До изнеможения.

Его пальцы болезненно впились в воротник рубашки парня, мгновенно комкая подталивую ткань и поцарапывая бледную кожу. Одним движением он заставил развернуться шатена с тихим рычанием, мгновенно припечатывая худое тело к стене — послышался глухой удар затылком, сбившиеся дыхание, и ни единого миллиметра свободы. Темноглазый, еще не соображал, что происходит, и только тихо заскулил, ощущая чужие зубы на тонкой коже шеи. Помутневший взгляд впился в силуэт напротив - брюнет, лишь немного пригнувшись, с томными вздохами оставлял на шее парня алые следы. Нижний напрягся,когда его подбородок взяли в ладонь. Голову мягко, но настойчиво ответил в сторону,а затем задрали повыше. Губы снова примкнули к месту, где бьется пульс, и прижатый заскулил, словно щенок, как только чужие губы впились в кожу, немного продавливая, а язык раз за разом обводил постепенно багровеющее пятно. Из уст шатена вырвался прерванный стон, потому что в следующее мгновение свободная рука старшего запустилась в его локоны, лишь немного сжимая мягкие волосы. Брюнет сделал маленький шаг вперёд, почти впритык к телу напротив, и почувствовал, как пассив вздрогнул всем нутром, а потом, как его бедра предательски двинулись навстречу к прикосновению колена к паху. Дима не решил убирать колено, а наоборот - сделал лишь маленькое, едва заметное движение, но этого хватило, что бы Лука под ним прогнулся чуть ли не в стену,утыкаясь носом в изгиб шеи брюнета. Дыхание пассива моментально стало тяжелым и прерывистым, будто зверя загнали в клетку и не давали выбраться. Шатен попытался выбраться из чужой хватки, но почувствовал лишь то, как чужая рука сжимается на его волосах, а сбившуюся тишину пронзил дрожащий от возбуждения голос.; —Не пытайся ускользнуть, милый. Ты все равно никуда не денешься. — От этого сладостного голоса хотелось заскулить во весь голос, но в следующую секунду секунду лука ощутил, как рука старшего медленно передвигается с его затылка ниже - сначала на талию, а потом дотягиваясь до ремня. Послышался характерный звук бляшки ремня, а после то, как аксессуар падает на пол с легким ударом железки твердую поверхность. Дима, почти ни секунды не медля, сделал маленький шаг назад, тут же подхватывая недопонимающего шатена под бедра и усаживая на кровать. Матрац немного прогнулся под весом двух тел, и Дима, слегка надавив рукой на чужую грудную клетку, как бы предлагая лечь на мягкую поверхность,не ощутил никакого сопротивления. Лука поддался под давление родного человека, удобно располагаясь на постели, чувствуя, как руки старшего начинают блуждать по сообственному телу, обводя пальцами немного выступающие ребра и впалый живот, переходя на грудную клетку, стягивая рубашку и губами примкнув к чужому торсу, выцеловывая чуть ли не каждый миллиметр кожи. Он скользит ближе к ребрам, цепляется губами за тонкую кожу, чувствуя, как тело под ним содрогается, словно пытаясь ускользнуть от новой метки на коже. Руки скользнули к чужим бокам, немного сжимая и удерживая на месте. Он отстранился через пару десятков секунд, с удовлетворённым взглядом смотря на багровое, постепенно краснеющее пятно. Скользнул ниже, и Лука почувствовал, как зубы Димы сомкнулись на тонкой коже впалого живота — прямо над пупком, там, где живот проваливался глубже всего. Он не успел вдохнуть: укус пробил мышцы, отдался тупой волной куда-то вглубь, и тело само выгнулось, выталкивая из горла хриплый, рваный стон. Его руки, лежавшие на подушке, судорожно сжались, а ноги дёрнулись, пытаясь найти опору — но Дима, предугадав это движение, прижал его бёдра коленями к матрасу, не давая ни отодвинуться, ни выгнуться, чтобы укус стал глубже. Агент, закончив свои манипуляции с отметками, приблизился к чужому лицу и носом провел от одной из скул до подбородка, собственными губами касаясь чужих, сминая и проскальзывая языком в ротовую полость, почти до боли вжимаясь в десна. Свободная рука медленно, тягуче поползла к ширинке джинс, расстегивая ее и медленно спуская ткань с чужих ног. Спустив ткань нижней одежды, рука проскользнула в белье боксеров, проводя пальцем по возбуждённому органу, чувствуя, как нижний,лишь слегка прогнувшись, простонал в поцелуй, в то же мгновение его разрывая. Из рта шатена донесся тихий, но такой откровенный стон, что по телу актива пронеслась волна дрожжи, а ткань штанов начала неприятно давить. —Уже? Заметь, я еще даже не начал. — Пронесся голос старшего где-то над собственным слухом, пока горячее дыхание опалило ухо и заставило содрогнутся от низкого тембра. Большой палец коснулся головки члена, и по телу прошел словно электрический удар - лука снова содрогнулся, а бедра предательски дернулись навстречу прикосновению, словно ища трения. Дима тут же убрал руку от возбуждённого органа, на что получил недовольное мычание. —Нет-нет, не так быстро, дорогой. — Проговорил Дима, снова прикоснувшись ладонью к члену, делая слишком медленное и вязкое движение вверх и вниз. И Лука, не сумев сдержаться, издал тихий, но продолжительный стон, в котором проскальзывали отголоски мольбы и желания. Рука на органе внезапно сжалась - почти до боли, и из рта шатена донесся гортанный, исходящий словно из самого горла, звук. Его тело выгнулось, пока руки сжали простыню, в надежде снять наступившее напряжение. Старший сделал еще несколько движений вверх-вниз, перед тем, как одним движением стянуть с любимого нижнее бельё и отправить к остальным частям одежды. Одним движением, почти резко - переворачивает темноглазого на живот, слыша судорожный вдох от резкой смены обстановки. Сзади слышится звук чего-то открывающегося, и Лука поворачивает голову, что бы посмотреть, но взгляд тут же отводят назад, с тихим шёпотом «Не сейчас». Через несколько секунд он чувствует, как до колечка мышц докасается что-то влажное, пока один палец проникает внутрь беззащитного тела, и Дима пользуется лишь тем, что Лука был отвлечен посторонними звуками. Темноглазый мычит, хватаясь руками за простынь, зажмуриваясь и стараясь снизить давление, давящее на него буквально почти со всех сторон; одна рука растягивает нутро, другая ласкает тело, словно отвлекая, а Дима аккуратно выцеловывает каждый сантиметр кожи, стараясь сделать так, что бы нижной запомнил эту ночь от начала до конца. Добавляя второй палец, Лукиан лишь слегка сжимается, и расслабляется лишь из-за тихого шепета у себя над ухом. Постепенно два пальца переходят в комбинацию ножниц, растягивая стенки внутри и постепенно проталкиваясь внутрь. Лука изгибается, стонет, бедрами насаживаясь на пальцы - но агент блокирует движение, проталкиваясь пальцами глубже, и задевая комок простаты. Шатен замирает, пока перед глазами проносятся чёрные с белым пятна - кажется, что он потерял дар видения на несколько секунд. Он надавил сильнее, и Лука заскулил в подушку, выгибаясь, потому что давление на простату разлилось горячей волной где-то внизу живота, отдаваясь пульсацией в члене, который предательски тёрся о простыню. Вскоре один палец выскользнул, пока мучитель решил поиграть по другому. Дима не убирал пальца — он давил на точку без остановки, круговыми движениями, чувствуя, как она пульсирует под пальцем. И в тот же миг его большой палец упёрся в промежность Луки снаружи, надавливая на то же место через кожу. Лука закричал — негромко, сорванно, потому что стимуляция с двух сторон была слишком сильной. Он попытался отползти вперёд, но Дима свободной рукой схватил его за бедро и притянул обратно, прижимая к кровати. —Далеко не уползешь, милый.. — Прошептал почти над ухом, словно затишье перед бурей, и в ту же секунду пальцы внутри надавили только сильнее. —Кончишь только тогда, когда я разрешу. Лука всхлипнул, уткнувшись носом в подушку, и его бёдра дрожали, подрагивали, когда палец внутри снова нажал на простату, а большой палец снаружи одновременно давил в ответ. Дима тихо прорычал от собственного желания, но не хотел отходить от основного плана. Палец внутри двигался медленно, надавливая на простату с каждым толчком, а большим пальцем свободной руки Дима упёрся в промежность Луки снаружи — туда, где через тонкую кожу чувствовалась та же пульсирующая точка. Нажал. Лука вскрикнул в подушку, выгибаясь, потому что два источника давления встретились внутри, замыкая круг. Внутри все начало двигаться быстрее, сжимая простату в ритме, а большой палец снаружи давил в такт, с двух сторон сжимая железу, как тисками. Лука забился под ним — не пытаясь сбежать, а просто от переизбытка ощущений, — его бёдра дрожали, ноги разъезжались шире, а член тёрся о простыню с каждой новой волной давления. Пассив чувствовал, как оргазм поднимается где-то глубоко внизу, сжимая всё в тугой узел, и он уже открыл рот, чтобы выдохнуть — но Дима сжал основание его члена, и волна ударилась о преграду, откатываясь назад, оставляя дрожь и пустоту. Лука заскулил в подушку, его бёдра дёрнулись, ища трения, которое дало бы ему выход, но Дима не давал — он убирал пальцы, когда Лука был уже на грани, и возвращал их снова, когда напряжение начинало спадать. —Пожалуйста, Ди.. — Сорвалось с губ Луки, и он сам не узнал свой голос - жалобный, хриплый, молящий. —Я не могу больше, дай мне.. — Его оторвали на полуслове, заставляя промычать на новые действия внутри. —Нет. — Голос Димы был спокоен, даже ласков, но его пальцы снова надавили на простату, и Лука закричал от перегрузки, чувствуя, как ещё один оргазм подкатывает и снова застревает в горле, не находя выхода. Слёзы текли по его щекам, а он продолжал шептать «пожалуйста», пока Дима не наклонился к его уху; —Умоляй, милый. И, может, я смилуюсь над тобой. — Над ухом прозвучала зловещая усмешка, и Дима толкнулся пальцами еще раз внутрь, задевая простату, отчего лука нездорово выгнулся. —Пожалуйста, Дим! — С надорванным, хриплым голоср промолвил лука, пока его лицо пылало не хуже чем в самую жестокую жару. —«Пожалуйста» что? — Проговорил в ответ Агент, останавливая свои движения, отчего нижний недовольно хмыкнул. —Пожалуйста, дай мне.. — Он сорвался на полуслове, так как ему не дали закончить фразу. — Дима, пожалуйста, дай мне кончить.! — Из глаз покатилась хрустальная слеза, которая упала на простынь и в ту же секунду впиталась в ткань. Лука сжал наволочку подушки до побеления костяшек, когда услышал лёгкий смешок старшего. —Хорошо. Агент, сдержав слово, сделал пару движений рукой на возбужденном члене, и, убрав руку, Лука выгнулся, вскрикивая — коротко, сорванно, — и его тело содрогнулось в конвульсиях, когда волна оргазма наконец прорвалась сквозь все преграды, сметая остатки контроля. Он кончал долго, судорожно, выплёскиваясь на простыню, и каждое сокращение простаты отдавалось в пальцах Димы, который продолжал давить на неё изнутри, не давая волне угаснуть. Лука скулил, уткнувшись лицом в подушку, и его бёдра дрожали, пока последние спазмы не стихли, оставляя его обессиленным, мокрым от пота и слёз. Дима медленно вытащил пальцы и провёл ладонью по спине Луки — успокаивающе, почти нежно, — заставляя его вздрогнуть от контраста. Придерживая его за поясницу, брюнет перевернул шатена на спину и навис сверху, разглядывая влажное, раскрасневшееся лицо, которое всё ещё пыталось отдышаться. Дыхание луки было сбитым, почти тяжелым, словно он задыхался. Дима целовал лицо парня, медленно переходя на излюбленное, и, казалось, уже зацелованное лицо. Руки поглаживали ребра, и, переходя на бока, забирались на спину и оглаживали позвоночник. Оторвавшись от выдохшегося тела, Дима аккуратно слез с кровати и, посмотрев на луку перед тем, как уйти, бросил короткое «Отдыхай, я сейчас вернусь»,и только потом позволил себе скрыться за дверями. Лука, перевернуслись на другой бок, не сразу начал размышлять о том, как его судьба злодейка вообще свела с таким... Прекрасным человеком. Тело неимоверно ломило. Так, словно его переехало несколько грузовиков, набитых самым тяжёлым металлом. Лука издал судорожный вздох, перед тем как заметить открытую дверь и медленно приближающегося к нему брюнета. На губах почти что автоматически расцвела улыбка, и лука, преодолев практически всю боль в теле, перевернулся на спину, лишь немного поднявшись на локтях. —Сейчас, подожди немного. — Тихо сказал Дима, стягивая с себя футболку и домашние штаны. Бросив вещи на пол, он медленно подошел к кровати, и, приблизившись к Лукиану, докоснулся своими губами губ напротив. Лука, сразу ответив на поцелуй, почувствовал, как как на его грудную клетку лишь слегка давят, предлагая опустится телом на мягкую поверхность. Парень, поддавшись, слышит, как в полумрраке Дима вновь выдавливает смазку себе на пальцы, и, защелкнув тюбик, подносит сначала один палец к нутру и медленно проникает, давая привыкнуть еще с прошлого раза. Лука вздрагивает, выдыхает, и слегка кивает - только после этого Дима двигается дальше, растягивая нежные стенки. Шатен немного выгибается, стонет почти глухо. Ощущает, как второй палец проникает почти без проблем. Двигается вперед-назад, давая привыкнуть, а потом привычные действия в стиле «Ножниц». Лука цепляется пальцами за подушку, немннго сжимает. Зажмуривается, переводя дыхание, и тут же расслабляясь. Дима, вытащив пальцы, как только убедился, что все в норме, раздвинул чужие ноги немного в стороны. Снял нижнее белье, и слегка прошипел от боли возбуждения. Устроившись между, Дима навис сверху, сжимая бёдра Луки одной рукой, а второй направляя себя, чувствуя, как головка касается расслабленного входа. Он замер на мгновение, давая Луке осознать этот момент, а потом вошел полностью, одним движением. Лука вскрикнул, зажмуривая глаза и цепляясь руками за простыни, но сказать, что ему было больно - нельзя. Скорее, наоборот. Приятно до ужаса. Дима начал двигаться медленно. Плавно, почти лениво — он входил глубоко, чувствуя, как Лука сжимается вокруг него, а потом выходил почти до конца, оставляя лишь головку внутри, и снова скользил внутрь, всё глубже и глубже. С каждым движением Лука выдыхал, и его пальцы вцеплялись в простыню всё сильнее. Толчки стали чаще, глубже, и комната наполнилась влажным звуком кожи и сбитым дыханием. Лука уже не мог говорить — только стонать, вцепляясь пальцами в подушку, и двигаться в такт, когда Дима прижимал его к кровати, входя в него снова и снова, сбивая дыхание, заставляя его тело отвечать на каждое движение. Лука изгибался, стонал - подталкивался бедрами под каждый толчок, словно желая скользнуть глубже. Ритм участился. Каждое движение Димы теперь было глубже, жёстче, сбивая дыхание Луки, и тот уже не мог сдерживать стонов. Он выдыхал хрипло, уткнувшись лицом в изгиб локтя, и его тело двигалось в такт толчкам, подаваясь назад, навстречу, пока Дима не накрыл его собой, прижимая к кровати и ускоряясь, почти теряя контроль. Дима вошёл в него резче, глубже, касаясь простаты с каждым толчком, и внутри Луки разливалась горячая волна. Он сжал подушку пальцами до побеления, выгибаясь, и его стоны слились с ритмом движений в один сплошной, прерывистый звук. Голос Луки сорвался на всхлип, когда очередной толчок пришёлся в самую чувствительную точку, и он сам начал двигаться навстречу, теряя остатки контроля. Простыня под ним сбилась, в руках, в ногах, во рту — всё было мокрым, горячим и липким, и он чувствовал, как ещё один оргазм подкатывает к горлу, царапая изнутри. —Ди, я сейчас.. — Лука не смог договорить - в этот момент Дима сделал особенно глубокий и резкий толчок, заставив вскрикнуть и заскулить, словно щенок. —Нельзя, милый. Не сейчас. — Мягко проговорил Дима, охватывая чужой член и зажимая уретру, не давая разрядке случится. Вскоре Дима чувствовал, как Лука сжимается вокруг него всё чаще, как его дыхание сбивается на всхлипы, как тело под ним напрягается, готовое взорваться. Он сам был уже на грани — мышцы живота сводило, ритм стал рваным, почти бесконтрольным, но он сжал зубы, не позволяя себе сорваться раньше времени. Они обменялись взглядами,и, казалось, молча договорились. Дима вошёл в последний раз — глубоко, до предела, — и почувствовал, как Лука выгнулся под ним с криком, содрогаясь в оргазме, сжимаясь вокруг его члена в горячей, пульсирующей волне. Это ощущение пробило его насквозь, и Дима кончил следом — резко, сильно, вжимаясь в Луку до конца, уткнувшись лбом в его лопатку, чувствуя, как дрожит под ним это тонкое, обессиленное тело. Он не двигался несколько секунд, просто дышал, чувствуя, как пульсация внутри постепенно затихает, как Лука расслабляется под ним, обмякая в матрасе. Потом медленно, почти осторожно, он вышел из него, чувствуя, как тает тепло и на смену приходит прохлада. Лука выдохнул, прикрывая глаза, чувствуя, как пальцы Димы гладят его по животу. Агент, улыбнувшись, лег рядом,накрывая пледом и притягивая его к себе. Лука чувствовал, как губы Димы касаются его, но что именно он говорил - разобрать не смог, находясь в полу-дреме. Агент, положив голову на подушку и уткнувшись в чужой изгиб шеи, еще раз хмыкнул, перед тем как погрузиться в мир Морфея, чувствуя тепло любимого человека.