Не знать тебя

Chase Atlantic - Keep it up

-💜-

Возвращение Джей Кея в рабочий график после больничного прошло на удивление гладко. Огромная корпоративная машина «MGR Entertainment» проглотила эту паузу и снова закрутилась на максимальных оборотах. Весь основной материал для камбэка, включая самые тяжелые танцевальные сцены в павильонах, был уже успешно отснят и передан в отдел монтажа. Оставались лишь мелкие, косметические штрихи: пара выездных съемок на открытом воздухе, фотосессии для концепт-буков и финальное сведение звуковых дорожек. Но главным изменением на съемочной площадке стала не смена локаций, а совершенно новая, парадоксальная и оглушающая атмосфера между главным артистом и главным оператором. Они перестали ругаться. Вообще. Стафф, привыкший к тому, что во время смен Тэхёна и Чонгука в воздухе летали искры, ледяные взгляды и ядовитые комментарии, теперь пребывал в перманентном, тихом шоке. Режиссер больше не пил успокоительное горстями, а Хосок перестал дежурить у мониторов с лицом человека, ожидающего взрыва бомбы. Тэхён и Чонгук больше не пререкались. Но самое странное заключалось в том, что они почти не разговаривали друг с другом. Со стороны могло показаться, что между ними снова выросла та самая ледяная стена отчуждения, но это было в корне не так. Причина их тотального радиомолчания на площадке крылась в совершенно другой, пугающей обоих плоскости: они просто катастрофически, до дрожи в коленях не знали, как себя вести. Для Чонгука, чья ориентация была его глубочайшей тайной, проявление любой, даже самой микроскопической симпатии к парню на глазах у десятков сотрудников лейбла было равносильно самоубийству. А Тэхён... Тэхён вообще впервые в своей жизни столкнулся с тем фактом, что ему нравится парень. У него не было ни инструкций, ни опыта, ни понимания того, как правильно флиртовать с человеком своего пола, тем более — с мировой звездой, окруженной менеджерами и камерами. Поэтому они выбрали самый безопасный и одновременно самый подростковый путь — они переписывались. Стоило режиссеру объявить пятиминутный перерыв, как оба расходились по разным углам площадки, утыкаясь в телефоны. Iluvrain: Прекрати так откровенно пялиться в мою линзу во время припева. Ты меня сбиваешь. Режиссер думает, что я забыл, как держать фокус. Чонгук, сидящий в кресле гримера на другом конце улицы, опускал глаза в экран, и его губы сами собой растягивались в спрятанной за бутылкой с водой улыбке. NotJK: Я смотрю не в линзу, оператор Ким. Я смотрю на того, кто за ней прячется. И если ты сбиваешься, значит, я всё делаю правильно. Их переписки стали спасательным кругом. Они могли перебрасываться десятками сообщений, находясь в двадцати метрах друг от друга, сохраняя при этом абсолютно невозмутимые, профессиональные лица. Никто из стаффа даже не подозревал, что главный оператор, хмуро листающий что-то в телефоне, в этот момент печатает Джей Кею о том, что у того дурацкая привычка облизывать губы перед сложной связкой.

-💚💜-

Это произошло на одной из последних выездных съемок. Локация находилась на окраине города: старый, живописный мост и несколько промышленных зданий, обставленных белыми фургончиками стаффа. Ветер здесь был прохладным, предвещающим скорую осень. Чонгук, одетый в теплую куртку поверх сценического костюма, как раз направлялся к своему трейлеру, чтобы выпить кофе, когда чья-то рука резко, но уверенно перехватила его за локоть. Айдол даже не успел возмутиться, как его буквально затащили в глухую, скрытую от посторонних глаз слепую зону между двумя припаркованными вплотную грузовиками с аппаратурой. Тэхён стоял перед ним, тяжело дыша, с немного растрепанными от ветра русыми волосами. Его глаза бегали, выдавая крайнюю, абсолютно нетипичную для него степень нервозности. Они оказались так близко друг к другу, что Чонгук снова почувствовал этот сводящий его с ума запах кофе и чего-то неуловимо домашнего и теплого. — Ким? Ты что... — начал было Чонгук, но Тэхён резко приложил палец к своим губам, призывая к тишине. — Тихо. Мне нужно срочно показать тебе кое-что по работе, — сбивчиво, почти шепотом пробормотал оператор. Его голос предательски дрогнул. — Референсы для следующего кадра. Я не могу переслать их в Какао ... ну, файлы слишком тяжелые. Посмотри тут. Чонгук непонимающе нахмурился, но послушно опустил взгляд на телефон, который Тэхён буквально втиснул ему в руки. — Просто листай вправо, — Тэхён сунул руки в карманы куртки, отворачиваясь и делая вид, что очень заинтересован кирпичной кладкой соседнего здания. Его уши предательски пылали. Чонгук посмотрел на экран. Там не было никаких референсов. Вместо фото декораций на экране был открыт криво обрезанный скриншот из Google Maps. На карте красной булавкой был отмечен адрес одного из самых закрытых, элитных и дорогих ресторанов Сеула. А прямо поверх карты, корявым, явно нарисованным пальцем белым шрифтом было выведено: «Пятница. 20:00». Сердце Чонгука сделало глухой, мощный удар о ребра. Он медленно свайпнул вправо. На следующей картинке был скриншот из меню этого же ресторана — потрясающе красивый стейк и бутылка дорогого вина. И снова этот же кривой, рукописный текст поверх еды: «Придешь? Пожалуйста». А рядом — криво, едва узнаваемо нарисованный значок сложенных в мольбе рук. Чонгук закусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не улыбнуться так широко, что свело бы скулы. Это было так нелепо. Так глупо, по-подростковому неуклюже и... так до одури мило, что у мирового айдола Джей Кея, привыкшего к роскошным жестам, буквально замерло дыхание. Он смахнул экран на последнюю, третью картинку. Там был просто черный фон. И белые, неровные буквы в центре: «Если придешь, то добавь это фото в избранное». В узком пространстве между грузовиками повисла звенящая, электрическая тишина. Тэхён всё еще сверлил взглядом кирпичную стену, боясь повернуться. Он был уверен, что это самая тупая идея в истории человечества. Что Чонгук сейчас рассмеется ему в лицо, швырнет телефон и уйдет. Оператор уже мысленно собирал вещи, чтобы эмигрировать в другую страну. Но вместо насмешки он услышал тихий, мягкий звук нажатия на экран. Чонгук сделал шаг вперед, аккуратно возвращая телефон в карман куртки оператора. Тэхён медленно, как в замедленной съемке, повернул голову. Айдол смотрел на него. На его губах играла та самая, искренняя, теплая и абсолютно настоящая улыбка, в которой не было ни капли фальши Джей Кея. Чонгук задержал на нем взгляд своих темных, глубоких глаз, в которых сейчас плясали смешинки, едва заметно, утвердительно кивнул и, не сказав ни единого слова, молча развернулся и ушел в сторону своего трейлера. Тэхён остался стоять между машинами. Он судорожно вытащил телефон из кармана, разблокировал экран и открыл галерею. В альбоме «Избранное», отмеченная маленьким красным сердечком, светилась черная картинка. Ким Тэхён привалился спиной к холодному металлу фургона, сползая по нему вниз, и закрыл лицо руками. Если бы его статус сурового, взрослого и циничного оператора позволял, он бы прямо сейчас завизжал на всю улицу, как самая преданная и безумная фанатка на фансайне. Миллионы людей по всему миру сходили с ума по этому парню, мечтая хотя бы о мимолетном взгляде. Знали бы они, кому теперь принадлежит этот топ-1 айдол Кореи Джей Кей... Или всё еще не принадлежит? Эта мысль заставила Тэхёна выпрямиться. Статус их отношений был абсолютно непонятен, но Ким был решительно, железобетонно настроен это изменить. В пятницу им предстоит очень серьезный, долгий и откровенный разговор.

-🖤💛-💜💚-

Студия Мин Юнги, как всегда, была оплотом творческого хаоса и идеальной звукоизоляции. В этот четверг, накануне того самого важного дня, Чонгук сидел в кресле за спиной продюсера, лениво попивая воду. Они только что закончили вносить последние, мельчайшие ремарки в финальный трек альбома. Работа была завершена, но уходить айдолу почему-то не хотелось. Тяжелая дверь студии тихо щелкнула, и на пороге появился Тэхён. В последнее время Ким стал здесь довольно частым гостем. По официальной, рабочей версии — он лично приносил Юнги жесткие диски с финальными раскадровками тизеров, чтобы продюсер мог идеально, до миллисекунды синхронизировать аудиодорожки с видеорядом. По неофициальной — они с Мином нашли странный, молчаливый общий язык, основанный на схожем, немного ворчливом отношении к жизни и работе. — О, оператор Ким, — Юнги лениво крутнулся в кресле, не отрывая взгляда от монитора. — Жесткий диск принес? Клади на стол. Тэхён кивнул, положил серебристый диск на край стола, но уходить не спешил. Он прошел чуть вглубь студии, останавливаясь у огромного тонированного окна, за которым находилась пустая вокальная кабинка. И совершенно "случайно" эта позиция позволяла ему прекрасно видеть Чонгука, сидящего на диване. Айдол, заметив Тэхёна, едва заметно приподнял уголки губ, опуская взгляд в телефон, чтобы не выдать себя. Юнги, который боковым зрением прекрасно видел эту немую, искрящуюся перестрелку взглядами, лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу. Его студия медленно, но верно превращалась в филиал какого-то дешевого ромкома. Но настоящая комедия началась через пару минут. Дверь студии распахнулась с привычным, лишенным всякого стеснения размахом, и внутрь ураганом влетел Пак Чимин. В руках он держал огромный, вкусно пахнущий крафтовый пакет с логотипом дорогого ресторана. Чимин, чьи глаза радостно блестели при виде Юнги, шагнул к пульту. Из-за массивного шкафа с аппаратурой он абсолютно не заметил Тэхёна, который слился с тенью у окна. — Юнги-хён! Привет! — Чимин лучезарно улыбнулся, ставя пакет на стол прямо перед опешившим продюсером. — Я привез тебе нормальной еды. А то я знаю, что ты опять кроме кофе ничего не пил. Юнги приподнял бровь, сдерживая улыбку, и покосился в сторону окна, где замер Тэхён. — Спасибо, Чимин-а. А как же твой лучший друг? Ты же вроде говорил, что Тэхён работает без перерывов. Ему еду не привез? Чимин отмахнулся, закатив глаза: — Ой, да этот страдалец обойдется. Представляешь, он мне полчаса назад звонил, буквально слезно умолял, хныкал в трубку: «Чимини, спаси, привези мне хоть какой-нибудь сэндвич, я умираю от голода». Прямо ныл, клянусь! Но я решил, что твое здоровье мне сейчас важнее, поэтому зашел сначала к тебе. Пусть оператор Ким посидит на диете, ему полезно для его скверного характера. В студии повисла пауза. Чонгук на диване вдруг очень сильно, до покраснения лица закашлялся, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех и закрывая лицо кулаком. Юнги медленно, с наслаждением откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и кивнул куда-то за спину Чимина: — Знаешь, Пак Чимин... Мне кажется, оператор Ким с тобой в корне не согласен. Чимин непонимающе нахмурился и медленно обернулся. Тэхён стоял у окна, скрестив руки на груди. Его лицо выражало такую степень скептического, ледяного ахуя, что это можно было писать на картинах. — Слезно умолял, значит? — Тэхён приподнял одну бровь, делая медленный шаг к блондину. — Хныкал в трубку? Пак Чимин, ты сейчас серьезно? Я тебе звонил полчаса назад только для того, чтобы попросить выключить утюг, который ты, катастрофа ходячая, забыл вырубить с утра! Чимин побледнел, потом покраснел, а затем его лицо покрылось живописными пятнами. Он переводил панический взгляд с Юнги, который уже откровенно, беззвучно трясся от смеха в кресле, на Тэхёна, а затем на Чонгука, который откровенно ржал в голос, уткнувшись в подушку дивана. — Тэ... я... это... ну, метафора! — Чимин попытался спасти остатки своего достоинства, пятясь к выходу. — Это была гипербола! Литературный прием! — Я тебе сейчас эту гиперболу вместе с твоим крафтовым пакетом на голову надену, — угрожающе процедил Тэхён, хотя уголки его губ предательски дрожали от смеха. — Всё, я понял, я лишний, приятного аппетита, Юнги-хён, пока! — Чимин вылетел из студии с такой скоростью, словно за ним гналась стая волков, с грохотом захлопнув дверь. Студия взорвалась смехом. Юнги смеялся так, что у него выступили слезы, Чонгук согнулся пополам на диване, и даже Тэхён не выдержал, пряча лицо в ладонях и посмеиваясь над абсурдностью своего лучшего друга. Отсмеявшись, Юнги вытер глаза под очками, посмотрел на Тэхёна, потом на Чонгука, и, покачав головой, повернулся к своим мониторам. — Забирай своего артиста, оператор Ким. Моя работа с ним на сегодня закончена. А мне нужно поесть, пока еда не остыла. И да... — Юнги, не оборачиваясь, махнул рукой. — Удачи вам завтра. Обоим. Тэхён и Чонгук замерли, мгновенно переглянувшись. На их лицах читался одинаковый, синхронный вопрос: «Откуда он, блядь, знает про пятницу?» Но спрашивать вслух никто не рискнул. Юнги всегда знал всё.

-💜💚-

Ресторан «L’mour» находился на верхнем этаже одного из самых фешенебельных небоскребов Каннама. Это было место не для случайных прохожих. Здесь не было общего зала в привычном понимании — только закрытые, изолированные VIP-кабинки, обшитые темным дубом и звукоизоляционными панелями. Сюда заходили через отдельный подземный паркинг, чтобы ни один папарацци не мог даже мечтать о снимке. Тэхён сидел за идеально сервированным столом в одной из таких комнат. Приглушенный, теплый желтый свет падал на хрустальные бокалы. За панорамным окном расстилался ночной, пульсирующий огнями Сеул. Тэхён нервничал. Так сильно, как не нервничал перед самым первым в своей жизни съемочным днем. На нем были черные, идеально сидящие брюки и легкая, чуть расстегнутая на вороте шелковая темно-изумрудная рубашка. Он крутил в пальцах тканевую салфетку, пытаясь унять дрожь. А вдруг Чонгук не придет? Вдруг то сердечко в галерее было просто издевкой? Ровно в 20:00 тяжелая дубовая дверь бесшумно открылась. Тэхён поднял взгляд и почувствовал, как в легких закончился кислород. Чонгук переступил порог, тихо закрывая за собой дверь. На нем не было ни грамма сценического грима, никаких сложных портупей или блестящих пиджаков. Просто черные, узкие джинсы, тяжелые ботинки и объемная, невероятно стильная куртка-косуха поверх белой базовой футболки. Его волосы были чистыми, мягкими и пушистыми, без грамма лака. Он выглядел до одури домашним, настоящим и... таким красивым, что у Тэхёна буквально свело скулы. — Привет, — тихо, немного хрипло произнес Чонгук, останавливаясь у стола. Он тоже нервничал. Тэхён видел это по тому, как айдол спрятал руки в карманы куртки. — Привет. Садись, — Тэхён указал на кресло напротив, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Первые двадцать минут прошли в странном, осторожном прощупывании почвы. Они сделали заказ, официант бесшумно принес вино и закуски, после чего так же бесшумно исчез, оставив их в абсолютном, пугающем уединении. Они говорили о мелочах. О графике, о предстоящем релизе, о Юнги и Чимине, чья выходка в студии всё еще вызывала улыбку. Но в воздухе тяжелой, электрической тучей висел слон, которого они упорно игнорировали. Чонгук первым не выдержал. Он отставил бокал с вином, стерпел тяжелую паузу и посмотрел Тэхёну прямо в глаза. — Почему ты позвал меня сюда, Тэхён? Ким замер. Он ожидал этого вопроса, готовился к нему всю ночь, но сейчас все заготовленные слова вылетели из головы. Он посмотрел на Чонгука на его лицо, лишенное маски Джей Кея, на это серебряное кольцо в губе, на темные глаза, в которых сейчас плескалась неприкрытая уязвимость. — Потому что я устал быть трусом, — голос Тэхёна стал ниже, почти перейдя на шепот. Он подался вперед, опираясь локтями на стол. — В тот день... в фургоне. Я испугался. Не тебя. Я испугался самого себя. Я всю жизнь был уверен в том, кто я и что мне нужно. Но потом появился ты, и вся моя система координат просто рухнула. Я не понимал, почему меня так бесит, когда на тебя смотрит стафф. Не понимал, почему я ищу тебя глазами на площадке… Чонгук слушал, затаив дыхание. Его пальцы на столе слегка дрогнули. — Я никогда не был с парнем, Чонгук, — Тэхён сказал это прямо, без утайки. — Для меня всё это — абсолютная, пугающая неизвестность. И я вел себя как придурок, пытаясь защититься от того, что меня к тебе тянет. До безумия тянет. Чонгук медленно, словно боясь спугнуть этот момент, выдохнул. Его губы тронула слабая, но невероятно нежная улыбка. — Думаешь, мне не было страшно? — тихо ответил айдол, и в его голосе прозвучала та самая бархатная, царапающая интонация, за которую его отчитывал Юнги. — Тэхён, я живу в мире, где любой мой неверный шаг может уничтожить не только меня, но и сотни людей, работающих на компанию. Моя ориентация — это мина замедленного действия. Я привык быть один. Привык прятаться за маской. А ты... ты просто пришел и разнес эту маску в щепки. Ты бесил меня до чертиков, потому что ты был первым, кто смотрел на меня настоящего, а не на Джей Кея. Атмосфера в комнате изменилась. Она больше не была напряженной или неловкой. Она стала тяжелой, густой и невыносимо интимной. Расстояние между ними казалось физически непреодолимым препятствием. Чонгук опустил взгляд на свои руки, тихо добавив: — В тот день в фургоне... когда ты оттолкнул меня. Я подумал, что всё испортил. Что я всё придумал сам… Тэхён не выдержал. Слова закончились, они больше не имели смысла. Он медленно поднялся со своего кресла. Обошел небольшой стол и остановился прямо перед Чонгуком. Айдол замер, глядя на него снизу вверх. Его грудь тяжело вздымалась. — Встань, — тихо, почти повелительно прошептал Тэхён. Чонгук подчинился. Он поднялся, и они снова оказались лицом к лицу, как тогда, за кулисами завода. Но в этот раз между ними не было ни страха, ни злости. Только чистая, концентрированная гравитация. Тэхён сделал последний, решающий шаг. Он медленно, давая Чонгуку время отстраниться, если тот захочет, поднял руки и осторожно, почти благоговейно положил их на скулы айдола. Кожа Чонгука была горячей. Тэхён провел большим пальцем по линии его челюсти, а затем мягко, невесомо коснулся подушечкой того самого холодного серебряного колечка в его нижней губе. Чонгук судорожно, со свистом втянул воздух сквозь зубы, его глаза потемнели, затапливая радужку. Он положил свои ладони на талию Тэхёна, крепко сжимая ткань шелковой рубашки, притягивая его ближе к себе. — В этот раз... — шепнул Тэхён в самые губы Чонгука, обжигая их своим дыханием, — никто никуда не убежит. И он поцеловал его. Это не было похоже на тот отчаянный, злой и рваный поцелуй в трейлере. В этот раз Тэхён вел. Он целовал медленно, глубоко и невыносимо чувственно, словно пытаясь распробовать, запомнить каждое мгновение. Чонгук издал тихий, низкий стон, который вибрацией отдался прямо в груди Тэхёна, и ответил с такой обжигающей жадностью, что у оператора подогнулись колени. Губы Чонгука были мягкими, терпкими от красного вина, а металл пирсинга приятно холодил кожу, создавая сумасшедший контраст. Тэхён зарылся пальцами в пушистые темные волосы айдола, притягивая его еще ближе, стирая между ними последние миллиметры пустоты. Руки Чонгука скользнули по спине Тэхёна, крепко, властно прижимая его к себе, словно боясь, что тот снова исчезнет. Их поцелуй был полным капитуляции. В нем была вся та невысказанная нежность, вся та боль от взаимных колкостей и весь тот животный, первобытный голод, который они копили в себе все эти дни. У Тэхёна по позвоночнику бежали ледяные мурашки, а сердце билось с такой силой, что, казалось, его стук эхом разносился по всей VIP-комнате. Когда им критически перестало хватать воздуха, Тэхён нехотя, с трудом оторвался от губ Чонгука. Они замерли, тяжело и рвано дыша, прислонившись лбами друг к другу. Глаза Чонгука были влажными и абсолютно счастливыми. Тэхён провел большим пальцем по его покрасневшей губе, мягко улыбаясь. — Ты ужасно целуешься, Джей Кей. Придется снимать кучу дублей, чтобы научить тебя делать это правильно… Чонгук тихо, счастливо рассмеялся, зарываясь носом в шею Тэхёна и крепко обнимая его. — Оператор Ким, я готов переснимать эти дубли бесконечно. И в этот момент, стоя в тишине закрытой комнаты над сияющим городом, они оба искренне верили, что это затишье будет длиться вечно. Они не знали, что шоу-бизнес не прощает слабостей, и что настоящая, разрушительная буря уже собирается над их головами.