Люби меня долго

Февраль — это особенный месяц зимы. Холодных дней в нём меньше, а вот приближение тепла чувствуется всё больше: солнце начинает светить чаще и ярче, поднимаясь всё выше, а дни становятся длиннее. А казалось, все мы буквально вчера наряжали ёлку, закупали мандарины и зелёный горошек, с нетерпением ждали «Иронию судьбы» и «Голубой огонёк», ломая голову над тем, какое желание загадать. Время без оглядки мчится вперёд, не оборачиваясь и не дожидаясь опаздывающих, что остались на уснувших перронах: вот так незаметно мы переворачиваем календарный лист и понимаем, что зима почти закончилась — уже февраль. Всё эта праздничная суета давно забыта, как прошлогоднее кино; и, в очередной раз поскальзываясь, не заметив плёнки льда, что образовалась прямо на тротуаре, уставшие от холода горожане тихо проклинают надоевшие снегопады и томятся в ожидании тепла. Ждать осталось совсем недолго, февраль — это почти весна. И даже известен тот самый февральский день, когда зиме приходится признать: её срок почти истёк, истёк, несмотря на то, что до календарной весны ещё четырнадцать морозных дней. Этот единственный день называют Валентиновым днём: именно с него и начинается весна. Почему — спросите вы? Просто четырнадцатое февраля — совершенно особый день, когда даже в морозном воздухе и хлопьях снега сквозит любовь. Люди стремятся навстречу друг другу, они зажигают в своих сердцах тысячи огней: и пусть поначалу кажется, что их огонь замёрз в этих нескончаемых снегах, погас под ливнями слёз или его задул ветер боли и разочарований, в этот день он разгорается вновь с непреодолимой силой. Разгорается, чтобы согреть другого — кого-то уставшего и замершего, кто, казалось бы, совсем пропал среди серой толпы, занятой лишь собой. Вот посмотрите: тот мужчина средних лет; он по-прежнему хорош собой и интересен женщинам, однако уже десять лет — совсем один. Он сторонится людей и почти никого не впускает внутрь своей души. Усталым взглядом, в котором скрыта тайна самого страшного горя, он, почти отчаявшись, ищет в толпе «ту самую». Нет, вы не подумайте, это вовсе не простоватый дурачок, который полжизни проводит в поисках несуществующего идеала с картинки: у него уже была та, которую он собирался любить до конца своих дней, но получилось любить только до конца её дней: проклятый рак оказался сильнее. Он не знал, сможет ли вновь так полюбить, ему просто хотелось тепла, просто согреться у чьего-то огня… А вот навстречу ему идёт девушка вдвое моложе, но уже познавшая не меньше боли, когда ей пришлось опуститься в бездну отчаяния до самого дна. Её сердце горит огнём, и она ищет того, кто нуждается в капле теплоты. Светой Валентин, подмигнув, перепутает их следы, и она случайно заденет его плечом. И пусть за спиной судачат: толпа всегда найдёт, что обсудить. А вот белокурый мальчишка, краснея, дрожащей рукой протягивает яркую валентинку самой красивой девочке в классе и больше всего на свете надеется на взаимность. В этот день валентинки летят от сердца к сердцу, даря улыбки и радость, признания в любви звучат чаще и громче, и от огня, что горит во влюблённых сердцах, начинают таять снега и трескаться лёд, и именно в эти мгновения весна понимает, что настал её черёд. Однако если в Новый год абсолютно все люди охвачены атмосферой волшебства и погружаются в сказку с головой, то в Валентинов день всё иначе. Есть влюблённые: и уже с самого утра они предвкушают встречу с возлюбленными и думают о том, какой сюрприз их ждёт; есть те, кто любит, но уже сомневается и боится, что рядом «не та» и «не тот»; есть те, кто одинок, но продолжает верить, что однажды любовь постучит в его дверь; а есть те, кому любовь приносила только боль: такие люди уже ни во что не верят. В день святого Валентина они, по обыкновению, отключают телефоны и, откупоривая бутылку с шампанским, осушают бокал за тех, кто всё ещё верит в любовь… За этих глупых, но счастливых людей. Именно к последней категории долгое время относилась успешная, сильная, но одинокая женщина — Марина Нарочинская. Но однажды в её жизни появился тот, кто поначалу её сильно раздражал…

***

Марина давно выросла из детских платьев; красные, розовые и оранжевые ленты, которые в детстве мама заботливо вплетала в косы, давно растерялись; «не по размеру» Марине стали и детские сказки, а цветастые книжки, как правило, с хорошим концом уступили своё место на книжной полке учебникам по медицине. Марина не верила в «долго и счастливо»: она верила лишь в выгодный союз мужчины и женщины, утверждая, что людей соединяют общие взгляды на жизнь, а удерживает взаимная выгода: так удобнее, так привычнее. Сильная женщина доверяла лишь своим силам и была уверена, что не бывает этого «чистого и светлого» чувства, что приходит внезапно и накрывает с головой, как цунами, навсегда соединяя двух абсолютно непохожих людей тончайшей нитью, которую уже нельзя будет разорвать никакими усилиями: не бывает так, чтобы эта нить позволила двум людям потеряться в толпе: она путается, больно впивается в кожу на запястьях, но снова и снова приводит тебя к одному-единственному человеку. Нарочинская была уверена: не бывает никакой любви, это просто красивая сказка, которую сочинили люди, чтобы добавить в серую повседневность будних дней немного красок. Эта сказка помогает многим оправдывать свои глупость, страх и беспомощность. Так часто бывает, когда мы вдруг понимаем, что человек, который засыпает рядом, раздражает до зубного скрежета: постепенно нам становится мало воздуха, и, находясь в одном помещении с этим человеком, мы испытываем только одно желание: открыть наконец форточку. Но будут проходить дни, недели и месяцы, мы так и не решимся что-то поменять в своей жизни, просто боясь, что больше никого не встретим, боясь, что останемся одни: а человек не может быть один, ведь даже звери сбиваются в стаи. Однако на интерес окружающих, которые, конечно, заметят, что тебе душно, и участливо спросят: «А почему вы ещё вместе?», мы бросаем что-то типа: «Ну а как иначе? Люблю больше жизни», тем самым прикрывая свой страх красивой вуалью. Сильная и независимая Марина была абсолютно уверена, что под красивым словом «любовь» скрывается какое угодно чувство, кроме самой любви. Да и безграничного счастья тоже не бывает: не может быть так, что забываешь всё, просто смотря в глаза напротив. Есть лишь взаимовыгодный союз двух похожих людей, с годами переходящий в привычку: иной раз — в привычку пагубную. Но у неё уже была одна вредная привычка — сигареты. Пожалуй, этого достаточно. Пока достаточно. Каждый День всех влюблённых Марина проводила почти одинаково: днём всё шло своим чередом, как в самые обычные будни, а вечером она открывала бутылку вина и, завернувшись в плед, медленно осушала бокал за тех, кто ещё верил в любовь: глупые, наивные и всё же… счастливые люди. Сама же она не верила в то, что это выдуманное кем-то чувство однажды вновь накроет её с головой: слишком много разочарований все эти чувства принесли ей в прошлом. Одной быть проще. Полюбить снова представлялось невозможным: таким же невозможным, как если бы Волга перестала впадать в Каспийское море. Однако кроме сказок о любви люди придумали множество поговорок, одна из которых гласила: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах».

***

Валентинов день в этом году был совершенно не похож на те, что были до этого. Марина сидела на диване, завёрнутая, как обычно, в пушистый плед, но рядом не дымилась пепельница (она давно бросила курить), на лице вместо печальной задумчивости восторженная, немного «детская» улыбка, в руках — не бокал с вином, а лучший подарок от любимого мужчины — положительный тест на беременность. Марина бросила взгляд на часы, что отмеряли бегущие секунды: солнечный луч из окна падал прямо на циферблат, и положения стрелок было не разобрать. В любом случае — ещё рано, а ей так хотелось, чтобы вечер наступил быстрее, и она смогла наконец рассказать эту потрясающую новость вернувшемуся с работы Брагину… её любимому Брагину. А ведь когда она увидела его впервые в ординаторской Склифа, и он, улыбаясь, поприветствовал её, то и представить не могла, что перед ней стояла её будущая любовь всей жизни.

Здравствуй, лучшее, что было Со мной когда-нибудь. Я так долго тебя ждала.

И, как это обычно бывает, любовь всей жизни ей приглянулась не сразу. Поначалу Брагин, откровенно говоря, её бесил: Марине казалось, что он слишком высокого мнения о себе, корчит из себя хирурга от Бога, а на самом деле — обыкновенный врач уровня чуть выше среднего, искренне считающий, что именно он — объект тайных желаний всех женщин Склифа. Это разве что Нины не касалось: с ней мужчина действительно просто дружил, а ведь в нём, на первый взгляд, нет ничего такого, чтобы все его хотели. Но проходили дни, и взаимная неприязнь всё больше походила на взаимное влечение: от любви до ненависти только один шаг — это давно известный факт, однако, как оказалось, ровно столько же и в обратном направлении. И вот после очередного обмена любезностями и спора насчёт того, что же всё-таки лучше — быть мужиком в юбке или бабой в штанах, между ними случился страстный секс: первая, но далеко не последняя близость. — Брагин, мне с тобой отношения не нужны, — заявила она после того, как всё закончилось. — Давай как-то без эмоций, ладно? Да уж, такой, как Нарочинская, совсем не нужны все эти атрибуты романтических отношений: конфетки, цветочки, плюшевые мишки, стихи в тетрадке и вдохи на скамейке. Она другая: сильная, независимая, сама по себе. Брагин, конечно, примет её требования, и они станут просто любовниками, что по вечерам встречаются в пошлых и неуютных гостиничных номерах и никогда не строят планов на совместное утро, не говоря уже о совместной жизни. Но всё изменит неожиданно сильный приступ болезни у её отца: Брагин окажется единственным, кого Марина позовёт на помощь: сильная женщина, сбросив маску, роняла слёзы, теребя трясущимися руками белокурые волосы. Он молчал, не перебивая, а затем так же молча притянул её к себе и крепко обнял, гладя по голове. На удивление Марина не стала вырываться, а просто, вцепившись холодными пальцами в его футболку, уткнулась носом в сильное плечо, чувствуя его запах. Тогда она вдруг поняла, что может быть слабой, хочет быть маленькой и просто женщиной, но для этого кто-то должен быть рядом.

***

То ли от яркого солнца, бьющего лучами в окно, то ли от нахлынувших воспоминаний Марина Нарочинская, ныне Брагина, прищурилась и улыбнулась, не веря собственной памяти. Сколько всего ещё у них впереди.

***

Сначала Брагин, наигравшись в героя-любовника или просто устав от её очень непростого характера, переключился на простоватую, но покладистую Леночку, которую Марина, сама не зная зачем, притащила с собой в Склиф. А потом и на пути Марины совершенно неожиданно встретился принц на белом коне, а вернее — бизнесмен на чёрном джипе. И казалось, у обоих всё наладилось, они даже пообещали друг другу быть друзьями, однако небо снова посмеялось над ними: сказочный принц оказался обычным злодеем, не брезгующим поднять руку на женщину, Леночкина забота очень быстро встала Олегу поперёк горла, а на сырники, которые он раньше любил, появилась пожизненная аллергия. Вот она идёт по ночной Москве: её впервые в жизни ударили и выкинули на улицу, как ненужную вещь. На щеках женщины замёрзли слёзы, холодный ветер трепал волосы и норовил забраться под одежду; униженная и растерянная Марина шла к знакомому дому, молясь только об одном: лишь бы не застать там Леночку. Уже подходя к двери, она спросила себя: почему к нему? Но вопрос так и остался висеть в воздухе без ответа: она не знала причины. Нарочинская просто пришла, интуитивно чувствуя, что именно в его доме найдёт защиту, в его руках отыщет успокоение и нежность, в его мужское сильное плечо ей позволено будет уткнуться носом и обо всём забыть. Взяв Марину за подбородок, Олег развернул её к себе лицом и, увидев ссадину на щеке, почувствовал, как его самого обожгло огнём ярости и боли: какой-то урод поднял руку на его девочку, а его не оказалось рядом. Запустив пальцы в её волосы, Брагин вдруг ощутил такой родной дурманящий разум запах духов: так вот чего ему так не хватало всё это время. — Останься, — шёпот обжёг ей ухо. Возможно, именно за этой фразой она и пришла в его дом, но вслух только спросила: — Зачем? — ей нужно было бы собрать волю в кулак и просто уйти, но, продолжая гладить его пальцем по щеке, она упорно искала ответ в его глазах: что поделать, сильные женщины не сдаются. А не получив ответа, она ответит сама, — ты же меня не любишь, — произнеся это, она сглотнула комок. Марина боялась признаться в этом даже себе, но ей безумно хотелось его любви, хотя бы каплю: не просто бурного секса и яркого экстаза, не только слияния тел, но и диалога душ, когда смотришь в его глаза, а видишь себя… Но гордая женщина впервые проиграла, при этом не смазливой Леночке, а просто памяти, трепетно жившей где-то внутри него. С болью в голосе Марина проговорила: — Ты вообще никого не любишь, Брагин. Ну, кроме этой своей Ларисы Куликовой. Олег ничего не ответил, с силой зажав ей рот ладонью: Марина попала в точку, сказала правду, отрицать которую было бы глупо, а признавать — больно. Он просто хотел, чтобы сейчас она осталась. Она, конечно, останется. Останется, а после молча выйдет из его квартиры, тихо прикрыв дверь, и каждый из них ощутит, как куда-то в глубину сердца ударит непонятная боль. Тогда они ещё не знали, что это были иглы, которыми ангелы соединили их души с помощью незримой нити, которая связала их раз и навсегда, и не было в мире такой силы, чтобы разорвать её. Позже женщина узнала, что Брагин, вопреки запретам, отыскал её обидчика и расквитался с ним, и она наконец решилась: решилась открыться ему, рассказать о своих чувствах, ведь он — надёжный, он — настоящий. — Брагин, я люблю тебя, — изо всех сил подавляя нервную дрожь в голосе, произнесла Нарочинская и стыдливо добавила, будто испытывать чувства — это позорно: — Ну… извини, так получилось. — Застегнись, замёрзнешь, — произнёс он и вернулся в дом, ничего не ответив на её признание. Марина осталась стоять одна на крыльце, чувствуя, как за шиворот падает мелкий колючий снег: посреди всеобщего веселья по случаю дня рождения Нины ей одной хотелось выть от боли, как раненой волчице. Тогда она уволится из Склифа и даже наладит личную жизнь, будет учиться заново дышать просто воздухом — без примесей этой приторной и никому не нужной любви.