожидал увидеть этого блондина таким. — Вы произнесёте клятву по следующим пунктам: неразглашение местоположения всех штаб-квартир закрытого сообщества «Нокс», неразглашение настоящих имён и псевдонимов лиц, входящих в него, а также неразглашение личной информации, целей, убеждений, прошлого, настоящего и будущего всех членов организации — ни ныне живущим, ни мёртвым, ни ещё не родившимся. Неразглашение под чарами, мыслью, словом, письмом, намёком, актом легилименции, через Омут памяти или любую другую существующую или ещё не существующую магию. Обоюдное согласие о непричинении вреда. Также — согласие на магический Обливиэйт на тему всего, касающегося сообщества «Нокс», в случае если примкнувшие последователи решат, что по тем или иным причинам больше не могут в нём находиться. Думаю, на этом всё.       — Эм... Драко, ты не считаешь, что это... слишком? И когда вы с Гарри вообще успели провозгласить нас закрытым сообществом, да ещё и дать ему название? — подал голос Абраксас.       — Я решил это, пока шёл сюда, — отрезал Драко.       Блэк хоть и был возмущён, но виду не подал. Если их знание выдаёт их якобы тайное сообщество, то почему они должны произносить клятвы в одностороннем порядке? Немного покачав головой, тот всё же решил подчиниться. Его интерес был запредельным.       Он надрезал свою ладонь и протянул фамильный кинжал Малфою. Тот лишь мысленно понадеялся, что на лезвии нет какого-нибудь фамильного яда. Когда Драко смотрел в глаза Альфарда, ему казалось, что тот вполне способен провернуть нечто подобное. Но, к огромному облегчению, всё прошло гладко, и они пожали друг другу руки, скрепляя договор.       — Я, Альфард Поллукс Блэк, клянусь магией и кровью...— Я, Флимонт Генри Поттер, клянусь магией и кровью...       Когда с клятвами было покончено, Гарри устало прикрыл глаза. Призвав своего домовика, он поинтересовался у Драко, какое вино тот предпочтёт сегодня, ведь вечер обещал быть долгим. Получив ответ, Поттер отправил Болли — так звали его домовика — за запасами, которые он успел прикупить перед самым отбытием в Хогвартс.       Драко, впрочем, уже перестал шокироваться. Он чувствовал себя вполне расслабленно. Всё-таки он только что составил идеальную клятву, и бояться теперь было абсолютно нечего. Оставалось лишь дождаться внятных объяснений. Впрочем, он решил не ждать.       — Так, Гарольд, если ты мне сейчас же не объяснишь, что здесь происходит, я тебя убью. И чувствую, от этой Авады ты точно не выживешь!       — Да успокойся ты, почему ты вечно истеришь, Малфи? И какое, нахер, «Нокс»? Ты мог хотя бы со мной посоветоваться? Теперь придётся использовать это название до конца жизни... Мерлин...       Гарри невольно вспомнил Гермиону. Очень иронично получается, что Драко взял себе её фамилию, с учётом того, насколько у них были одинаковые повадки, когда они злились. У Гарри вообще в последние пару дней очень много ироничного в жизни. «Даже Гарольдом меня назвал, как мило».       Болли успел вернуться с бутылкой красного полусладкого. Поставив её на стол, он откланялся и встал в дальнем углу комнаты. Абраксас уже было потянулся к вину, но Гарри резко шлёпнул его по руке со словами, что тот ещё не дорос, и начал разливать напиток по бокалам.       Слишком о многом ему предстояло рассказать. Но для начала стоило прояснить ситуацию с новыми членами их кружка.       — Итак, я понимаю, Драко, Абраксас, — он повернулся к ним по очереди, — что у вас сейчас возник вполне очевидный вопрос. Поэтому сейчас я попрошу своего дорогого кузена удовлетворить ваше любопытство.       Пожалуй, для всех Альфард в большей степени выглядел как ребёнок. Драко охарактеризовал бы его как ангела, которого по ошибке забросили в гадюшник со змеями, — это относилось и к его факультету, и к его роду. Но теперь, когда Малфой смотрел на его лицо, он уже так не думал. Всё-таки все Блэки чуть-чуть безумны. Даже Гарри. Хотя он и не был полноценным членом этого рода, но в моменты приступов до ужаса напоминал тётю Беллу.       — Что ж, думаю, я могу начать свой рассказ, если никто не возражает. И вообще, хватит смотреть на меня волком, — Альфард улыбнулся. — Вам вообще повезло, что на вашем пути оказался именно я, так что я жду золотые горы и хотя бы чуточку доверия.       И Драко понял. Понял, что Альфард всё ещё оставался ангелом.       — Это произошло двадцать восьмого августа, когда лорд Блэк посетил наше поместье, чтобы сообщить одну очень интересную вещь...       ...а я всё стоял и слушал, пытаясь понять, почему мой дорогой дядя Мариус ничего не сказал мне, своему любимому племяннику. Особенно если учесть, что он был жив-здоров и поддерживал со мной постоянный контакт. Задавшись вопросом, как такое возможно, я поехал к нему. К слову, во всём магическом мире никто, кроме меня и теперь уже вас, не знает о том, что он жив и где находится.       Просмотрев его воспоминания на предмет Обливиэйта или чего-то подобного, я задумался. Мне хотелось докопаться до истины. И, признаюсь честно, Гарри меня очаровал: такой Блэк и в то же время совсем нет. А когда появился Драко, тот вообще сразу меня покорил. Ну да не суть.       Первое, что меня удивило, — это то, что мой сосед, — он указал на Драко, — знал замок как свои пять пальцев. Ладно, допустим. Но ведь и Гарри после нашей первой встречи хвастался, что может ходить здесь с закрытыми глазами. Тогда я решил немного покопаться у Грейнджера в голове. Не скажу, что я великий легилимент, но кое-какие образы уловить сумел.       Например, то, как Драко с детства разговаривает с родителями на чистом английском, хотя утверждает, будто приехал из Франции и учился в Дурмстранге. Потом я наткнулся на его совместные воспоминания с моим кузеном — я узнал Гарри по голосу. Это было странно. Вы говорили о странных вещах. О каких-то Блэках, которых я не знаю, и на гобелене их нет. В общем, всё это ведёт к одному: я откровенно хочу узнать, кто вы такие на самом деле и как во всё это умудрились впутаться Малфой и лорд Блэк. На этом у меня всё.       — Кхм... А Флимонт-то тут каким боком? — поинтересовался Абраксас.       — Я... Мы просто дружим, понимаете? — подал голос Поттер-старший. — Я уговаривал Альфа не лезть в дела рода. Твердил, что раз Арктурус покрывает Гарри, значит, так надо. Он почти согласился. А потом... потом решил, что обязан знать о Грейнджере абсолютно всё. Так мы и оказались здесь.       Драко перевёл взгляд с Флимонта обратно на Блэка. Тот сидел уже немного смущённый, вернув своё прежнее, привычное выражение лица. «Всё ясно», — эта мысль заставила Малфоя окончательно расслабиться. Тем не менее он сделал себе мысленную пометку: сразу после всех разборок напомнить Гарри о необходимости купить для него надёжный артефакт, защищающий разум.       Гарольд сделал очередной глоток вина, переводя нечитаемый взгляд с младшего Блэка на притихшего гриффиндорца. Наконец он поставил бокал на столик и подался вперёд, сцепив пальцы в замок.       — Ладно, — тихо произнёс Гарри, и от его обманчиво спокойного голоса по спине Драко побежали мурашки. — С Альфардом всё понятно. Но ты, Флимонт... Ты действительно готов услышать эту правду?       Поттер-старший слегка побледнел, но упрямо вскинул подбородок, демонстрируя истинно гриффиндорскую решимость. Помолчав секунду, Гарри ровным тоном добавил:       — Клятва, которую вы только что принесли Драко, — это не ошейник. Я повторю: если в процессе нашего разговора вы поймёте, что эта правда для вас слишком безумна, опасна или чересчур тяжела... вы можете просто выйти из сообщества... эм... «Нокс». Магия сотрёт вам память обо всём, что здесь обсуждалось, и вы вернётесь к своей обычной школьной жизни. Без каких-либо последствий.       Он сделал паузу, давая им возможность передумать. Флимонт коротко переглянулся с Альфардом, а затем твёрдо и решительно кивнул.       Гарольд медленно закрыл глаза, настраиваясь на нужный лад, и прижал кончик палочки к правому виску. Драко затаил дыхание — он знал, насколько болезненным был этот процесс. Первая серебристая нить потянулась за палочкой. В ней были образы Хогвартса времён войны и история Волан-де-Морта. Но на этом Поттер не остановился. Он снова приставил палочку к виску, и наружу вышла вторая нить — воспоминания о Министерстве магии.       Когда он закончил, то пригласил их к Омуту памяти, поторопив парней: задерживать артефакт здесь слишком долго было опасно.       На всё ушло около пяти минут, которые Альфард и Флимонт провели в полном молчании. Они нервно поглядывали то на Гарри, то на Драко, а иногда — весьма неодобрительно — на Абраксаса.       Первым прервал тишину Альфард:— Я так понимаю, что вы из будущего.       — Какая дедукция, Альф... — иронично протянул Гарольд.       — Только не говори мне, что ты стал магическим супругом какого-нибудь моего сына или внука, — усмехнулся Альфард.       — Нет, не переживай. У тебя за всю жизнь не было ни жены, ни детей. Я уже понял, по каким именно причинам. Блэк я по другой причине — стал наследником и принял род.       — А у тебя, Драко? У тебя-то жена в будущем была? — Альфард резко переключил внимание на соседа.       — Была, — вместо Малфоя спокойно сдал друга Гарольд.       Альфард тут же злобно зыркнул на Драко, словно тот совершил самое страшное предательство в мире. Малфой мог поклясться, что его матушка точно так же смотрела на отца, когда была чем-то глубоко недовольна. Чёртова блэковская кровь.       — Ну а что я, по-твоему, должен был делать?! — вспыхнул Драко, активно оправдываясь. — Это продолжение рода Малфоев, ясно тебе? Я был единственным ребёнком в семье, на мне висел огромный долг перед предками.       — Слышь, Альф. Ты, вообще-то, его ещё до конца не охмурил, чтобы предъявлять претензии за какую-то там жену из будущего, — остудил его пыл Гарольд. — Так что попридержи ревность, у вас тут пока стадия неопределённости.       — Альфард, это единственное, что тебя правда интересует после увиденного? — подал голос бледный Флимонт.       Абраксас, который всё это время с истинно малфоевским изяществом наблюдал за семейными разборками, не выдержал и тихо рассмеялся.       — Потрясающе: мой внук перемещается во времени на шестьдесят лет назад, чтобы оправдываться перед моим однокурсником за брак, который случится ещё через полвека. Драко, я подскажу тебе пару фамильных секретов обольщения. Чисто из дедовской солидарности.       — Мерлин, избавь меня от твоих советов, — проворчал Драко, чувствуя, как у него начинают гореть уши.       — Так Эйвери был прав, ты Малфой... Как я сразу не догадался! — Альфард переводил весёлый взгляд с одного Малфоя на другого, быстро подмечая их удивительное сходство. Если бы кто-то утром хотя бы намекнул, как перевернётся его мир сегодня, он бы точно потребовал объяснений гораздо раньше. Реальность оказалась намного удивительнее всех его скромных догадок.       Флимонт просто не отрывал взгляда от Гарри. Нет, он, конечно, не был глупым, но ему понадобилось больше двадцати минут, чтобы осознать: перед ним сидит его прямой потомок. Причём не какой-то заурядный министерский служащий. Драко с особым удовольствием взял на себя миссию перечислить все его официальные звания: «Золотой мальчик», «Мальчик-Который-Выжил», «Избранный», «Спаситель магического мира», «Главный аврор» и даже «Повелитель Смерти».       Правда, потом Малфой щедро добавил от себя: «Гриффиндурок», «Спаситель всех бедных и обделённых», «Шрамоголовый» и «Святой Поттер». Подумав секунду, Драко хмыкнул и уточнил, что «Святым Поттером» теперь будет Флимонт, потому что Гарри в этой жизни — «Святой Блэк».       — Повелитель Смерти? — переспросил Абраксас, и его голос слегка дрогнул. Он перевёл взгляд с внука на Поттера. — Драко, ты сейчас... пошутил? Гарольд, что, во имя Магии, означает этот титул?       — Знаете историю о трёх братьях из «Сказок барда Бидля»? Про Дары Смерти. Так вот, это не детская сказка. Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка существуют на самом деле. И в своём будущем я стал их истинным, полноценным владельцем. Магия закрепила за мной статус Хозяина Даров, и этот титул остался со мной даже после перемещения во времени. У меня есть татуировка на груди возле сердца.       Прежде чем кто-то успел вставить хоть слово, Гарри спокойно повернулся к застывшему Флимонту и просто протянул правую руку вперёд, слегка раскрыв ладонь.       — Моя мантия... — потрясённо прошептал Флимонт, переводя взгляд со своего опустевшего кармана на семейную реликвию.       — Да, твоя, — спокойно подтвердил Гарольд. — Точнее, наша фамильная. Как её законный Хозяин, я могу призвать её из любого места. А вот с остальными Дарами в этом времени всё немного сложнее. Воскрешающий камень пока что призывать нельзя — он запечатан в кое-каком кольце и защищён сильными родовыми проклятиями, которые сейчас лучше не тревожить. Бузинную палочку тоже трогать нельзя, ведь прямо сейчас у неё есть свой законный владелец.       — Держи, — тихо произнёс Гарри, и в его голосе проскользнули непривычные мягкие нотки. — Я не планировал пользоваться ею в этом времени. И уж точно не собирался отбирать её у тебя, Флимонт.       Поттер медленно принял семейную реликвию, чувствуя, как ткань привычно струится между пальцами. Он бережно сжал её в руках, на секунду задумался, а затем упрямо вскинул голову. Гриффиндорская решимость снова взяла верх над шоком.       — Раз уж мы в это ввязались... — Флимонт уверенно посмотрел прямо в глаза своего потомка. — Пусть она служит нам всем. Мы можем оставить её здесь, в этой комнате, чтобы все могли ею воспользоваться.       Альфард тихо присвистнул, оценив благородный жест друга.       — Хорошо, — добавил Гарри, обводя присутствующих серьёзным взглядом. — На днях я перенесу Выручай-комнату в другое место. Прямо сейчас я не уверен, знает ли кто-то ещё об этой точке в замке, но нам нужно перестраховаться. Безопасность сообщества «Нокс» превыше всего.       — Эм... а как ты это сделаешь? — поинтересовался Абраксас.       Гарри улыбнулся и сказал, что просто попросит. Затем пояснил: после битвы замок признал его чуть ли не магическим владельцем и защитником, так что у них много преимуществ. Также он объяснил, что именно из-за этого Хогвартс пропускает его личного эльфа внутрь.       Как бы тяжело ни было осознавать всю суть происходящего, Флимонт держался хорошо. Теперь его внук не вызывал у него страха — напротив, только гордость. Он теребил край своей мантии, поглядывая на всех по очереди. Альфарда, кажется, вообще не волновало никакое будущее, никакой Тёмный Лорд — вообще ничего. А вот Поттер-старший испугался не на шутку, учитывая, сколько ужасов пережил его будущий внук.       — Вы ведь вернулись в прошлое не просто так. Что нам теперь делать? Начинать перестраивать Министерство прямо сейчас? — Флимонт поднял глаза и с вопросом смотрел то на Драко, то на Гарольда.       — Пока что слишком рано для таких радикальных шагов, дед. До тех событий, которые вы только что видели в моих мыслях, ещё больше шестидесяти лет. И вовсе не факт, что история обязана повториться точь-в-точь. Пока что мы можем только потихоньку направлять общество.       Альфард уже принял более расслабленную позу и начал строить какие-то свои планы в голове. На его лице была улыбка и ни капли страха. Он задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и произнёс:       — Да, я так понимаю, наша главная проблема в будущем — это как раз тот самый Волан-де-Морт. Сколько у нас вообще времени на подготовку? Когда должно родиться это чудовище? Хотя, если честно, смотря на тебя, кузен Гарольд, я не особо переживаю.       — Он уже родился, — отозвался Гарри. Он поспешил добавить: — Но времени у нас ещё достаточно, так что не переживайте. Нам нужно действовать аккуратно.       — Это Том, — внезапно подал голос Драко, и ирония из его тона полностью испарилась. — Том Реддл.       Флимонт замер, и на его лице отразился самый настоящий ужас. Нет, он и до этого был в шоке, но сейчас это был пик. Осознание того, что будущий безжалостный монстр прямо сейчас ходит с ними по одним коридорам Хогвартса, на мгновение лишило гриффиндорца дара речи.       — Знаешь, Гарри... — протянул Блэк с лёгкой, едва заметной ухмылкой. — А ведь ты совсем не выглядишь как человек, который горит желанием убить Тома.       — Ну конечно, Альф, ты абсолютно прав, — протянул Малфой, покачав головой. — Потти, ответь мне на один скромный вопрос: какого чёрта ты раскрыл ему свою способность к парселтангу?       Гарри слегка смутился и отвёл взгляд в сторону:— Поддался моменту.       Драко мгновенно завёлся, его серые глаза гневно сузились. Вчера он не на шутку был озадачен сценой в их комнате. Он резко шагнул к Поттеру, выхватывая волшебную палочку.       — Знаешь что, герой? Я должен лично проконтролировать то, чем вы двое вчера занимались.       Гарольд обречённо вздохнул и, не став сопротивляться, медленно опустил свои ментальные щиты. Драко тут же погрузился в чужие мысли. Все замерли, наблюдая за тем, как лицо Малфоя то бледнеет, то вытягивается от шока, пока он просматривал воспоминания Гарольда.       Наконец Драко вынырнул из чужого сознания. Он покачнулся, уставился на Поттера безумными глазами и всплеснул руками:       — Да, Дамблдор на тебя хорошо повлиял! Во всех аспектах, Потти! — Драко принялся пародировать: — «Ты хочешь привязать меня к себе. Я уже сделал это, Гарольд. В том-то и проблема, Том». У вас там... да у вас там вообще какая-то своя атмосфера была! Мерлин, ты вместо того, чтобы думать, как нам его незаметно устранить, сидишь там и... флиртуешь с ним?!       Драко резко сел и скрестил руки в замок, нервно стуча ногой по полу. Его очень раздражала эта ситуация. Он переводил взгляд на присутствующих и пытался успокоиться.       — Мерлин, Поттер, ты невыносим! — снова воскликнул Малфой, со стуком опуская руки на стол. — Защитник сироток, обделённых и убогих, святой Блэк! Ты серьёзно думаешь, что этого монстра можно исправить? Да Том никогда не изменится!       Драко снова посмотрел на Блэка, чтобы увидеть эмоции сожаления в его глазах. Но, к его удивлению, ничего там не нашёл. Гарри выглядел подавленным. Драко показалось, что он сам не понимает, чего хочет добиться. Но через секунду он повернулся к Малфою с уверенным взглядом.       — Я знаю, кто он, Драко, — твёрдо ответил Гарри. — Поверь, я знаю это лучше, чем кто-либо... Но я просто хочу дать ему тот единственный шанс, которого у него никогда не было.       Флимонт резко поднялся с кресла, и его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки. Лицо гриффиндорца исказилось от подступившей обиды и гнева.       — Гарри, опомнись! — эмоционально воскликнул Поттер-старший. — О каком шансе ты говоришь? Этот монстр в твоём будущем безжалостно убил твоих родителей! Он уничтожил твоих друзей, разрушил твой дом, заставил тебя умереть! Как ты можешь защищать его после всего, что он с тобой сделал?       — Монти, послушай меня, и все остальные тоже, — тихо произнёс Гарри. — Том пока что никого не убивал. Твой будущий сын Джеймс, мои друзья, весь тот мир, который пал под его натиском, — они все ещё даже не родились. Прямо сейчас этого будущего не существует. Реддл ещё не совершил тех ужасных вещей, за которые его возненавидела вся Британия. Он ещё не Волан-де-Морт. Он ещё просто Том. В случае чего... мне придётся его убить. Я сделаю это.       Драко нервно, почти истерично рассмеялся, подмечая, какими ошарашенными стали лица Флимонта и Абраксаса. Казалось, такой расклад устраивал только обоих Блэков. Потому что Альфард выглядел довольно спокойно и как будто одобрял такие действия.       — Всё, расслабьтесь, господа, наш герой уже плотно сидит на крючке у Реддла, — протянул Малфой, покачав головой. — Мы просто вместе станем их приспешниками, так что я бронирую себе место в Ближнем круге заранее. И вам, кстати, тоже советую посуетиться! Серьёзно, посмотрите на нас со стороны: наше тайное собрание уже прямо сейчас выглядит как первый съезд Пожирателей смерти.       — Ближний круг? — растерянно переспросил Поттер-старший, переводя взгляд на Драко. — Какое «место заранее»? Какая сторона?       — О, самая разумная сторона, святой Монти, — честным тоном произнёс Малфой. — Давайте смотреть правде в глаза. Когда разум этого гриффиндурка, — он указал на Гарри, — окончательно примет Реддла... наш мир... схлопнется как карточный домик. И лично я предпочитаю получить пару Круцио от этих психов на правах их соратника, чем гарантированно умереть за какую-то «другую», заведомо проигравшую сторону. Я хочу остаться на стороне победителей. Чисто из инстинкта самосохранения.       Абраксас в этот момент едва заметно приподнял бровь, мысленно восхитившись доведённой до абсолюта малфоевской логикой. А Альфард, почувствовав, что атмосфера в комнате стала слишком тяжёлой, громко хлопнул в ладоши и широко улыбнулся, сбивая пафос момента.       — Так, ладно, господа моралисты, думаю, кузен сам разберётся, что ему делать с Томом, — весело протянул Блэк. — И раз уж мы теперь тайная организация с пафосным названием, давайте перейдём к делу. Каковы наши планы на ближайшее время?       Гарольд благодарно кивнул кузену за то, что тот вовремя перевёл тему. Напряжение в его плечах наконец спало. Взмахнув волшебной палочкой, Гарри призвал со стола свой блокнот.       — Некоторые планы есть уже сейчас, — кивнул Гарри. — Я видел Реймонда Муна сегодня возле границ Хогсмида, он чертил в воздухе кучу треугольников. Пояснишь?       Драко мгновенно подобрался, его взгляд снова стал деловым и сосредоточенным.       — Да, Гарольд, скорее всего, он проверял защитные щиты Хогсмида и внешние границы Хогвартса. Замерял колебания магии, искал уязвимые места в барьерах.       Хоть его тон и был ровным, по официальному обращению можно было понять, что он всё ещё зол. Всё-таки не всегда он мог быстро остыть.       — Отлично. Значит, предчувствия меня не обманули, — Гарольд перевёл взгляд на Драко и Альфарда. — У меня есть для вас первое официальное задание. Вам вдвоём нужно будет проследить за ним и выяснить, когда именно он появляется в Хогсмиде. Мне нужно ему кое-что незаметно передать и поговорить по душам.       — Зачем тебе он? — поинтересовался Флимонт.       — Для запугивания, конечно же. Мне нужно добраться до встречи с Министром, но своим путём. Не от имени Блэков, — ответил он. — Для чего — я не могу сказать пока что. Так что мне ещё нужно будет Оборотное зелье в больших количествах для длительных встреч. Перед поездкой в Хогвартс я посетил Францию и выкупил на чёрном рынке достаточно много волос для варки зелья.       Он, конечно же, мог воспользоваться чарами гламура, но те быстро рассеивались, а ему нужна будет долговечная личность.       Гарри продолжил, переводя строгий взгляд на старшего Малфоя. Блокнот в его руках раскрылся на новой странице, и он благополучно её вырвал.       — Абраксас, теперь для тебя, — произнёс Гарри, передавая ему лист. — Мне нужно, чтобы ты в течение месяца тайно принёс в школу Ламмилу и весь остальной список.       Абраксас от неожиданности даже бровь приподнял, а Блэк устало вздохнул и добавил:       — Да, я планировал лично осмотреть его гораздо раньше. Моё появление в Малфой-мэноре сейчас будет крайне неуместным.       Абраксас медленно кивнул и уткнулся в лист.       — Зачем тебе книги по проклятиям душ и магическим проклятиям, Гарольд? — прямо спросил Абраксас, скрестив руки на груди. — Ты ведь понимаешь, что просишь вынести из мэнора вещи, за хранение которых Министерство может завести уголовное дело?       Он пробежался взглядом по листку вниз, и его глаз невольно дёрнулся от названий книг в конце списка, но Малфой тактично промолчал. Гарри не поднял головы от блокнота, продолжая методично делать записи.       — Я отвечу тебе на этот вопрос, Абраксас, — ровно произнёс Гарольд. — Наедине.       Малфой недовольно поджал губы, но спорить не стал — в конце концов, принесённая кровная клятва уже не оставляла ему путей для отступления. Да и не только клятва, ещё немножко совесть. Хотя он иногда тешил себя мыслью, что условно это не он виноват в их путешествии.       — И чтобы у вас не возникло проблем с администрацией школы: все опасные, запрещённые и подозрительные вещи я поручу хранить своему домовику, — спокойно произнёс Гарольд, покосившись на замершего в углу Болли. — Так что в замке ничего лежать не будет. Всё пройдёт гладко, не переживайте. Мы будем приносить книги и артефакты сюда, в Выручай-комнату, лишь изредка — по мере необходимости для нашего общего изучения. Однако мантию мы можем оставить здесь. Даже если после переноса комнаты кто-то найдёт это место, то мантию они точно не смогут забрать без моего ведома.       Абраксас после этих слов заметно расслабился. Перспектива того, что темнейшие семейные фолианты не найдут под матрасом его школьной кровати во время внезапного обыска старост, определённо пришлась ему по душе. Конечно, Реддл отмазал бы его. Но и перед Томом объясняться не хотелось. Не то что объясняться, а уверенно пытаться врать человеку, который легко считывает ложь.       Хотя Гарольд уже объяснил: поскольку они связали все свои секреты магией крови, Том не сможет его считать.       Гарри загадочно улыбнулся и потянулся к столу. Быстрым жестом он развернул плотную тёмную ткань. Абраксас, Флимонт и Альфард тут же вытянули шеи, ожидая увидеть какое-нибудь грозное оружие.       — Камни? — Драко разочарованно вскинул бровь. — Серьёзно? Ты решил заняться ювелирным делом?       — Это не обычные камни, Малфи, — хмыкнул Гарольд. — Помнишь Карту Мародеров?       Драко на секунду замер, а затем его лицо прояснилось, и он потрясённо выдохнул:       — Мерлин... Блэк! Ты хочешь воссоздать Карту Мародеров прямо здесь?       — Именно, — довольно кивнул Гарри, обводя взглядом заинтригованных дедов и кузена. — Но эти камни нужны как раз для того, чтобы серьёзно доработать её свойства. Оригинальная карта была великим изобретением, но у неё был огромный минус — любой, кто знал кодовую фразу, мог её прочесть. Помню, Сириус рассказывал мне, как именно они с отцом создавали её, какие чары использовали для привязки к замку. Я учёл их ошибки.       Гарри взял один из камней, и тот на мгновение вспыхнул от прикосновения.       — Новые карты будут именными. Камни послужат для магической привязки к крови конкретного человека. Их не сможет открыть вообще никто, кроме законного владельца — ни чарами, ни силой, ни знанием пароля. Для всех остальных это будет просто кусок чистого пергамента. Также они будут служить как парные блокноты. Это станет нашей личной системой навигации и связи для «Нокс».       Гарри взял один из камней и плавно покатал его между пальцами, собираясь с мыслями.       — Слушайте внимательно, — Гарольд обвёл присутствующих серьёзным взглядом. — Эти карты будут не просто показывать, кто и в каком коридоре сейчас находится. Они станут нашим главным стратегическим преимуществом. Хогвартс огромен, и прямо сейчас в его стенах учится множество личностей, которые в будущем займут ключевые посты в Министерстве, Аврорате или возглавят древние чистокровные роды. Многие из них могут сыграть нам на руку, если мы будем точно знать, с кем, когда и при каких обстоятельствах они тайно пересекаются. Карта позволит нам видеть скрытые союзы и заговоры. Также она поможет для «случайных» пересечений и шпионажа.       Гарри сделал короткую паузу и посмотрел на Флимонта и Альфарда:       — Мы все теперь в одной лодке. Если кто-то из «Нокс» попадёт в беду, остальные увидят это на своих картах и успеют прийти на помощь.       Абраксас понимающе прищурился, оценив шпионский потенциал артефакта, но тут же задал резонный вопрос:       — Гарольд, всё это звучит идеально, но что, если внутри самого сообщества кому-то из нас понадобится... приватность? Ну, мало ли.       Гарольд понимающе хмыкнул, предвидя этот скепсис.       — Я учёл и это. Если вы захотите, я доработаю рунные цепочки и добавлю в карту особую функцию: каждый владелец сможет по собственному желанию полностью скрывать своё имя с карт остальных. Одно ментальное усилие — и вы становитесь невидимкой для всей сети. Полная конфиденциальность, когда она вам необходима.       Гарри убрал камень обратно в свёрток и со вздохом признался:       — Но есть одна проблема. Чтобы воплотить всё это в жизнь, мне определённо понадобится помощь. В оригинале Карту создавали четверо сильных магов, а я, признаться честно, не так уж хорош в артефакторике.       Флимонт, услышав это, гордо выпрямился, посмотрев на внука.       — О Мерлин, Гарри, — покачал головой Поттер. — Вот уж не думал, что доживу до момента, когда мой потомок признается в слабости к семейному ремеслу. Поттеры — прирождённые артефакторы, это у нас в крови. Сразу видно, что это блэковское наследие на тебя так плохо повлияло.       Флимонт подался вперёд и уверенно протянул руку, забирая свёрток с десятью камнями со стола.       — Ты можешь полностью положиться на меня, Гарольд. Я забираю эту работу себе. Обещаю, я доработаю эти рунные цепочки и сделаю наши именные карты в лучшем виде прямо к ноябрю.       Гарри благодарно улыбнулся деду, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло. Драко лишь тихо фыркнул, пробормотав что-то про «невыносимую гриффиндорскую взаимовыручку», но спорить не стал.       — Но перед этим, — Гарри жестом попросил деда подождать, — я передам тебе все свои знания о замке. Оригинальная карта создавалась годами, потому что Мародеры исследовали каждый дюйм Хогвартса вручную. Я же поделюсь с тобой готовой картой всех тайных ходов, скрытых комнат и переходов, которые знаю. Это сэкономит кучу времени. А когда твой проект будет готов, — продолжил Гарри, — мы все вместе магически поможем тебе активировать карты и эти камни и запустить общую сеть. Я прекрасно понимаю, насколько это долгое, тонкое и сложное дело. Так что не торопись, Флимонт. Воспоминания посмотрим в следующий раз, думаю, что сейчас Диппет как раз отдыхает в своём кабинете.       Драко вызвал темпус, и время как раз показывало шесть вечера. Все вместе они решили не спускаться сегодня к ужину. Это не выглядело бы слишком подозрительно — обычная практика, когда на выходных кто-то пропускает приёмы в Большом зале.       Немного походив, Драко пожелал большой стол вместо маленького. Он попросил у комнаты ужин, который в кратчайшие сроки появился перед ними, а также организовал приборы и всё прилегающее. Флимонт с Альфардом очень удивились, и Драко пришлось ещё раз объяснить этим двоим, как работает Выручай-комната.       — К слову, Гарольд, — Абраксас изящно отрезал кусочек отбивной, но перед тем, как отправить его в рот, посмотрел на лидера «Нокс». — Я всё хотел спросить про твой свёрток. Почему ты заказал именно десять камней, а не три? Нас ведь изначально было трое — ты, я и Драко. Зачем такой запас?       — Изначально я планировал взять шесть. Думал, три пойдут на наши карты, а ещё три пусть лежат про запас — на случай каких-нибудь магических неудач или ошибок при нарезке рун. Но в самый последний момент... Я просто подумал о будущем. Рано или поздно нам всё равно пришлось бы посвящать кого-нибудь ещё в эту тайну. Нам нужны союзники здесь, в прошлом.       Блэк тепло, но слегка иронично усмехнулся, переводя взгляд с Альфарда на Флимонта:       — Правда, признаюсь честно, я не думал, что это случится настолько быстро. И уж точно не ожидал, что нашими первыми новыми соратниками станут мой названный кузен и мой собственный дед. Так что лишние камни пришлись как раз кстати.       — Так, никакой я не названный! Ты как был моим любимым кузеном, так и остался, — весело возразил Альфард. — Изволь, теперь ты мне нравишься ещё больше. Разве я мог мечтать о таком сильном Блэке в родственниках?       — Вообще-то он Поттер по крови. И мой внук. Заметь, родной, а не названный, — Флимонт гордо выпятил грудь вперёд.       — Нет, Монти, он Блэк! Ты вообще видел этот безумный огонёк в его глазах? Да и за помощью он обратился к нашему главе рода. Значит, мы ему ближе.       Гарри закатил глаза и решил прервать их спор:       — Так, успокойтесь. Я при жизни и вправду был ближе к Блэкам. Мой крёстный отец был Блэком и оставил мне наследство. И это был единственный мой, так сказать, родственник — живой, по крайней мере, какое-то время. Я не видел ни одного Поттера. Но к Артурусу я пошёл не по этой причине. Просто на Генри Поттера у меня было меньше точек давления, да и к тому же мне не нравится его политическая деятельность. Он слишком маглолюб. С ним было бы непросто заключить союз. Не скажу, что Арктурус лучше, но, по крайней мере, он слишком беспокоится об увядании рода, и мы заключили сделку.       Гарольд вернулся обратно к своему ужину. Тем временем Драко то и дело закатывал глаза, смотря на то, как ел Альфард. В Большом зале тот, как подобает чистокровному волшебнику, вёл себя прилично. Но сейчас он буквально измазал всё лицо в соусе, разбросал вокруг тарелки рис и раскрошил хлеб. Драко как истинный джентльмен приглядывал за ним, молча исправляя все последствия.       «Мерлин... прямо как Поттер в свои лучшие годы», — мысленно вздохнул Малфой.       — А сам-то ты чем планируешь заняться, Гарольд? — с любопытством спросил Альфард, принимая из рук Драко последнюю салфетку. — Не отдыхать же.       Драко дёрнул глазом и решил выдвинуть предположение:       — Наш драгоценный герой в ближайшее время будет занят очень важным делом. А точнее — он будет выслеживать Тома, зажимать его по всем тёмным кладовкам Хогвартса и круглосуточно просиживать с ним свои деньки в Запретной секции библиотеки. А потом мы его вообще потеряем, когда Реддл окончательно заберёт его себе!       Гарри от такой тирады мгновенно раскраснелся и раздражённо уставился на друга, готовый запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Флимонт ошарашенно закашлялся, пытаясь переварить услышанное, а Альфард весело расхохотался, явно довольный такой перспективой.       — А мы с тобой, Драко, тоже будем заниматься подобным по кладовкам? — с абсолютно невинным видом поинтересовался Альфард.       Малфой на секунду замер, а затем его бледные щёки стремительно залила краска. Он мысленно взмолился Мерлину, Моргане, Салазару и всем основателям Хогвартса, вместе взятым, чтобы Выручай-комната прямо сейчас развалилась под его ногами.       Внутри Гарри уже готов был расцеловать своего кузена. Не одному же ему краснеть сегодня!       — Блэк, ради всего святого, замолчи, — процедил Драко сквозь зубы, лихорадочно косясь в сторону своего родственника. — Пожалуйста, взмолись к Мерлину и не задавай мне такие вопросы. Хотя бы в присутствии моего собственного деда!       — Кстати, про Тома. Мы с тобой, дед, должны до Рождества сделать одно дело. И, как я смею предположить, Реддл не останется в стороне, — Гарри немного поёжился и чуть-чуть проклял себя в голове за то, что немного забыл про Арагога. Слава Мерлину, что вспомнил сейчас и записал в блокнот.       — Гарри, если ты хочешь скормить своего деда Реддлу, то смею тебя огорчить: у нас клятва на крови, — подал голос Абраксас.       Гарри эта реплика заставила улыбнуться.       — Я делаю это из-за Хагрида. Думаю, Реддл попросту вмешается.       — Подожди, а что вообще не так с этим третьекурсником? — удивился Поттер. — Рубеус Хагрид? Этот огромный парень с Гриффиндора, который вечно таскает в карманах всякую живность?       — Я объясню всё уже на месте, просто хочу подправить его судьбу, — качнул головой Гарри, не желая раньше времени вдаваться в мрачные подробности. — Сначала мне нужно удачно подловить Хагрида. Так что, Флимонт, тебе остаётся просто набраться терпения и дождаться момента, когда, по моим предположениям, Рубеус окажется весь в слезах и соплях. Говорю сразу: проклинать я его не собирался. Не смотрите на меня как на садиста.       Флимонт с осторожностью кивнул, отпивая сок из кубка. И продолжил вопросы:       — И всё-таки, Гарольд. Что будет с вами, когда мы всё исправим? Вы вернётесь обратно в альтернативное время? Или вы просто исчезнете в момент вашего зачатия здесь? И если исчезнете... То с памятью о прошлом или без неё?       — Я на девяносто восемь процентов уверен, что мы уже никуда не денемся, Флимонт, — ровно ответил Гарри. — Магия перемещения работает тоньше. На самом деле наши родители из-за всех этих изменений истории могут вообще никогда не родиться на свет. А если и родятся, и всё сложится как в нашей с Драко реальности, то, скорее всего, у них родится кто-то другой.       Блэк сделал короткую паузу и с абсолютно невозмутимым видом перевёл взгляд сначала на Флимонта, а затем на Абраксаса, которые сидели друг напротив друга.       — Вот, например, взять вас двоих, — Гарри кивнул на дедов. — В оригинальном будущем вы никогда в жизни близко не общались. Но из-за нас вы сидите за одним столом. Кто знает, вдруг уже через полгода вы найдёте друг в друге родственные души, решите связать свои жизни, и наши родители даже не появятся на свет?       В Выручай-комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Флимонт от такой шокирующей перспективы замер с открытым ртом, стремительно краснея до самых кончиков ушей. Абраксас, который как раз элегантно подносил к губам салфетку, едва не выронил её, а его безупречная маска на секунду дала трещину от культурного шока.       Альфард сначала округлил глаза, а затем согнулся пополам от оглушительного, безудержного хохота, колотя кулаком по столу.       — Мерлин! — сквозь смех выдавил младший Блэк. — Поттер-Малфой! Вот это я понимаю!       Драко лишь обречённо закрыл лицо руками, тихо шепча себе под нос, что Поттер окончательно сошёл с ума со своими гриффиндорскими шуточками и их закрытое сообщество «Нокс» превращается в какой-то абсурдный балаган.       — Так что не забивайте голову парадоксами, — улыбнулся Гарри. — До Рождества у меня будет ещё одно важное дело, но какое именно — пока секрет. Это сюрприз для всех вас, так что наберитесь терпения, скоро вы сами всё увидите.       Флимонт аккуратно промокнул губы салфеткой и тяжело поднялся из-за стола. Он бросил долгий, всё ещё немного ошеломлённый взгляд на Гарри.       — Что ж, господа, — негромко произнёс Поттер, поправляя на груди блеснувший значок. — Мне, пожалуй, пора возвращаться в спальню. Хочу немного побыть в тишине и хорошенько обдумать всё, что сегодня услышал. Мне нужно настроиться на работу перед моим вечерним обходом.       Драко изящно отставил свой бокал, поднялся со стула и принялся аккуратно оправлять мантию, возвращая себе привычный безупречный вид.       — Нам тоже пора возвращаться, — ровным тоном произнёс Малфой, бросив взгляд на часы. — Скоро начнётся обход старост.       — Абраксас, задержись, пожалуйста, — тихо, но твёрдо попросил Гарри. — Мне нужно поговорить с тобой один на один.       Драко удивлённо приподнял бровь, пытаясь прочесть мотивы Гарольда, но задавать лишних вопросов не стал. Кивнув деду, он накинул дезиллюминационные чары на себя и на всё ещё жующего Блэка и покинул комнату.       Парни спустились на два этажа ниже, и Драко повёл своего спутника к портрету Гланмора Пикса. Он быстро произнёс пароль и шагнул внутрь.       — Смотри под ноги, Блэк, — угрюмо бросил Драко, когда каменная плита за их спинами бесшумно встала на место.       Ступени были крутыми и склизкими. Альфард, шедший чуть позади, ничуть не смутился из-за гнетущей атмосферы. Он внезапно ускорил шаг и поравнялся с Малфоем на более широком пролёте.       — Знаешь, Драко... — вкрадчиво прошептал Альфард, наклонившись к самому его уху. — Я вот тут подумал. Раз уж Гарри пророчит вашим дедам великую любовь, может, нам с тобой тоже не стоит терять времени? А то вдруг мы не переживём эти политические дела, а я даже не узнаю, каков ты на вкус.       Драко резко замер. Чёртовы Блэки с их полным отсутствием тормозов. В следующее мгновение он резко развернулся. Он с силой схватил Альфарда за грудки и впечатал его спиной в холодную каменную стену. Глухой стук чужого тела о камень эхом разнёсся по проходу. Драко навис над ним, буквально вжимая того в стену.       — Блэк... — процедил Драко сквозь зубы, удерживая его мёртвой хваткой. — Попридержи свой длинный язык, иначе мы до подземелий вообще не дойдём. Я ясно выражаюсь?       Альфард, вопреки ожиданиям, даже не подумал испугаться. Он демонстративно не стал хвататься за мантию в ответ, а лишь расслабленно опёрся спиной о камни. На его губах заиграла ещё более вызывающая ухмылка. Он медленно опустил взгляд на руки Драко, сжимающие его воротник, а затем снова посмотрел Малфою прямо в глаза:       — О, какая экспрессия, Драко. Знаешь, этот грозный вид тебе чертовски идёт. Ну же, Малфой... Мы ведь одни в этом проходе. Ни твоего деда, ни Гарри. Никакого долга и рода — только ты и я. Давай проверим, насколько сильно ты хочешь меня заткнуть.       — Блэк, прекрати, — выдохнул Драко, и его голос едва заметно дрогнул. Он сильнее сжал пальцы на плотной ткани чужой мантии. — Ты хоть понимаешь, с кем играешь? Я ментально и фактически старше тебя на шесть лет.       На него из-под чёрной чёлки смотрели серые глаза Блэка. В этот момент Драко не мог отвести от них взгляд. Эти глаза как будто поглотили весь свет, который исходил из их палочек, и просто излучали его сами. И он тонул в них — медленно, но верно.       Альфард уверенно протянул правую руку вперёд и коснулся пальцами его шеи, слегка наклоняя голову набок. Его пальцы были горячими и заставили кожу Малфоя покрыться мурашками.       — Шесть лет? Какая колоссальная разница, — вкрадчиво прошептал Блэк. — Только вот прямо сейчас, в этом тесном коридоре, ты выглядишь как парень, который отчаянно хочет сойти со своего праведного пути. И виной тому я. Так какая разница, сколько лет за твоей спиной, Драко, если ты сейчас так отчаянно борешься с тем, чтобы не поцеловать меня?       Малфой судорожно втянул воздух, чувствуя, как последние капли его хвалёного самоконтроля окончательно испаряются. Хотелось, да, ужасно хотелось. Этот Блэк с чёртовой ухмылочкой... Его рука уже лежала на шее Драко. Он нежно поглаживал его скулу большим пальцем и облизывал пересохшие от желания губы.       — Ты дьявол, Блэк... — обречённо процедил Драко. — Мы не будем этого делать.       Он разомкнул руку на вороте Альфарда и отступил на шаг назад, смерив взглядом этого неугомонного парня. Даже если ему и хотелось это сделать, он внял голосу разума, а не поддался импульсу сердца. Это всё было слишком неправильно.       Альфард сжал в кулак ладонь, которая всё ещё висела в воздухе, а взгляд его наполнился злостью. Он медленно опустил руку и резко вздохнул через рот. Видимо, он ошибся. Видимо, он ошибся, когда принимал все дружеские жесты Драко за что-то большее. Видимо, им и вправду не стоило этого делать.       Отчего же тогда так щипало его глаза? Он ведь и вправду просто хотел немного разнообразить свои будни. Он же не мог привязаться к кому-то за несколько дней. Или мог? Блэк поднял свой взгляд на Малфоя и застыл как вкопанный.       Драко снова сделал шаг вперёд. Он подошёл так близко, насколько это было возможно, и нежно провёл рукой по его волосам, переходя на затылок. Альфард подался вперёд и уткнулся лбом в его плечо, вдыхая аромат каких-то сладких духов.       — Не смотри на меня так. Не провоцируй. Ты ни черта обо мне не знаешь, — прошептал Драко куда-то ему в макушку и повёл рукой ниже по позвоночнику. Он остановился на его талии и прижал Блэка ещё ближе, насколько это было возможно.       — Зачем ты обнимаешь меня? — также прошептал ему Альфард в ответ, и его руки неуверенно дёрнулись.       — Это сложно. Я немного боюсь подпускать тебя ближе, чем ты есть, — Драко свободной рукой оттянул макушку Альфарда и заглянул в его глаза. — Мне всегда было трудно с этим. Я женился не по собственной воле — меня женил отец. И я не уверен, что смог бы сам подпустить кого-то так близко не в силу обстоятельств. Ты... ты действуешь на меня странно.       Блэк отвёл взгляд в сторону, но отходить не стал. Он обвил своими руками шею Драко и подался вперёд.       Расстояние между ними сократилось до ничтожного минимума. Альфард приподнялся на носочках и, мягко коснувшись своими губами губ Малфоя, вовлёк его в поцелуй. Это было робкое, почти невесомое прикосновение.       У Малфоя на секунду перехватило дыхание. Всё его самообладание резко треснуло. Не разрывая контакта, он сделал мощный шаг вперёд и с силой толкнул его назад. Удар вышел резким, но Альфард даже не заметил его, полностью растворившись в моменте.       Теперь Драко целовал его сам — требовательно, глубоко, словно пытаясь выместить в этом поцелуе все свои страхи, сомнения и годы одиночества. Его ладони жёстко опустились на талию Блэка, а пальцы до боли впились в ткань одежды.       Он никогда так не целовался. Он кусал губы напротив до крови и в ту же секунду слизывал кровь, выступающую из ран. Всё сильнее притягивал к себе парня напротив, уже перехватывая его одной рукой за талию. Вцепился рукой в его волосы, заставив Блэка простонать в его губы.       Альфард в его руках был таким податливым, это сводило его с ума. Мягкие губы, запах, тёплое тело, что прижималось всё сильнее. Этот голос, надорванные стоны в его губы — всё это опьяняло.       Он уже поддался моменту, протиснув свою ногу между ног Альфарда, и почувствовал свою эрекцию, которая сейчас прижималась к бедру Блэка.       Это был провал. Его очень быстро отрезвило. Драко резко отпрянул от друга и с ужасом сделал два быстрых шага назад, тяжело дыша.       Альфард со сбитым дыханием поднял на него взгляд, но то, что он увидел в глазах Драко, заставило его сердце пропустить удар.       — Не смей, — хрипло, но до страшного отчётливо выговорил Драко. — Забудь всё это. Это было ошибкой, и это больше не повторится.       Слова хлестнули не хуже пощёчины. Не дав Альфарду возможности ответить, удержать его или хотя бы сделать шаг навстречу, Малфой стремительно развернулся и бросился вниз по ступеням.       Альфард так и остался стоять на том же месте у стены, не в силах пошевелиться. Силы будто разом покинули его. Он медленно откинул голову назад, с глухим стуком ударившись затылком о холодную стену, и прикрыл глаза. На губах всё ещё горел обжигающий поцелуй. Он остался один в полумраке, слушая лишь стук собственного сердца.              Осень полностью вступила в свои права. Гарри и Драко без особого труда прошли отбор, официально войдя в квиддичную сборную Слизерина. Малфой, как и планировал, пару раз всё-таки отправил Блэка в Больничное крыло бладжером на тренировке. В ноябре у них должен был состояться первый матч против Гриффиндора, и тренировки в октябре происходили довольно часто.       Абраксас оказался человеком слова. Ровно через месяц он без лишних свидетелей передал Гарри те самые фолианты, которые тот просил. Флимонт тем временем каждую свободную минуту просиживал над чертежами, шаг за шагом воссоздавая сложнейшие рунные цепочки для будущих именных карт.       Иногда они все вместе собирались в Выручай-комнате, чтобы обсудить промежуточные итоги. Гарри, как и обещал, перестраховался и перенёс её на четвёртый этаж, изменив условия входа, так что теперь никто посторонний точно не смог бы их выследить.       Сам Гарри большую часть свободного времени проводил в библиотеке, сидя за одним столом с Томом Реддлом. Почти как и предсказывал Драко. Между ними медленно, но верно выстраивалось странное общение. За этот месяц у Гарри случилось всего два срыва. Том оба раза оказался рядом.       Драко благополучно игнорировал Альфарда. Игнорирование — это его конёк. Несмотря на то, что они жили в одной комнате, он справлялся с этой задачей очень успешно. Даже в Хогсмид ходил в одиночку. Правда, ему так и не удалось застать там Муна. Видимо, тот слишком плохо занимался своими обязанностями, раз не появился за месяц ни разу. Или же Малфою просто не повезло его застать.       Гарри понимал, что между ними что-то произошло, но не хотел сильно вмешиваться. Кажется, его кузен слишком сильно надавил на Драко. Они по-прежнему общались на их общих сборах, просто это происходило без прежней искры. В Большом зале между ними теперь постоянно сидел Абраксас, а сам Гарри всё чаще сидел возле Реддла.       Кстати о Томе: тот и вовсе почти всё время следовал за Гарри. Тому удавалось лишь изредка встречаться с парнями и уделять себе немного времени на чтение книг, которые ему принёс Абраксас. На самом деле он ненавидел чтение, но Гермиона научила его усидчивости в своё время. А сейчас она была как раз кстати, ведь тема изучения была весьма важной.       В самом конце октября, когда за окнами завывал холодный ветер, Флимонт наконец подал долгожданный знак. Он был готов представить почти готовый вариант карт. Они поспешно собрались на выходных в Выручай-комнате.       Флимонт выглядел уставшим, под его глазами залегли тени от недосыпа, но в глазах горел чистый триумф.       — Я сделал это, — выдохнул Поттер-старший, гордо обводя присутствующих взглядом. — Я совместил слепок замка, который дал мне Гарри, со своими наработками. Чары вышли безупречными.       Драко и Альфард подошли ближе, заворожённо разглядывая сложнейшую вязь символов.       — Впечатляет, Поттер, — признал Драко. — Гермиона Грейнджер наверняка оценила бы такую точность. Но как нам привязать их к крови, чтобы никто чужой не смог их открыть?       — Именно для этого мы здесь и собрались, — Гарри решительно вышел вперёд и достал волшебную палочку. — Вся рунная основа готова, но без нашего общего магического импульса и крови владельцев эти камни будут бесполезными.       — Я хочу вам напомнить, — подал голос Флимонт, — что каждый должен произнести вслух фразу, которую вы выберете в первый раз, открыв карту после изготовления. После нужно назначить фразу на закрытие. Это очень важно. Мы же не хотим, чтобы карта открывалась просто по прикосновению.       Гарри окинул их взглядом и кивнул Флимонту, призывая того продолжить. Тот раздал каждому по пергаменту и камню.       — Сначала кровь, — скомандовал Флимонт.       Каждый из пяти магов сделал аккуратный надрез на ладони. Как только капли крови коснулись камней, те ярко вспыхнули изумрудным светом, мгновенно впитывая в себя магический код. Пергаменты на столе пришли в движение. Руны на них налились серебром, подстраиваясь под магов.       — А теперь — общий импульс, — Гарри направил палочку в центр стола, где пересекались нити рун. — Направляйте магию в свои камни. Держите баланс и не перегружайте ядра.       Пять волшебных палочек синхронно опустились над столом. Комнату затопила плотная волна магии. Воздух вокруг заискрился, а серебряные чернила на картах начали стремительно вскипать, прорисовывая чёткие контуры коридоров Хогвартса, лестницы и крошечные, пока ещё пустые чернильные точки. Камни медленно поднялись в воздух и с мелодичным звоном вплавились прямо в центр каждого пергамента, превращаясь в магические замки.       Через пару минут сияние угасло. На столе лежали пять абсолютно чистых, на первый взгляд, свитков.       Гарри решил проверить свою карту первым. Он подошёл к столу, поднял свой пергамент и направил на него палочку. Уголки его губ взлетели вверх:       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — прошептал Гарольд.       Карта в его руках стала обрисовывать коридоры Хогвартса и лики учеников. Он довольно улыбнулся и снова направил палочку на пергамент.       — Шалость удалась.       Потом все остальные последовали его примеру и посвятили свои фразы картам. Гарри краем уха услышал, как Драко разговаривает со своей картой, там было что-то в духе: «Я хочу знать, где шляются эти идиоты». Впрочем, это в его стиле. Наверное, у него захватывало дух от того, что он теперь может за всеми следить.       — Мерлин, это работает... — прошептал Альфард, во все глаза глядя, как его собственный пергамент заполняется чёрными коридорами. — Теперь мы видим весь замок как на ладони.       — Осталось проверить, работают ли они как парные блокноты, — произнёс Гарри. — Монти, закрой карту и попробуй на обратной стороне написать мне сообщение. Только перед этим впиши моё имя. Если этого не сделать, сообщение отобразится у всех.       Гарри свернул свою карту и выжидающе посмотрел на деда. Флимонт быстро сложил пергамент и призвал перо с чернилами. Он неуверенно написал первую фразу, которая сразу же отобразилась на пергаменте Гарри.       — Отлично, и это работает! Чтобы очистить пергамент, просто проведи по нему рукой сверху вниз, вкладывая немного магии.       Поттер-старший тут же это испробовал и буквально засветился от счастья. Первый масштабный проект был успешно завершён.       Прошла почти неделя и наступил ноябрь. Всё это время Гарольд не выпускал карту из рук, методично прочёсывая нижние этажи замка в поисках нужного следа, и его старания наконец увенчались успехом. Он с точностью до дюйма вычислил заброшенную кладовую на первом этаже, где Рубеус Хагрид умудрялся прятать своего жуткого питомца — Арагога.       Вообще, Гарри собирался отправиться на ужин в Большой зал, но тянуть с избавлением от акромантула уже было нельзя. Время было позднее, в комнате было пусто — его соседи уже ушли. Гарри с неким предвкушением встал, схватил Нагайну, пообещав ей прогулку по вечернему лесу, накинул мантию и побежал на первый этаж.       Дойдя до нужной кладовки, Гарри немного постоял, отдышался и бесшумно приоткрыл тяжёлую дверь. Из темноты пахло сыростью и резким мускусным запахом. Около стены огромная фигура тринадцатилетнего Рубеуса Хагрида выглядела почти комично: полувеликан сидел на корточках перед большой коробкой, нежно воркуя и пытаясь пропихнуть в щель тушку дохлого хорька.       — Кушай, кушай, маленький мой... — ласково шептал Хагрид, шмыгая носом. — Расти большой, пушистенький...       — Рубеус, — негромко произнёс Гарри, закрывая за собой дверь.       Хагрид подскочил так резко, что с грохотом снёс головой низкую навесную полку. Тушка хорька вывалилась из его рук, а сам третьекурсник в панике расставил руки в стороны, пытаясь своим широким телом загородить коробку.       — Я... я ничего! — испуганно забасил Хагрид, заикаясь и дико оглядываясь. — Честное гриффиндорское, мистер Блэк! Я просто... я просто вещи свои проверял! Старые мантии! Тут нет ничего подозрительного, клянусь Мерлином!       Гарри спокойно подошёл ближе, проигнорировав его оправдания. Он опустил взгляд на коробку, из-под крышки которой показались две длинные, покрытые чёрными волосками паучьи лапы.       — Старые мантии, говоришь? — Гарольд приподнял бровь. — И давно твои мантии начали так громко щёлкать и питаться падалью, Хагрид? Это акромантул. И, судя по звуку, он уже большого размера.       Услышав страшное название своего «малыша», Рубеус окончательно растерялся. Из его огромных карих глаз брызнули первые слёзы. Он шумно шмыгнул носом и вдруг плюхнулся перед Гарри на колени, умоляюще сложив огромные ладони на груди:       — Мистер Блэк, пожалуйста! Пожалуйста, не выдавайте его директору Диппету! И профессору Дамблдору не говорите, умоляю! Арагог хороший, он смирный! Я его ещё крошечным яйцом у одного путешественника в баре выменял... Он же никого не трогает, он только хорьков кушает! Его же казнят, если найдут, а меня из школы выгонят! Куда я пойду? У меня же никого, кроме него, не осталось.       Гарри смотрел на плачущего полувеликана, и внутри у него болезненно сжалось сердце. Он слишком хорошо помнил, как этот добродушный великан защищал его самого в будущем. Блэк подошёл, положил руку на широкое плечо Хагрида и заставил его подняться.       — Рубеус, встань и послушай меня внимательно, — очень мягко произнёс Гарри. — Я не собираюсь сдавать тебя администрации школы. Если бы я хотел, профессора были бы здесь ещё полчаса назад. Я пришёл один, потому что хочу спасти и тебя, и твоего питомца.       Хагрид замер, утирая сопли рукавом огромной куртки и глядя на старшекурсника с робкой надеждой.       — Спасти?.. Но как? Попечительский совет... они же его убьют!       — Убьют, если найдут его здесь, — отрезал Гарольд. — Хогвартс — самое неподходящее место для акромантула, Рубеус. Замок полон детей, старост и бдительных призраков. Если Арагог хотя бы случайно напугает кого-то в коридоре, тебя с позором вышвырнут, сломают твою палочку и запретят колдовать до конца жизни. Ты этого хочешь?       Хагрид в ужасе замотал головой, отчего его густые кудри взметнулись во все стороны.       — Нет... нет, конечно нет! Но что мне делать? Я не могу его бросить, он же пропадёт!       — Он не пропадёт. Он хищник, и его дом — природа, — Гарри кивнул в сторону окна, за которым темнели верхушки деревьев. — Сразу после ужина мы возьмём эту коробку, тайно вынесем её из замка и отпустим Арагога в Запретный лес. Там огромная территория, куча еды и полная свобода. Никто его там не достанет. А ты сможешь иногда навещать его на опушке. Это единственный способ сохранить ему жизнь и остаться в Хогвартсе.       До Хагрида наконец дошёл смысл слов Блэка. С одной стороны, это было спасением, но с другой — осознание скорой разлуки с «малышом» окончательно сокрушило тринадцатилетнего парня. Он разрыдался с новой силой.       — О-о-о-о-й, Араго-о-ог! Маленький мой! — завыл Хагрид, размазывая сопли и слёзы по всему лицу так, что они полетели во все стороны. — Как же я без тебя-а-а-а?! Ты же там замёрзнешь в этом лесу-у-у-у!       — Хватит сырость разводить, бери себя в руки, — Гарри железной хваткой взял его за локоть, понимая, что если оставить гриффиндорца здесь, он до ночи проплачет. — Тебе нужно успокоиться. Сейчас мы идём в Большой зал, ты нормально поешь, наберёшься сил, а после ужина сделаем то, что должны. Идём.       Хагрид поднялся с колен и, всё ещё сотрясаясь от рыданий, покорно поплёлся за Гарольдом.       В итоге прямо в самый разгар вечерней трапезы двери Большого зала с грохотом распахнулись. Блэк вошёл внутрь с абсолютно невозмутимым видом, а следом за ним, утирая нос огромным клетчатым платком и всхлипывая на весь зал, шёл гигантский Рубеус Хагрид.       Гарольд буквально довёл гриффиндорца до его стола, аккуратно усадил на скамью и крепко похлопал по широкому плечу. Флимонт, который всё это время сидел на иголках, мгновенно подобрался. Гарри поймал взгляд деда и едва заметно, но многозначительно кивнул ему.       Развернувшись, Блэк с абсолютно невозмутимым видом направился к слизеринскому столу под звуки непрекращающихся всхлипов позади.       Хагрид представлял собой поистине душераздирающее и одновременно комичное зрелище. Он плакал прямо в свою тарелку, размазывая слёзы и сопли по лицу, но гриффиндорский аппетит всё же взял верх над горем. Сгребая огромной ладонью сосиски и куски пирога, он шумно жевал, глотал еду вперемешку со слезами и на весь зал, тоскливо взвывая, повторял:       — Араго-о-ог... Хм... Бедный мой малы-ы-ыш... Арагог...       Сидящие рядом первокурсники испуганно отодвинулись от него подальше.       Гарольд спокойно опустился на свободное место за слизеринским столом, изящно вклинившись прямо между Альфардом и Томом. На его лице не отражалось ни единой эмоции, несмотря на то, что со стороны гриффиндорцев до сих пор доносилось заунывное «Араго-о-ог» вперемешку со стуком вилок.       Том медленно отложил приборы и повернул голову к Гарри, смерив его тяжёлым взглядом. Абраксас же, стараясь сохранять безразличие, слегка подался вперёд, явно сгорая от любопытства.       — Гарри, просвети нас, — негромко произнёс Реддл. — Что это за представление? Почему ты нянчишься с этим недоразумением?       Абраксас бросил быстрый взгляд на Гарри, мысленно надеясь, что тот не сболтнёт лишнего прямо при старосте.       — Сам толком не понял, — Гарольд абсолютно невозмутимо пожал плечами и потянулся к кувшину с соком, демонстрируя идеальное равнодушие. — Наткнулся на него в коридоре у заброшенных кладовых первого этажа. Парень сидел там, размазывая сопли и завывая на весь замок про какого-то «Арагога». Вид у него был такой, будто он сейчас упадёт в голодный обморок от своих страданий. Пожалел беднягу, привёл его на ужин, чтобы он хотя бы поел нормально.       Драко едва заметно выдохнул и тут же подыграл, иронично хмыкнув:       — Истинно гриффиндорское милосердие, Гарри. Как я уже говорил, спаситель обделённых...       Но он не договорил, потому что Гарри смерил его строгим взглядом.       Том Реддл промолчал, но его глаза сузились. Он перевёл взгляд с Гарри на уплетающего сосиски и рыдающего Хагрида. Реддл чувствовал, что Блэк недоговаривает.       — И кстати, раз уж этот Хагрид с Гриффиндора, я обязательно попробую разобраться во всей этой истории сразу после ужина, — добавил Гарри, небрежно отрезая кусочек пирога. Он перевёл спокойный взгляд на Тома, а затем скользнул им в сторону Флимонта. — Попрошу Поттера подключиться. Всё-таки это его факультет, пусть тоже поучаствует и присмотрит за своим гигантом, а то от его завываний у половины замка скоро мигрень начнётся.       Том Реддл едва заметно прищурился, продолжая внимательно изучать лицо Гарольда. Упоминание Флимонта Поттера звучало логично — старосты Гриффиндора действительно были обязаны разбираться с проблемами своих студентов.       — Разумный подход, — вкрадчиво отозвался Реддл, на чьих губах заиграла едва приметная улыбка. — Старостам давно пора заняться дисциплиной.       Абраксас тем временем молча вернулся к своей тарелке, мысленно восхищаясь тем, как изящно Гарри легализовал свою будущую «прогулку».       Гарольд спокойно закончил свой ужин, делая вид, что его совершенно не волнует происходящее вокруг. Однако, отставив бокал, он случайно перевёл взгляд на гриффиндорский стол и заметил странную деталь.       Рубеус Хагрид, к которому как раз со всей серьёзностью подходил Флимонт, просто проигнорировал своего старосту. Полувеликан сидел, застыв с куском пирога в руке, и испуганным, умоляющим взглядом преданной собаки смотрел прямо на Гарри, буквально не сводя с него глаз. В его огромных карих глазах так и читался немой вопрос: «Что мне делать дальше, мистер Блэк?».       Эту заминку мгновенно уловил Том Реддл. Его цепкий взгляд переместился с плачущего третьекурсника на Гарольда.       — В чём дело, Гарри? — поинтересовался Том, склонив голову набок.       — Понятия не имею, в чём дело, — хладнокровно отрезал Гарри, хотя внутри у него всё напряглось из-за бдительности Тома.       Не давая Реддлу времени задать новые вопросы и сообразить, что к чему, Гарольд резко поднялся со своего места.       — Пойду помогу Поттеру, пока этот великан не разрыдался с новой силой.       Гарри быстрым, уверенным шагом пересёк Большой зал, практически силой вклиниваясь между Флимонтом и застывшим Хагридом.       — Так, староста Поттер, давай без нотаций прямо при всех, — громко, чтобы слышали окружающие, произнёс Гарри, хватая плачущего Рубеуса за плечо и заставляя его подняться со скамьи. — Рубеус, пойдём. Выйдем, умоешься, и вы со старостой спокойно во всём разберётесь. Шевелись.       Флимонт мгновенно сориентировался, сурово нахмурился для вида и подтолкнул Хагрида с другой стороны. Не давая ошарашенным студентам и подозрительному Тому опомниться, Гарри и Флимонт под белы рученьки быстро устремились к выходу, буквально уводя полувеликана прочь из Большого зала.       Гарри стремительно вёл их по коридорам первого этажа. Как только они достигли заброшенной кладовой, Блэк втолкнул гриффиндорцев внутрь и плотно закрыл за собой тяжёлую дубовую дверь.       В полумраке помещения Рубеус мгновенно кинулся к картонной коробке, стоявшей в углу, и в панике заслонил её своим широким телом. Его чумазое лицо исказилось от дикого испуга. Он лихорадочно переводил взгляд с Гарри на Флимонта. Из коробки раздалось зловещее щёлканье.       — М-мистер Блэк... — в панике забасил Хагрид, а из его глаз снова брызнули крупные слёзы. — Зачем вы привели старосту? Он же... он же сдаст меня директору! Прошу вас, не надо! Я всё сделаю, как вы сказали, честное слово, я унесу его! Только не выдавайте старосте!       Флимонт от этого щёлканья из угла нахмурился и требовательно уставился на внука, уже приоткрыв рот для расспросов. Но Гарольд вовремя шагнул вперёд, примирительно подняв руки, и мягко положил ладонь на трясущееся плечо Хагрида.       — Рубеус, успокойся и выдохни, — твёрдо произнёс Гарри, заставляя третьекурсника посмотреть себе в глаза. — Никто тебя не сдаст. Флимонт — хороший парень и мой близкий друг. Он с твоего же факультета, и он здесь только для того, чтобы помочь нам. Поверь мне, ты можешь доверять ему так же, как и мне. Мы вытащим тебя и твоего питомца из этой передряги вместе.       Хагрид, шумно шмыгая носом, замер и с робкой надеждой посмотрел на Флимонта. Староста Гриффиндора, хоть и пребывал в полнейшем замешательстве, подбадривающе кивнул младшему сокурснику.       Гарри аккуратно отошёл в сторону, увлекая за собой деда к противоположной стене, подальше от ушей полувеликана.       — А теперь, Флимонт, — тихо, одними губами произнёс Гарольд, и его взгляд стал абсолютно серьёзным. — Обещай, что ты дослушаешь до конца и не начнёшь кричать раньше времени. Ситуация гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. В этой коробке акромантул, Флимонт. И прямо сейчас мы поможем Рубеусу тайно отнести его в Запретный лес, чтобы спасти парня от исключения.       Поттер от этих слов мгновенно побледнел. Он перевёл ошарашенный взгляд на тихо щёлкающую коробку в углу, затем на плачущего третьекурсника, а после — снова на невозмутимого внука. Флимонт судорожно сглотнул, шумно выдохнул и, заставив себя взять эмоции под контроль, просто твёрдо кивнул.       — Ладно, — выдохнул Флимонт. — В лес — значит в лес. Выдвигаемся.       Гарри удовлетворённо прикрыл глаза, мысленно благодаря деда за истинно гриффиндорскую выдержку и преданность.       Стоило им миновать массивные дубовые двери и сделать всего несколько шагов по тёмному школьному двору в сторону Запретного леса, как из тени замка бесшумно соткался силуэт. Это был Том Реддл. Он стоял, скрестив руки на груди, а его мантия даже не шевелилась на ночном ветру. Ледяной взгляд мгновенно пригвоздил всю троицу к месту.       — Какая любопытная вечерняя прогулка, — до ужаса мягко произнёс Реддл, плавно выходя на тусклый свет луны. — Гарольд, Поттер... И наше гриффиндорское недоразумение, которое так торопится в лес с подозрительно громко щёлкающей коробкой. Что, во имя Магии, там внутри?       Флимонт мгновенно внутренне напрягся, его рука инстинктивно дёрнулась к карману с палочкой, но Гарри лишь снисходительно улыбнулся и абсолютно непринуждённо сделал шаг вперёд, заслоняя собой Хагрида.       — О, Том, как удачно, что мы тебя встретили! — весело отозвался Гарольд. — Да ничего особенного. В коробке просто пауки. Обычные лесные пауки. Кое-кто из слизеринцев решил устроить над ними жестокий эксперимент, а Хагриду стало их так безумно жалко, что он разрыдался на весь замок. Ну, ты же сам видел на ужине. Вот мы с Флимонтом и решили помочь парню вернуть бедолаг в естественную среду обитания.       Реддл скептически приподнял бровь, и в его взгляде ясно читалось, что в сказку про «обычных лесных пауков» он не поверил ни на секунду. Из коробки как раз раздался отчётливый, слишком мощный для простых насекомых скрежет. Но Гарри, не давая старосте Слизерина вставить ни слова, вдруг лукаво прищурился и сделал приглашающий жест в сторону леса:       — Слушай, раз уж ты всё равно патрулируешь территорию... Пошли с нами? Тебе полезно. Начнёшь наконец делать добрые дела, очистишь карму, побудешь на свежем воздухе в моей компании. Ну что, согласен?       Хагрид за коробкой испуганно затаил дыхание. Том на мгновение просто застыл, ошарашенный такой наглостью. Гордость требовала развернуться и сдать эту компанию директору, но любопытство взяло верх. Он должен был лично всё проконтролировать и узнать, что за тайну скрывает этот невыносимый Блэк и его шайка.       — Что ж, я составлю вам компанию. Чисто из соображений безопасности.       Флимонт тихо выдохнул, а Гарри лишь победоносно улыбнулся.       Они двинулись через тёмный школьный двор. Хагрид шёл тише воды, ниже травы, изо всех сил прижимая к себе коробку, из которой продолжало доноситься подозрительное щёлканье. Наконец троица вместе с настороженным Реддлом достигла мрачной опушки Запретного леса. Деревья шумели над головой, скрывая их от замка.       Здесь Рубеус больше не мог сдерживаться. Осознание того, что опасность позади и его «малыш» спасён, окончательно сокрушило тринадцатилетнего гриффиндорца. Он с глухим стуком поставил коробку на сырую землю и, громко взвыв, со слезами и соплями бросился прямо к Гарри.       — Мистер Блэк! О-о-о-й, спасибо вам! — заревел Хагрид на весь лес, бесцеремонно сгребая Гарольда в свои огромные объятия. — Вы такой добрый! Вы самый хороший человек в мире! Если бы не вы, Арагога бы убили-и-и-и!       Гарри, которого буквально припечатало к мощной груди третьекурсника, лишь беспомощно захлопал глазами, пытаясь дышать. Но Хагрид на этом не остановился. Отпустив его, он тут же с грохотом переключился на своего старосту, стискивая опешившего Флимонта:       — И тебе спасибо, Флимонт! Ты настоящий гриффиндорец! Самый лучший староста-а-а-а!       Флимонт жалобно пискнул, чувствуя, как трещат его рёбра, но Хагрид уже набрал ход. Повернувшись к застывшему в стороне старосте Слизерина, полувеликан, не соображая от нахлынувшего счастья, с разбегу бросился к Тому.       — И тебе спасибо, Реддл! — пробасил Хагрид, намертво вжимая утончённого, брезгливого аристократа в свои чумазые объятия. — Ты тоже хороший! Ты пришёл помочь! Мерлин, я никогда этого не забуду-у-у-у!       Том Реддл от такой невиданной наглости и полного нарушения личных границ впал в глубочайший шок. Его тело каменно застыло, идеальная маска треснула, а на бледном лице отразился неподдельный ужас. Он беспомощно замер, растопырив руки и не зная, то ли немедленно авадить это чучело, то ли звать на помощь.       Гарри из последних сил сдерживали дикий хохот, глядя на парализованного Реддла.       Кое-как отлепившись от Тома, Хагрид наконец повернулся к коробке. Он аккуратно открыл картонные створки, и наружу, перебирая длинными лапами, медленно выполз Арагог — размером с крупную собаку, с блестящими многочисленными глазами и грозно клацающими клювом.       Том Реддл, мгновенно придя в себя от шока, резко выхватил палочку, но Гарри мягко перехватил его запястье, заставляя опустить оружие.       Хагрид же опустился на колени прямо в грязь перед акромантулом, размазывая слёзы по щекам, и начал давать ему своё первое напутствие:       — Ну всё, маленький мой, ползи... — всхлипывал Рубеус, нежно поглаживая паука по колючей спине. — Это твой новый дом. Тут много вкусных жучков и хорьков. Будь хорошим мальчиком, далеко вглубь не ходи, там злые кентавры. И... и не скучай без меня, Арагожка! Я буду приходить к тебе на опушку и носить вкусняшки...       Акромантул внезапно повернулся в сторону троицы. Его многочисленные блестящие глаза замерли, сфокусировавшись на людях. Из темноты раздался странный, но абсолютно членораздельный голос:       — Эти люди... хорошие, Рубеус... — проскрежетал паук, заставив Флимонта, ошарашенно икнув, отступить на шаг назад.       Арагог медленно повернул свою массивную голову, и одна из его длинных передних лап отчётливо указала в сторону застывшего Гарри:       — Этого слушайся, он поможет.       Щёлкнув жвалами на прощание, паук развернулся и мгновенно растворился в ночной чаще леса.       Флимонт, до этого испуганно застывший на месте, наконец отмер. Он шумно выдохнул, во все глаза глядя на то место, где только что скрылось чудовище, и потрясённо схватился за голову.       — Мерлин Всемогущий... — сипло прошептал староста Гриффиндора, переводя безумный взгляд на внука. — Гарри, это действительно был говорящий акромантул! Настоящий! Ты понимаешь, что эта тварь могла сожрать нас всех прямо здесь и даже не подавиться?!       Гарри лишь безмятежно улыбнулся и, засунув руки в карманы мантии, непринуждённо повёл плечом:       — Ой, да ладно тебе, Флимонт. Ну скажи же, он милашка, правда? Такой пушистый, вежливый.       Хагрид рядом согласно закивал, утирая последние слёзы.       В этот момент Том Реддл, который наконец полностью очистил свою мантию от хагридовских объятий, сделал медленный шаг вперёд. Напряжение вокруг него сгустилось. Он в упор посмотрел на Гарольда, полностью проигнорировав гриффиндорцев.       — Гарри, ты ведь позвал меня с собой намеренно, — негромко, но до ужаса вкрадчиво произнёс Том, и его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты разыграл этот дешёвый спектакль в Большом зале, притащил сюда этого полукровку и заставил меня присутствовать при укрывательстве опасной твари министерского класса. Зачем?       Гарри лукаво прищурился и сделал шаг навстречу, ни на секунду не поддаваясь его давлению.       — Ну я же сказал, Том, — с мягкой, обманчивой усмешкой протянул Гарольд. — Во-первых, тебе действительно пора начинать делать добрые дела. Карму, знаешь ли, нужно чистить вовремя. А во-вторых... — Гарри наклонил голову набок, и его зелёные глаза блеснули в лунном свете. — Я затянул тебя во всё это как соучастника. Мы теперь в одной лодке. Привыкай.