Тень Листа

Двенадцать лет. Возраст, когда большинство детей в Конохе только мечтают о звании генина, о первой миссии, о признании. Для Наруто Узумаки этот день был не мечтой, а точкой отсчёта. Экзамен на выпуск из Академии должен был стать первым актом его публичного превращения из «бесполезного сироты» в нечто большее. Но без перебора. Искусство манипуляции, которому он посвятил последние шесть лет, заключалось в дозировании правды. Люди верят не в факты. Они верят в историю, которую сами себе рассказывают. Утро экзамена выдалось пасмурным. Тяжёлые тучи нависали над Конохой, обещая дождь. Наруто стоял перед зеркалом в своей квартире, застёгивая тёмно-синюю куртку с высоким воротником. Никаких ярких цветов. Никаких узоров. Одежда, в которой легко раствориться в тенях. Его золотистые волосы, единственное, что он не мог изменить, он собрал в низкий хвост. Взгляд, который смотрел на него из зеркала, был холоден и сосредоточен. Сегодня он должен был показать всё, на что способен, но без подозрений. План был выверен до мелочей. Практический экзамен — три базовые техники: Клонирование, Превращение и Замена. Годами он изображал, что Клонирование даётся ему с трудом. Это была его фиктивная «слабость», которая стала привычной для учителей. Но сегодня он выполнит все три техники безупречно. Получит максимальный балл. И тем не менее уйдёт в тень. На полигоне собрался весь выпускной класс. Наруто стоял в стороне, прислонившись к дереву, и сканировал толпу. Саске Учиха, как всегда, был окружён девочками. Его тёмные глаза горели привычной смесью высокомерия и затаённой боли. «Всё ещё ищешь одобрения мёртвого клана», — мысленно отметил Наруто. Сакура Харуно что-то щебетала, пытаясь привлечь внимание Учихи. Бесполезная трата энергии. Шикамару Нара зевал, но его глаза, острые как бритва, скользнули по Наруто и на долю секунды задержались. Они поняли друг друга без слов. За годы их молчаливого союза они выработали свой язык — язык взглядов и едва заметных жестов. Экзамен начался. Одного за другим учеников вызывали в комнату для тестирования. Письменный тест Наруто сдал первым, набрав максимальный балл, как и всегда. Он даже позволил себе небольшую вольность — на последний, самый сложный вопрос по теории чакры он дал ответ, который на два абзаца превосходил требуемый объём, процитировав забытый трактат Сенджу Тобирамы. Учитель, проверявший тест, чунин Мидзуки, даже побледнел, читая его. Но Наруто знал, что Мидзуки не доложит. Этот человек был скользким, амбициозным и, что важнее, трусливым. Обнаружить гения там, где должна быть посредственность — значит привлечь внимание Хокаге. А Мидзуки не хотел внимания. Практическая часть. Наруто вошёл в комнату. За столом сидели двое: Ирука Умино и Мидзуки. Ирука мягко улыбнулся, ободряюще кивнув. Мидзуки изобразил дежурную улыбку, но его глаза были цепкими. — Узумаки Наруто, — объявил Ирука. — Продемонстрируй технику Клонирования. Наруто кивнул и сложил печать. В комнате материализовалась точная копия — не бледная тень, не полупрозрачная иллюзия, а полноценный клон. Ирука моргнул. Мидзуки замер. Клон стоял ровно, без признаков нестабильности, и смотрел на экзаменаторов с тем же холодным спокойствием, что и оригинал. — Зачёт, — произнёс Ирука, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. — Техника Превращения. Наруто сложил печать и превратился в Ируку. Копия была идеальной — вплоть до шрама на носу и усталых морщинок вокруг глаз. Он даже воспроизвёл лёгкую сутулость, которую учитель приобрёл за годы работы. Мидзуки нервно сглотнул. — Замена. Наруто исчез в облаке дыма, оставив на месте чурбан, а сам появился в противоположном конце комнаты. Техника была выполнена на скорости, недоступной большинству генинов. — Три из трёх, — сказал Ирука, делая пометку в ведомости. Его лицо выражало гордость, смешанную с растерянностью. — Наруто, ты... ты справился. Идеально. — Я много тренировался, Ирука-сенсей, — ответил Наруто, и его голос был ровным, почти безразличным. Он получил протектор и вышел из комнаты. Весь экзамен занял около десяти минут и принёс ему высший балл. Оставалась последняя часть плана — та, ради которой он, собственно, и затеял этот день. Наруто знал о Мидзуки. Знал, что тот работает на кого-то в тени. Знал, что он ищет способ добраться до Свитка Запечатывания. И знал, что Мидзуки будет искать пешку — кого-то достаточно глупого и отчаянного, чтобы украсть свиток за него. Изначально Наруто планировал притвориться неудачником, чтобы стать этой пешкой. Но это было необязательно. Мидзуки клюнет и на другую наживку. Он сидел на качелях у Академии и ждал. Его протектор блестел в лучах заходящего солнца. Он знал, что Мидзуки не упустит шанса «помочь» новоиспечённому генину, который, по его мнению, всё ещё оставался наивным сиротой. — Наруто, — голос Мидзуки раздался из-за спины. Учитель присел рядом, его улыбка была фальшиво-сочувствующей. — Поздравляю с протектором. Ты сегодня удивил всех. — Спасибо, Мидзуки-сенсей, — ответил Наруто, изображая смущённого ребёнка. — Знаешь, — продолжил Мидзуки, и его голос понизился до доверительного шёпота, — есть один способ стать ещё сильнее. Есть свиток... Свиток Запечатывания. Если ты выучишь хотя бы одну технику оттуда, ты сможешь стать не просто генином, а настоящим элитным шиноби. — Правда? — глаза Наруто расширились с идеально отыгранным энтузиазмом. — Правда. Я расскажу тебе, как его достать. Ночью он проник в резиденцию. Система сигнализации была примитивной. Теневые клоны — настоящие теневые клоны, а не та жалкая академическая иллюзия — были созданы и разосланы по периметру ещё до того, как он пересек границу охраняемой зоны. Клоны сняли печати-ловушки, подменили патрульных Анбу на иллюзорные копии — это требовало огромной концентрации, но он справлялся с этим с восьми лет. Наруто прошёл в хранилище как призрак. Свиток лежал на алтаре в центре зала. Он был огромен, исписан формулами фуиндзюцу, но настоящей ловушкой была печать, активирующаяся при попытке вскрытия без ключа-крови Хокаге. Наруто не собирался его вскрывать. Ему это было не нужно. Он просто взял Свиток и покинул резиденцию, оставив на его месте искусно выполненную подделку. Подделка была пустой внутри, но снаружи идентичной. Он вернёт настоящий Свиток до рассвета, но перед этим ему нужно было разыграть спектакль. Он ушёл в лес за деревней, на тренировочный полигон, который он давно считал своим. Развернул Свиток. Первой техникой, которую он «выучил», было Теневое Клонирование. Он уже знал его. Но теперь ему нужно было, чтобы кто-то стал свидетелем его «обучения». Этим свидетелем должен был стать Ирука. Или Мидзуки. Или оба. Они появились через час. Ирука, запыхавшийся и растрёпанный, и Мидзуки, с ухмылкой победителя. — Наруто! Что ты наделал! — закричал Ирука. — Он украл запретный свиток, Ирука! — прошипел Мидзуки, обнажая кунай. — Он предатель! Прямо как тот демон, которого его отец... Мидзуки не договорил. Он хотел рассказать правду о Девятихвостом — ту самую ложь, которую он сам придумал, чтобы сломать Наруто. Но Наруто не был сломлен. И он не был удивлён. Он знал эту версию с тех пор, как начал осознавать себя. Но Ирука не знал. И шок, отразившийся на лице доброго учителя, был искренним. — Заткнись, Мидзуки! — рявкнул Ирука, заслоняя собой Наруто. — Наруто не демон! Он ученик Академии, и я его учитель! Это было почти трогательно. Наруто оценил преданность Ируки. Это чувство, которое он сам не мог испытывать, было полезным инструментом в других. Но сейчас ему нужно было действовать. — Ирука-сенсей, отойдите, — тихо сказал он, и его голос изменился. Исчезли нотки притворной беспечности. Исчезла маска. Ирука обернулся, и его глаза расширились. Перед ним стоял не тот неуклюжий мальчик, которого он знал шесть лет. Поза Наруто изменилась: центр тяжести сместился, колени слегка согнуты, руки свободно опущены вдоль тела — стойка опытного убийцы. Его глаза, обычно ярко-голубые и живые, теперь напоминали осколки льда. — Ты... — начал Ирука, но Наруто уже исчез. Шуншин. Техника Телесного Мерцания, которой он овладел в совершенстве. Мидзуки даже не успел моргнуть, как Наруто оказался прямо перед ним. Огромный сюрикен, который Мидзуки метнул в Ируку, был перехвачен в воздухе и отброшен в сторону лезвием куная, который Наруто держал обратным хватом. — Ты думал использовать меня? — голос Наруто был тихим, почти ласковым. — Это забавно. Мидзуки отпрыгнул, его лицо исказилось страхом и яростью. — Чудовище! — заорал он, доставая второй кунай. — Я знал, что ты чудовище! Как твой отец! Как... Он не закончил. Наруто не использовал Теневое Клонирование. Это было бы слишком просто. Вместо этого он применил технику, которую сам модифицировал на основе фуиндзюцу Узумаки — Цепи Сдерживания. Из его ладоней вырвались тонкие, светящиеся золотом цепи, сотканные из чистой чакры. Это была не техника Адамовых Цепей клана Узумаки, до которых он ещё не дорос, а её упрощённая версия, разработанная им для захвата. Цепи обвились вокруг конечностей Мидзуки, сковывая его движения. — Ты нарушил присягу учителя, — констатировал Наруто, подходя ближе. — Ты планировал украсть Свиток Запечатывания и обвинить в этом меня. Ты работаешь на кого-то. На кого? — Пошёл ты! — выплюнул Мидзуки. Наруто вздохнул. Он ненавидел неэффективность. Его палец коснулся лба Мидзуки. Техника Допроса, которой он научился из свитков Анбу, была болезненной и оставляла после себя психические повреждения. Но ему нужна была информация. Десять секунд. Мидзуки кричал. Потом обмяк, потеряв сознание. Наруто получил то, что хотел. Имя заказчика. Оно было ожидаемым. Данзо. «Корень» уже начал свою игру, пытаясь либо завербовать, либо устранить сына Минато. Это многое объясняло. Ирука стоял, прижавшись спиной к дереву. Его колени дрожали. Он смотрел на Наруто и видел перед собой не ученика. Он видел Анбу. Нет — нечто большее. Хирургически точное насилие, совершённое двенадцатилетним ребёнком. — Наруто... что ты такое? — прошептал он. Наруто повернулся к нему. Лёд в его глазах слегка оттаял. Он подошёл, присел на корточки перед дрожащим учителем и заговорил — тихо, ровно, как взрослый, объясняющий ребёнку сложную истину. — Я — то, чем вы меня сделали, Ирука-сенсей. Я не демон. Во мне нет Лиса. Но вы все — вся деревня — смотрели на меня так, будто я был им. Вы дали мне одиночество. А одиночество, сенсей, — это лучший учитель. Когда ты один, ты либо ломаешься, либо становишься сильнее. Я стал сильнее. Ирука слушал, и слёзы текли по его щекам. Он вспоминал, как сам в детстве страдал, потеряв родителей при атаке Лиса. Он помнил, как ненавидел самого демона. И как переносил эту ненависть на Наруто, пока не узнал его ближе. Но теперь он понял: он никогда не знал Наруто. Никто не знал. — Я не хочу быть Хокаге, — продолжил Наруто, и это признание было первым, которое он сделал публично. — Хокаге стоит на свету. На него смотрят. Ему поклоняются. Его же и предают. Я не хочу этого. Я хочу быть тенью. Той силой, о существовании которой враги Конохи даже не подозревают, пока не станет слишком поздно. — Но почему? — выдавил Ирука. — Потому что свет слепит. А тень защищает. Мой отец был светом. И он погиб, защищая этот свет. Я стану тенью, которая сделает так, чтобы ни один Хокаге больше не погиб. Это мой путь. И я прошу тебя, Ирука-сенсей... сохрани мою тайну. Ирука долго молчал. Потом медленно кивнул. — Я сохраню, — сказал он хрипло. — Но с одним условием. — Каким? — Иногда... иногда выходи на свет. Хотя бы для меня. Чтобы я знал, что ты всё ещё человек. Наруто моргнул. Это была странная просьба. Он не был уверен, что сможет её выполнить. Он не был до конца уверен, что он всё ещё человек в том смысле, который вкладывал в это Ирука. Но он кивнул, потому что это было стратегически выгодно — иметь преданного свидетеля его «человечности». Ирука станет якорем его легенды. Они вернули Свиток на место до рассвета. Мидзуки был передан отделу допросов. Его показания о «демоническом мальчике, использующем запретные техники» были списаны на психический срыв после провала миссии. Хирузен Сарутоби лично допросил Наруто. Старый Хокаге сидел в своём кресле, попыхивая трубкой, и его мудрые глаза смотрели на мальчика с чем-то средним между печалью и одобрением. — Ты знал о Мидзуки с самого начала, — сказал Хирузен. Это был не вопрос. — Да, Хокаге-сама. — Ты позволил ему манипулировать собой, чтобы выйти на его нанимателя. — Да. — Ты знал, что Ирука пострадает. — Риск был приемлемым. Он выжил. Хирузен выпустил клуб дыма. Он думал о Минато. О том, как его отец был открытым, честным, сияющим. Этот мальчик перед ним был другим. Он был тем, что получилось, когда свет погас слишком рано, оставив после себя только тень. — Чего ты хочешь, Наруто? — спросил Хокаге. — Служить Конохе, — ответил мальчик, и это была правда. — Тем способом, который принесёт наибольшую пользу. — Ты будешь служить ей как генин. Я зачисляю тебя в команду, которая сможет использовать твои... таланты. Но я буду следить за тобой. Наруто поклонился. Он ожидал этого. Команда. Какаши Хатаке. Саске Учиха. Сакура Харуно. Стандартная структура: лидер, атакующий, поддержка. И он — неизвестная переменная. Это было приемлемо. Какаши был одним из немногих, кто мог понять его потенциал. Саске был удобным отвлечением. А Сакура... что ж, её можно будет обучить, если она окажется полезной. Через неделю, получив протектор Конохи с выгравированной спиралью, Наруто стоял на том же полигоне и смотрел на закат. Его путь официально начался. Маски были сброшены для избранных. Для остального мира он оставался «Наруто-неудачником», шумным генином, который каким-то чудом прошёл экзамен. И это было именно то, что нужно. В конце концов, кто будет подозревать дурака?