Красная Папка.

      Утро следующего дня встретило его солнечным светом, пробивающимся сквозь незакрытое окно, и простудой. Джейс чихнул, выбрался из-под одеяла, чувствуя легкую ломоту в теле, и первым делом потянулся к красной папке. Достал список. Против собственного имени поставил жирный крест.       Из себя толку — ноль. Только сильнее захотелось позвонить Джонатану. Сразу. Напрямую. Просто набрать номер и спросить: «Почему мы развелись?» Без всей этой оперы, без кругов вокруг да около, без допросов друзей и родственников. Короткий звонок, прямой вопрос, прямой ответ — и дело с концом.       Он даже взял телефон. Открыл контакт. «Пиявка моя ненаглядная (уважаемый супруг)». Палец завис над кнопкой вызова.       И замер.       Стрёмно.       Это было стрёмно сильнее всего на свете. Сильнее, чем выходить один на один против демона высшего ранга. Сильнее, чем впервые признаваться в чувствах. Сильнее, чем все, что он когда-либо испытывал. Просто позвонить бывшему мужу спустя пять лет и спросить, почему они развелись — это оказалось за гранью его смелости.       Джейс выругался сквозь зубы, заблокировал телефон и швырнул его в карман. Ладно. Сначала Алек. Институт. План «Б».       В Институте все было как обычно. Гул голосов, топот сапог по каменным плитам, где-то звенело оружие в тренировочном зале. Джейс нашел Алека мгновенно: там, где большая кучка народу, — там Алек. Его окружили со всех сторон. Высокий, темноволосый, с вечно усталым лицом, он стоял в центре маленькой толпы, и на него сыпались вопросы. Как будто он был ходячей энциклопедией и жилеткой для жалоб одновременно.       — ...меню в столовой нужно утвердить до пятницы...       — ...когда сдавать отчет по патрулям за прошлый месяц?..       — ...Алек, там руны в восточном крыле заканчиваются...       — ...а мне нужно подписать запрос на отпуск...       — Извините, — громко сказал Джейс, бесцеремонно проталкиваясь сквозь толпу. Он схватил Алека за локоть и потянул в сторону. — Забираю его на пять минут. Скоро верну.       — Джейс! — возмутился кто-то из толпы, но Джейс уже уволакивал Алека за угол, в относительно тихий коридор.       Алек выдернул руку и сложил руки на груди, глядя на парабатая строгим взглядом.       — Джейс, это грубо. Так не делают.       — Знаю. Прости.       — И что происходит между тобой и Клэри? — Алек не собирался сворачивать с темы. — Она в истерике. Вчера звонила мне. Ныла. Потом ныла Иззи. Что ты устроил?       Джейс махнул рукой, отгоняя вопрос как назойливую муху.       — Неважно. Не обращай внимания. Я вот о чем хотел тебя спросить. — Он понизил голос, хотя в коридоре никого не было. — Ты помнишь? Я говорил тебе, почему мы с Джонатаном развелись?       Алек нахмурился. В его темных глазах мелькнуло что-то — не раздражение, а скорее тревога.       — Джейс, ты меня пугаешь. Прошло пять лет. На кой черт сейчас тебе это понадобилось?       Джейс состроил умоляющие глаза. Те самые, которые в детстве всегда работали на Мариз, когда ему нужно было избежать наказания за очередную проделку.       — Пожалуйста, Алек.       Алек потер виски, вздохнул, и плечи его чуть опустились — признак того, что он сдался.       — Не знаю. — Он посмотрел на Джейса долгим, изучающим взглядом. — В тот момент ты мне ничего не говорил. Просто на семейном ужине всем сказал: «Я развожусь с Джонатаном». И все. Мы сказали: «Ладно, как скажешь». Чтобы не лезть тебе в душу. Захочешь — сам расскажешь.       Он замолчал. Джейс ждал. Тишина затянулась.       — Но через нашу связь парабатаев... — Алек говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Я почувствовал, будто ты себя заморозил. Внутри. Тебя прямо сковало льдом. И во время развода, и во время свадьбы с Клэри, и во время всей жизни с ней. Лед. Никаких чувств. Я привык. Думал, это просто твой способ справляться.       Он сделал паузу. Джейс замер.       — А сейчас я чувствую азарт. Огонь. Как будто что-то топит снег внутри тебя. И ты меня спрашиваешь — меня, первого! — почему ты развелся. Мой ответ: я не знаю. Спроси Иззи. Может, она знает больше. Но...       Алек вдруг улыбнулся — редкость, которую Джейс видел нечасто. Уголки губ дрогнули, взгляд смягчился.       — Я рад, что ты наконец-то начал оттаивать.       Джейс открыл рот, чтобы ответить, но Алек уже развернулся и пошел обратно к своей толпе. Его ждали неотложные дела. Меню в столовой, отчеты по патрулям, руны в восточном крыле. Жизнь Института не останавливалась ради душевных метаний одного Сумеречного охотника.       А Джейс остался стоять в коридоре, глядя вслед парабатаю, и внутри у него странным образом смешалось разочарование — Алек ничего не знает — и тепло. Тепло от того, что кто-то заметил. Кто-то почувствовал. Кто-то ждал, когда он оттает, целых пять лет.       Значит, теперь — к Иззи. И... хорошо бы придумать, что сказать Клэри. Но это потом. Сначала — сестра.