Магия Нулевой Суммы

Кто достоин смерти? Мать, желавшая безопасности близких любой ценой? Отец, чьи ориентиры разнились с окружением? Ребенок, что всегда оказывается не в том месте и не в то время? А может целый народ, стадное мышление которого отрицает любую точку зрения, кроме собственной, обязательно "правильной"?

*** Холод, пробирающий душу и тело, не давал пошевелиться, погружал в пьянящее спокойствие, так разнящееся с нахождением под огромной толщей снега. Никакой паники, пока лавина накрывает с головой. Никакой боли, пока сор от деревьев и встречные камни раздирают лоскуты дряхлой ночнушки вместе с нежной кожей. Никакого страха смерти, только выжженная на веждах картина: растекающаяся на снегу алым лужа, в которой лежало два обезглавленных тела. Но увиденное не получило никакой реакции, никакой эмоции, только ступор, не поддающийся норме "бей или беги". Теперь, оставалось только ожидать конец, погружаясь в сон, который с минуты на минуту уволакивал придаться вечности вместе. *** Гора, с которой нагло сдернули ее одеяние, обломали на её склонах деревья, отодрали куски, выглядела фальшиво спокойно, лишь в низине слой белого шелка был слишком неправильным, чтобы сказать, что она сама этого хотела. Юнец, одевший по погоде лишь добротные зимние ботинки, скрипел по этой ослепительной белизне. Ноги по очереди проваливались в снег по колено, ослепленное яркостью утреннего солнца зрение не помогало его целям, как и голоса поисковой группы вдали. «будто бы крики и топтание на одном месте помогут найти его» — думалось младому, перешагивая очередное дерево, поваленное сходом снега с вершины. Еще несколько часов назад он сидел на повозке с такими же обездоленными сиротами, уши которых были острыми, словно по паре ножей привязали каждому к растрепанной головушке. В поселении, пока "умные взрослые" решали их судьбы, он прибился к поисковому отряду, который должен был искать какого-то "златовласого мальчонку шести лет", который ушел перед рассветом в сторону горы, где после этого, точно совершенно случайно, началась лавина. Из потока диалогов с собой о явно странном стечении обстоятельств, его вывел какой-то клочок, намотанный на ветку. За него он так удачно зацепился ногой и рухнул в снег, ощущая на щеке болезненное жжение. — Что за... Ткань? Откуда она здесь? — глаза проследили, что отнятый лоскут уходит краем вниз. Действуя незамедлительно, юнец, сам не намного старше пропавшего, голыми руками начав раскопки снега в месте своих догадок. Он был четко уверен в своей цели, ведь чувство, теплившееся под ребрами, давило, заставляло рыть, капая с разодранной щеки багровым, словно отдавая приказ опускаться ниже. Взгляд цепляется за маленькую ножку, цветом почти идентичным окружению. Действия, на эмоциях пролетающие как вспышки, шли один за другим: Он зовет взрослых на помощь, снег разлетается в разные стороны с новой силой, найденный не дышит, юнец держит его лицо в своих ладонях, пытается найти хоть каплю жизни в мертвенно-белом теле, словно это что-то важное, трогает златые волосы, пытается вручную открыть ему глаза. Тронув острые концы ушей, мальчик заходится в кашле, будто в моменте забывает, как дышать, пока волосы его по прядям начинают синеть, окрашиваться в цвет далекого неба. Один из мужчин выбегает, рассталкивая всех от него и бьет в грудь, после чего дыхание ожившего, или никогда и не умирающего мальчика, выравнивается. Волосы прекратили свои метаморфозы, словно испуганные ударом. Но отрава не успела добраться до пары прядей, оставив их цвет золота хозяину.