В пределах видимости

Бэкхён считал, что всё прошло блестяще. С тестовыми одиночными он справился легко. Не просто нормально. Легко. На групповой миссии без него вообще ковырялись бы до утра. Носитель бы не взяли. Свидетеля пришлось бы убить. Двух наблюдателей пропустили бы — и ещё неизвестно, чем бы это кончилось. Да, при штурме его едва не схватили, но «едва» не считалось. Бэкхён помнил, как за спиной что-то мокро хрустнуло, и захват исчез. — Живой? — спросил тогда Кисаме. Бэкхён кивнул. Или просто голова сама дёрнулась. Кисаме усмехнулся. Это был хороший знак. Боги войны не усмехались обычным рекрутам просто так. И теперь Бэкхён сам едва не улыбался, пока шёл по коридору временной базы. Его распирало от гордости так, что хотелось сорваться на бег. Он был на миссии с Кисаме. Они сражались почти плечом к плечу. С настоящим Кисаме. С настоящей Самехадой за спиной. Нужная дверь оказалась тёмная, без таблички. Никакой торжественности. Никакого знака. Просто дверь. Бэкхёну это даже понравилось. Сейчас он войдёт внутрь, и ему скажут, что полевой просмотр завершён успешно. Что профиль нестандартный, потенциал высокий, а значит, и пара должна быть соответствующая. Желательно Учиха. Бэкхён был бы не против Итачи. Ещё совсем немного — и его имя будет стоять в одном ряду с теми, чьи имена произносили так, будто сразу после них должен был идти раскат грома. Итачи. Сасори. Дейдара. Кисаме. Бэкхён. Звучало идеально. Бэкхён толкнул дверь и переступил порог. Внутри кабинета пахло бумагой, влажным камнем и чем-то металлическим. Может, чернилами. Может, оружием. За столом сидела Конан. Бэкхён видел её раньше только один раз. И то издалека. У окна стоял Кисаме. И усмехался. Возле стены был ещё один шиноби. Высокий, широкоплечий, с волосами до лопаток, слишком аккуратно убранными назад. Без плаща. В тёмной рубахе и коротком защитном жилете без знаков. У левого бедра висела катана. На секунду Бэкхён успел обрадоваться. Но потом тот обернулся. Глаза были обычные. Бэкхён тут же потерял интерес. Наверное, кто-то из сопровождающих. — Кандидат Бён Бэ… кхён, — прочитала Конан, сделав паузу не там, где нужно. Бэкхён выпрямился. — Так точно. Она пробежала глазами по анкете. — Двадцать один год. Происхождение: торговый город без статуса скрытой деревни. Клановой регистрации нет. Данные о завершённой академической подготовке отсутствуют. Последняя зарегистрированная принадлежность: Деревня Звука. Сказано было сухо, официально, почти безразлично, но Бэкхён услышал подтекст: родился в жопе мира, клана нет, школы нет, спасибо, что вообще дошёл. — Все этапы отбора пройдены успешно. Предварительный ранг: B. Бэкхён успел вдохнуть. — С плюсом? Конан посмотрела в папку. — С минусом. Бэкхён моргнул. B с минусом. Даже не A с минусом. — Первый этап: три профильные миссии выполнены в срок и без нарушений. Отклонений по лояльности не выявлено. Базовая применимость подтверждена. Бэкхён почувствовал, как его серия блестяще выполненных миссий превращается в неоплачиваемое тестовое задание. — На втором этапе кандидат предъявил вмешательство в свежую память как свою сильнейшую технику. Исполнение признано успешным. Бэкхён почти выдохнул. — Однако в связи с неоднородностью профиля комиссия приняла решение запросить расширенную проверку. Конан перевернула лист. — Световые техники признаны преимущественно разведывательными и вспомогательными. Поражающий потенциал низкий. Сенсорика исключительно локальная. Иллюзорные техники гендзюцу не являются. Медицинский компонент: только остановка мелкого кровотечения, восстановление тканей отсутствует. Высокий у стены чуть повернул голову. Бэкхён сразу возненавидел его за то, что тот всё слышал. — Заключение комиссии: широкий набор техник, но недостаточный для самостоятельной специализации. Конан сделала какую-то пометку на полях. В тишине царапнуло перо. — Третьим этапом была групповая миссия в страну Волн под наблюдением исполнителя Кисаме. Кисаме опять усмехнулся. — Кандидат выжил, выполнил вспомогательную задачу и не сорвал основную фазу. Обнаружил двух скрытых наблюдателей, обеспечил кратковременное нарушение восприятия охраны и извлёк цель у противника в условиях прямого контакта. Бэкхён почти ожил. Вот. Наконец-то. — Дважды грубо нарушил дистанцию. Один раз был выведен из равновесия противником, нейтрализация которого не должна была требовать вмешательства старшего исполнителя. Выявленные слабые стороны: потеря устойчивости при эскалации, низкая эффективность в затяжном и ближнем бою, зависимость от внешнего прикрытия. Заключение: самостоятельная полевая устойчивость ограниченная. Конан повернулась к Кисаме. — Добавишь что-нибудь? — Не бесполезен, — сказал он. — Но в одиночку не жилец. И усмехнулся так, будто это должно было утешить. Конан подняла глаза на высокого у стены. — Берёшь? — Да, беру. Бэкхён уставился на него. Это ещё что значит? Кто кого вообще здесь берёт? — Тогда назначаешься старшим, — подтвердила Конан и взяла с края стола другую папку. Достала ещё какой-то лист. — Испытательный срок стандартный. Три миссии. После третьей — пересмотр. По результатам либо утверждение пары, либо новая сборка, либо понижение допуска. Бэкхён выдохнул. Ещё не всё потеряно. Трёх миссий достаточно. Он докажет, что его B с минусом просто ошибка, и получит нормального напарника. Конан протянула перо высокому. Хотя нет. Ушастому. Тот подошёл к столу, склонился над листом и быстро пробежал его глазами. Расписался. Несколько прядей выскользнули и упали вперёд. Бэкхён снова почувствовал раздражение. Нахрена отращивать такие патлы, если ты не Учиха? Чтобы что? Давать людям надежду? Ушастый выпрямился и развернулся всем корпусом, протягивая перо. И всё развалилось окончательно. Не из-за глаз. Глаза Бэкхён уже успел оплакать: обычные, тёмные, без красного, без узора. Хуже было лицо. Прямые брови. Ровная линия носа. Слишком аккуратные черты для грубого лица и слишком резкие для мягкого. Бэкхён узнал тип сразу. Земляк. Не Учиха. Не коноховец. Не элита. Просто кто-то из той же дыры выбрался раньше него — и теперь его ещё приставили нянькой. Бэкхён сжал зубы и взял перо. — На период испытательного срока оплата производится по стажёрскому тарифу. Коэффициент ноль-пять к базовой ставке допуска. Это он уже прочитал. Взгляд пошёл выше, по чужим данным. Коэффициент наставничества: 1,35. Тридцать пять процентов сверху просто ни за что? B+. Бэкхён задержался на строке. Всего B+? Внизу быстро нашёл имя. Пак Чанёл. Так и знал. Рядом уже ждал родной Бён Бекён. Ну, записали как смогли. Рука чуть дрогнула, и подпись вышла уродливой. Ничего. В следующий раз распишется красивее. А для Чанёля и так сойдёт. — Первое совместное назначение уже есть, — продолжила Конан. — Через три дня у пары Сасори и Дейдары запланирована работа на объекте. Вы заступаете сразу после них. Бэкхён замер. — Всё стандартно. Но по глине Дейдары с этого месяца действуют новые нормативы расчёта. Прошу изучить до выхода. — Что изучить? Бэкхён понял, как это прозвучало, только после того, как уже спросил. Чанёль даже не шелохнулся. — После пересмотра закупочных цен изменилась схема расчёта допустимого расхода, — пояснила Конан. — Таблица приложена. Бэкхён промолчал. Чанёль взял лист задания. — Ориентировочно когда? — спросил он. — Старт запланирован на девятнадцать двадцать восемь. По расчётам, займёт около двух часов. К двадцати одному будьте готовы. — Принял. Бэкхён посмотрел на него. Чанёль был серьёзен. Абсолютно. Ни тени улыбки, ни внутреннего сопротивления, ни вопросов. Как будто это была нормальная часть работы ниндзя-отступника. — Координаты объекта у тебя есть? — спросил он, обращаясь к Бэкхёну. У Бэкхёна было только чувство, что его обманули при трудоустройстве. — Откуда? — Понятно. Снова никакой реакции. Ни смешка, ни раздражения. Конан закрыла папку. Кисаме оттолкнулся от подоконника. Бэкхён напрягся. — А плащ? — Стажёрам не выдаётся. Замечательно. Как он сегодня выяснил, в Акацуки можно было умереть ещё до получения униформы. Чанёль сложил лист и направился к выходу. Пришлось идти за ним. Кисаме вышел первым. Чанёль рядом. Бэкхён последним. В коридоре было прохладнее. Кисаме замедлился и повернулся к Чанёлю. Усмехнулся. Но уже не так, как Бэкхёну. Теплее. А потом и вовсе хлопнул ладонью по плечу. Легко. Почти по-дружески. — Удачи. — Спасибо. Внезапно стало неприятно на это смотреть. Бэкхён отвернулся. И едва не прижался к стене. Итачи стоял рядом. Бэкхён не слышал ни шагов, ни движения ткани. Вообще ничего. Итачи даже не посмотрел на него. — Закончил? — спросил он у Кисаме. — Да. — Я уже есть хочу. Кисаме кивнул. — Пошли. Кисаме двинулся за ним и, не оборачиваясь, коротко поднял руку. Бэкхён проводил их взглядом. Потом медленно посмотрел на Чанёля. Тот всё ещё был здесь. Бэкхён решил, что ненавидит его. — Вопросы есть? — спросил Чанёль. При нормальном освещении он выглядел моложе, чем показался сначала. Лет двадцать шесть, наверное. Глаза спокойные. Огневик — понял Бэкхён по сухому запаху ткани. Огонь и катана? И как это должно работать вместе? Господи. Какое недоразумение ему выдали. Непонятно даже, ближник или дальник. Бэкхён улыбнулся. Криво. Почти вежливо. — В основном по кадровой политике. — Это не ко мне. Что ещё? — Координаты? — Напомню, чтобы тебе направили. — Три дня как считаются? — Завтра первый. — Тогда всё. — Хорошо. Через три дня будь готов. Чанёль убрал сложенный лист во внутренний карман жилета. Скользнул взглядом сверху вниз. — И оденься нормально, — попросил он. Через несколько секунд Бэкхён остался в коридоре один. Его карьера отступника развивалась пугающе стремительно. Но пока не в ту сторону.

***