Тень Листа

Прошёл месяц с момента формирования Команды 7. Месяц, наполненный D-ранговыми миссиями, которые для большинства генинов были скучной рутиной, но для Наруто — ценным временем для наблюдения и планирования. Поимка кота Торы. Прополка огородов. Уборка мусора в реке. Каждая миссия была предсказуема и безопасна, что давало Наруто возможность анализировать свою команду в полевых условиях. Саске был импульсивен и горд, но его боевые рефлексы были на высоте. Сакура обладала аналитическим умом и теоретическими знаниями, но её физическая форма оставляла желать лучшего. Какаши наблюдал, направлял, но редко вмешивался — он всё ещё оценивал их потенциал. По ночам же, когда Коноха спала, Наруто продолжал свои собственные тренировки. Он нашёл способ тренироваться незаметно: Теневые Клоны, разосланные в разные концы деревни, изучали различные дисциплины одновременно. Один клон сидел в библиотеке, запоминая свитки по стихийной чакре. Другой тренировал контроль на заброшенном полигоне. Третий практиковал каллиграфию для фуиндзюцу. Когда клоны развеивались, весь их опыт возвращался к оригиналу. Это было изнурительно. Каждое утро Наруто просыпался с головной болью и чувством, будто он не спал вовсе. Но прогресс того стоил. За месяц он освоил базовые техники двух стихий, о которых раньше только читал: Вода и Молния. Вода была выбрана из-за своей универсальности и способности к защите. Молния — из-за скорости и проникающей силы. Вместе они давали широкий спектр возможностей. Но главным оставался Хирайшин. Каждую ночь, после того как клоны завершали свои задачи, Наруто садился перед разложенными на полу свитками и работал над формулой. Он разобрал технику до фундаментальных принципов. Пространственно-временная чакра. Маркировка. Мгновенное перемещение. Это была не просто техника — это была философия. Нужно было переосмыслить само понятие расстояния. Проблема была в том, что оригинальный Хирайшин Минато использовал кунаи с нанесённой формулой как якоря. Они были физическими объектами, которые можно было разбросать по полю боя. Но у этого подхода был недостаток: если враг уничтожит кунай или переместит его, техника становилась бесполезной. Наруто хотел большего. Он хотел наносить формулу непосредственно на пространство. Или на саму реальность. Это была идея, граничащая с безумием. Даже Второй Хокаге, создатель техники, не дошёл до такого. Но Наруто был Узумаки. А Узумаки понимали печати так, как никто другой. — Формула — это не просто рисунок, — бормотал он, водя пальцем по старым записям Тобирамы, которые он скопировал из архивов. — Это математическое описание точки в пространстве. Координаты. Если я смогу записать координаты в реальном времени, используя чакру как носитель, я смогу перемещаться куда угодно, не нуждаясь в физическом якоре. Но для этого требовалось невозможное: мгновенное вычисление пространственных координат в бою. Человеческий мозг не мог справиться с такой задачей. Даже гениальный. Даже его. Если только... Наруто остановился. В его голове начала формироваться новая идея — странная, опасная, но невероятно заманчивая. Шаринган. Додзюцу клана Учиха могло воспринимать и обрабатывать информацию с нечеловеческой скоростью. Оно видело потоки чакры, предугадывало движения, анализировало техники в реальном времени. Теоретически, Шаринган мог бы вычислять пространственные координаты для Хирайшин. Но у него не было Шарингана. И чтобы получить его... Наруто потряс головой, отгоняя мысль. Пока рано. Сначала нужно завершить базовую версию техники. А для этого требовалось решить ещё одну проблему: стабильность пространственного перехода. Он заметил, что при использовании Хирайшин его тело испытывало колоссальную нагрузку. Пространство не любило, когда его разрывали. Каждое перемещение ощущалось как удар, и после трёх-четырёх прыжков он был полностью истощён. Его отец, согласно легендам, мог использовать технику десятки раз за бой. Значит, была какая-то хитрость. Ответ он нашёл в свитках клана Узумаки. Адамовы Цепи. Знаменитая техника его матери, Кушины, которая позволяла создавать цепи из чистой чакры, способные сдерживать даже Биджу. Цепи были не просто оружием. Они были проявлением особого типа чакры Узумаки — «связывающей чакры», которая могла соединять и удерживать что угодно, включая саму реальность. — Если я интегрирую принцип Адамовых Цепей в Хирайшин, — прошептал Наруто, и его глаза заблестели, — я смогу стабилизировать пространственный туннель. Сделать его не разрывом, а мостом. Он немедленно начал экспериментировать. Первые попытки были катастрофическими. Однажды он едва не разорвал себя пополам, когда пространственный туннель схлопнулся во время перехода. В другой раз он переместился на десять метров левее цели и врезался в дерево, сломав два ребра. Клоны, которые он использовал для тестов, развеивались один за другим, возвращая воспоминания о боли и неудачах. Но он не останавливался. Боль была просто информацией. Неудача — просто данными. Он анализировал каждую ошибку, корректировал формулу, пробовал снова. Через две недели он добился прорыва. Он смог создать стабильный пространственный переход длиной в сто метров, который не причинял дискомфорта. Это всё ещё было медленно — около трёх секунд на подготовку — и требовало огромной концентрации, но это работало. Он также обнаружил побочный эффект. Техника «связующего моста», которую он создал на основе Адамовых Цепей, могла быть использована не только для Хирайшин. Она могла соединять что угодно. Например, он мог «привязать» свою чакру к чакре другого человека и отслеживать его местоположение. Или «запереть» вражескую технику, заблокировав поток чакры в ней. Это было началом чего-то большего. Наруто чувствовал, что стоит на пороге создания совершенно новой ветви техник, основанных на слиянии пространственного ниндзюцу и фуиндзюцу Узумаки. Но для развития этой идеи требовалось время. А времени всегда не хватало. На следующее утро Команда 7 собралась у ворот Конохи. Какаши объявил, что их ждёт C-ранговая миссия: сопровождение и защита. — Кого? — спросил Саске с проблеском интереса в глазах. — Строителя мостов, — ответил Какаши, сверившись со свитком. — Его зовут Тадзуна. Он из Страны Волн. Страна Волн. Наруто мысленно пролистал информацию об этом регионе. Маленькое островное государство, экономически зависимое от морской торговли. В последние годы там активизировался некий Гато — судоходный магнат с тёмной репутацией. Если миссия связана со строительством моста, вероятно, Гато пытается сохранить монополию на морские перевозки. Это означало, что C-ранг может легко превратиться в B-ранг или даже A-ранг. Наёмники, возможно, ниндзя-отступники. Интересно. Тадзуна оказался пожилым мужчиной с обветренным лицом и бутылкой саке в руке. Он скептически оглядел команду и фыркнул. — Это дети, — сказал он Какаши. — Я платил за защиту, а не за детский сад. — Это ниндзя Конохи, — спокойно ответил Какаши. — Они справятся. Тадзуна ещё раз посмотрел на команду, задержав взгляд на Наруто. Что-то в этом мальчике заставило старика замолчать. Может быть, слишком взрослый взгляд. Может быть, отсутствие страха. Они вышли из деревни на рассвете. Дорога до Страны Волн занимала несколько дней пешком через густые леса и болотистые равнины. Наруто шёл в середине колонны, сканируя окружение. Он отмечал каждую тень, каждое движение листьев, каждый звук. Его инстинкты, отточенные годами одиночных тренировок в Лесу Смерти, были обострены до предела. Первая атака произошла на второй день пути. Два ниндзя-отступника из Деревни Скрытого Тумана выскочили из засады, целясь в Тадзуну. Их атака была быстрой и хорошо скоординированной: один атаковал в лоб, другой — с фланга. Саске среагировал первым. Он метнул сюрикены, вынудив одного из нападавших изменить траекторию. Сакура встала перед Тадзуной, выставив кунай. Какаши уже исчез, готовый перехватить второго. Но Наруто смотрел не на нападавших. Он смотрел на лужу у дороги. Лужа не высохла, несмотря на то что дождя не было уже два дня. Это была ловушка. — Вода! — крикнул он, и в тот же момент из лужи вырвались два водяных клона. Всё произошло за секунды. Наруто метнулся вперёд, его руки уже складывали печати. Техника Водяной Стены — барьер из воды, который он освоил всего неделю назад, — поднялся перед Сакурой и Тадзуной, блокируя сюрикены, пущенные водяными клонами. Одновременно он швырнул кунай с прикреплённой взрывной печатью в настоящих нападавших, которые прятались в кронах деревьев. Взрыв осветил лес. Один из отступников упал, раненый. Второго перехватил Какаши, появившись из ниоткуда и обезвредив его одним точным ударом в шею. Бой закончился так же быстро, как начался. — Что это было? — выдохнула Сакура, глядя на водяную стену, которая медленно падала. — Ты использовал Стихию Воды, — констатировал Саске, и его голос звучал почти обвиняюще. — Технику уровня чунина. — Я читал об этом, — коротко ответил Наруто, не желая углубляться в объяснения. Но Какаши смотрел на него с новым выражением. Он видел не только технику, но и то, как Наруто её применил. Он не просто выучил. Он понял тактическую ситуацию, предугадал скрытую атаку, выбрал оптимальную технику для защиты и одновременно контратаковал. Это было мышление опытного шиноби, а не двенадцатилетнего генина. — Ты заметил лужу, — сказал Какаши, когда они связали пленных и продолжили путь. — Как? — Она была неправильной, — ответил Наруто. — Слишком чистая. Слишком круглая. И она не высыхала. Две ошибки в одной детали — это уже не случайность. — Ты мыслишь как охотник, — заметил Какаши. — Я мыслю как выживший. Тадзуна, который во время боя спрятался за водяной стеной и всё видел, теперь смотрел на Наруто с откровенным уважением. — Я беру свои слова обратно, — сказал он. — Ты не ребёнок. Ты чёртов гений. Наруто не ответил. Комплименты не имели для него значения. Они были просто информацией — показателем того, как другие воспринимают его. Полезно для калибровки масок, но не более. Когда они разбили лагерь на ночь, Какаши отозвал Наруто в сторону. — Ты тренируешься по ночам, — сказал он. — Теневыми клонами. — Да. — Это опасно. Истощение чакры может убить тебя. — Я знаю свои пределы. — Дело не только в пределах, — Какаши вздохнул. — Ты пытаешься изучить слишком много и слишком быстро. Стихии, фуиндзюцу, Хирайшин... — Нет, — ответил Наруто, и его голос стал твёрдым. — Всё, что я изучаю, связано. Фуиндзюцу — это основа Хирайшин. Стихии — это инструменты для его боевого применения. Я строю систему. Какаши долго смотрел на него. Потом покачал головой. — Твой отец был гением, но он фокусировался на чём-то одном. Он довёл Хирайшин до совершенства, потому что не отвлекался на другое. Подумай об этом. — Мой отец умер в двадцать четыре года, — тихо сказал Наруто. — У меня нет времени ждать. Это был аргумент, против которого Какаши не нашёлся что возразить. Минато погиб молодым, потому что столкнулся с угрозой, к которой не был готов. Наруто не собирался повторять эту ошибку. Он готовился ко всему. Они продолжили путь на следующее утро. Дорога шла вдоль побережья, и морской ветер приносил запах соли и водорослей. Наруто шёл и размышлял о том, что ждёт их в Стране Волн. Он знал, что миссия не будет простой. Слишком много факторов указывало на то, что Гато нанял кого-то серьёзного. Возможно, даже ниндзя из Семи Мечников Тумана — элитного отряда Киригакуре. Если так, то Какаши придётся сражаться на пределе возможностей. А ему, Наруто, возможно, придётся раскрыть больше своих карт, чем он планировал. Но, с другой стороны, это была возможность. Реальная битва, а не тренировочный спарринг. Шанс проверить свои техники в бою. Шанс увидеть, на что способен Какаши с Шаринганом. И, возможно, шанс узнать что-то новое о додзюцу Учиха. Потому что рано или поздно ему придётся принять решение насчёт Шарингана. Вечером третьего дня они достигли побережья. Паром доставил их через пролив на остров, где располагалась Страна Волн. Туман, густой и холодный, окутывал всё вокруг, ограничивая видимость несколькими метрами. — Погода как в Кири, — заметил Какаши, и в его голосе прозвучала настороженность. Наруто чувствовал это тоже. Что-то было не так. Туман был слишком густым, слишком... искусственным. Он активировал своё сенсорное восприятие — технику, которую разработал на основе ощущения пространственных искажений для Хирайшин. И почувствовал это. Чакра. Огромная, плотная, зловещая. Где-то впереди, скрытая туманом. — Сенсей, — тихо сказал он. — Впереди враг. Очень сильный. Какаши мгновенно напрягся. — Насколько сильный? — Уровень... джонина. Возможно, выше. Какаши сдвинул протектор, открывая Шаринган. Три томоэ завертелись, сканируя пространство. — Я чувствую его, — подтвердил он. — Забуза Момочи. Демон Скрытого Тумана. Один из Семи Мечников. Саске и Сакура замерли. Имя Забузы было легендарным даже для них. Убийца, который устроил резню в собственной деревне. Мастер Тихого Убийства. Владелец Кубикирибочо — огромного меча, который мог разрубать людей пополам. — Он здесь за Тадзуной, — сказал Какаши. — Сакура, остаёшься с клиентом. Саске, Наруто — боевое построение. — Нет, — вдруг сказал Наруто. Все повернулись к нему. — Он не один, — продолжил Наруто, прищурившись. — С ним ещё кто-то. Молодой. Слабее, но всё ещё опасный. Возможно, ученик. — Откуда ты знаешь? — спросил Саске. — Чувствую две сигнатуры чакры. Одна массивная, другая меньше, но с похожим отпечатком. Вероятно, они связаны. Какаши выругался сквозь зубы. — Тогда план меняется. Я займусь Забузой. Вы трое — учеником. Не убивать без необходимости, но и не подставляться. — Я могу помочь с Забузой, — сказал Наруто. — Нет. Это приказ. Наруто кивнул, хотя внутренне не согласился. Он понимал логику Какаши: не раскрывать козыри раньше времени. Но он также понимал, что бой с Забузой будет на грани. Какаши может не справиться в одиночку. Туман сгустился. И из него вышел демон. Забуза Момочи был огромен. Его обнажённый торс покрывали шрамы, а на спине висел Кубикирибочо — меч размером с человека. Его лицо, скрытое бинтами, выражало лишь жестокое предвкушение. Рядом с ним стоял мальчик в маске — Хаку, как они позже узнали. — Хатаке Какаши, — прогудел Забуза. — Копирующий Ниндзя. Я слышал о тебе. Говорят, ты скопировал тысячу техник. — А ты, должно быть, Забуза, — лениво ответил Какаши. — Тот, кто не смог убить Мизукаге и сбежал как трус. Это было намеренное оскорбление. Какаши провоцировал противника, заставляя его потерять контроль. Но Забуза только рассмеялся. — Дерзкий, — сказал он. — Мне это нравится. И бой начался. Всё, что происходило дальше, Наруто наблюдал с холодным, аналитическим интересом. Какаши и Забуза двигались с нечеловеческой скоростью, обмениваясь ударами и техниками. Водяные драконы сталкивались в воздухе, разлетаясь брызгами. Кубикирибочо рассекал воздух с гулом, который был слышен даже сквозь шум битвы. Хаку, ученик Забузы, атаковал с другой стороны. Его техника — ледяные зеркала — была одной из самых странных, которые Наруто когда-либо видел. Кеккей Генкай. Сочетание Воды и Ветра, создающее Лёд. Хаку перемещался между зеркалами с невероятной скоростью, атакуя сенбонами — тонкими иглами, целящимися в жизненные точки. Саске пытался отследить его движения, но даже с его рефлексами это было трудно. Сакура стояла перед Тадзуной, бесполезная в этой битве. Наруто же... Наруто наблюдал. Он анализировал технику Хаку. Ледяные зеркала были непростыми. Они были системой, где каждое зеркало служило и точкой входа, и точкой выхода. Это было похоже на Хирайшин, но ограниченное ледяной конструкцией. Интересно. — Саске! — крикнул он. — Атакуй огнём по зеркалам! Лёд тает от жара! Саске кивнул и сложил печати. Огненный шар ударил в ближайшее зеркало, заставив его зашипеть и покрыться трещинами. Хаку замедлился. Но ненадолго — зеркало восстановилось, впитав влагу из воздуха. Тогда Наруто решил вмешаться. Он не мог использовать все свои техники — Какаши просил не раскрываться. Но он мог использовать то, что было логично для генина его уровня. Он создал дюжину теневых клонов и бросил их в атаку. Клоны окружили зеркала, пытаясь разбить их кунаями. Хаку метался между ними, выбивая клонов одного за другим. Но в хаосе битвы настоящий Наруто незаметно подобрался к одному из зеркал с другой стороны. Он коснулся ледяной поверхности. Холод обжёг пальцы. Но он не отдёрнул руку. Вместо этого он направил в зеркало свою чакру — технику «связующего моста», которую разработал для Хирайшин. И почувствовал это. Связь. Все зеркала были соединены друг с другом через Хаку. Он был центром этой паутины. Наруто улыбнулся. Теперь он знал, как победить. — Саске! Ещё один огненный шар! Целься в центральное зеркало! — Оно такое же, как все! — Нет! Просто сделай это! Саске, скрежеща зубами от унижения, что Наруто командует им, всё же подчинился. Огненный шар ударил точно в цель. И в тот же момент Наруто активировал свою технику — не для перемещения, а для блокировки. Он «запер» пространственные связи между зеркалами, используя принцип Адамовых Цепей. Хаку, который пытался переместиться из атакованного зеркала в другое, врезался в невидимую стену. Его скорость сыграла против него. Он рухнул на землю, оглушённый. Бой закончился. Забуза, увидев падение Хаку, взревел от ярости. Но Какаши использовал этот момент — его Шаринган скопировал технику Водяного Дракона, и он атаковал Забузу его же оружием. Демон Тумана был ранен и отступил, унося Хаку. — Мы ещё встретимся, Копирующий Ниндзя! — прорычал он, исчезая в тумане. Когда туман рассеялся, все увидели Наруто, стоящего над ледяными осколками с задумчивым выражением лица. — Что ты сделал? — спросил Какаши, подходя ближе. — У него была пространственная техника, — ответил Наруто. — Я просто заблокировал её. — Заблокировал? Как? — Это сложно объяснить. Скажем так: я изучаю кое-что похожее, и я понял, как его техника работает. Какаши смотрел на него долгим взглядом. Потом покачал головой. — Ты даже не представляешь, насколько ты пугающий, Наруто. — Представляю, — спокойно ответил мальчик. — Именно поэтому я скрываюсь. Они продолжили путь к дому Тадзуны. Миссия ещё не была закончена — Гато всё ещё представлял угрозу, и Забуза наверняка вернётся. Но сегодня они выиграли первый раунд. А Наруто получил нечто более ценное, чем победа. Он получил данные. Техника Хаку, ледяные зеркала, дала ему новую идею для Хирайшин. Что, если он сможет создать свои собственные «зеркала» — стабильные точки в пространстве, соединённые его чакрой? Это была бы сеть мгновенного перемещения, охватывающая всё поле боя. И ещё — он почувствовал, как работает Шаринган Какаши. Увидел, как это додзюцу анализирует и копирует техники. И понял, что ему действительно это нужно. Не просто для усиления. Для завершения его системы. Теперь он знал, что должен сделать. И знал, что когда-нибудь ему придётся пойти на это. Даже если это будет стоить ему части его человечности. Но это было приемлемо. Человечность — это роскошь. А роскошь не для тех, кто ходит во тьме. Когда они добрались до дома Тадзуны, он немедленно уединился в отведённой ему комнате. Достал свиток и начал записывать новые идеи, пока они были свежи в памяти. Модификация Хирайшин: пространственная сеть на основе ледяных зеркал Хаку. Комбинация с Адамовыми Цепями для стабилизации узлов. Потенциальное применение Шарингана для координации сети в реальном времени. Необходимо: источник Шарингана. Варианты? Он остановился и задумался. Вариантов было немного. Шаринган можно получить только от Учиха. Живого или мёртвого. Саске был единственным живым Учиха в Конохе — кроме Итачи, но о нём даже думать не стоило, пока. Значит, либо Саске, либо... Данзо. Ходили слухи, что у лидера Корня есть коллекция Шаринганов, имплантированных в его руку. Заполучить один было бы почти невозможно. Почти. Но это была проблема на будущее. Сейчас у него была миссия, которую нужно завершить. И враги, которых нужно победить. Он спрятал свиток и лёг спать. Завтра будет новый день. И новые возможности.