Тень Листа

Восстановление после битвы с Забузой заняло неделю. Для Какаши это была неделя вынужденного постельного режима — первое использование Шарингана в полном бою истощило его до такой степени, что он едва мог стоять. Саске получил несколько болезненных уколов сенбонами, но его раны были поверхностными. Сакура не пострадала физически, но психологически первый настоящий бой оставил глубокий след. Она впервые увидела, насколько она отстаёт от своих товарищей. А Наруто... Наруто использовал эту неделю с максимальной эффективностью. Дом Тадзуны стоял на краю небольшой рыбацкой деревни, окружённый густым лесом. Позади дома начинались холмы, поросшие вековыми деревьями, чьи кроны создавали вечный полумрак. Это было идеальное место для тренировок: уединённое, защищённое от посторонних глаз, с разнообразным ландшафтом. Каждое утро, до того как остальные просыпались, Наруто уходил в лес. Он создавал дюжину теневых клонов и распределял задачи. Два клона работали над физической выносливостью — бег по пересечённой местности с утяжелителями, которые он соорудил из камней и печатей гравитации. Три клона практиковали стихийные техники: Водяные Драконы, Молниевые Копья, комбинации. Четыре клона изучали фуиндзюцу, экспериментируя с новыми формулами. Остальные работали над Хирайшин. Наруто прокручивал в голове бой с Хаку снова и снова, анализируя каждую деталь. Ледяные зеркала. Пространственные переходы между ними. Хаку чувствовал каждое зеркало как часть себя. Это была не просто техника — это была философия единства с созданной конструкцией. Если Хаку мог создать сеть из льда и перемещаться внутри неё, то Наруто мог создать сеть из собственной чакры. Не нужно было разбрасывать кунаи с формулами, как делал его отец. Нужно было пометить само пространство — оставить в нём «якоря» из чистой, стабилизированной чакры, которые существовали бы независимо от физических объектов. Проблема была в стабильности. Обычная чакра рассеивалась в пространстве за считанные минуты. Чтобы якорь держался часами или даже днями, нужна была особая структура — что-то вроде кристаллической решётки, но сотканной из энергии. Решение пришло неожиданно, когда он наблюдал за тем, как Тадзуна работает над своим мостом. Старик использовал арматуру — стальные прутья, которые заливались бетоном. Арматура держала форму, пока бетон не застывал. — Арматура, — прошептал Наруто, и его глаза расширились. — Мне нужна арматура для чакры. Он немедленно вернулся в лес и начал эксперименты. Идея была в том, чтобы создать микроскопическую решётку из Адамовых Цепей — не полноценные цепи, способные сдерживать Биджу, а их миниатюрную версию, которая служила бы каркасом для сгустка чакры. Цепи Узумаки были уникальны тем, что не рассеивались со временем — они могли существовать десятилетиями, как те, что всё ещё охраняли руины Узушиогакуре. К концу третьего дня ему удалось создать первый стабильный якорь. Это была крошечная сфера, невидимая невооружённым глазом, висящая в воздухе на высоте двух метров. Она просуществовала шесть часов, прежде чем начала деградировать. К концу пятого дня он довёл время существования до двадцати четырёх часов. К концу седьмого дня — до трёх суток. Теперь он мог пометить поле боя заранее. Прийти, расставить якоря, уйти. А когда враг вступит в отмеченную зону — он окажется в паутине, где Наруто мог появляться в любой точке мгновенно. Но была ещё одна проблема: количество. Создание одного якоря требовало пятнадцати минут концентрации. Для боя нужно было хотя бы десять-пятнадцать якорей. Это означало часы подготовки. Непрактично для спонтанных столкновений. — Мне нужно ускорить процесс, — бормотал он, расхаживая по лесу. — Или найти способ создавать якоря в бою. И тут он вспомнил о Шарингане. Учиха могли не только копировать техники — они могли видеть потоки чакры с такой детализацией, которая была недоступна обычным глазам. С Шаринганом он мог бы создавать якоря не вслепую, а с ювелирной точностью, в разы быстрее. Но у него не было Шарингана. Пока. Вечерами он возвращался в дом Тадзуны и присоединялся к команде. Какаши, всё ещё ослабленный, давал теоретические уроки. Он рассказывал о природе чакры, о контроле, о том, как джонины управляют своими техниками в бою. Саске слушал с мрачной сосредоточенностью. Сакура записывала каждое слово в свиток, который всегда носила с собой. Наруто просто сидел и впитывал информацию, время от времени задавая вопросы, которые заставляли Какаши надолго задумываться. — Сенсей, — спросил он однажды вечером, когда остальные уже разошлись. — Что вы знаете о Змеином Режиме Отшельника? Какаши, который до этого лениво листал свою книгу, замер. — Это опасная тема, Наруто. — Я знаю. Поэтому и спрашиваю вас, а не кого-то ещё. Какаши отложил книгу и сел прямо. Его единственный видимый глаз смотрел на Наруто с тяжёлой смесью беспокойства и любопытства. — Откуда ты вообще знаешь о Режиме Отшельника? — Архивы, — коротко ответил Наруто. — Третий Хокаге владеет техникой призыва Обезьян. Джирайя из Саннинов обучался у Жаб на горе Мьёбоку. Но есть и третий путь. Змеи. Рьючидо. Я читал, что это самое опасное из трёх мест обучения. Природная энергия там настолько плотная, что большинство учеников либо умирают, либо превращаются в камень. Но те, кто выживают... — ...становятся чудовищно сильными, — закончил Какаши. — Да. Орочимару прошёл этот путь. Орочимару. Ещё один Саннин. Гений, превзошедший своих учителей. Человек, который продал душу в обмен на бессмертие и знание. Он был предателем Конохи, но его сила не вызывала сомнений. И его сила во многом происходила из Змеиного Режима. — Почему ты спрашиваешь об этом? — спросил Какаши, хотя уже знал ответ. — Потому что Жабий Режим требует годы тренировок под руководством Джирайи, — сказал Наруто. — Джирайя неизвестно где. Ждать его возвращения — трата времени. А Змеиный Режим... я могу найти путь к нему сам. — Ты сошёл с ума, — тихо сказал Какаши. — Рьючидо — это не школа. Это испытание на выживание. Белый Змей-Мудрец не учит. Он пожирает тех, кто слаб. — Я не слаб, — ответил Наруто, и в его голосе не было ни капли бахвальства. Только констатация факта. Какаши долго молчал. Он смотрел на мальчика перед собой и видел тень Минато — но тень искажённую, вытянутую в сторону тьмы. Минато был светом. Наруто был светом, который научился прятаться, выживать, быть незаметным. И теперь этот свет хотел проникнуть в самое сердце тьмы. — Если ты пойдёшь этим путём, — сказал наконец Какаши, — ты должен знать, что он меняет людей. Природная энергия змей... она холодная. Она учит бесстрастию. Она стирает эмоции. — У меня нет эмоций, которые можно стереть, — ответил Наруто. — Вы это знаете. — Знаю, — вздохнул Какаши. — И это меня пугает больше всего. Они сидели в тишине, слушая шум волн за окном. Где-то вдалеке кричали чайки. Мир был спокоен, но в этой комнате сгущалось напряжение будущих бурь. — Я расскажу тебе то, что знаю, — сказал наконец Какаши. — Но с условием. — Каким? — Ты не пойдёшь туда один. Когда придёт время, я пойду с тобой. Или, по крайней мере, буду ждать снаружи. Если ты не выйдешь через неделю... я сообщу Хокаге. — Согласен. Какаши начал рассказ. О Змеином Мудреце, Белом Змее, который обитал в пещерах Рьючидо. О трёх испытаниях, которые должен пройти каждый, кто хочет овладеть Режимом Отшельника. О том, как природная энергия змей отличается от энергии жаб — она более агрессивная, более быстрая, но и более разрушительная для человеческого тела. — Орочимару не смог полностью овладеть Змеиным Режимом, — сказал Какаши. — Его тело не выдержало. Вот почему он начал свои эксперименты с бессмертием — он искал сосуд, достаточно сильный, чтобы вместить всю мощь природной энергии. — А я — Узумаки, — заметил Наруто. — Моё тело создано для того, чтобы выдерживать огромные объёмы чакры. — Это не гарантия. Но... да, у тебя больше шансов. Наруто кивнул и записал информацию в свою память. Пока это было лишь информацией — ещё один пункт в его долгосрочном плане. Но теперь у него была цель. Змеиный Режим Отшельника ждал его. А после него — сила, которая позволит ему противостоять кому угодно. Следующие несколько дней прошли в интенсивных тренировках. Наруто продолжал работать над якорями, и к концу второй недели пребывания в Стране Волн он мог создать десять якорей за три часа и поддерживать их в течение двух суток. Этого было достаточно для большинства тактических ситуаций. Саске тоже тренировался. Уязвлённый тем, что Наруто победил Хаку практически в одиночку, последний Учиха проводил часы, практикуя огненные техники и сюрикендзюцу. Он даже попросил Какаши научить его чему-то новому, и джонин, видя его решимость, начал обучать его основам Молниевой стихии. — Чидори, — сказал Какаши однажды, показывая технику на валуне. — Моя оригинальная техника. Она требует скорости и проникающей силы Молнии. С твоим Шаринганом ты сможешь контролировать её. Саске был в восторге. Наруто наблюдал за тренировкой со стороны, анализируя Чидори. Техника была впечатляющей — концентрация Молниевой чакры была такой сильной, что она становилась видимой и слышимой. Но у неё был огромный недостаток: туннельное зрение. На такой скорости атакующий не мог видеть контратаку противника. Шаринган Саске решал эту проблему, но только отчасти. — Интересно, — пробормотал Наруто. — Можно ли модифицировать Чидори для дистанционной атаки? Он начал экспериментировать. Вместо того чтобы концентрировать Молнию в руке для прямого удара, он попытался придать ей форму копья, которое можно было метнуть. Первые попытки провалились — Молния рассеивалась, едва покинув руку. Но Наруто не сдавался. Он использовал принцип Адамовых Цепей, чтобы создать «удерживающий канал» — невидимую нить чакры, по которой Молния могла течь на расстояние. Через три дня он метнул первое Молниевое Копьё. Оно пробило три дерева подряд и взорвалось, ударившись о скалу. Какаши, увидев это, долго молчал. — Ты только что изобрёл новую технику, — сказал он наконец. — За три дня. — Чидори — ваша техника. Я просто... адаптировал её. — Адаптировал, — повторил Какаши и нервно рассмеялся. — Конечно. Как скажешь. Саске, который тоже видел демонстрацию, ничего не сказал. Но его взгляд стал ещё мрачнее. Наруто снова оказался на шаг впереди. Снова превзошёл его. Снова доказал, что он — не просто «неудачник», а нечто гораздо большее. Вечером того же дня Саске подошёл к Наруто. Они стояли на обрыве, глядя на море. Солнце садилось, окрашивая волны в золотой и кроваво-красный. — Как ты это делаешь? — спросил Саске, и его голос был напряжённым. — Как ты так быстро прогрессируешь? Наруто повернулся к нему. Он видел в глазах Саске ту же смесь эмоций, что и всегда: зависть, восхищение, ненависть, отчаяние. Учиха был заперт в ловушке собственной гордости, и это делало его слабым. — Я не трачу энергию на эмоции, — ответил Наруто. — Ты злишься. Ты завидуешь. Ты хочешь доказать, что ты лучше. Всё это — трата ресурсов. Я просто делаю то, что нужно. — У меня есть причина! — выкрикнул Саске. — Мой брат... я должен убить его! — Я знаю. И это твоя слабость. Саске дёрнулся, будто его ударили. — Что? — Твоя ненависть к Итачи — это топливо, которое движет тобой. Но это грязное топливо. Оно сжигает тебя быстрее, чем ты успеваешь стать сильнее. Ты бежишь к своей цели так быстро, что не видишь дороги под ногами. Однажды ты споткнёшься и сломаешь шею. — А ты? — голос Саске был полон яда. — Что движет тобой? У тебя нет семьи. Нет клана. Нет мечты. Ты пустой! — Верно, — спокойно согласился Наруто. — Я пустой. Но пустоту внутри себя я могу заполнить чем угодно. Тем, что мне нужно. Тем, что сделает меня лучше. Сильнее. Саске смотрел на него во все глаза. Он пытался найти в лице Наруто хоть какой-то признак насмешки или превосходства. Но не нашёл. Наруто говорил правду — ту самую ледяную, неудобную правду, которую Саске не хотел принимать. — Ты чудовище, — прошептал он. — Возможно, — ответил Наруто. — Но чудовища выживают. А герои умирают. Посмотри на моего отца. Посмотри на твой клан. Герои мертвы. А я жив. Он повернулся и ушёл, оставив Саске одного на обрыве. На следующий день они получили новости. Разведчик, посланный Какаши, сообщил, что Гато стягивает силы. Наёмники, головорезы, возможно, даже ещё несколько ниндзя-отступников. Забуза восстановился и готовился к новой атаке. — Завтра, — сказал Какаши, собрав команду в гостиной дома Тадзуны. — Они ударят завтра, когда мы будем сопровождать Тадзуну на мост. Это будет последняя битва. — Мы готовы, — сказал Саске, и его голос звучал уверенно. — Я тоже готова! — добавила Сакура, хотя её руки дрожали. Наруто просто кивнул. Он был готов. Его якоря были расставлены вдоль всего моста ещё вчера ночью. Двадцать три точки мгновенного перемещения. Забуза не знал, во что ввязывается. Ночь перед битвой он провёл на крыше дома Тадзуны, глядя на звёзды. В кармане его куртки лежал свиток, который он нашёл в архивах Хокаге несколько месяцев назад. Свиток содержал обрывочные сведения о Рьючидо — координаты входа, описание первого испытания, имена змей-стражей. Он изучил его вдоль и поперёк. Змеиный Режим. Вход в Рьючидо находился где-то в Стране Риса, в глубине пещер, которые местные жители называли Пещерами Шепчущих Духов. Никто не ходил туда. Те, кто входил, не возвращались. Но Наруто не боялся. Страх был эмоцией, а эмоции были слабостью. Он просто просчитывал риски и готовился. После миссии в Стране Волн он попросит у Хокаге разрешение на одиночную тренировочную миссию. Если не разрешит — уйдёт сам. Какаши будет ждать снаружи пещер, как и обещал. Если Наруто не выйдет через неделю... что ж, значит, он просчитался. Но он не просчитается. Он не мог. Рассвет наступил быстрее, чем ожидалось. Солнце поднялось над морем, разгоняя утренний туман. Мост Тадзуны — недостроенный, с торчащими арматурами и голыми бетонными опорами — вставал из воды, как скелет гигантского зверя. Они вышли на мост вшестером: Какаши, Саске, Сакура, Наруто, Тадзуна и ещё один рабочий, который вызвался помочь. Туман сгущался — Забуза уже был здесь. — Будьте наготове, — тихо сказал Какаши, открывая Шаринган. Бой начался внезапно. Забуза появился из тумана, его меч рассёк воздух там, где только что стоял Какаши. Водяные клоны заполнили мост. Хаку, снова в своей маске, активировал ледяные зеркала. Но на этот раз всё было иначе. Наруто исчез в тот момент, когда первое зеркало появилось. Хирайшин сработал безупречно — он переместился к якорю, который заранее установил на одной из опор моста, в десяти метрах над полем боя. С этой высоты он видел всё: Какаши, сражающегося с Забузой; Саске, прорывающегося через водяных клонов; Сакуру, защищающую Тадзуну; Хаку, скользящего между зеркалами. — Пора, — прошептал он. Он активировал все двадцать три якоря одновременно. Пространственная сеть накрыла мост, как паутина. И в следующий момент Наруто начал двигаться. Для стороннего наблюдателя это выглядело как невозможное. Мальчик появлялся и исчезал в разных точках моста быстрее, чем глаз мог уследить. Он атаковал водяных клонов и исчезал до того, как они успевали контратаковать. Он появлялся за спиной Хаку в тот момент, когда тот выходил из зеркала, и атаковал его. Он переносил Саске из-под ударов Забузы, тем самым спасая его. — Что это?! — закричал Забуза, когда Наруто появился прямо перед ним, блокировал его меч кунаем, усиленным Молниевой чакрой, и исчез прежде, чем Демон Тумана успел нанести второй удар. — Хирайшин, — ответил Какаши, и в его голосе звучала гордость. — Техника Четвёртого Хокаге. — Сынок Минато, значит, — прорычал Забуза. — Тем интереснее! Но даже его опыт и сила были бесполезны против сети. Наруто контролировал поле боя. Каждое движение Забузы, каждая атака Хаку, каждая техника были предугаданы и нейтрализованы. Водяные клоны Забузы развеивались десятками, потому что Наруто атаковал их Молниевыми Копьями с расстояния. Хаку, дезориентированный постоянными перемещениями противника, пропускал удары один за другим. А Какаши, используя Шаринган для координации с Наруто, наносил точные, смертоносные атаки по ослабленному противнику. Через десять минут бой был закончен. Забуза лежал на мосту с пробитым плечом, не в силах поднять меч. Хаку, израненный, но живой, стоял на коленях рядом со своим учителем. Водяные клоны рассеялись. Туман начал отступать. — Почему ты не убил нас? — спросил Забуза, глядя на Наруто, который стоял перед ним с абсолютно спокойным лицом. — Ты силён, — ответил Наруто. — И твой ученик силён. Убивать вас — трата ресурсов. — Хочешь завербовать? — Забуза горько усмехнулся. — Я не служу никому. — Я и не прошу служить. Я предлагаю... сотрудничество. В этот момент на мост вышла толпа наёмников Гато. Толстый магнат был окружён головорезами с мечами и дубинами. — Забуза, ты бесполезный кусок мяса! — заорал Гато. — Я сам разберусь с этими... Он не договорил. Кунай, пущенный Наруто, пробил его руку. Охрана замерла. — Сегодня Гато умрёт, — громко объявил Наруто, и его голос, усиленный чакрой, разнёсся над мостом. — Вы можете попытаться вступиться за него. Но тогда вы умрёте. Или вы можете разойтись. Прямо сейчас. И мы сделаем вид, что этого не было. Наёмники переглянулись. Их лидер был ранен. Демон Тумана был повержен. А этот мальчик с холодными голубыми глазами двигался быстрее, чем они могли видеть. Они опустили оружие и начали отступать. Гато, оставленный своей же охраной, смотрел на Наруто с ужасом. — Ты... ты кто такой?! — выдавил он. — Никто, — ответил Наруто. — Просто тень. Он повернулся и пошёл обратно к команде. За его спиной раздался крик — Забуза, поднявшись на ноги, одним ударом меча оборвал жизнь Гато. Месть за годы унижений. Последний акт Демона Тумана. — Теперь я твой должник, парень, — сказал Забуза, глядя на Наруто. — Когда-нибудь я верну этот долг. — Я запомню, — ответил Наруто. Мост Тадзуны был достроен через три дня. Жители Страны Волн праздновали освобождение от тирании Гато. Команду 7 провожали как героев, хотя настоящим героем был один человек — мальчик, который стоял в тени и улыбался своей странной, недетской улыбкой. По дороге обратно в Коноху Какаши поравнялся с Наруто. — Ты использовал Хирайшин в бою, — сказал он. — И Молниевое Копьё. И пространственную сеть. Ты выдал свою силу. О тебе узнают. — Хирайшин — техника моего отца. Логично, что сын пытается её освоить. Молниевое Копьё — модификация вашего Чидори, вы подтвердите это, если спросят. Пространственная сеть... об этом знаем только мы. И я надеюсь, это останется между нами. — Останется, — подтвердил Какаши. — Но рано или поздно кто-то сложит кусочки пазла. — Вот тогда и поговорим. Они шли через леса Страны Огня, и Наруто думал о том, что ждёт его впереди. Миссия в Стране Волн многому его научила. Он проверил свои техники в реальном бою. Он завербовал потенциального союзника в лице Забузы. Он получил новые данные для улучшения Хирайшин. Но главное — он понял, что готов к следующему шагу. Змеиный Режим ждал. И где-то в глубине пещер Рьючидо, среди шипения тысяч змей и шёпота древней природной энергии, его ждала сила, которая сделает его не просто тенью — а тенью, от которой не сможет укрыться никто. Оставалось только убедить Хокаге дать ему разрешение на одиночную миссию. Или уйти без разрешения. В конце концов, какая разница? Тень не спрашивает позволения. Тень просто действует. Когда вдали показались ворота Конохи, Наруто поправил протектор и снова надел свою маску — маску шумного, улыбчивого, немного глуповатого генина. Никто не должен знать. Никто не должен видеть. Пока что.