Страшная неделя и месть после неё

Воскресенье началось... с того, что Кейл не смог пошевелиться. Вообще. Едва первые лучи солнца коснулись окон спальни в Черном замке, Кейл очнулся от ощущения, что его прижало к кровати гидравлическим прессом. Он попытался поднять руку, но та оказалась намертво заблокирована. Кейл скосил глаза вниз. На его правой руке, свернувшись плотным клубком, спал Хон, а на левой — Он. Прямо на груди Кейла, тихонько посапывая и пуская пузыри из носа, развалился Раон, чьи мягкие крылья полностью закрывали Кейлу обзор. Но это были лишь цветочки. По обе стороны от огромной, специально зачарованной магии кровати сидели и лежали все остальные. Справа, прямо на полу, прислонившись спиной к матрасу и обнимая свой меч, спал Чхве Хан. Его лицо выражало абсолютное, безмятежное счастье, словно он охранял величайшее сокровище вселенной. Чуть дальше, в роскошном кресле, элегантно закинув ногу на ногу и прикрыв глаза золотыми ресницами, дремал Эрухабен. Слева от кровати на коврике устроился Лок в форме маленького волка, а у самого изножья, как два бдительных призрака, сидели на стульях Рон и Бикрокс. Даже во сне Рон умудрялся сохранять свою фирменную, леденящую душу полуулыбку. В углу комнаты, закутавшись в черные мантии, спала Мэри, а рядом с ней послушно лежал костяной щенок. На кушетке у окна устроились Розалин, Лилия и Басен, при этом Басен даже во сне сжимал в руках какой-то финансовый отчет. Кейл перевел взгляд на потолок. На огромном экране магической связи, который висел над кроватью, транслировалось живое видео из покоев столицы. Там, прямо за своим королевским столом, уткнувшись носом в ворох документов и не снимая короны, спал Альберу Кроссман. На экране горела заботливая надпись, сделанная Раоном: «Наш дорогой хён тоже спит с нами по магии! Воскресенье — День семейного сна.» «Они реально сделали это. Они все пришли спать в мою комнату», — Кейл почувствовал, как внутри него что-то с громким щелчком сломалось. Его бледное лицо застыло, а в глазах загорелся странный, пугающий огонек. Целую неделю его ментально уничтожали. Его засыпали комплиментами, ломали ему ребра объятиями, взрывали мозг фактами про арбузы без косточек, конвоировали в саду, как опасного преступника, а теперь превратили его спальню в филиал общежития. И всё это под предлогом заботы, чтобы он «отдохнул» и «не смел больше жертвовать собой». «Вы хотите, чтобы я отдыхал? Вы хотите, чтобы я бездельничал?» — мысленно прошипел Кейл, и его Древние Силы внутри него испуганно притихли, почуяв неладное. «Хорошо. Я покажу вам, что такое настоящий отдых». В голове Кейла Хенитьюза, признанного гения тактики и мастера стратегического шантажа, начал стремительно и четко выстраиваться план мести. Если они думали, что эта неделя была для него пыткой, то они еще не знали, на что способен Кейл, когда его доводят до крайней степени раздражения. Мстить он собирался изощрённо, используя их же собственное оружие — заботу и паранойю. Кейл слегка прищурился, и на его губах появилась точная копия пугающей улыбки Рона. «Вы решили поиграть со мной в заботу? Ну держитесь. Следующий понедельник вы запомните навсегда». Пока вся комната мирно спала, наслаждаясь «успешным завершением недели заботы», Кейл Хенитьюз лежал неподвижно, заваленный драконами и кошками, и мысленно шлифовал детали своей идеальной, сокрушительной контратаки.