Садисты

Оскар проснулся первым. Это было привычкой. Он многие годы просыпаться за полчаса до будильника, даже когда будильник не заведён. Тело само знало, когда пора вставать. Он полежал пару минут, прислушиваясь к утренней тишине. Лес за окном был серым, влажным, с низко стелющимися туманом. Оскар поднялся, накинул халат. Прошёл босиком по коридору. Половицы скрипели под его весом. Он остановился у двери Ландо. Оскар тихо открыл дверь. Ландо лежал на животе, раскинув руки на подушке. Спина была открыта. Одеяло сбилось к ногам. Следы от плети и ожоги от воска за ночь потемнели, но не воспалились. Ландо повернул голову на звук, приоткрыл один глаз. — Ты как вор, — прошептал он хрипло. — Никогда не входишь как нормальный человек. — Нормальные люди в свой выходной и спят до десяти, — Оскар присел на край кровати. — Как спина? — Горит. Но приятно. Пиастри достал тюбик с мазью, выдавил немного на ладонь, начал втирать. Медленно, методично, начиная с плеч и постепенно спускаясь к пояснице. Ландо расслабленно выдыхал под его пальцами. — Сегодня приедет тот парень, — сказал Ландо в подушку. — Я написал ему адрес вчера. Хороший возраст. Хорошее тело. Я видел его в клинике. Он приходил на приём к стоматологу. Я тогда подумал: «Надо бы его пригласить». А потом случайно встретил в клубе. — Ты всегда думаешь об это, даже когда смотришь на пациентов? — Ну знаешь, мои пациенты меня не интересуют. Вот были бы они чуть старше, я бы подумал. А ты? — Ландо усмехнулся в подушку. — Ты смотришь на пациента и видишь, где можно сделать разрез. Оскар не ответил. Закончил, убрал тюбик. — Вставай. Завтрак через двадцать минут. Я приготовлю. Ландо приподнялся на локтях, покосился на Оскара: — Ты сегодня какой-то… задумчивый. — Обычный, — Оскар вышел из спальни, оставив дверь открытой. Он спустился на кухню и включил кофемашину. Пока она шумела, Оскар смотрел в окно на утренний лес и думал о том, что Ландо прав. Он был задумчивым. Потому что ночью приснилась Лили. Её улыбка, её голос, запах её духов.. тот самый, с лёгкой ноткой цитрусовых. Оскар не видел её почти 7 лет, но память хранила мельчайшие детали. Да и родственники напоминали о ней. Самое любимое, когда мама внезапно приглашается свою подругу, которая у тому же являлась матерью Лили. Они завтракали за деревянным столом. Ландо сидел, осторожно опираясь на мягкую подушку, которую принёс Оскар. На тарелках омлет, свежие овощи. Почти семейный завтрак. — Ты с ним уже списался? — спросил Оскар. — Я прислал адрес. Он ответил, что будет после шести. — Рановато. Я думал, он приедет на ночь глядя. Но так лучше. Сначала поужинаем, поговорим. Он должен подписать бумаги. — Оскар сделал глоток кофе. — И успеть понять, на что идёт. Это важно. Оскар сидел в кресле с книгой. Ландо на диване, листал что-то в телефоне. Каждый занимался своим делом, и тишина между ними была не тягостной, а привычно уютной. Ландо время от времени ёрзал. Спина давала о себе знать. — Хватит вертеться, — сказал Оскар, не поднимая глаз от книги. — Мне больно сидеть. — В следующий раз будешь просить меньше ударов. — Я просил больше, — Ландо улыбнулся в телефон. Оскар вздохнул. Закрыл книгу, подошёл к Ландо, сел на диван рядом. — Дай посмотрю. Ландо приподнял футболку. Оскар провёл пальцами по следам. Они уже начали подсыхать, превращаясь в тёмные линии на коже. — Через неделю станут жёлтыми. Потом исчезнут. — Жалко, — тихо сказал Ландо. — Что? — Что исчезнут. Я хочу, чтобы они остались. Просто когда они исчезают, я перестаю чувствовать себя твоим. Оскар задержал руку на его плече чуть дольше, чем планировал. — Ты мой. Это не зависит от синяков. Ландо ничего не ответил. Но улыбнулся нежной игривой улыбкой. Автомобиль был недорогой, старый, но чистый. Остановился у крыльца. Дверца открылась. Вышел парень. Девятнадцать лет. Тёмные волосы, светлые глаза, худощавое тело, одетое в чёрную толстовку и джинсы. На вид обычный студент, который только начал познавать эту взрослую жизнь. Оскар вышел на крыльцо. Ландо следом. — Привет, — Оскар протянул руку. — Нормально добрался? — Да, спасибо. Дорога нормальная, только навигатор сбился. — Мы же в лесу, бывает. Заходи, — Оскар взял его за плечо — дружески, но твёрдо. — Ужин готов. А потом, если захочешь, мы можем поговорить о том, зачем ты сюда приехал. Парнишка кивнул, проходя в дом. Остановился в прихожей, оглядываясь. — У вас здесь красиво… — Это дом Ландо, — Оскар кивнул на друга. — Он тут хозяин. Я просто гость. Ландо улыбнулся. У него улыбка была шире, теплее. Она казалась такой доброжелательной и успокаивающей. Ужин прошёл спокойно. Парень ел. Ландо рассказывал забавные истории из жизни, Оскар вставлял короткие фразы. Атмосфера была почти семейной. Если бы не бумаги, которые лежали на краю стола, скреплённые в аккуратную папку. — Мы можем поговорить о делах? Парень кивнул, вытирая рот салфеткой. — Ты знаешь, зачем приехал, — Оскар смотрел ему в глаза — холодно, ровно, как на операции. — Ты сам написал, что хочешь попробовать. Сейчас я дам тебе документы. Внимательно прочитай. Ландо встал, подал папку. Парень начал читать. Глаза бегали по строчкам: «добровольное согласие, описание рисков, пункт о конфиденциальности, отказ от претензий.» — Это… серьёзно, — тихо сказал он. — Мы серьёзные люди, — ответил Оскар. — Мы не играем в игры. То, что ждёт тебя в подвале, ты сам это выбрал. Но ты можешь отказаться прямо сейчас. Встать и уехать. Никто тебя не осудит. Паренёк поднял глаза. На его лице боролись страх и любопытство. Страх проиграл. — Я подпишу. — Хорошо, — Оскар протянул ему ручку. — Тогда давай. Парень подписал все три листа. Ландо наблюдал за каждым движением его руки. Парень занял позицию. Ландо подошёл к стене, снял специальные две верёвки, чтобы не впивались в кожу. Оскар подошёл сзади, взял верёвки из рук Ландо. — Я свяжу его сам, — сказал Оскар. — Ты будешь смотреть и ждать. Ландо отступил, встал в тень, скрестив руки на груди. Его дыхание участилось. Ладно любил смотреть, как Оскар работает. Как его длинные пальцы затягивают узлы, как он проверяет каждое крепление, как его руки движутся точно и безжалостно. Оскар связал запястья парня, закрепил их на крюке в потолке. Потом щиколотки, которые были разведены и привязаны к кольцам в полу. Тело парня было вытянуто в струну, он стоял на цыпочках, не имея опоры, полностью открытый. — Хорошо, — сказал Оскар, отходя на шаг. — Теперь он твой, Ландо. Делай с ним всё, что хочешь. Ландо шагнул вперёд. Он подошёл к парню сзади, провёл пальцами по его позвоночнику от шеи до копчика, чувствуя, как под кожей бегут мурашки. Потом опустил руку между его ягодиц, коснулся входа сухого, сжатого. — Ты уже боишься? — прошептал Ландо ему в ухо. — Но это только начало. Он взял со стола масло с лёгким запахом лаванды. Налил на пальцы, вернулся. Медленно, методично начал подготавливать парня. Вводя палец за пальцем, растягивая, привыкая к его телу. Оскар подошёл, встал рядом. Ландо вошёл в парня медленно, но глубоко, одним движением. Парень вскрикнул, тело выгнулось, но верёвки держали крепко. — Остановись, — сказал Оскар, когда ритм стал слишком быстрым. Ландо замер. Парень обмяк в верёвках, тяжело дыша. Оскар подошёл к столику, взял коробку. Внутри деревянные прищепки с металлическими пружинками, обычные, бельевые. Но их предназначение было далеко от бытового. Ландо взял прищепки. Подошёл к парню. Схватил его за волосы, заставил поднять голову. И начал прикреплять прищепки к его телу. Первая на сосок. Парень вскрикнул, когда прищепка сжалась на нежной коже. Потом на внутреннюю сторону бёдер, по две с каждой стороны, где кожа самая тонкая. Парень задыхался от боли, дёргался. Оскар достал из сумки бархатный мешочек. Развязал его. Внутри лежали металлические стержни, гладкие, холодные. Разного диаметра и длины. Оскар подошёл с зондом в руке. Смазал его стерильным гелем. — Ты будешь чувствовать холод, — сказал он парню. — Расслабься. Парень зажмурился, когда холодный металл коснулся головки. Оскар медленно ввёл зонд, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как всё у парня сжимается вокруг стержня. Парень дышал часто, скулил, но старался расслабиться. Зонд вошёл глубже, на несколько сантиметров. Оскар повернул его, чуть надавил и парень закричал, выгнувшись в креплениях. — Хорошо, — сказал Оскар, оставляя зонд внутри. — Теперь ты чувствуешь, как металл касается тебя изнутри. Ты никогда не забудешь это ощущение. Ландо стоял рядом, глядя на стержень, торчащий из парня, и облизывал губы. — Ты возбуждён, — заметил Ландо, касаясь головки пальцем. — Тебе нравится. Ты ненормальный, как мы. Парень всхлипнул, но не ответил. Потому что Ландо был прав. Ландо берёт парня за бёдра. Входит медленно, сантиметр за сантиметром. Парень выдыхает, закусывает губу, закрывает глаза. Ландо замирает внутри на секунду, давая привыкнуть. Потом начинает двигаться. Плавно, глубоко, почти нежно. Его руки скользят по бёдрам парня, по его животу. Он трогает всё, что видит. — Открой глаза, — говорит Оскар парню. — Смотри на меня. Парень подчинился. Его глаза уже были мокрые. Оскар развязал запястья парня. Он придерживал его тело чтобы тот не упал — Работай ртом, — сказал он. Парень взял его в рот. Держась за бедра Пиастри. Неумело, но старательно. Оскар откинул голову назад, прикрыл глаза, наслаждаясь теплом и влажностью. Ландо смотрел, как парень двигает головой, и продолжал входить в него. Пальцы Оскара запутывались в волосах парня. — Хватит, — сказал Оскар через несколько минут. Парника отстранился, губы были влажные. Ландо взял за запястье мальчишку, продолжая трахать его. Оскар подошёл к столику, взял свечу. Он подошёл к парню, наклонил свечу над его спиной. Первая капля упала почти на шею. Парень плакал, прикусывая губу, но не просил остановиться. Оскар пытался рисовать воском на спине какие-то образы. Ландо не переставал двигаться. Он входил в парня снова и снова. Слёзы парнишки смешивались с потом на его лице, рот был приоткрыт, дыхание сбитое, хриплое. Оскар продолжал рисовать воском. Только когда он закончил. Последняя капля упала на копчик парня. Оскар отложил свечу и отошёл на шаг, рассматривая свою работу. На спине парня теперь был красивый узор. — Хорошо, — сказал Оскар. — Теперь произведение искусства. Ландо прикрыл глаза и кончил внутри парня с громким, протяжным стоном. Его тело дрогнуло, пальцы впились в бёдра парня. Парень всхлипнул, его руки ослабли, и он обмяк в руках Ландо, безвольный, полностью обессиленный. Ландо вышел из него, поддерживая, не давая упасть. Парень опустился на кушетку, не в силах даже поднять голову. Его тело было покрыто багровыми следами от прищепок, белыми потеками воска. Он лежал на кушетке, тяжело дыша. Оскар посмотрел на парня. Проверяя, дышит ли, в сознании ли. Тот был жив, но почти не двигался. Тогда Оскар перевёл взгляд на Ландо. Тот стоял рядом, всё ещё тяжело дыша. Оскар посмотрел на двух, на их измученные, но красивые тела. Один принадлежал ему полностью. Второй только на эту ночь. Он подошёл к Норрису. … Оскар вошёл в Ландо. Тот аж выгнулся, вцепился руками в край кушетки. Обессиленный парень лежал, едва шевелясь. Он не мог отвести взгляда от них. Он смотрел на то, как Оскар владеет Ландо, как тот принимает каждое движение, как его тело подчиняется без единого слова сопротивления. И парень чувствовал себя лишним, но ему это нравилось. Оскар двигался жёстко, не собираясь заканчивать быстро. Он хотел, чтобы Ландо чувствовал каждое движение до конца, чтобы его тело запомнило эту ночь. Ландо стонал громко, не сдерживаясь, его голос эхом разносился по подвалу. Ландо кончил. Сильно, отчаянно, как в прошлый раз, его тело выгнулось, сжалось вокруг Оскара. Оскар кончил следом, замирая внутри Ландо, и позволил себе закрыть глаза на одну секунду. Он вышел из Ландо. Вытер себя, потом Ландо. Норрис приподнял голову, посмотрел на парня. Тот уже почти спал, проваливаясь в темноту. — Он будет в порядке? — спросил Ландо. — Да, — Оскар поправил плед на парне. — Он будет в порядке. Ландо закрыл глаза и позволил себе улыбнуться.