Limerence of life

      Когда Драко утром открыл глаза и от тяжести, сковывавшей его движения, не мог пошевелиться, он и представить не мог, какими умозаключениями закончится его день.       Было около десяти часов утра, когда самый яркий представитель семейства Блэк решил разбудить своего соседа. Наверное, только из-за того, что это был Альфард, юноша под одеялом вмиг забыл все проклятия и Непростительные, что вертелись у него на языке. И вместо того чтобы совершить непреднамеренное убийство, он просто продолжал улыбаться с закрытыми глазами и гладить непослушные волосы этого надоедливого парня.       Драко медленно открыл глаза и поинтересовался, который час. Услышав ответ, он мысленно констатировал: «Десять утра, в принципе, неплохо». После этого Малфой спросил, ходил ли Альфард на завтрак. Получив отрицательный ответ, он поспешил в душ, обронив перед этим, что перед Хогсмидом им всё равно не стоит набивать животы.       Их сосед по комнате, Эдвард Эйвери, был похож на призрака или на что-то другое, Драко не мог подобрать правильные слова. Наверное, именно так можно было описать идеального соседа. Никаких лишних разговоров, гостей, а главное — шума. Его самого застать на месте удавалось редко. С виду ничем не примечательный, он скорее выглядел как чей-то цепной пёс без мозгов. Но у Драко была чуйка на таких людей с детства. Конечно, Малфой не считал себя самым проницательным человеком, но именно такой типаж он пытался распознать как можно быстрее.       Такое называется печальным опытом. Сначала в школе — на примере Крэбба и Гойла, потом уже на работе — в лице Писгуда, его непосредственного начальника. Если полагаться только на внешний вид и судить таких людей свысока, можно очень сильно оступиться. Внешне они абсолютно нечитаемые. Зато очень хорошо оценивают обстановку в социуме, где находятся. Предпочитают держаться нейтралитета, но для вида могут примкнуть к подавляющему большинству, хотя это крайняя редкость.       Такие люди малообщительны, но могут выдать свои истинные способности одним только вопросом. Большинство окружающих определило бы их как глупых, но на самом деле они просто незаметны и могут успешно играть на два фронта, а то и на все четыре. Хотя, конечно, со Снейпом никто и никогда не сравнится.       Драко был уверен, что Эйвери абсолютно попадал под его классификацию таких личностей. Он старался обходить их стороной. Но это не могло продолжаться слишком долго.       Малфой не хотел нарушать идиллию в их комнате, но сейчас ему стоило растрясти своего деда или Поттера на побольше галеонов для покупки достаточно мощных артефактов. Потому что сегодня ночью у него явно кто-то копался в голове. Конечно, можно было сказать спасибо профессору Снейпу — если бы он уже родился. Его навыки окклюменции позволили выдать только маленькую часть детства, и то без лиц. Но попереживать всё-таки стоило: Драко отлично помнил, как в его уме копались, и совершенно точно знал, что, сколько бы он ни пытался, у него не получалось проснуться. Этот вопрос нужно было решать уже сегодня.       После продолжительного холодного душа Драко собрался с мыслями, забрал Альфарда и пошёл в Хогсмид. У него было до ужаса много дел. Сводить Блэка в «Сладкое королевство», потом в «Зонко»... Ну и напоследок в «Три метлы» можно было бы заскочить. А затем — сбагрить куда-нибудь милого кузена Гарри и отправиться по поручениям нашего Главного Аврора.       Пробежавшись с Альфардом по первым пунктам назначения, он ненароком увидел рыжую макушку. Драко сразу понял, что эта компания очень удачно ему подвернулась. Быстро расплатившись за покупки Альфарда (естественно, деньгами Поттера), он потащил его в «Три метлы».       Поттер, Поттер и Уизли уже вовсю пили сливочное пиво, о чём-то мило переговариваясь. Драко подошёл к ним и очень удачно пристроил Альфарда к их компании. Проведя светскую беседу, Малфой поспешил откланяться. У него осталась ещё куча дел — и это при том, что все эти задачи ему вручил бессовестный Поттер. Ну, который Поттер-Блэк, естественно, не дед же его.       В середине недели тот поручил ему забрать запасные незарегистрированные палочки для них обоих у какой-то очень подозрительной личности в «Кабаньей голове». На следующий день переложил на Драко ответственность за получение каких-то важных книг с почты, которые, конечно же, нельзя было получить через Хогвартс. А после велел зайти за каким-то тёмным артефактом в магазин одежды.       Одному Мерлину известно, где за две недели Поттер успел найти всех этих поставщиков. Конечно, Драко предполагал, что ему мог помогать Арктурус, но немного подумав сразу же это исключил. Ведь Гарри был слишком святым, честным и благородным. Поводом больше ни о чём не просить этого человека должно было стать уже то, что ему дали прикрытие, дом и деньги.       Конечно, сам Драко прекрасно понимал, что Поттер никакой не благородный, не честный и уж тем более не святой. Он просто оставил себе возможность попросить Арктуруса о куда более крупных политических услугах.       К дому, который выделили для Гарри, прилагался пакет акций. Их они с Драко уже успели правильно распределить и получить первую прибыль. Точнее, занимались этим, естественно, не «они с Драко», а просто он сам. Приятно было вести дела, когда ты точно знаешь, во что именно нужно вкладывать.       Первым делом Малфой решил посетить «Кабанью голову» и забрать палочки. Свою нынешнюю он тоже покупал у Олливандера, а все палочки из его лавки выходят с уже навешанным Надзором. Совсем не хотелось быть привлечённым к ответственности за колдовство на каникулах вне школы.       Дойдя до точки назначения, Драко быстро прошёл внутрь. На нём очень удачно красовались идеальные чары Гламура. Иначе Гарри устал бы оправдываться перед Реддлом, объясняя, что делал подозрительный Грейнджер с подозрительным мужчиной, который передавал тому подозрительный свёрток. Перед Реддлом, который, кстати, как раз сидел в кругу незатейливой компании, состоящей из Эйвери, Лестрейнджа и двух слизеринцев со старших курсов — Долохова и Яксли. У юноши бежали мурашки по коже, когда на выходе из таверны это мини-собрание, пока что мини-Пожирателей смерти провожало его взглядом.       Чудом заставив сердце не выскочить из груди, Драко пошёл на почту. Предварительно убедившись, что за ним никто не следит, он зашёл внутрь. Удивительно, как в свои прошлые годы он не додумывался, насколько легко, можно было пронести в школу абсолютно всё, что вздумается. Наверное, раньше у него просто не было такой необходимости.       Забрав посылку, Драко направился в последнее, но не по значимости место назначения. К его большому удивлению, тёмный артефакт ему передала лично мисс Глэдрэгс. Удивительная семейка — Драко бы в жизни не подумал, что они толкают подобные вещицы не абы кому, а студентам Хогвартса.       Теперь последней его задачей оставалось разнюхать, где находится дед, и забрать его на собрание.       Драко невольно подумал о том, что им пора вербовать последователей и дать название их группировке. На ум приходили только самые абсурдные варианты. В итоге Малфой решил остановиться на простом — «Нокс». Звучало строго, стильно, да и со смыслом.       Он уже успел дойти до замка, когда заметил своего деда в компании Лукреции и Ориона. Орион действительно был похож на крёстного Гарри — всё-таки его родной отец. Хотя про себя Драко отмечал, что Альфард напоминал Сириуса куда больше. Когда он как-то поинтересовался у Гарри, почему тот даже не пытается наладить отношения с Орионом, Поттер ответил, что не хочет никак на него влиять. Пусть это эгоистично, но он искренне надеялся, что Сириус в будущем всё же появится на свет. Именно поэтому они решили ограничить общение: будущей женой Ориона должна была стать Вальбурга, а Гарри она недолюбливала больше всего, скорее даже ненавидела.       Быстро перекинувшись приветствиями с Блэками, Драко потащил деда на восьмой этаж, попутно прокручивая в уме все яростные фразы и вопросы, которые он обязан озвучить сегодня «Святому Поттеру-Блэку».       Но какое же удивление... нет, шок... точнее — ужас застыл на его лице, едва он переступил порог Выручай-комнаты.       Перед ним предстала всё та же гостиная Гриммо, 12. Там сидел явно чем-то раздражённый Поттер. Нет, не просто раздражённый — он был очень раздраженный. А напротив него расположились Флимонт и «ангелок» Альфард. Только вот сейчас для Драко этот Блэк уже не казался таким уж ангельским.       Все же Малфой признал: в людях он не разбирался от слова «совсем».