Вынужденный союз пиковару

Следующее собрание стало для синдиката «Стар» настоящим фиаско. Отец Пика, человек старой закалки, чьё слово в городе было законом, сегодня был в ярости. Он не просто отчитывал сына — он методично, перед всеми главами кланов, превращал Пика в посмешище. — Твой «союз» — это слабость, — гремел голос старика Стар, эхом отражаясь от сводов зала. — Ты позволяешь этому выскочке де'Карли вертеть тобой, как вздумается. Ты ведешь себя не как наследник синдиката, а как влюбленный щенок, который забыл, где его место. Пик стоял неподвижно. Его лицо, обычно каменное, сейчас казалось высеченным из льда. Он не ответил ни слова, сжав кулаки так, что кожа на костяшках натянулась до предела. В зале повисла мертвая тишина. Это было публичное унижение, которое в мафиозном мире стоило гораздо дороже, чем пролитая кровь. Когда собрание закончилось, Пик вышел из зала, не дожидаясь никого. Вару, который до этого момента стоял в тени, сцепив зубы, последовал за ним. Они шли по темному, промозглому коридору к выходу. Снаружи выл ветер, предвещая ночной снегопад. Пик шагал широкими, рваными шагами, его плечи были неестественно напряжены. Вару семенил за ним, бубня что-то под нос: — Ну и хули он себе позволяет, а? Ебанутый старик... Совсем, сука, берега попутал. «Влюбленный щенок», блять? Да я бы ему прямо там, на месте, ебало снес, будь моя воля. Ты чего молчишь, Стар? Язык в жопу засунул? Ему же похер на всё, он же тебя перед всеми обгадил, как последнего лоха... Вару продолжал сыпать проклятиями, его голос был резким, раздраженным — так он пытался выплеснуть злость за Пика, которого сам же вечно провоцировал. В десяти метрах за ними, прячась за тяжелой колонной, замерли Зонтик и Феликс. Они видели, как Пик внезапно остановился. Он резко развернулся, и Вару, не успев затормозить, чуть не врезался в него. Пик схватил Вару за воротник свитера и, не проронив ни слова, буквально впечатал его в холодную каменную стену коридора. Зонтик ахнул и прикрыл рот рукой, Феликс схватил его за запястье, не давая двинуться. — Заткнись, — прорычал Пик. Это был не приказ. Это был стон человека, который дошел до предела. Вару притих. В тусклом свете ламп было видно, как он сжал запястья Пика, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы удержать его. — Иди ты нахер, Стар, — прошептал Вару уже совсем другим, странно тихим и почти пугающим тоном. — Если ты сейчас не выместишь это на ком-то, ты просто сгоришь изнутри. Давай, действуй. Пик уткнулся лбом в плечо Вару, тяжело дыша. На секунду их маски, которые они носили перед всем миром, рухнули. Они не были лидерами кланов. Они были двумя подростками, запертыми в мире, который требовал от них идеальности, пока они разрывали друг друга на части. Феликс сжал кулаки, глядя на эту сцену. — Смотри, — прошептал он Зонтику. — Они даже не скрываются. Им настолько плевать на всё, что происходит вокруг, что они даже не проверяют, не следит ли кто-то за ними. Зонтик дрожал: — Это не игра, Феликс. Это что-то намного хуже. Они... они зависят друг от друга. В коридоре Пик медленно отстранился, его глаза потемнели. Он провел рукой по лицу Вару, и в этом жесте было столько собственнической нежности, что Феликсу стало не по себе. — Поехали домой, — тихо сказал Пик. И они ушли, оставив Зонтика и Феликса в тени, осознающих, что город стоит на пороге чего-то страшного.