Садисты

«Медицинский центр имени Норриса» - это элитная частная клиника в центре города. Здание напоминало скорее отель, чем больницу. Стекло, бетон, белый мрамор в холле, живые орхидеи на ресепшене (в простонародье регистратура, но только без злых женщин). Семья Норрисов построила этот центр двадцать лет назад, и с тех пор имя на фасаде стало гарантией того, что пациент получит лечение быстрее, чище и дороже, чем где-либо ещё. Ландо Норрис не любил говорить о том, что здание носит его фамилию. Когда медсестры называли его «сыном владельца», он морщился и просил называть себя просто «доктором Норрисом». Или ещё лучше просто Ландо. Его отделение, детская стоматология, располагалось на третьем этаже, в крыле с голубыми стенами и рисунками жирафов и бабочек на дверях. В 18:15 Ландо вышел из своего кабинета, всё ещё в лёгком халате поверх синей рубашки. Волосы вились сильнее обычного, кудри жили своей жизнью. В руке он держал кожаную сумку, в которую с утра положил сменную одежду, книгу, которую так и не открыл. — Доктор Норрис! — окликнула его старшая медсестра, женщина лет пятидесяти с добрыми глазами и привычкой совать нос в чужие планы. — Уже уходите? Выходные? — Всё сделано, — Ландо улыбнулся той солнечной улыбкой, которая заставляла пациентов забывать о боли. Медсестра фыркнула и сдалась. — Да ладно вам. Я просто спросила. А куда едете-то? — За город, — Ландо нажал на кнопку лифта ещё раз, будто это могло ускорить его побег. — Дом родителей. Маленький, старый, но уютный. Никто не помешает. — Счастливые, — женщина наконец кивнула и разжала руки. — Только в понедельник чтобы оба были как огурчики. У нас запись к вам на весь день с самого утра. Лифт приехал. Ландо шагнул внутрь, и уже в дверях, когда створки начали смыкаться, добавил: — Не волнуйтесь. К понедельнику мы будем в идеальной форме. Он сказал это очень спокойно. И почему-то у женщины пробежал холодок по спине. Она не могла объяснить почему. Может быть, потому что в голосе этого вечно улыбчивого стоматолога вдруг проскользнуло что-то чужое. Что-то, что не вязалось с жирафами на стенах. Лифт поехал вниз. Хирургическое отделение, седьмой этаж. Оскар Пиастри ко всему относился с медицинским спокойствием. Даже когда у пациента на столе останавливалось сердце, руки Оскара продолжали делать своё дело с той же размеренностью, с какой другие люди перелистывают книгу. В 18:20 он закрыл историю болезни последнего пациента — мужчины пятидесяти двух лет. Операция заняла семь часов. Пациент будет жить. Оскар был в этом уверен, как в том, что завтра суббота и у него нет дежурства. — Доктор Пиастри, — молодая врач-ординатор заглянула к нему. — Вы сегодня просто герой. Весь этаж говорит об этой операции. Как вы успели? — Успел, потому что не тратил время на разговоры, — Оскар поднял на неё спокойные глаза. Он и сам был не так давно таким молодым новичком. — Как пациент? Давление? — Сто десять на семьдесят, пульс ровный. — Хорошо. Передайте ночной смене, чтобы проверили через два часа. Если что-то пойдёт не так — мой телефон в журнале. Девушка не уходила. Она мялась у двери, теребя край форменного халата. Оскар знал этот жест. Он означал, что сейчас последует личный вопрос. — Доктор Пиастри… Вы на выходные куда? Всё отделение гадает. Вы никогда не рассказываете о планах. Оскар медленно откинулся на спинку стула. Скрестил руки на груди. — А что именно гадает отделение? — Ну… — девушка покраснела. — Есть ли у вас девушка? Или… может быть, встречаетесь с кем? — Я встречаюсь с работой. Это серьёзные отношения. Она требует времени, нервов и крови. Девушки обычно просят меньше. Медсестра засмеялась, хотя шутка была не смешной. Оскар вообще редко шутил. Просто иногда говорил факты таким тоном, что они начинали казаться шутками. — А если серьёзно? Оскар встал. Снял халат, повесил его на вешалку. Под халатом оказалась чёрная водолазка, облегающая плечи. Он потянулся за курткой. — За город. К Ландо. — К Норрису? — девушка оживилась. — Это тот симпатичный стоматолог с третьего этажа? — Да. — И что вы будете делать? Вдвоём? Оскар застегнул куртку. Проверил телефон сообщение от Ландо пришло две минуты назад. «Жду внизу. Машина у входа». — Тихо отдыхать. Без пациентов, без вызовов, без экстренных операций. У нас был тяжёлый месяц. — А дом чей? Ландо говорил, у семьи есть загородный дом. — Его родителей, — кивнул Оскар. — Достался от отца. Небольшой, в лесу. Идеальное место, чтобы никто не нашёл. Девушка почему-то снова поёжилась. Ей показалось, или в последнем слове было двойное дно? — Ну… хорошо отдыхайте, — сказала она, пятясь к выходу. — В понедельник ждём вас с новыми силами. — Не сомневайтесь, — ответил Оскар, и его голос прозвучал мягче обычного. — К понедельнику я буду полностью восстановлен. Как и Ландо. Он вышел в коридор, оставив девушку в ординаторской. Та смотрела ему вслед, и её не покидало странное чувство. Будто доктор Пиастри только что рассказал не про отдых, а про что-то совсем другое. Про что-то, о чём лучше не спрашивать. Холл медицинского центра. Ландо ждал у выхода. Он переоделся в серое пальто и шарф, намотанный небрежно, но красиво. Стоял, одной рукой держа телефон, другой ключи от машины, который отец подарил ему на день рождения. Оскар вышел из лифта, и его шаги зазвучали по мраморному полу гулко и весомо. Охранник у двери кивнул обоим. — Ты машину взял? — спросил Оскар, подходя. — Да. У входа. — Твой отец знает, что мы едем в его дом? Ландо усмехнулся коротко, без тепла. — Отец знает, что дом переписан на меня два года назад. И он знает, что я иногда привожу туда друзей. Ему всё равно. Он в Швейцарии с новой женой. Они вышли на улицу. Вечерний холод ударил в лицо, но оба даже не вздрогнули. Ландо нажал на брелок и автомобиль моргнул фарами. — Красивая машина, — заметил Оскар, открывая пассажирскую дверь. — Отец считает, что я должен выглядеть соответственно статусу. — Ландо сел за руль, завёл двигатель. — Хотя я бы предпочёл что-то попроще. Меньше привлекает внимания. — А ты хочешь привлекать меньше внимания? Ландо повернул голову. В свете приборной панели его глаза казались тёмными, почти чёрными. — В выходные — да. Я хочу, чтобы никто не знал, где мы. Что мы делаем. И с кем. Оскар молчал. В машине повисла тишина. — Ты приготовил? — спросил Ландо, выруливая на трассу. — Да. И ещё кое-что. — Что именно? — Сюрприз. Ландо улыбнулся краем губ. Нажал на газ. Город остался позади, сменившись тёмными силуэтами деревьев за окном. Дорога вела в лес. Машина скрылась за поворотом, и огни города растаяли в зеркале заднего вида, как будто их никогда и не было. К дому, который когда-то принадлежал его отцу. Никто не знал, что делают на этой старой дачи, когда никто не смотрит. Никто не знал, какие звуки заглушают толстые стены из бруса. Никто не знал, что в подвале есть комната без окон, которую Ландо переоборудовал сам.