Вынужденный союз пиковару

Это был момент, когда воздух в зале стал не просто холодным, он стал ядовитым. Отец Вару — глава клана де'Карли, человек, чье имя произносили с опаской даже самые отпетые головорезы — вышел в центр зала. Его взгляд, холодный и пустой, как дуло пистолета, был прикован к сыну. — Союз? — голос старика прозвучал как сухой треск ломающихся костей. — Ты притащил в наш дом пса из синдиката Стар, чтобы тот вытирал о нас ноги? Ты, Вару, не наследник. Ты — дешевая подстилка, которая забыла, что фамилия «де'Карли» пишется кровью врагов, а не слюнями влюбленного щенка. Вару стоял сгорбившись, сжимая кулаки так, что из-под кожи на костяшках сочилась кровь. Он хотел огрызнуться, привычно выругаться, но от взгляда отца внутри всё заледенело. — Посмотри на себя, — отец подошел вплотную. — Ты смешон. Ты жалок. Ты позоришь мою кровь каждым своим вздохом. С громким, сухим хлопком его ладонь врезалась в лицо Вару. Удар был такой силы, что Вару отлетел в сторону и с грохотом рухнул на холодный бетонный пол. Его голова мотнулась, из разбитой губы на свитер потекла струйка крови. Зонтик и Феликс, стоявшие у стены, в ужасе ахнули, прикрыв рты руками. Рикардо — старший брат Вару — подался вперед, его рука сама собой легла на рукоять пистолета, а глаза Пика... в них вспыхнуло такое пламя, что стоящие рядом люди невольно отшатнулись. Но вместо сочувствия зал взорвался хохотом. — Браво, старина Де'Карли! — донеслось из разных углов зала. — Давно пора было поставить этого щенка на место! Посмотрите на него, ползает в грязи, как и подобает его уровню! Грохот смеха стоял в ушах, как издевательский звон. Вару лежал, уткнувшись лицом в пол, тяжело дыша. Его тело сотрясала мелкая дрожь. Пик сделал шаг вперед, его лицо было искажено гримасой такой лютой ненависти, что казалось, он готов прямо сейчас разорвать старика на куски, даже ценой начала полномасштабной войны. Рикардо, Чарли, Ромео, Хелен, Эмма и Габриэль — все они замерли, превратившись в статуи. Каждый из них понимал: это не просто дисциплина. Это было публичное уничтожение личности. Вару медленно поднялся, пошатываясь. Он вытер кровь с губ тыльной стороной ладони, его глаза были пустыми и блестящими от невыплаканной ярости. Он не смотрел на отца. Он смотрел в пустоту, чувствуя, как внутри него что-то окончательно ломается. Старик де'Карли насмешливо похлопал сына по плечу, отчего тот снова качнулся. — Иди, «союзник». Твой хозяин ждет, пока ты подберешь объедки. В зале снова прокатился волна гнусного смеха. Вару сделал шаг, и каждый присутствующий в комнате почувствовал, как мир вокруг него начал трВ зале повисла такая тишина, что было слышно, как в углу трещит старая проводка. Лицо Вару, ещё секунду назад поникшее, теперь пылало такой яростью, что казалось, стены помещения начали вибрировать от исходящего от него холода. Он стоял посреди зала, опираясь рукой о холодный пол, чтобы выпрямиться. Его голос, поначалу дрожащий, окреп и стал похож на лязг металла о металл. — Хах... — Вару издал короткий, пугающе сухой смешок, сплюнув кровь на бетон. — Ты, старый ублюдок, реально думаешь, что если один раз поставил меня на колени, то я буду, как Рикардо, заглядывать тебе в рот и ловить каждое твое слово? Ты всю жизнь сравнивал меня с Зонтиком! С этим тряпичным куклой, которая собственной тени боится, блять! Глаза Вару, обычно скрытые дерзостью, сейчас напоминали два куска льда, в которых отражалась вся ненависть мира. Он перевел взгляд на отца, и тот, на секунду, невольно отшатнулся. — Ты считаешь, что я оскверняю твой клан? — Вару с трудом поднялся, и вокруг него словно сгустился воздух. — А кто, по-твоему, завалил Дару и Вадима? Зонтик?! Рикардо?! Да они бы обосрались, если бы к ним в дом зашли такие люди! Это был я! Всё это время, пока ты грыз меня за каждую мелочь, именно я зачищал за тобой хвосты! Вару сделал шаг к отцу, игнорируя крики других мафиози в зале. Он был на грани, на той самой черте, за которой нет возврата. — Кто вылечил маму от рака? На чьи, блять, деньги она сейчас живет в безопасности, пока ты тут строишь из себя короля?! Тоже я! — голос Вару сорвался на крик, который эхом пронесся под потолком. — Кто держит этот ебучий союз между двумя самыми безжалостными группировками, чтобы этот город не сгорел нахер дотла?! Тоже я! Он подошел вплотную к отцу, игнорируя направленные на него пистолеты охраны. — Я всё свое детство, всю свою сраную жизнь хотел услышать лишь одну гребаную фразу: «Я горжусь тобой, сынок». Всего одну! А что я слышу в ответ все эти годы? Какой я никчёмный, какой я позор! Знаешь что? Иди ты к черту. Твой клан сдохнет вместе с тобой, если ты не поймешь, кто на самом деле держит твою корону. Пик, стоявший всё это время неподвижно, сделал шаг вперед. В его взгляде читалась не просто ярость, а холодная, расчетливая готовность уничтожить любого, кто хоть пальцем коснется Вару сейчас. Весь зал замер. Даже те, кто смеялся минуту назад, теперь смотрели на Вару с чем-то, похожим на страх. Он больше не был «никчемным сыном». Он был опасным зверем, которого слишком долго загоняВару медленно, почти ритуально, стянул с лица свои очки. Под ними не было того привычного ядовитого прищура — вместо него горел пугающий, неестественный алый блеск, от которого по спине у любого в зале пробежал холодок. Казалось, он перестал быть просто человеком, превратившись в ходячую угрозу. — Я забыл поправить, — голос Вару стал вкрадчивым, тихим, но в нем слышался скрежет лезвия. — Я ведь вылечил не «маму». Я вылечил ту, кто была мне матерью, пока ты, старый ублюдок, променивал её на эту никчёмную тварь, в которую пошёл Зонтик. В зале стало так тихо, что звук дыхания казался громом. Отец Вару на секунду оцепенел — этот взгляд, этот алый свет в глазах сына, которого он всегда считал «ошибкой», ударил по нему сильнее, чем любые слова. — Когда я задыхался, когда лежал на полу, захлебываясь собственной кровью после твоих «уроков», — Вару сделал еще шаг вперед, и отец невольно попятился, — кто меня вылечил? Настоящая носительница фамилии де'Карли. Когда я приползал домой, вывернутый наизнанку, кто меня пожалел, кто прижал к себе, зная, что я — единственный, кто по-настоящему носит её кровь? ТОЖЕ ОНА! Вару сорвался на крик, в котором смешались годы боли, предательства и скрытой ненависти. — И ты смеешь говорить, что я пошёл в неё?! — Вару засмеялся, и от этого звука у многих затряслись руки. — Да я даже её титула недостоин! Не то что звания, не то что права называть её своей мамой... А ты? Ты — пустое место, которое паразитирует на том, что она оставила после себя! Пик, стоявший всё это время в тени, сделал резкий выпад вперед, оказавшись буквально в шаге от Вару. Его рука легла на плечо Вару — жест, который был для всех присутствующих предельно ясен: «Он под моей защитой. Кто дернется — труп». Вару даже не вздрогнул от прикосновения Пика. Он смотрел отцу прямо в глаза, и в его алых зрачках отражался крах всей империи де'Карли. — Я больше не сын де'Карли, — отрезал Вару, и в этом было столько ледяной решимости, что старик побледнел.- Я — сын настоящего рода де,Карли.