Дазай Осаму переродился в мире Гарри Поттера

Глава 5: Отражение вечности и рыжий силуэт

***

Близился конец учебного года. Замок гудел от слухов о таинственном третьем этаже, но Осаму Кифлер оставался равнодушен к суете вокруг Философского камня. Однако в одну из холодных майских ночей, бродя по темным коридорам в поисках идеального места для ночной прогулки, он наткнулся на заброшенный класс. В центре комнаты стояло огромное, величественное зеркало в золотой раме на двух львиных лапах. Наверху была выгравирована надпись: «Иов тяин евор косон килен». Осаму остановился. Настоящий детектив и бывший мафиози мгновенно прочитал анаграмму наоборот: «Я показываю не твое лицо, а самое сокровенное желание твоего сердца». — Желание сердца? У человека, который мечтает лишь о покое? — тихо усмехнулся Осаму и сделал шаг вперед, заглядывая в чистую гладь стекла. Он ожидал увидеть пустоту. Или, возможно, красивую, безболезненную смерть. Но зеркало затуманилось, и в глубине магического стекла начал формироваться силуэт. Осаму замер, и его единственный открытый карий глаз широко распахнулся от искреннего, неверящего шока. В отражении, прямо за его спиной, стоял невысокий юноша. На нем была черная шляпа с полями, стильное пальто, наброшенное на плечи, и портупея. Из-под полей шляпы выбивались яркие, вызывающе рыжие волосы, а на губах играла привычная, дерзкая и злая усмешка. Силуэт в зеркале картинно скрестил руки на груди, словно собирался привычно рявкнуть: «Эй, Дазай, придурок, опять ты страдаешь херней?!» Это был Чуя. Его вечный напарник. Единственный человек, который понимал его до конца, чью жизнь он держал в руках и кто заставлял Осаму чувствовать себя хоть немного живым в той, прошлой Йокогаме. Самым сокровенным желанием Осаму Кифлера было вернуть своего бешеного пса, свою яростную противоположность. — Надо же... — прошептал Осаму, и на его губах впервые за всю жизнь в этом мире появилась не фальшивая, а по-настоящему теплая, грустная улыбка. Он протянул забинтованную руку и коснулся холодного стекла там, где отражалось плечо Чуи. — Даже здесь ты умудряешься меня раздражать, слизняк. В этот момент из темноты угла бесшумно выступила высокая фигура в мантии. Альбус Дамблдор, тайно следивший за зеркалом, мягко улыбнулся, глядя на затылок слизеринца. Директор уже давно пытался понять, что скрывается в душе этого пугающе гениального мальчика, и сейчас решил, что наконец-то нашел его слабость. — Удивительный артефакт, не правда ли, Осаму? — негромко произнес Дамблдор, подходя ближе. Осаму мгновенно вернул на лицо свою привычную маску вежливой скуки и убрал руку в карман, даже не обернувшись. — Доброй ночи, директор. Следить за первокурсниками в темноте — это новое хобби председателя Визенгамота? Дамблдор проигнорировал шпильку. Он посмотрел в зеркало через плечо мальчика. Магия Еиналеж была устроена так, что посторонний видел лишь смутные очертания чужого желания, накладываемые на его собственные ассоциации. Профессор увидел в отражении невысокого, ярко-рыжего мальчика в мантии, который задорно улыбался Осаму. Для Дамблдора, который знал, что отец Осаму — ярый гриффиндорец, а сам Осаму тайно общался в коридоре с Гарри Поттером, пазл «сложился». Рыжие волосы, чистокровная семья... Старик решил, что Осаму, несмотря на маску цинизма, всем сердцем мечтает о настоящем, преданном друге с Гриффиндора. — Я вижу, кого показывает тебе зеркало, мальчик мой, — тепло и сочувственно произнес Дамблдор, думая о семье Уизли и, в частности, о младшем Роне. — Ты кажешься таким одиноким среди змей Слизерина. Но твое сердце тянется к свету. Этот рыжий мальчик... ты мечтаешь о дружбе с кем-то вроде него, верно? О ком-то простом, честном и преданном, кто разделит твою ношу? Осаму на секунду оцепенел, а затем едва сдержал дикий, истерический смех, который готов был вырваться из груди. «Рон Уизли?!» — догадался Осаму, мгновенно просчитав мысли директора. — «Он принял Чую Накахару, повелителя гравитации и величайшего бойца Портовой Мафии, за этого глуповатого рыжего мальчишку Уизли?!» Эстетика момента была безбожно разрушена старым маразматиком, но Осаму виртуозно развернул ситуацию в свою пользу. Он опустил голову, симулируя легкое смущение и грусть, аккуратно поправив бинты на шее. — Вы... вы очень проницательны, директор, — тихо, с фальшивым вздохом произнес Осаму, пряча дикую усмешку. — Полагаю, Слизерин — действительно слишком холодное место для моих... истинных желаний. Но, пожалуйста, пусть это останется нашей тайной. Драко Малфой не переживет, если узнает, что я тайно симпатизирую рыжим гриффиндорцам. — Разумеется, Осаму. Моя дверь всегда открыта для тебя, — Дамблдор сиял от гордости за свою «мудрость». Он был уверен, что нашел ключ к манипуляции сыном Кифлеров через его «тайное стремление к Гриффиндору». Осаму вежливо поклонился и покинул класс. Идя по темному коридору в подземелья, он беззвучно смеялся, прикрывая лицо забинтованной ладонью. Если бы Чуя узнал, что величайший маг Англии перепутал его с Роном Уизли, он бы разнес этот Хогвартс вместе с его директором до самого основания.